Гниющий секрет среди темных времён

Неделя прошла спокойно: немец каждый день приходил и сидел на столе, наблюдая за безсмысленным существованием Долгополова. За стеной холодно и это ощущается из-за сквозняков, гуляющих по всему дому. В один из дней Саша так дрожал, что немец решил одолжить ему свой плащ — он до сих пор на нем. Не сказать, что холодная ткань сильно помогла, но запах какого-то парфюма, похожего на что-то алкогольное отвлекал ночами от звуков диких животных, хотя Саша их не боялся. Было интересно, как же дела на фронте. Саше хотелось начать уничтожать жизнь, раз сама жизнь так жестока повела себя с ним, — Саше хотелось воевать. — У тебя осталась родня в окрестностях? — невзрачный вопрос сколыхнул пространство. — А что, хочешь и их сюда загнать? — презрение очевидно. — Раз ты один, я мог бы забрать тебя с собой в Германию. — Спасибо, но уж лучше застрели. — Кто тебя будет спрашивать?.. — Точно, ты же «ещё не наигрался». Только вот я не кукла. После этого разговора прошло ещё два дня. Было неспокойно. Слышались звуки военной техники. Наверное, это чудо, что его не нашли. Вряд-ли кто-либо знал о их с Алексеем «игре» и вряд-ли бы кто-то оценил её. Скоро, немец ворвался в дом, схватил Сашу, что сидел на полу у стола, кинул его на стол, взял верёвку, валявшуюся в углу, что он принес её ещё в первую ночью и она уже долго лежала в сырости — прогнала вероятно, начал связывать русском руки за спиной и привязывать их к спинке стула. Было больно, но Саша не сопротивлялся, лишь в первые моменты проявлял возмущение: — Чего тебе? Опять играть захотелось?.. — ответа нет, потому и заткнулся. Сделав всё как положено, немец схватил револьвер, оставленный им же, будто знак доверия, что заставило Сашу занервничать. Оказалось, он, всё ещё или уже больше, не хочет или не готов умирать, кто знает, но факт нежелания свое смерти присутствует. Он зажмурился. — Старайся сидеть тихо, но если что вдруг — беги, я найду тебя позже. — и выбежал. Саша открыл глаза, но хорошо всё услышал. Эти слова звучали более чем странно, будто он о нем беспокоился. Интересно, чего такого плохого с ним может произойти, что даже немец его жалеет? Но теперь он сидит привязан. Хорошо, что успел попить. Следующей же ночью он услышал шум на немецком. Видимо, что-то действительно произошло. Они будто отступают, что странно: — Неужели у наших получилось? — это дало Саше надежду. Днём стало тихо. Ночью он не спал — шевелил руками в попытках освободиться. Веревка действительно стала тряхлой и у него получилось развязаться под утро. Он взял с собой бутылку немецкого пива, которое Лёша каждый раз ему приносил. Выглянул в окно и, увидев его, решил бежать сейчас, ведь он уже свободен. Дверь удалось открыть безумно и он решил обойти дом с другой от трапинки, по которой сейчас шел сюда немец, стороны. Всё успешно, осталось только начать бежать. Он побежал сквозь лес.