Сломленные чувства

      Накахаре с трудом удавалось оставаться в сознании. Всё время, что Осаму нёс рыжика к выходу, с лица шатена не сходила безумная улыбка. Это пугало и не предвещало ничего хорошего. Прежде Чуе никогда не приходилось видеть своего напарника таким, именно сейчас он внушал страх. Накахара отчётливо понимал, что когда они выйдут из здания, шанс, что кто-то поможет, крайне мал, ведь всё и так с самого начала было понятно. Возле здания их ждала чёрная машина, которую было видно ещё из окна, сядь они туда — пути назад не будет, словно заранее заказана дорога в один конец. Пока ещё был хоть малейший шанс, рыжик собрал все силы и начал брыкаться и дёргаться. От неожиданности Осаму его выпустил. — Значит, всё понял, да? Уж прости, но тогда мне придётся быть жёстче с тобой.       В то время Накахара, опираясь о стенку, быстро удалялся прочь от напарника. — Куда же ты убегаешь, Чуечка? Разве ты не хотел быть со мной? Так почему уходишь?       Бедный Накахара так и не осознал, что тот, кого он знал и к кому испытывал чувства, сейчас совсем не тот человек. Сзади послышалось два выстрела — первый попал прямо в бок Чуи, а второй по ноге, отчего и без того бледнее полотна рыжик упал на холодный кафель. Алая жидкость стала быстро растекаться, поскольку обе пули прошли насквозь. Подойдя к лежащей тушке мафиози, Осаму присел рядом. — А ведь могло всё обойтись и без этого, теперь убирать придётся. Какая морока. — З-зачем... Ты это сдела...л? — Я же предупреждал, но ты меня не послушал. Думаю, если ты будешь здесь лежать и истекать кровью, ничего хорошего из этого не выйдет. К тому же ты уже и так бледный, как простыня.       Последним, что увидел Чуя, было то, как Осаму перевязывает его раны. Оказав первую помощь, шатен взял на руки рыжика, потерявшего сознание, и поцеловал в макушку. — Знаешь, Чу, в такие моменты ты выглядишь прекрасней обычного. Это так чудесно — наблюдать тебя в моменты слабости и без сознания, — выйдя из здания мафии, Осаму сел в ту самую чёрную машину. Мафиози усадил рядом с собой Чую, прижимая его к себе. Как только машина тронулась с места, наверняка всякая надежда на спасение пропала вместе с желанием жить.