My land is My land (We are the people) Моя страна - моя, мы люди

Произошедшее с Германией к несчастью совсем не взволновало американца. У него теперь есть родственная душа, и бороться за неё он собирается до конца. Все утро перед заседанием ВТО Альфред простоял в новом костюме перед зеркалом. Он специально попросил стилистов Белого Дома сшить идеально подходящий и подчеркивающий его атлетичное телосложение пиджак. Раньше мода и стиль его не интересовали. Он, как и все страны, жил вне времени и моды, и на официальные собрания часто носил кожаный бомбер с футболкой и джинсами, точно также, как Россия носил свою шинель с шарфом. На этот раз Альфред сам выбрал темно-синий костюм-тройку с бардовым галстуком и белой рубашкой, надеясь расположить Ивана своим «знакомым» видом, не собираясь совершить и малейшей ошибки в «охоте» на своего «медведя». Ему, конечно, подсказывали, но в конце концов он сам выбрал костюм. Нужно иметь располагающий ухоженный вид, приятный запах, стойкую уверенность и главное – вкусную наживку. Холодная фляга с виски во внутреннем полосатом кармане пиджака грела его сердце надеждой на благополучный исход. План был прост: 1) Выловить Ивана одного на личный разговор. Это сделать не составит труда, они знакомы уже восемьдесят лет. 2) Пригласить выпить. 3) Сказать про родственные души. 4) Профит. Они вместе идут под венец, и Раша Стэйт официально входит в состав США. Идеальный план по мнению Альфреда, без единой ошибки. Заканчивая позирование и прихорашивание, американец услышал стук входной двери. На пороге его номера оказалось больше охраны, чем обычно. Альфред нахмурился, поднятие большого количества агентов означает, что его ведут на «разговор» с боссами, что никто из стран, проживших больше минуты на этом свете, терпеть не может. Кому нравится слушать идиотов, говорящих, что для тебя лучше на протяжении кучи часов, пока они же крадут деньги из бюджета на несуществующие гамбургеры. Пришлось пройти вслед за агентами. Они вывели персонификацию Америки к бронированной машине. Серый представитель верхушки политической элиты США вышел сразу, торопясь представиться и пожать руку настороженному Альфреду в знак приветствия, тот сразу понял, что ему не понравится разговор. Бюрократическая крыса вглядывалась на его правое предплечье. Что интересного можно было найти в запонках и обычном синем пиджаке? Скорее то, что под ним. Страна понял, что за ним была слежка. Как же Альфреда это достало. Он, итак, делает почти каждую неделю сводки дел, разъездов и планов, а всем агентствам разведки всё равно невдомёк, что существует конституция и права человека, пусть и у страны. – Мистер Америка, нам нужно поговорить, – нервно выпалил бюрократ. – То, что нам нужно поговорить не даёт вам право вламываться ко мне в номер отеля на кануне важного собрания в ВТО! – Альфред начал сердиться из-за того, что уже явно опаздывал украсть Ивана на весь день. – Мистер Америка, нам нужно поговорить, – представитель власти уже явно терял терпение, – ваша заинтересованность в персонификации России уже не может оставаться незамеченной. Мы знаем, что вы собираетесь предложить ему отношения, которые несут угрозу безопасности. Я настоятельно советую прекратить ваши попытки иметь более близкие отношения с Россией. – Вы не можете мне указывать любить мне или нет! Вы его не знаете! Он мой; и моя родственная душа, Айван, никогда не сможет мне навредить, – в этом американец был уверен на все сто процентов, так как лично изучил донесения на Россию раз пятьдесят и считал, что знает Ивана вдоль и поперёк. – Это не останавливает его от использования вас в качестве ресурса информации обо всех проблемах нашей безопасности. Мистер Америка, если вы не откажетесь от попыток связать себя с Мистером Россией обременительными отношениями и искать неофициальных встреч, Госдепартаменту придется поставить вас под домашний арест, – Альфреда перекосило от использованных слов. «Засуньте свои обременительные отношения туда, где у вас мозги!» – Хотелось ответить бюрократу. Альфред оценил возможный исход необдуманных действий и пошёл ва-банк. «Это может быть мой последний шанс с Айваном, я не допущу бюрократов до дел моего сердца!» – Ваша работа обеспечивать безопасность моей территории – не моя! Ваши действия противоречат конституции! Вы не можете так поступать! – Россия – первая угроза безопасности США, мы не можем допустить вас к нему ближе, чем этого допускает протокол собраний стран. Конституция – свод законов для граждан США, в отношении других граждан она не действует. Мистер Америка, надеюсь, мы поняли друг друга, – США и политик уставились в безмолвном споре, откуда страна вышел проигравшим. – Да, сэр, – Альфред обреченно вздохнул, от созерцания Ивана оставалось всего 6 часов, а целый фургон с солдатиками может запретить видеть его навсегда. – Я хочу обговорить дальнейшие планы только с президентом под условием, что сегодня я послушаю вас и не намерен сближаться с Айваном, но посетить собрание ВТО меня обязывает долг персонификации страны. – Мистер Америка, спасибо, мы достигли взаимопонимания, – бюрократ довольно улыбнулся. – Миссис президент занята до конца месяца, но думаю для вас она сможет выкроить время. Также, спешу доложить, наши агенты уже успели найти информацию о вашей «метке», и я должен передать её Вам. Имя переводиться как «Йоанес» или «Йооан», имеет древнегреческое/славянское происхождение. Яркий синий цвет по переданным данным разведки Британии говорит о ярко выраженной ненависти. Мы тоже предполагаем, что имя принадлежит персонификации России, учитывая вашу необычную сильную привязанность к нему. Однако, по изысканием наших экспертов на его место претендует еще 252 человека из постсоветских стран, подконтрольных для изучения. Информация о них – вот здесь, – он взял массивную папку в руки словно та весила всего один листик. Альфред отрицательно покачал головой и просто продолжал смотреть выводы экспертов об имени. Теплота появилась и распространялась в груди от их слов. Он и Иван будут счастливы вместе, это уже доказано. Осталось показать всё Ивану. – Насколько я понимаю, вы всё равно намерены реализовать свои симпатии к нему, так ведь? – Бюрократ нахально упрекнул страну, забирая документы обратно. – Да, есть проблемы с этим? – Альфред уже порядком устал от старых гомофобов на важных должностях. Что в шестидесятых, что в нулевых, политикам просто нужен повод делать стран несчастными. И этот чванливый старикашка туда же. Похоже, отпускать Альфреда в вольное плавание в сибирские реки никто не собирался. Решено, пора действовать. Под арест прямо сейчас взять они его не могут, пока на территории другой страны без должного оснащения. Персонификации не остановить пулями, можно транквилизаторами, но не на много. Если бы Америку спросили, что есть персонифицированные страны, он бы сказал, что они суперсолдаты как капитан Америка. Россия как-то раз на заседании ящик водки на «слабо» выпил и ничего не случилось, правда на следующий день прийти он всё-таки не смог. – Я их уже объяснил. Многие считают, вам нельзя смешивать личную жизнь и политику. Представители конгресса не воспринимают ваши отношения как угрозу, но департамент по безопасности просит вас быть наиболее осторожным, – наглое лицо старика скрыло омерзение под маской добродушной улыбки. – Меня не допускают во внутреннюю безопасность со смерти Джэй Эф Кея. Единственное, что я могу рассекретить – имена приговоренных коммунистов при Маккарти. Я почти восемьдесят лет с Россией воюю, не буду я агентом Кремля, успокойтесь. Я Соединённые Штаты Америки, я никогда не предам себя же, что за идиотизм? А раз только вы и забеспокоились, продолжайте слежку, уверяю вас, Иван скоро сам станет нашим, – заявил американец, распрощавшись с надоедливым политиком, и поспешил приехать в конференц-центр. Выяснилось по пути, даже страна номер один в мире по экономике не может поторопить пробки Гонг-Конга. В итоге, из-за всей чепухи с бюрократом, Альфред застрял по дороге на заседание. Конференция прошла без него, а с американской стороны прибыла только официальная делегация. Персонифицированные страны на встречах ВТО редко собирались, однако в этот раз доложили, что Иван лично будет смотреть за установлением новых санкций. И Альфред в последнюю минуту предупредил о своём участии, но опоздал приехать. Ещё, он чуть не заплакал, когда хлынул дождь, усилия по поводу прически и костюма пошли насмарку. Когда американец наконец приехал к главному зданию конференц-зала, все уже расходились, а фойе было заполнено людьми, спешащими уйти как можно быстрее. Иван тихо и одиноко стоял на улице рядом с выходом, дожидаясь своей машины. Трудно не заметить двухметрового широкоплечего мужчину со светло-русыми волосами среди огромной толпы азиатов, однако он как будто старался стать туманным призраком и даже не шевелиться. Не было охраны, ни российской делегации рядом. Иван один на краю дороги. Это оказался самый удачный момент, чтобы поговорить наедине: вокруг толпа и дождь, что могу исказить звук прослушке. Альфред ринулся, сбивая иногда прохожих (случайно научился из-за своего футбола), полностью испортив прическу и костюм, и успел разглядеть, что его любимая шинель сегодня была заменена на официальный костюм. – США, что ты тут забыл? – Иван был удивлен внезапному появлению американца и немного не понимал, что происходит. Альфреда не было в зале, они бы сразу заметили друг друга на заседании, но каким-то неведомым образом вездесущий американец появился тут внезапно, да ещё и бежал сюда под дождем в промокшем костюме. Обычно они не общаются, не спорят, просто видят и наблюдают. Каждый привык заниматься своими делами и не вмешиваться в дела другого. Проведенные за восемьдесят лет знакомства разговоры можно пересчитать по пальцам. Русский вообще не был готов к тому, что сегодня ему предстоит с кем-то болтать. Альфред и не понимал, когда влюбился. Наверное, это было в первую секунду дня на Эльбе. Даже не подозревал тогда, как сильно увязнет в этом липком, холодном и больном ощущении невозможности быть рядом. Иван был так близко иногда на собраниях, но из-за республиканцев, верующих, нацистов и просто политиков даже поздороваться с ним запрещалось. Тогда обоюдно появилась традиция: они никто друг для друга, боссы их не пилят, а они спокойно общаются с другими. Альфред жалел, что невозможно вернуть время вспять, вернуть тот день на Эльбе, не идти на поводу у Рузвельта, не идти на поводу у Маккарти, Черчилля, и других. Проблема в правителях, это они развязали «Холодную войну». Иван и Альфред встретились в конце второй мировой войны, а на следующий день стали врагами по указке боссов. Им сказали уничтожить нового врага. Лично они ничего не имели друг к другу. Поэтому оба единогласно и единовременно выбрали политику «не замечать врага, не говорить о нём и не говорить с ним» (по возможности). Не по указке боссов, а потому что знали, они не хотят войны, поэтому пусть будет война без военных действий и без переговоров, к которой они даже прикасаться не будут. Только на заседаниях иногда Россия и Америка играли в «гляделки» по насущным вопросам, а так Альфред руководил комитетом под покровительством госдепа, а Иван пытался завести друзей и не убить всех вокруг случайно (его магия порой очень зависла от настроения: один раз Россия чуть не задушил Альфреда своим шарфом, потому что тот налетел на русского второпях). При этом оба знали, что комитет ничего не решает, как и они сами. – Айван, мы должны поговорить, это очень важно, – отдышавшись немного, Альфред прямо выпрямил спину и, улыбаясь как можно приветливее, пожал протянутую в перчатке руку русского. Иван вежливо поделился зонтом, и они встали немного ближе того, что допускает этикет их «суверенитета». Альфред ещё больше разволновался, русский заворожил вблизи лучше, чем на фотографиях, – Я так рад тебя видеть! Ты не представляешь, как я рад! – Рад за тебя. Ну, и о чём ты собрался со мной говорить? – Фиалковые глаза сразу наполнились подозрением, хоть на лице присутствовала несменяемая, как власть в СССР, ледяная улыбка. Альфред в своей манере добродушного глупенького простачка не заметил никакого холода. Они не привыкли общаться наедине. Годы в комитете научили просто избегать друг друга. Такой прямой разговор немного настораживал русского: «Должно быть что-то очень важно, раз США решился со мной разговаривать». – Россия, даже не знаю, что в таких случаях говорят, но вот! – Он быстро заправил рукав на правой руке и протянул Ивану посмотреть, – Мы с тобой родственные души! Я попросил Артура провести ритуал! – Это не может быть, – безэмоционально ответил Иван и чуть наклонил голову, поближе разглядывая предплечье, но даже не пытаясь прикоснуться руками. Россия считал себя убежденным гетеросексуалом, а геев не особо терпел и знал, что Альфред давно интересуется мужчинами. Иван помнил о вежливости, но толерантным быть не хотел. Он, итак, терпит своё правительство, кучку тех ещё «интеллигентов», ещё и настоящих, видите ли, нужно принимать во внимание, давать сниматься в кино, на тв и разрешать гей-браки. Плевал он на всё это. «Сначала в ГУЛАГе посидите, коммунизм постройте, потом просите, то вам надо. Вам в постель никто не лезет, а штамп в паспорте можно и самому нарисовать раз так хочется. Ничего, поживете–повзрослеете – перебеситесь – и пройдет» – иногда раздумывал Иван над всем этим «мракобесием», как он считал. Злость вспыхнула в глазах у него в глазах от слов американца, а улыбка уже больше напоминала оскал. Сам американец вызвал в нём неимоверное отвращение. Родственная душа Ивана умерла на его руках, а этот недо-герой-любовник нацелился на него самого. Ивана чуть не стошнило от мысли, что американец представил их вместе. – Но это так и есть! Вот твоё имя, его уже успели перевести! Это твоё имя на киулицэ, я уверен! А синее оно, потому что, ты меня ненавидишь! Нам нужно почаще разговаривать и найти общий язык! Мы же родственные души! – Нет никаких «нас», и не о чем общаться, особенно на «киулицэ». – Иван ответил резко, но спокойно, выждал паузу и продолжил в тягучей долгой манере, –У меня уже была родственная душа. – Но… как? – У Альфреда появилось столько вопросов, сколько в жизни не было. – Это тебе знать не надо, США, твоё имя на предплечье написано на древнеславянском и в мужском варианте, это скорее всего православный священник и, судя по синему цвету, вы довольно-таки далеки, – русский акцент, долгая манеры речи и сам тембр мягкого голоса только запутывали американца. Иван всегда был для него загадкой, которую так и хочется решить. Спорили они с русским или нет, молчали, игнорировали, переглядывались, они жили вне времени и пространства. И тут… Может, Россия испугался и затеял сбежать? Альфреду его мысль очень не понравилась. Иван же решил сразу всё объяснить, чтобы Альфред отстал от него, бедного и уставшего. Злость испарилась, как только Иван увидел в Альфреде идиота, не способного сложить два плюс два и ведомого своим правительством, непонятно куда. – Что? Кто был твоей родственной душой? Синий цвет означает ненависть! Ты меня ненавидишь и твое имя – Иван, мы с тобой родственные души! Хватит нести бред про священников! Я не знаю, что такое «православный»! – Больше крича от обиды, нежели злости проронил американец. Слова русского туманили разум, а сердце пронзили когти. Альфред ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не кошмар. Ивана немного позабавило негодование американца, он опять довольно усмехнулся и продолжили объяснять. – Про священников – это не бред. Православный значит верит в ортодоксальное христианство, без пап индульгенций и т.д. Древнеславянский – это язык, на котором писали библию у меня, вот и все священники носят древнеславянские имена. Не знаю, где ты понабрался подобной ереси про ненависть. Я тебя не могу ненавидеть, ты слишком забавный для этого, – злость во взгляде русского прошла: «Похоже слова про родственные оказались недоразумением, и американец не нарочно напомнил о ней», – Цвет имени же означает расстояние, как в «Горячо-холодно», я сам это проверял. У меня уже была родственная душа, она умерла и её имя исчезло с моей руки. Если нет имени – нет души, это логично, не правда ли? – Что? Но…Ты не моя родственная душа? – Если бы вы могли спросить американца в тот момент, как его зовут, он бы ответил, что «в шоке». Он уже хотел купить дом на Аляске и иметь троих детей от Ивана. Свою ориентацию Альфред осознал еще в армии, но именно влюбленность в определенного мужчину его настигла только с Иваном. По сердцу американца как будто граблями прошлись, потоптали и выкинули. Он физически не мог принять слова русского. – Ага, а ещё я не подделывал твои выборы, но ты, как всегда, меня не послушаешь… Так что начнем с начала, – обреченно вздохнув, сообщил Иван. Всё же языковой барьер тоже накладывает процент не взаимопонимания. – США, я маг, как ты надеюсь, помнишь; у магов такие имена иногда появляются сами собой. Если бы мы были родственными душами на моем предплечье было бы твоё имя сейчас, – Иван закатал рукав на правой руке, оголяя абсолютно чистую кожу цвета весеннего снега. Мужчина явно наслаждался замешательством американца, хоть какое-то развлечение, пока его служебный автомобиль, как положено, опаздывает, – если хочешь, могу провести ритуал, правда, я не знаю, как. Артура нужно спросить, он у нас «Гермиона». – Но имя… это же твоё имя! Это не можешь быть не ты! – Альфред уже перешел на крик, кричал он на себя и на свою судьбу. Он уже полтора месяца читал про родственные души. Строил планы на счёт Ивана и их общего будущего, уломал брата на проведение ритуала, помог немцу с его именем и вытерпел выговор от своего начальства. И ВСЕ ЭТО ЗА ЗРЯ? – Тише, тише, ты так еще одно заседание соберешь вокруг себя, нечего людям отдых портить. На твоём предплечье не моё имя, это церковное написание имени «Иоан» похожее на Иван, это не одно и то же. Я никогда не был в приходе, да и имя мне дали ещё до Рюриковичей, меня зовут просто «Иван». А синем оно у тебя написано, потому что вы далеко друг от друга, как пообщаетесь и станете «ближе» – может сменить цвет. Ты вроде не маг, у тебя могут быть проблемы с этим. – Что? – Альфред пришёл в шок от «новости» и от русского менталитета. – Ахр, – развлечение превратилось в маленькую пытку. Объяснять всё по триста раз тупым американцам требует больше времени и терпения, чем Иван рассчитывал, но раз машина не едет придется скоротать время, – США, насколько знаю, ты не маг, поэтому придется рассказать сначала. Заклятия являются одномоментными если не поддерживать время от времени действие магическими силами или же магия не хочет сообщить о важном изменении в заклятье (самое простое–прекращение заклятья, что наступает с потерей родственной души). Например, цвет имени родственной души обновляется с задержкой, если ты простой человек, но всё равно быстро пропадет, если родственная душа умрет. А у магов цвет изменяется без задержек и само имя может появиться без заклятия. Вселенная и магия неразрывно связаны потоками, не ведомыми нашему сознанию, маги не всесильны, мы должны подчиняться законам, которые пока нам очень плохо известны. Скорее всего, у Артура не было родственной души, а записи, которые он использует – мусор. Вот и получилась полнейшая суматоха. Можешь не беспокоится, Вселенная не настолько жестока, чтоб предназначить нас друг другу. Твои неправильные предположения – результат непонимания магии. Артур– слабый маг, вот и ввел тебя в заблуждение, – Иван устал улыбаться, поэтому начал хандрить. Конечно, шок Альфреда доставлял ему маленькую радость, но дождь, мысли и насущные проблемы контролировали его грустный настрой. – Не твоё имя? – Альфред напоминал своей растерянностью побитого щеночка. Ивану не стало его жаль, наоборот, русский предположил, что в такой ситуации Альфред просто играет на публику, а расстраивается, потому что теперь выглядит очень глупо со всей своей агендой «мы должны поговорить, мы же родственные души». – Не моё, – устало повторил русский, – Моё имя – Иван, и должно быть на древнерусском. Тем более, я точно знаю, что моя родственная душа уже умерла. На твоём предплечье написано «Иоан» на древнеславянском церковном языке. Так что, можешь вздохнуть спокойно, я и ты не родственные души, – сердце американца будто облили холодной водой. Было больно, обидно…как если бы душа раскалывалась на кусочки. Он не испытывал подобной боли даже при Пёрл-Харборе. –Не родственные души? Я… Ты… Иван? –Да-да, никакой не Айван, я не продаю косметику. –Что? – На этом моменте подъехала машина с маленькими русскими флажками на капоте. Альфред её вообще не заметил, смотря куда в землю и погруженный в своё сознание. –Ничего, США, – Иван предложил взять зонт Альфреду, тот механически его принял, – Я пойду, ты это… Удачи найти свою родственную душу поскорее, а то ты как-то расклеился. Уверен твои спецслужбы её быстро найдут, – Россия не скрыл, что ему нравятся страдания Альфреда, как ребенку – леденцы, но американец был в таком шоке, что не заметил, – Гуд Бай, Америка. –Да, Гуд Бай... Машина русского отъехала, чуть не окатив стоящего под дождем Альфреда водой. Тот вспомнил про фляжку с виски и намеривался её выпить, но та предательски выскользнула из рук, как только открыли крышку.

***

Людвиг отпил из кружки отличное холодное чешское пиво за завтраком с яичницей и баварскими сосисками. Пока в отпуске, он мог себе это позволить, чтобы пережить стресс от ритуального происшествия. Недавно Людвиг с Англией уже успели посетить Освенцим, и ничего там не нашли. Британец сказал, что просто развел темную энергию старого заклятья над братской могилой. Метка на руке немца никак прореагировала, и тот решил взять отпуск подольше, дабы прийти в себя. Невозможно управлять комитетом, когда голова не в порядке. Ох если бы это знали, все управленцы мира! Новой точкой отдыха был выбран дом Греции: приятное курортное место, солнце, пляж и возможность посмотреть финансы не очень экономически стабильной страны на досуге далеко от тех мест, где всё напоминало о прошлом. Людвига не волновало, кто похоронен в той братской могиле, его заботило больше, что не бывать ему родственной душой с итальянцем. Забыться – лучший выход в данной ситуации, а у Греции накопилось много бумажной работы, которую грек делать не любил и ленился, что потом влияло на комитет. Геракл Карпуси корпел над своим приютом для кошек на вилле с синей крышей на берегу солнечного пляжа, он души не чаял в этих прелестных созданиях, а остальное в мире стало со временем мирским и неважным. Вокруг тишь и благодать. Чтобы заставить грека шелохнуться хотя бы над бухгалтерией, нужно ввести сухой закон, запретить сиесту и держать больше двух котов как минимум. Его приют был очень необычным на самом деле, так как кошки сами были очень необычными. Многие думают, они даже могут понимать человеческую речь. А всё потому, что это были не коты, это были страны-коты. Ещё один вид персонификаций стран, очень редкий. Внешне такие существа ничем не отличались от своих смертных собратьев, только поведением, необычной живучестью и странной привязанностью к лидерам войск. Со временем, стало известно, что они «охраняют» трон, символизируя передачу власти в нестабильные времена. Их умение скрываться и действовать самим по себе способствовало тому, что они могли внезапно найти и прийти к новому лидеру страны. Котов было меньше, чем персонификаций и они сами поселились все вместе у Геракла, тот был и не против, он был самым ярым обожателем кошек в мире. Иногда те сбегали, чтобы помочь выбрать президента или успокоить одинокую персонификацию-человека. Кот Германии сам пришел к «хозяину» вчера, и немец вспомнил заодно навестить Грецию. Геракл был не очень рад встречи с председателем комитета, но как узнал, зачем именно приехал Людвиг, обрадовался и отдал все кипы бумаг на рассмотрение. Немец пообещал по делам грека не трогать, только потом отдать всё подписать. Котик - Германия спокойно лежал у немца на коленях и спал, пока хозяин, закончив завтракать, рассматривал документы по реформам сельскохозяйственных владений. Те были из разряда «Ничего не изменим, но бумагу испортить нужно по расписанию». Вдруг питомец всколыхнулся и поднял свою голову в направлении солнца. С пляжа мерными шагами шел тощий, но крупный кот породы сфинкс. Он подошёл к немцу и стал мяукать, наверное, выпрашивая покушать. Кот Германии посмотрел на того и скрылся. Немец удивился подобному поведению и устало сказал себе под нос, – коты, почему вы такие странные? С собаками легче намного. Лысый кот уставился на него, наклонив голову, помотал мордочкой и пошел следом за серым немцем во двор к остальным. Спустя некоторое время Германия услышал счастливый возглас Геракла: – У нас пополнение! Ух, ты, ребята, посмотрите какой породистый! Вы рады? У вас появился новый друг! Пойдем–узнаем, что ты за страна! – Греция после изучения нового кота разложил карточки с флагами стран по двору и стал ждать реакции сфинкса. Тот сел перед греком, помяукал и стал умываться, не обращая внимание на карточки. – Странно, очень-очень странно, – озадаченно пробормотал грек. – Может он не в духе? – предположил немец, недалеко сидевший за столом с бумагами.Котов он не держал и не понимал, отчаянный собачник до мозга костей. Немец считал, что нет лучшего питомца на свете, чем правильно воспитанный пес. – Кот страны всегда в духе сообщить, чей он, это в их природе, а здесь все флаги стран, у кого нет кота с их личными запахами для точности, – расстроено сообщил грек, – Странно, очень странно. Обычно так и определяют, чей кот, помимо того, что те обычно вьются вокруг правителя ещё. – Может он просто со двора пришёл? – Тогда Америка-кот не играл бы с ним. Они уже быстро сдружились. Страны - коты не обращают внимания на обычных котов, а те вообще с ним связываться не хотят. Как-то я хотел завести тут обычного котенка, так тот со страху сразу убежал. Ох, Бедный Титан. Я нашел его и отдал в хорошие руки. – Тогда, может, ждёт хозяина? – Может. Этого хозяина еще нужно найти. – Я размещу объявление в комитете, мы узнаем, чей он. Спустя пару дней в приют приехали несколько посетителей. Это были арабские страны без котов, ожидавшие свои воплощения уже не один десяток лет. Первым приехали Египет, затем Алжир, Ливия, Ирак, Сирия, Судан и Саудовская Аравия. Все они очень рады новому питомцу-стране. Особенно его пароде, кошек в мусульманском мире уважают, тем более если твоё воплощение окажется сфинксом, будет очень и очень солидно смотреться. –Салам, Аллах точно завещал сфинкса самому мудрому и лучшему из нас, я уверен в этом, – при встрече сказал Египет немцу. Германия встретил всех и проводил во двор, так как Греция решил, что не вынесет встречи с целым арабским табором, сбежал и притворился празднующим сиесту на втором этаже. Все заботы перешли на плечи Людвига к его сожалению. – Я не разбираюсь в котах, поэтому вся надежда на вас, – он приманил сфинкса рыбкой и взял того на руки и направился к арабам. Кот за это время привык к нему, ластился и даже любил виться рядом больше, чем Германия-кот. Египет не удержался и первым протянул руку, чтобы погладить, но кот рассердился, зашипел и замахал лапами. Германия со сфинксом на руках отвернулся от Египта и немного погладил животинку, успокаивая. Кот недовольно помяукал, но немца не тронул, оставаясь в крепких и надежных руках. –Похоже, он достаточно резв, умён и воинственен, чтобы понять, чей он и отстаивать свою свободу, как настоящий дикий гепард! Тот, кому он достанется и вправду выдающийся воин и силен духом! – Алжир похвально вставил свою ремарку. –Шайтан он, а не гепард! – Египет обижено воскликнул, придерживая без каких-либо повреждений руку от испуга и уходя затем к машине, нервно кинул, – Всего доброго! Такого отношения я не потерплю! Остальные страны переглянулись, и одна из них, девушка с темной кожей, но замечательной доброй улыбкой решилась подойти ближе к коту. – Ну, как такая милашка может быть демоном! Он просто прелесть, так послушно сидит на ручках, хотя его неправильно держат! Германия, дай его сюда, сейчас покажу, как надо! – Ливия протянула обе руки к коту, тот метнулся словно стрела к ней и укусил за палец, довольно облизал морду и промурлыкал что-то на удивление всем угрожающе низко. Девушка шокировано отпрянула, заплакала и умчалась прочь со двора. Немец посмотрел на кота осуждающе, тот отреагировал, довольно высокомерно подняв подборок и закатив глаза. – Похоже, этот кот довольно верен тебе, словно пёс. Даже не верится, что он не твой,– справедливо заметил Алжир, – опусти его, если он признает кого-то из нас хозяином, сам подойдет. – Хорошо, – Германия аккуратно поставил кота на мягкую траву на земле. Сфинкс внимательно осмотрел всех снизу вверх, мяукнул каждому мини-диктаторскую речь, закончил кивком головы и гордо направился к остальным котам, не забыв промурлыкать об ногу немца. – Да уж, не гепард, а лев прямо. Пойдем, это не наш кот, к тому же ещё и болтливый как радио, – Алжир, понурив голову, направился уходить вместе с остальными арабами. Людвиг молча проводил их взглядом и подошел к сфинксу, игравшему с Америка-котом, – Что ж ты за демон такой, а? Неужели так сложно сказать, что ты за страна? – сфинкс ответил, промяукав что-то, будто понимал всё, и продолжил играть с Америкой. На следующий день Людвига от бумаг по кредитной бухгалтерии отвлёк пронзительный мужской крик. Немец побежал к Гераклу на второй этаж и увидел следующую картину: Геракл с расстроенным лицом наклонился над кошачьим туалетом. В лотке же лежала довольно ветхая книга с раскрытыми изорванными страницами. – Аааааа! – на грека было больно смотреть. Его глаза уже наполнились слезами от обиды. – Что случилось? – Людвиг, не зная, как успокоить мужчину, похлопал того по спине. – Этот кот – дьявол! Он уничтожил библию шестнадцатого века и надругался над ней! – Ты её не оставлял на виду? Это точно кот сделал? – Людвиг приметил рядом с лотком библиотеку. Книга и сама могла упасть. – Никто из стран-котов не обладает такой наглостью и подлостью, как этот маленький паршивый мерзавец, я пришел с поличным, но эта лысая тварь сбежала! Он залезал на книжную полку и лапой сам цеплялся за корешок моей Библии! Оооо, Боже, прости, что я ругаюсь в суе, но твоё создание погубило книгу слов твоих! Немыслимо! Шестнадцатый век! Шестнадцатый! В мире таких книг уже и не осталось! – Сфинкс стащил библию в лоток? – Людвиг догадался только потому видел, как кот часто прыгал в библиотеку со двора. Больше никто из остальных не проявлял подозрительной активности на втором этаже. – Да, он, самый ужасный кот на свете! Нет ему прощенья! – Поймать его? – Да, если несложно, мне нужно спасти хотя бы часть страниц. Спасибо за помощь, – Греция начал прибирать хаос, а Людвиг взял первую попавшуюся переноску, рыбные консервы и пошёл во двор. Сфинкс сидел под кустом с сияющими ярко-зелеными глазами и явно отказывался выходить. Людвиг поставил переноску на землю, положил внутрь консервы и отошел неподалеку. Кот принюхался, осмотрелся, заметил немца и ускакал куда-то, шмыгнув мимо Америки-кота, собиравшегося поживиться едой. Людвиг быстро поднял переноску и побежал за сфинксом к берегу. Животинка присела на песочке, глядя за радужным закатом вдаль. Как только подошёл немец, он мурлыкнул и сам подошёл, потираясь боком об ноги мужчины, извиняясь Казалось, кот хотел выманить того на романтическое свидание в своём стиле. Людвиг улыбнулся от мысли, что ему уделяют столько внимания, сфинкс действительно был ласков только с ним, к Карпуси кот относился больше как к рабу. – А ты быстрый, – Людвиг наклонился над котом, приманивая кусочком консервов, быстро схватил, пока тот доверчиво приближался, и засунул того в переноску. Кот злобно зашумел и начал брыкаться, – Тише, сейчас придем домой, – животинка успокоилась вмиг. В приюте сфинкс получил нагоняй, счет неизвестному хозяину за будущую реставрацию раритетного издания библии и имя «Демон», раз не один Греция так считает. Сфинкс теперь ворчливо мяукал, откликаясь. К концу недели, проведенной у грека Людвиг наконец освободился от кипы бумаг и делать стало особо нечего. Греция предложил провести последний вечер перед телевизором с хорошим фильмом перед отъездом. Котики улеглись вокруг. Как только Германия сел на диван Демон перестал донимать Германию – кота, чтобы ревниво сесть на диван между немцем и греком. Геракл сам выбрал фильм, как хозяин дома. Какую-то мелодраму. Устроился на диван и принялись смотреть, игнорируя странное поведение кота. Людвиг не вникал в происходящее на экране и откровенно засыпал. Как вдруг Демон начал мяукать на экран, Греция сказал тому прекратить. Кот мяукнул в последний раз и ткнул лапой на пульт и переключил канал. Людвиг и грек удивленно переглянулись, – Он только что переключил канал, потому что ему не понравился фильм или мне снится? – Тогда бы у нас не был один сон, – отчеканил немец, – Нужно продолжить слежку. Этот кот–точно страна. Демон еще пару раз понажимал каналы пока не вышел на фильм «Мумия» и остановился. – Но он же отверг Египет самым первым, зачем он это сделал? – Мне кажется, ему просто нравится фильм, – кот удовлетворительно мяукнул и кивнул правильно догадавшемуся немцу. Уставшие удивляться страны просто продолжили смотреть фильм. Когда тот закончился и Людвиг направился в свою комнату, лысое «Нечто» пошло за ним. Людвиг привык прогонять котов с кровати, когда ложился спать и запирать дверь и окно, чтобы не мешали. В этот раз Демон открыл дверь ночью и пролез к нему под одеяло. К Утру немца облепили со всех сторон страны-коты разной масти. Людвиг, проснувшись, чертыхнулся, стряхивая шерсть со своей одежды, – Не понимаю, зачем вас делать котами, собаки намного лучше. Они знают команды не лежать в кровати с хозяином. Демон недовольно мяукнул, зевнул и уставился на немца. – Не смотри на меня так, собаки лучше. Ты это не исправишь, – утвердительно напомнил Людвиг коту. Германия был готов поклясться всем богам, что Демон злобно улыбнулся в тот момент. Опять по вилле грека раздался крик и шум, немец оглянулся вокруг и побежал к Карпуси. Везде кружили в истерике собаки разных пород с цветными ошейниками. Они бегали в панике, разнося дом. Немец собрался и строго произнес – Стоять! А ну, всем успокоиться! – Ни на одного пса приказ не подействовал, они продолжили кружить и разносить виллу грека. Геракл пытался остановить огромного пса-медведям с ошейником в расцветке русского флага, тот просто гнался за золотистым ретривером с высунутым наружу языком. Германия попытался ещё раз успокоить собак командой, ничего не получилось. Его интуиция подсказала, что во всем виноват Демон. Тогда он упругим шагом зашел обратно в комнату к сфинксу. Тот сидел как ни в чём не бывало и ждал извинений. – Прекрати. Я понял, что был груб. Кошки – самые лучшие существа на свете. Верни все наместо. Пожалуйста, – Людвигу было неудобно просить прощения перед котом, но уже понятно, что даже по стандартам стран Демон был ненормальным. Лай, шум и гам сменились мяуканьем и шагами грека по вилле, коты вернулись, собаки исчезли. Людвиг спустился проверить Геракла, тот отчаянно осматривал поместье. – С тобой всё в порядке? – Ты тоже только что видел это? – Это сделал Демон. Я сказал, что собаки лучше кошек при нём. Он решил доказать обратное. – Но как? – чуть поразмыслив, грек воскликнул, – он и есть демон! Настоящий Демон! Умоляю, Германия, скажи, что нам делать? – Для начала–прибраться, этот демон пока не хочет нашей смерти. – Ты издеваешься, а что потом, как приберемся? Что потом, Людвиг? От него нужно избавиться любой ценой! Что в следующий раз сделает? Превратит в котов нас самих!? Можем ли мы его усыпить?! – Я позвоню Артуру, он маг, это по его части, – немец достал смартфон и прислонил к уху. Гудки звонка трансформировались в будильник, и Германия понял, что проснулся. Рядом на подушке подпрыгнул Демон и ускакал прочь от шума. Людвиг огляделся, комната оказалась не разграбленной, как и коридор и остальной дом. Ему приснился кошмар из-за этого сфинкса. Слишком реалистичный кошмар. Людвиг понадеялся, что не вещий. «Дела начали приобретать странный оборот, не стоило называть его Демоном. Как же хорошо, что коты пока не могут колдовать», – подумал немец, пока рассматривал целостность документов на отправку. Оказалось, все бумаги на счет новой сельскохозяйственной реформы Греции были безжалостно испорчены маленькой желтой лужицей одного своенравного кота, которому не объяснить, что ценные бумаги не подходят в качестве лотка. Людвиг получил ещё один повод ненавидеть котов, тяжело вздохнул, отделил остальные протоколы и отнес их греку. – Сфинкс уничтожил документы по сельскому хозяйству, придется создать новые. – Эх, всё равно их нужно было пересмотреть моему парламенту, так что спасибо ему. И тебе, Людвиг, спасибо, – грек устало произнес, рассматривая уцелевшие документы. Тому было грустно, и он меланхолично мешал салат перед собой. – Греция, надеюсь ты сможешь разобраться с долгами, меня вызывает комитет ООН, нужно уехать. – Жаль, ты не остаёшься со мной, мне уже страшно находится с Демоном в одной комнате. – Если заметишь странные вещи – сразу звони Артуру, у него есть магические способности, чтобы разобраться. Без него я тут бесполезен, – уверил того Людвиг. Кот привязался к нему, но немец к нему – нет. – Разве магия не грех? Хотя, я послушаю тебя. С демонами я ещё не сталкивался на своем веку, – Геракл был глубоко верующим, но между магией и адом выбирать не приходиться. – Хорошо. Я пришлю пару книг по дрессировке. – Людвиг, что ты! Ты так много мне помогаешь! Право, неловко. Спасибо. – Ты член Европейского союза, мы должны помогать друг другу. – Понятно, ты в своём репертуаре, удачи справиться с комитетом, – Греция проводил Людвига до машины и помахал на прощание.

***

Спустя день Германия вошел в кабинет для переговоров при ООН и застал в комнате председателя и представителя комитета по правам человека. – Германия, здравствуй, я хочу рассказать, что мы хотим временно приостановить деятельность вашего комитета. – В связи с чем? – Людвиг удивился внезапности такого решения. – Уже много лет ведутся споры о полезности вашего непосредственного участия в комитете. Мы решили пересмотреть полномочия государств, так как в обсуждениях на тему израильского конфликта всплыла информация о том, что у государства Израиль до сих пор нет персонификации. Эта новость подняла бурю негодования в организации и ещё одно волну обвинений со стороны палестинского мира. Также Недавно США вышли из совета по правам человека, наш совет до сих пор нестабилен оп вопросам Израиля, мы пришли к мнению, что пока мы не можем прийти к общим положениям относительно спорных моментов даже в частном вопросе, стоит приостановить деятельности вашего комитета, чтобы не вносить трудности в наши разбирательства в целом и по другим моментом. – То есть вы нас отстранили в виду устаревания законов. На какой срок? – Людвигу была дорога работа в комитете. Куда ещё потратить бессмертную жизнь? Однако, приказ есть приказ, не повиноваться немец не привык. Тем более, он не хотел раскачивать нестабильность в объединении, которая может привести к распаду ООН. – Либо пока не разрешим окончательно Израильский конфликт, либо пока США не вернётся в комитет по правам человека. Организация Объединенных Наций столкнулась с легитимизацией стран как единицы управление. Если Израиль не признают страной окончательно, наши собрания могут затронуть коалицию миротворческих сил НАТО, дабы разрешить споры с Палестиной. Предположительно, совет может не разрешить Израилю иметь все территории, завоёванные после основания государства из-за новых обвинений. Арабская коалиция не признает его существование в принципе. Один из спорных моментов является неимение персонификации в качестве аргумента. К сожалению, пока коалиция по правам человека не может прийти к одному мнению по вашему вопросу и израильскому конфликту. Подготавливать документы на рассмотрения Израиля как государства в глазах организации, а не спорной территории, некому и многие без американской поддержки выступить за Израиль не могут, пока из-за инцидента с арабской стороны даже представительство Израиля на заседании под вопросом. – Разве роспуск международного комитета не усугубит обстановку? – Ваш комитет не имеет влияния на миротворческие подразделения, решения вопросов будет проводится без согласования с персонификациями. Мы полагаем, роспуск собрания персонифицированных стран на время обсуждения сподвигнет окончательно установить порядок в комитете в отношении персонификаций и конфликта. – Официальные собрания упразднено, неофициальные – …? – Разрешены, но не для обсуждения коалиционных военных действий. Документы подготовят завтра. – Я сообщу остальным странам и распущу комитет, – послушно отрапортовал Людвиг представителю ООН. – Мы рады положиться на вас, Германия. * Официально зарегистрировано 25 котов-стран, проживающих у Геракла Карпуси. * В ООН персонифицированных стран не трогали, пока не накопилось достаточно вопросов с их регистрацией и задачами. Последний гвоздь в их систему – заявление Арабского мира, что Израиль не может быть ни в комитете, ни в ООН, потому что не имеет персонификации со дня основания и выход США из департамента по правам человека. Комитет стран решили распустить, чтобы не было влияния на разрешения вопросов. Так, можно избежать часть обвинения + переформировать старые накопившиеся вопросы.