Держи меня крепче

Показалось, что стало неожиданно темнее. Тревога затопила Клэри. Между деревьями показалось множество силуэтов. Что-то ей в них не нравилось. Хотя чего может быть хорошего в появлении нежданных гостей в лесу кишащем враждебными тварями? Но конкретно эти, двигались как-то неправильно. Слишком резко, ломанно. Лишь когда они показались из-за кустов, Клэри поняла причину — они все были мертвы. Причём, многие, судя по виду, давно. Клэри надеялась, её кошмар закончился несколько часов назад, как он нежданно снова её настиг. Она всегда боялась покойников, фильмы про зомби ей казались самыми страшными. Увидеть их в живую оказалось истинным ужасом. Замерев, пришибленная страхом девушка не сразу увидела, что один мертвец подобрался совсем близко и уже тянет к ней руку, на которой лохмотьями висела гниющая плоть. Прямо при ней небольшой шмат разлагающегося мяса упал на землю. Взвизгнув, Клэри шарахнулась в сторону и налетела на другой труп. От удара его живот порвался и оттуда вывалился комок трупных червей. Кричать Клэри уже не могла. Ужас параливозвал голосовые связки и она могла только хрипеть и шептать. — Алек! — просипела Клэри, наконец вспомнив, что она тут не одна, — Что это? Откуда они взялись? Стоявший до этого спиной Лайтвуд обернулся и новый вопль застрял в груди Клэри. Он тоже несомненно был мёртв. Яркие глаза затянуло белёсой плёнкой, а на серой коже выступали тёмные трупные пятна. — Не спасала ты меня, рыжая, — оскалился труп Алека. — Ты слишком труслива, для такого поступка. Придумала утешение для собственной совести, но пора просыпаться. — Нет, — зашептала Клэри. — Не правда. Мы вместе ушли из Бункера… — Ты всё это себе придумала! — зарычал покойник, потом ухватил её за плечи ледяными руками. — Ты могла спасти не только свою шкуру, но выбрала бегство. Это всё твоя вина. Твоя! Вина! — Я не виновата! — хрипела Клэри, задыхаясь от паники, слёз и смрада. — Нет, не виновата… Не виновата… В отличии от Клэри, Алек был готов к атаке на свой разум. Поэтому он лишь слегка дёрнулся, когда из-за дерева вышла его мать. Она была полупрозрачной и смотрела на него глазами полными муки. — Почему, Алек? — спросила призрачная Мариза. — Почему ты снова выбрал Магнуса, а не свою семью? Ведь ты поэтому позволили ему убить меня? Алеку хотелось закричать: «это не правда!», но парень только сильнее сжал зубы. Следом за матерью, на глаза показался Магнус. Он напротив смотрел злыми глазами, а губы кривила жестокая усмешка. — Тебе понравилась расплата за предательство? — хмыкнул иллюзорный Магнус. — И раз ты не одумался, то это лишь начало. Порыв возразить, что он уже показал истину, не было никакого предательства с его стороны, это наоборот Магнус предал его, Алек тоже подавил. Всё это ранило, заставляло сердце обливаться кровавыми слезами, снова наполняя душу беспомощностью. Затем, помня, что всё это нереально, Алек разозлился. Это всего лишь твари-хохотуны вытаскивают из его головы страхи и боль. Ничего кроме. — Да пошли вы, — выплюнул Алек и преодолевая внутреннее сопротивление, снёс фантомам головы. Образы тут же рассеялись и глазам Лайтвуда предстало два низкорослых уродца. Всё правильно, именно так и выглядели Смелы: ростом чуть выше метра, пасть полная тонких, острых зубов, глаза-бусинки, и непропорционально длинные руки с двумя локтевыми сгибами и острыми когтями. Один хохотун пребывал в полутрансе, одну жертву они всё же поймали. Клэри целиком и полностью прибывала в стране своих кошмаров. Невнятно скулила и что-то бормотала. Ужасом от неё веяло на много метров. — Рыжая, очнись! — попробовал достучаться до неё Алек, и взяв за плечи встряхнул. — Это всё нереально, происки демонов! В ответ она, по виду находясь на грани помешательства, начала кого-то уверять, что не виновата в чём-то. Алек понял — бесполезно. Тварь крепко захватила её сознание и единственный способ вернуть девчонку в реальность — убить демона. Сжав покрепче рукоять клинка, Алек прищурился, прикидывая как побыстрее прикончить хохотуна в трансе. Это несложно. Проблема в том, что эти двое, похоже, привыкли работать в паре, потому второй будет защищать первого. Но ничего, он справится. Выбора всё равно нет. Сделав обманный выпад, Лайтвуд плавно скользнул вперёд, намереваясь снесли лысую морду Смела, но второй на невероятной скорости метнулся вперёд и полоснул когтями по руке охотника. Той, что с оружием. Алек зашипел от боли и отступил, про себя радуясь, что эти уродцы не ядовиты. Несколько последующих попыток тоже провалились. Пробовал Алек достать и «своего» хохотуна, опять бестолку. Очевидно, нахрапом их не взять. Тогда, на каком-то злом отчаянии, Алек копируя свои прежние попытки атак, бросился вперёд, но в последний момент упал плашмя на спину. В это мгновение над ним, в прыжке пронёсся демон и он ткнул клинком в урода. Визг Смела оглушил, Алек еле поборол желание зажать ладонями уши. Но время терять было нельзя. Резко перевернувшись на живот, парень выбросил руку вперёд. Второй демон заметив опасность попытался уйти, но необходимость контролировать рассудок рыжей сделала его медлительным. Лайтвуд оказался быстрее и голова твари покатилась по траве. В следующий миг туша, вспыхнув, осыпалась пеплом. Только лужица зелёной слизи испачкала землю. Кошмар закончился резко, будто не её несколько мгновений назад осаждали мертвецы. Все они разом исчезли, следа не осталось. Осмотревшись Клэри увидела Алека, вполне живого, немного потрёпанного. Он вертелся волчком, пытаясь достать врага, который двигался столь стремительно, что лишь тень от него видно было. Тут в дело вступила память Клэри, подсказав хозяйке, перед тем как ужас затопил её без шанса на спасение, они нарвались на смеющихся демонов. Выходит, пережитой ад их рук дело?! Пока Клэри размышляла, призывая рассудок к порядку, Алек в попытке прикрыть хоть один флаг отступал к дереву. Забыл он об издохшем там демоне и подскользнулся на его склизкой, зелёной крови. Падение на несколько секунд оглушило парня. Этого хватило Смелу, чтобы выбить из руки клинок и торжествующе хохоча забраться на грудь Алека. Увидев поражение охотника и осознав, что слишком долго размышляет, Клэри пришла в бешенство. Не особо раздумывая, она вскочила на ноги и схватив увесистый булыжник, огрела гада по голове. Алек мешкать не стал и дотянувшись до оружия, одним движением смахнул с плеч голову второй твари. Вонючая слизь окатила охотника, но ему было не до этого. Откинув голову назад, Алек расхохотался, осознавая как близок был к смерти. Когда нервное напряжение схлынуло, смытое приступом хохота, Алек встал на ноги. В схватке, он получил множество неприятных мелких ран, которые могли бы привлечь чутких к запаху крови нежить и демонов, но оказался измазан слизью Смелов, с которыми большинство предпочитали не связываться. Не желая задерживаться на этом месте, Алек объяснил это всё рыжей, заставив её тоже вымазаться демонической гадостью и двинулся вперёд. — Если ты снова собираешься нестись как угорелый, лучше брось меня тут, — простонала Клэри, чувствуя себя измочаленной морально и физически. — В этом нет смысла, — фыркнул Алек, шагая вперёд. — С нами теперь немногие захотят иметь дело. Это было правдой. От них воняло Смелами, а с ними разумные старались дел не иметь, а низшие демоны брезговали жрать. Не стал так же, говорить Алек, что и сам еле на ногах держится. Кто-то же из них должен быть сильным? Половая принадлежность и опыт, требовали этого от него.

***

Терять близких всегда больно, но ничто не сравнится с горем матери потерявшей своего ребёнка. За пару дней, Джослин ускоренно прошла все стадии горя, от отрицания до, нет, не принятиа, а железного решения бороться. Никто не видел её дочь мёртвой и пока, она не сама не увидит, ни за что не смирится. Джослин была в шоке узнав, что супруг привлёк к столь рискованному делу детей. Какое он имеет право вовлекать их в такое? С другой стороны, эти дети и без Валентина обязательно бы влезли в самую гущу событий, насколько она успела их изучить. Да и не столь они малы, в их возрасте они уже считались взрослыми охотниками, но и времена были другими. К тому же, материнское сердце лишний раз сжималось от страха, при мысли, что Джонатан тоже в стороне не остался. Как он фыркал и ругался, его в Бункер не взяли видите ли! Ну дитё же. Ещё Джослин теперь хорошо, как никогда, понимала Маризу, которая была не самого высокого мнения о нефилимах в целом, и Сопротивлении в частности. Ей казалось, все эти годы она неплохо понимает подругу пребывающую в гневе и разочарованную в сородичах до предела, но лишь сейчас Джослин познала истинное значение этих терминов. Отказ Питера помочь с поисками Клэри шокировал её. И если, рациональная её часть понимала доводы охотника, то материнская категорически отвергала. Подобное решение было ударом, сравнимым с предательством. Сейчас Джослин уже третий час безвылазно торчала в тренировочном зале. Пора вспомнить что она не только женщина и мать, а ещё и обученный сумеречный охотник. За последние годы она преступно запустила себя, совсем потеряла форму. Это нужно срочно исправлять. Джослин понимала, за пару дней это невозможно, но вспомнить основные навыки достаточно. — Джослин, душа моя, — почувствовала охотница горячие ладони супруга на своей талии, — тише. — Нельзя тише, — напряженно выдохнула Джослин, нанося стремительный удар ногой по груше, — моя дочь снова в беде, и если Сопротивление нам помогать не хочет, значит нужно сделать всё самим. — Для этого есть я, — мягко возразил Валентин. — Иногда исход всего дела может решить незначительная деталь или всего лишь один неучтённый в планах человек, — произнесла Джослин сдувая выбившуюся прядь волос с лица. — Не пытайся меня отговаривать, я не отступлюсь. — Вижу, — печально улыбнулся Валентин. Ему нравилось видеть свою жену такой боевой, но это было жуть как непривычно. Валентин привык к другой супруге: мягкой и домашней. А тут воительница. Только он лучше кого-либо знал, как она упряма. Если она что-то решила, её не отговорить. Теперь ему придётся ещё сложнее. Нужно стараться сберечь и где нужно удержать, не только группу юнцов, но и ту, что годы назад забрала его сердце.

***

Она уже не пыталась определить сколько они так идут, голову Клэри занимали невесёлые думы. Лайтвуд рассказал ей, с кем им «посчастливилось» столкнуться. Девушка лишь убедилась в догадках, её кошмар — демонов проделки. Также, Алек поведал о созданиях, которые точно обитают бросселиандском лесу. Слушала Клэри внимательно, снова осознавая, её знания ничтожны. Клэри душил стыд. Сегодня она ярко продемонстрировала свою никчёмность. Подтвердила, без стило она ничто. Охотник она просто никакой. Слишком труслива и беспомощна. Это заставляло Клэри чувствовать себя балластом. Наблюдая за Алеком, за его грациозными движениями, она видела перед собой опасного хищника. Он был так непохож на себя из Бункера: неуверенного, несколько растерянного и неизменно колючего, что это сбивало с толку, но так оно было. Лайтвуд в этом «походе» открылся с совершенно иной стороны. Его подготовка и знания впечатляли, выдержка восхищала. Всё это лишь усугубляло чувство собственного несовершенства и приносило горькое понимание: без него ей бы давно был конец. А также, без неё сам Алек, двигался бы куда быстрее, и, возможно, уже бы выбрался. Такие размышления привели к одному: если им удасться уцелеть и добраться до Сопротивления, Клэри наизусть выучит всё обо всех видах нежити и демонов. Да и вообще, надо закрывать пробелы в знаниях Сумеречного мира. Как бы того не хотелось, ей не уйти от того, кем она рождена. Плюсом, надо срочно подтягивать физическую подготовку. Ну, и конечно, что-то делать со своими фобиями, которые могут стоить ей жизни. Подумать только, чёртов хохотун чуть не свёл её с ума, показав уродливых зомбаков! Стыдобища! На привал они остановились, когда солнце клонилось к закату. Алек покрутил на мизинце кольцо Клэри и кивнул, признавая место безопасным. Видеть родной артефакт на охотнике было дико, но спорить Клэри не решалась. Сама виновата. Сняла зачем-то и в итоге они столкнулись со Смелами. Пока Алек ходил по своим личным делам, Клэри растянулась на траве, чувствуя как ноет от усталости каждая клеточка тела. Жаловаться она не станет. Возможно, показаться более бесполезной и слабой нереально, но позориться и ныть лишний раз она не хотела. Какое-то время они провели в абсолютном молчании. Клэри могла лишь гадать о мыслях спутника, её собственные думы были с родными. Как они там? Ищут её или решили, что она погибла? Нет, невозможно. Её близкие никогда с подобным не согласятся, пока лично тело не увидят. Звенящая тишина и всё более мрачные размышления быстро надоели Клэри. — Алек, — тихо позвала она нефилима. — Что? — прилетело ещё более тихое в ответ. — Ты чего дальше делать планируешь? — спросила Клэри. — Ну, когда мы выберемся отсюда. Ей правда было интересно. Вся былая жизнь парня рухнула. При этом он ни разу не заикался о собственном будущем. — Если выберемся, — мрачно поправил Алек. — Ничего. Верну тебя родителям и уйду. — Что?! — уставилась на него Клэри округлившимися глазами. — Как? Пусть она и не знала планов Лайтвуда, не говорил он о них, но почему-то ей виделось, что он присоединиться к охотникам. Лишь услышав ответ Алека, Клэри поняла, она подсознательно иных вариантов не рассматривала. Если вернуться к Магнусу, Алек считает невозможным, а она душой чувствовала это так, то какие ещё варианты, кроме как примкнуть к ним? — Если получится мирно, — хмыкнул Алек, — а нет, так с боем. — Ты чего? Куда ты пойдёшь? — зачастила Клэри. — Куда глаза глядят, — отозвался Алек. — В мире есть охотники-одиночки, станет одним больше. — И, как правило, долго они не живут! — горячо возразила Клэри, это она знала от брата. — В любом случае, примыкать к Сопротивлению не собираюсь, — снова раздражающе сдержанный ответ. — Но я думала… — совсем растерялась девушка. — Как там: враг моего врага — мой друг… — Рыжая, ты из какой наивной сказки для маленьких девочек сбежала? — нервно хохотнул Алек. — Может, в моей жизни больше нет места Магнусу, но это не значит, что я проникся любовью к охотникам. — Я не понимаю, — прошептала Клэри. — А что тут понимать?! — неожиданно зло прошипел Лайтвуд. — Ты ожидала, что я резко проникнусь вашими идеалами и стремлениями? Так? Нет, спасибо. Демоны жестоки и коварны, признают одну только силу, но они никогда не прикидываются теми, кем не являются. Не пытаются казаться лучше, чем есть. А нефилимы лицемеры. Когда я попал в ваше убежище, только ленивый не сказал обо мне гадость и среди них полно ровесников моей матери. А где они были, когда меня забрали из семьи? Не они ли отводили глаза и отговаривались всяким, когда мама умоляла помочь? Зато сейчас они тыкают в меня пальцем и презрительно кривят рожи, и даже маме не раз высказывали за то, какой я плохой. Сами при этом они все в белом, воплощение справедливости и правильных идей! Долгие годы Алек жил с этим комком обиды в душе и даже когда смог осознать, его родители от него не отрекались, в целом любить нефилимов больше не стал. Магнус хорошо ему объяснил тактику, где порой нужно жертвовать чем-то или кем-то, чтобы избежать больших потерь. Алек понимал рациональность данных суждений, только вот оказаться этой самой жертвой было слишком горько. Но главное, вытаскивая из глубин существа эту застарелую злость, Алек пытался скрыться за ней от боли. Падение Бункера — его вина. Множество бессмысленно оборванных жизней неподъёмной тяжестью легли на его совесть. — Не все такие! — горячо возразила Клэри. — Да, — кивнул Але, — ещё среди детей Ангелов полно трусов и предателей, которые родных продадут ради сохранности собственной шкуры и личного благополучия. Клэри стало совсем тоскливо. Слова Лайтвуда задели что-то внутри. Она вдруг снова вспомнила, как совсем ещё девчонкой, оплакивала мальчика попавшего в плен. Сейчас Алек уже давно ребёнком не был. Он был уже сформировавшейся личностью, молодым мужчиной, сильным и ловким. Только слушая его, смотря на точёный профиль, Клэри сейчас видела маленького ребёнка, который не понимал, почему его все бросили. И даже спустя годы, несмотря на то, что в итоге какое-то время был счастлив с врагом, он так и не смог отпустить обиду, понять предательство собственного народа. — Ты не прав, — тихо возразила Клэри. — Люди, которые тогда решали этот вопрос поступили отвратительно, но уверена, были и есть те, кто считал это ужасным. — Ага, верю, — фыркнул Алек. Да-а-а, сразу видно, воспитывали его демоны. Они накрепко привили Лайтвуду веру в худшие пороки людей, лишив дара видеть в окружающих лучшее. — Мне было девять, — неожиданно для самой себя произнесла Клэри, так ей хотелось убедить Алееп, что не все вокруг сволочи и враги, — когда тебя забрал Магнус. Я узнала об этом чисто случайно услышав разговор родителей. Папа был возмущён, мама была в ужасе, а я долгое время думала о похищенном мальчике. Горевала о нём, мечтала как вырасту и спасу его. Это конечно глупость, мальчик вырос и в спасении уже давно не нуждается. Но ты должен понять, не могут быть все плохими или хорошими. Пусть в Сопротивлении тебя многие не любят, не верят тебе, боятся тебя, но есть и те, кто будут рады новому члену движения и умелому воину. Не надо отворачиваться от своего народа, нельзя ненавидеть всех из-за того что в прошлом тебе сделали больно. В очередной раз, Алек порадовался темноте, скрывающий палитру эмоций на его лице. Его неожиданно сильно тронул рассказ рыжей. Оказывается, когда он попав к Магнусу сходил с ума от страха и непонимания, был ещё кто-то, совершенно незнакомый человек, который грустил о нём. Да и остальные слова Клэри были слишком правильными, он этого знал вопреки тому, чему его учили. Алек так чувствовал. Это лишь усугубляло бремя вины, терзающее его душу. Эмоции нарастали словно ком, мешая дышать. — Да нельзя мне в ваше Сопротивление, не место мне там! — не выдержал Алек срываясь почти на крик. — Хочешь знать почему? Да потому что это я навёл Магнуса на Бункер! Не специально, только это ничего не меняет! Я так хотел услышать его, сказать хоть пару слов, что прокрался по вентиляции к пункту прибытия и позаимствовал у какого-то парня телефон. Именно так он определил где мы. И получается, это я привёл его в убежище и все погибшие, тоже моя вина. Ну что, рыжая, по-прежнему считаешь, мне будут рады?! Когда поток слов иссяк, Алек почувствовал, что у него дрожат руки. Похоже, не только у девчонки сдают нервы. Слушая этот нервный выпад, Клэри всей душой прочувствовала как непросто Алеку. Он самовольно взвалил на себя тяжкий крест вины. За жизнь матери, за множество чужих жизней. Но это же бред. Охотники годами совершенствовали защиту своих убежищ и неужели не позаботились, чтобы по сигналу мобильного отследить их было нельзя? С другой стороны, забирали же у всех зачем-то технику… Точного ответа у Клэри не было, но интуиция шептала: что-то тут не так. Да даже если и так, то ведь Лайтвуд подобного не хотел и кровью родной, и как видела охотница горячо любимой матери, заплатил за слабость и ошибку. — Да, думаю, — мягко ответила Клэри. — Не обязательно всем говорить об этом звонке, да и странно это слишком. Неправильно как-то. — Что?! — обалдел Алек. — Каждому нужен дом, близкие, цель и смысл жизни, — ровно ответила Клэри. — И я предлагаю тебе попробовать их найти среди своего народа. К тому же, там твои брат и сестра, то есть близкие уже есть. Надеюсь, когда мы выберемся, ты передумаешь и останешься. — Ты совершенно отбитая, — шокировано выдал Алек. Он только что признался ей, что своей одержимой любовью, сам того не желая угробил массу народа, а она ему: пойдём со мной? Да у этой рыжей похоже не все дома! Любой другой охотник на её месте попытался бы его удавить. — Обещай, что подумаешь, — не отставала Клэри. — Спи уже, рыжая, — промямлил Алек, который никак не мог прийти в себя. — Обещай, — настаивала девушка. — Ладно, — вздохнул Лайтвуд, лишь бы она отвязалась. — Обещаю.