Мам, я фея

Я внимательно смотрел на свою Звезду, пытаясь понять: отличается ли она от той, которая лежит дома. Но нет, они одинаковые. С магической точки зрения. Внешне они разные: моя, скорее, похожа на красный туалетный ёршик… Ну или это такой морской ёж. Кто же разберёт этих доисторических дизайнеров? Вдруг с другой стороны от бассейна со старейшинами возник светлый портал, и из него чуть ли не выпала Блум. Она выглядела ужасно испуганно, потерянно и разбито, но со Звездой в руке… И тут она заплакала. Я бы даже сказал: экспрессивно зарыдала. А вот я поморщился. Мы не так давно знакомы с ней, но меня уже достало её частое нытьё без поводов. И этот человек — моя сестра? Мне казалось, что в нашем роду рождаются лишь сильные, волевые и неординарные личности… Не наша порода. Потому я сложил руки на груди, ожидая, когда она проплачется и сможет внятно говорить. Нам многое нужно обсудить. — И что это за реакция? — раздался голос русалки, и я посмотрел на неё, думая, что она смотрит на Блум. Но она говорит не про Блум. А про меня. — Что-то Аркадия перемудрила… Для урока так будет гораздо лучше. Она с хитрой улыбкой щёлкнула пальцами, и… О Великий Дракон! Я схватился за голову: ко мне вернулись воспоминания. Я забыл Блум! Точнее, в моей голове она была лишь противной старшей сестрой, которую надо оберегать, и Хранительницей, которую надо приструнить. Какая гадостная магия! Я тут же повернулся обратно к Блум. Она сидела на коленях перед всеми старейшинами и горько плакала, прижимая к себе Звезду. Они выглядели безучастными, просто смотрели на неё. Жестокие создания, даже пожалейку не устроили. Потому я уверенно двинулся к ней, чтобы обнять, успокоить и спросить, что же случилось. Видимо, ей не чипсы предложили. — Это слишком жестоко! Домино в обмен на Звезду — нечестно! — сквозь слёзы кричала Блум. Я аж остановился. Какой ужас… Я не думал, что ей дадут настолько жестокий выбор. — А у тебя всё хуже? — спросил я, а Блум резко обернулась ко мне. — У меня трагедия одной судьбы — моей, а ты безжалостно оборвала жизнь целой планеты… — Как ты можешь такое!.. А ты кто? — утерев слёзы, спросила она. Вот как. Мне вернули, а про неё забыли… Глупая русалка, это не так жестоко, как ты думаешь. Хуже — если бы она меня ненавидела. — Феликс. Вроде как, твой молодой человек. Она искренне удивилась, даже плакать перестала. — Что?! Мой парень — Скай! Меня аж перекосило от этого. Ладно. С каждой минутой всё хуже и хуже. — У нас в волшебном мире два парня: я да Скай?! Не было других кандидатов? — резко спросил я у старейшин, но те лишь пожали плечами. Похоже, старички не смогли настроить область поиска в «Магикс Знакомства». Спокойно. Надо вдохнуть и выдохнуть. Мне нужно ещё колечко Воды… Да, так определённо лучше. Лишние эмоции мне сейчас не нужны, пусть утонут. И ведь всё могло быть хуже: Блум могли бы подсунуть Авалошку. Мол, запретная любовь, ученица-учитель. Девочки такое любят. Я вновь выдохнул и посмотрел на Звезду в своих руках. И ради этого я потерял Блум? Ради глупой Звезды и неприятных слов. Когда я уверенно делал выбор, то думал, что смогу вернуть Блум воспоминания. Или создать новые: ещё лучше. А ей подсунули эту амёбную креветку!.. Ладно. Мы просто начнём всё сначала, и я отобью её. Это будет просто. Как конфетку у ребёнка отобрать. Я же, наверное, лучше Ская? Как минимум, я вкусно готовлю и… И у меня ещё есть какие-то положительные качества! — Обидно только то, что ты забыла, как мы с Даркаром боролись. Такой опыт… — Ничего я не забыла, — возмутилась Блум. — Я боролась против Даркара с Винкс и своим парнем! Он спас меня!.. — Что?! — я вновь со злостью обернулся к старейшинам. — Как вы посмели заменить ей в памяти мои действия на этого хлюпика?! Меня аж затрясло от гнева. Я просто представил, какая розовая и сопливая каша в голове сейчас у Блум. Как Скай и Винкс смогли спасти её, очистив от Даркара и его влияния? Силой дружбы и любви?! Я бы принял потерю памяти: с очередным алкозапоем, но подмену моих поступков… Кулаки непроизвольно сжались. Мои труды обесценили. Опять. Снова. Колец вокруг стало восемь, и то они плоховато справлялись… Ещё парочку. Ещё немножко. И разум чист. Кристально чист. Я медленно выдохнул, успокаиваясь, и огляделся. Есть ещё один вопрос. Где вторая? Что ей дали за выборы?.. Флоры нигде не было, зато я заметил лежащую на полу зелёно-розовую Звезду, похожую на цветочек. Точнее, она мирно лежала на одиноком цветке фиолетовой лилии. Ужасно знакомой. Именно через неё Авалон наложил на Блум подчинение. Что-то у меня внутри всё похолодело от этой печальной полуживой лилии. Ассоциации какие-то нехорошие. — Почему третья Звезда здесь? — медленно спросил я. — И где Флора? — Её больше нет, — безразлично ответил сова. Мы с Блум растерянно переглянулись. И уставились на Звезду, что всё ещё флегматично лежала на цветке. Словно это не из-за неё ни в чём неповинного человека больше нет. Эй… Она же должна была убить нас. Почему опять страдает Флора?! — Что значит, её больше нет?! — вскричала Блум, совладав с эмоциями. У меня же слов не было. Журчание воды заглушало всё. — Это был её выбор, — русалка тоже оставалась спокойной. — Мы откатили время, когда она погибла в Красном Фонтане и ты не смогла её воскресить. — А можно снова откатить время? Забирайте обратно… — тут же сказал я и протянул свою Звезду. — Нет. Выбор сделан. Я кивнул, принимая эти слова, а вот Блум вновь упала на колени, роняя свою Звезду. Осторожней надо быть с такими ценными вещами — вдруг сломает! А ещё нужно подходить к этому вопросу с холодным разумом, без лишних… Ох, вокруг меня столько воды и пузырей. Они так забавно лопаются. — Из-за меня Флора опять… — шептала Блум, закрыв лицо руками. — Я её позвала… — Зато мы впервые видим настолько эмоционально привязанных друг к другу людей, — пробурчал сзади кентавр. — Даже ваше заветное желание — одинаково… Сувенирчик? — Да как вы можете так говорить?! Я же молчал, когда Блум вновь горько заплакала. Потому что активно думал, без лишних эмоций. Я видел плохо: кольца Воды стали плотным коконом, что окружили меня, отчего слова доносились с трудом. Мысли ничего не ограничивало. Я чувствовал себя суперкомпьютером, через который проходят терабайты информации, но я выцепляю самое главное… — Ха-ха… — Т-ты чего? — испуганно спросила Блум. Да и старейшины как-то напряглись. Чужие эмоции чувствуются остро, а вот свои — нет. — В рассуждениях я пришёл к крайне неутешительным выводам, Блум. Я с флегматичной улыбкой посмотрел на лилию, восхищаясь продуманостью плана. Даже тело не отдали. Наверное специально, чтобы мы вернуть её не смогли. Очень предусмотрительное и чёткое решение. Как Даркар в своё время — всё продумали. — Нам навязали эти силы: кому долгом, кому во время рождения, кому насильно впихнули. Мы просто хотели жить. Выжить. А у нас забрали самое дорогое… Ха-ха… Ещё и жизнь невинную. По какой-то неизвестной мне причине кентавр одним прыжком подскочил к Блум, оттаскивая её подальше. Я угрозы не чувствовал, потому не дёргался, без лишних эмоций продолжая: — Причём, самое смешное, это даже не половина Звёзд. Потеряем хоть одну — и всё бесполезно. Достаточно одной, чтобы лишить нас жизни. — Эй… — рыжий, расплывчатый силуэт становился ближе, но мне всё равно. — Не подходи к нему! Он себя не контролирует!.. Ариэль, ты довольна? — Я хотела как лучше! — попыталась оправдаться русалка, но кентавр её перебил: — А получилось как всегда! — Но ведь это необходимо было, да? — продолжал я, не обращая внимание. — Чтобы опять спасти Магикс. Лукас и Блум должны жить. В масштабах вселенной одна жизнь феи — бесполезна, но если для меня вы — целая вселенная… Я замолчал. Почему на меня все так испуганно смотрят? Я абсолютно безопасен, ничего не чувствую, говорю по делу и… — Прекратите. Вы зашли слишком далеко. Мы хотели преподать урок, а не травмы дарить. Голос Аркадии был громче, чётче, словно она была рядышком. И я почувствовал тёплую ладонь на волосах, отчего поднял взгляд. Она осторожно гладила меня по голове, так заботливо и нежно, словно мать. И это было гораздо эффективнее Воды. Чуткие и заботливые руки первой феи. Передо мной вдруг появился Косипоша. Он несколько раз моргнул и покачал головой, что-то мурча под нос. Ох, понятно. Я слишком успокоился. Вода поглотила меня. Унесла на своих волнах куда-то не туда. Я, кивая Косипоше, огляделся. Помимо напряжённых старейшин, повсюду была вода: на полу, золотых борщевиках, из разрывов в пространстве. А я был её источником. Но назад втянуть её не мог, потому безмолвно попросил духа помочь. Но Косипоша лишь булькнул, что слишком слаб перед силой Хранителя. — Ариэль, помогай, — твёрдо сказала Аркадия, обращаясь к русалке. — Ты вернула память, ты и исправляй. — Хорошо-хорошо. Мальчик, только не убей меня!.. Пузыри начали лопаться быстро, с приятными звуками. Косипоша тоже помогал: он тыкал в них мордочкой и хвостом. А я смотрел на это, не в силах… Почему водные создания меня так ненавидят? То селки, то русалка-старейшина… … — …мы не можем лишить тебя возможности восстановить дом, милая. Не знаю, сколько прошло времени: секунда или часы, но Аркадия уже успела отлететь от меня и стояла возле Блум, положив уже ей руку на голову. Аркадии даже пришлось наклониться, так как разница в росте действительно была внушительной. Блум же испуганно сжалась, прижимая к себе Звезду. А я сделал шаг в их сторону, испытывая страх. Он вернулся сквозь толщу воды. Которой определённо стало меньше. Но Блум вдруг засветилась и слабо улыбнулась, склоняя голову. А Аркадия бросила на меня насмешливый взгляд. Вернулись радость, облегчение. — Ты сделал и сделаешь слишком много для всех нас, чтобы хладнокровно отобрать одну из твоих причин жить, — обратилась она ко мне. Блум опять засветилась, но в этот раз она не улыбалась, наоборот, выглядела крайне растерянно. Проморгалась, а потом посмотрела на меня в немом ужасе. Я же был слишком шокирован, чтобы ответить ей тем же. Русалка пыхтела, Косипоша тоже, а я приходил благодаря ним в чувства. Надо прямо сейчас внутренние ограничители поставить. Максимум — шесть колец. Дальше — своими силами. Аркадия тем временем, отойдя от Блум, направилась к цветку и взяла его в ладони, с нежностью огладив лепестки. Мы с Блум затаили дыхание. Неужели?.. — Ты пожертвовала собой ради друзей и мира, — она подула на него, отчего все лепестки с цветка упали на пол, закружились. Поднялся сильный ветер, что своими потоками сформировал розовую сферу, в которой кружились и лепестки, и листья, и неизвестно откуда взявшиеся цветы. Я же видел невероятной, в своей идеальности, красоты потоки чистой магии. А вскоре из яркой вспышки вывалилась Флора. Но не в базовом превращении, а в Энчантиксе: в блестящем розовом платьишке, с большими крыльями и длинными волосами, что стали на пару оттенков светлее. И, как вишенка на торте, миленькая диадема. — Ты достойна Энчантикса, смелая фея. Аркадия осторожно погладила её по голове, а Флора в ужасе смотрела то на меня, то на Блум. А потом перевела взгляд на свои руки, облаченные в длинные перчатки. Мы же просто застыли. Где-то там судорожно выдохнула усталая русалка, пока её обдувал крылом кентавр, а Косипоша уселся мне на плечо, довольно мяукая. Произошедшее до сих пор не может уложиться в голове. Случилось слишком много для моей подвижной психики… Мне нужен сон. И пару стопочек коньячка. А ещё лучше всё это совместить. Смерти, Звёзды, Энчантиксы, кони, люди, полукони, полулюди — всё смешалось. Всё так сумбурно и быстро. Я точно ту дверь выбрал?.. — Извини за эмоциональные качели, — сказала Аркадия, смотря прямо на меня. — Тут по-другому нельзя, — устало пробурчала русалка, выгибаясь в спине. Я растерянно кивнул, смотря на молчащих фей. Флора в шоке осматривала новое превращение, словно до конца не верила. Блум, казалось, смотрела сквозь неё. Ни у кого не было ни слов, ни эмоций. Аркадия же щёлкнула пальцами, и все три Звезды влетели в маленькую синюю коробочку, созданную из кубиков. И она передала мне её. — Естественно вы получаете все Звёзды. Ты, как наследник Лануссия по магии, их полноправный хозяин. — А испытание мы проходим потому, что всесильные существа не могут помочь без них, — хрипло спросил я, понимая, что во рту ужасно сухо. — Умный мальчик. Меня похлопали по плечу, и русалка, что оказалась рядом, всунула прямо под нос стакан с ледяной водой. И, конечно же, я её выпил. Она была до ужаса холодной, но чистой, невероятно вкусной и свежей. — Может, тебе чай с ромашкой? — раздался неуверенный голос совы, но я качнул головой. — Я уже взял себя в руки, — допив всю воду, я погладил Косипошу по спинке и разрешил вернуться обратно. Но не мог не сесть на пол. Чуть не улетел. Я же помнил, что заигрываться с Водой нельзя! Один раз уже как умалишённый по лесу склонялся. — Раз вы получили, что хотели, можете идти, девушки, — буркнул кентавр, а я поднял на старейшин взгляд. Они все в одном месте: у бассейна. — А я? — А мы с тобой ещё не закончили. Девочки переглянулись, не желая оставлять меня одного, но я лишь качнул головой, мол, всё под контролем. И они послушно исчезли. Я остался один на один с опасными сущностями, которые решили устроить мне проверку на нормальность. И я её не прошёл. Старейшины молчали. Я молчал. И мы смотрели друг на друга. Опять я диалог начинать должен?! Почему катсцена сама не запустится? Ладно, придётся самому нажать «Е». — Так я могу задать вопрос? Они все кивнули, но я смотрел лишь на Аркадию. На длинные ноги, бёдра, тонкую талию и смешную прическу-лук. — А Вы на носочках ходите потому, что кукла Барби нравится? — меня этот вопрос гложил с самого начала, как я увидел её в полный рост. Аркадия передвигается на крыльях, не касаясь пола, потому стопа у неё постоянно вытянутая. Как у куклы. Аркадия не ответила: лишь скромно улыбнулась. Все старейшины переглянулись. И кентавр вдруг громко рассмеялся, мелко, довольно хлопая в ладоши. — Я выиграл! — О Дракон! Почему вы одинаковые?! Русалка скривилась и раздражённо протянула под моим искренне удивлённым взглядом свою чешуйку кентавру. Я растерянно смотрел то на одного, то на другую, но ситуацию прояснила Аркадия: — Каждый из твоих предшественников, кто был здесь, задавал похожий вопрос… Про мои ноги. Удобно ли мне? Как я выбираю обувь? — И мы каждый раз делаем ставки, — с довольным хмыком добавил кентавр, разглядывая чешуйку. Поня-я-ятно. Опять я в дурдоме, а не в серьёзном заведении. То до истерики меня доводят, то споры открывают. А ведь это нормально! Все великие маги — странные! На нас ведь магия влияет сильно, отчего на мир мы смотрим по-другому… Кроме меня, я единственный нормальный. — Что вы от меня хотели? — устало спросил я. Старейшины в миг стали серьёзнее: их ухмылочки и ужимки тут же стёрлись. — Во-первых, ты понял, что твоё «успокоение» может завести тебя не туда? — серьёзно спросила русалка. — Да, и перенастроил его, пока вы говорили. — Во-вторых, сущность твоей Воды — Разум, — добавил сова. — Будь осторожнее. А… Ну ладно, всё равно ничего не поменялось. Разве что можно попробовать ментальные заклинания на ней делать. Но лезть нестабильной Водой в чужую голову — плохая затея. — В-третьих, понял свою слабость? — это уже был кентавр. — Я её и без вас знал, — пробурчал я. Вот уж Америку открыли. — А такое предсказать мог? Ты часто обсуждал потерю семьи с… — Я знаю, что зависим от своих близких связей, и потеря их может свести меня на кривую дорогу! — и я с раздражением смотрю на Аркадию. — У Вас что?! Тоже рубрика очевидных фактов? — А я просто рада лично познакомиться с новым Хранителем, — она улыбнулась. — Мы тесно сотрудничали с предыдущими и надеемся на общение с тобой… Захаживай к нам почаще. Так вот в чём дело! Богатые пухнут от праздной жизни! Сволочи. — А-а-а… Вам тут скучно от беззаботной жизни, вот вы всякие приколы и устраиваете: музей, лабиринт, испытания? — Беззаботная?! Когда встанешь на наше место — поймёшь, — возмутилась русалка вполне искренне. — Не-не, я старейшиной Башни не стану. Даже не предлагайте. Я не планирую менять статус охранника на скучающего охранника. Потому что все проблемы в мире от скуки! И дурости. Глупость и скука — чума в веках! — Она про жизнь после смерти. Когда ты попадёшь в Легендариум, будешь в похожем положении: смотреть можно, трогать нельзя. — Какой ещё Легендариум?! — возмутился уже я. — Мне Рай после смерти… обещали. Аналог Рая. Не Рай… — И чем тебе Легендариум не Рай? Спроси у Артаксерксеса, как ему там живётся. — И про его развлечение. Оно лучше нашего. И они все противно захихикали. Меня обманули! Легендариум — не Рай, а самый настоящий ад! Там живут подруги цветочной бабки, мировой террорист и, как оказалось, дед, что автоматически делает это место неприятным. — А дедуля мне этого не говорил… Так вот где эта крыса обитает! Теперь понятно, почему до него дозвониться нормально нельзя. Он же не умер. А Лукас, бедненький, пыжился. Считал себя неумехой… Надо бы его обрадовать, а то в депрессию скатится. — Кстати! — русалка прищурилась. — Касаемо Легендариума! У нас есть для тебя поручение. — Простите, не хочу… — тут же отказался я, но меня перебили: — Отказы не принимаются. Тебя отдали в наше рабство. — Что?! — я аж на ноги вскочил. — Кто посмел? — Твои предки… — и Аркадия недовольно посмотрела на русалку. — И это не рабство, а взаимовыгодное сотрудничество. — Без возможности отказаться, — уточнил я. — Верно. Допустим… Это выгодно? Значит, я в деле. Потому что пыжиться бесплатно на благо Магикса без возможности послать всех — грустно. — Ладно, я уже привык. Что вам нужно? — Передай Элдоре письмо. Она щёлкнула пальцами, и передо мной появился розовый конвертик. С печатью-бабочкой. Я с недоверием взял его, повертел и посмотрел на старейшин. По-хорошему, надо бы спросить, что я через границу Золотое Королевство-Земля собрался перевозить, но, чувствую, мне не ответят. Вдруг меня задержат за перевозку фейской пыльцы в особо крупных размерах? — И всё? — Да. Ага. Я из Хранителя стал посыльным, а в конце жизни буду скучающим охранником «самой первой коллекции». Ну это лучше, чем освобождать фей Земли. Или там безвизовую границу с Легендариумом открыть… Или искать Водные Звёзды по всей галактике. — Кстати, а вы, находясь вне времени и пространства… — Не скажем, где остальные Звёзды, — закончил за меня сова. — Неположено. Естественно. Но попытка — не пытка. — Вообще ничего сказать не можете? Даже подсказать: нашёл ли их кто-то? Старейшин задумчиво переглянулись. Мысленно пообщались. И сова поднял своё крыло, внимательно смотря на болтающийся лоскут. Я тоже на него посмотрел. Как будто тряпка, которой я веранду мою. — О! Я вижу мир, где вы втроём одновременно умираете от действия Звезды, — довольно сказал он, а я уныло кивнул. — Класс, спасибо!.. Я пошёл? — Да. Если ты нам понадобишься — мы напомним о себе. Я махнул рукой, убирая письмо во внутренний карман куртки. И, развернувшись, собирался покинуть дом пенсионеров, как кое-что вспомнил: — А у вас имена-то есть? — Фол, — буркнул кентавр. — Филин. — Ариэль. — Ой, как из… — я чуть нахмурился, не заканчивая мысль. — Точно, вы же из сказок и мифов пришли. — Да, только глупые люди перепутали цвет моего хвоста и волос, — она обиженно задрала подбородок. — Приятно с вами познакомиться. Надеюсь, что в попытках скрасить вечера вы не будете вешать на меня всякие задания… До свидания! Я вышел из Башни, устало массируя виски. Всё! Надоело всё! Ухожу в отпуск! Опять. В печку в бане: запрусь там и буду банником. Блум с Флорой не убежали домой, а сидели на камушках возле Башни и рассматривали свеженький Энчантикс. Мне кажется, что у Флоры платье ещё короче, чем у Блум. Надеюсь, мой Энчантикс не будет ночнушкой и ленточками на ногах. Иначе я точно повешусь. — Ну как? — заметив меня, Блум спрыгнула с камня. — Что они сказали?! — Всё хорошо? — Флора тоже обеспокоенно ко мне подлетела. — Девчули… — я перевёл взгляд с Блум на Флору. И обратно. — Фол сказал, что у нас одинаковые заветные желания… Я прищурился, а они переглянулись. Флора даже смутиться успела. Я же из своего желания только одно ярко помню. — Вы тоже хотите дружить с престарелым чёрным магом-фашистом? Они не ответили. Переварили. Обмозговали. И Блум возмущённо крикнула: — Что?! Больше к ним не пойдёшь! — Я не знаю, что значит последнее слово… Но дружить со взрослым чёрным магом… — Я его исправлю, — уверенно ответил я. — Как исправил Дункана!.. Это самое… Силой дружбы! — Взрослого человека?! — не отставала Блум, упирая руки в бока. — Ты сам себе веришь? — Всё, отстань! Я, может, нашёл родственную душу не в маленькой девочке, а в серьёзном дяде!.. Я под возмущение телепортировал нас домой и тут же пошёл к себе, не слушая недовольства по поводу моей странной любви к тёмным созданиям. Мне надо поспать и отрефлексировать этот день. Четыре из семи. Меньше половины. *** «Ты же приедешь на вечернику в Алфее?» Гласило сообщение Блум, а я растерянно посмотрел в календарь. Ежики зелёные! Скоро лето! Скоро выпускной и очередная «пьянка» в Алфее. Я даже не заметил, как прошло полтора месяца! И не удивительно. Мой день начинался и заканчивался одинаково: я вставал в шесть утра, шёл в Обливион, рыскал с картой, возвращался в десять и спать. Ну и два выходных. Как на работу устроился. Только мне никто не платит. И я нихера не нашёл. Нет Звезды в Обливионе. Просто нет! Или её кто-то спёр, или мои предки ошиблись. — Феликс! — крикнула Михаэль с первого этажа. — Чего? — крикнул я в ответ, закрашивая область, в которой я искал весь вчерашний день. Осталось проверить пару километров. И разочароваться. — Подойди-ка сюда. Ручка замерла. Я скосил взгляд на дверь. Мне не нравится эта фраза… Потому я спускаюсь очень осторожно. Что я успел натворить? Мясо для отбивных достал. Саженцы высадил. Мусор от своих «поделок» выкинул… Миша в одиночестве на диване мирно делала педикюр и кивнула в сторону телевизора. Кажется, ругать не будут. — Я не советую смотреть телевизор. Там, обычно… — Мы объявляем о создание Первого Независимого Торгового Союза, — раздался голос Торена, а я замолчал. — В него войдут девять планет, отделившихся от Эраклиона. Все бывшие доминионы Домино с Хранительницей Огня Дракона… Я тут же сел на диван, отчего Михаэль шикнула на меня, так как из-за моей спешки криво накрасила ноготь. — …я являюсь представителем шестнадцати планет, которые раньше входили в состав Домино, — спокойно вещал темноволосый мужчина. Я помню этого дядю, я с ним после суда разговаривал. — Мы планируем собирать силы и ресурсы для его возвращения и последующего восстановления. А в будущем войти обратно. Ой… Что-то мне не нравится происходящее. Я прям чувствую, где у кого-то горит мягкое место пониже спины… Особенно после неожиданного для меня выхода Лукаса: — У нас требования поскромнее: возвращение Омеги. Всех преступников мы отправим в Забвение… И эта козявка участвует! Ненавижу всех! — …это только наша проблема, как восстановить её, — ответил он на вопрос журналиста. — Мы требуем лишь законной передачи. Хотя она и так никому не принадлежит, мы решили урегулировать этот вопрос. — Вот это Совет зажали… — пробормотала Михаэль, подув на ногти. Престарелые маги и паладины явно не были довольным происходящим. Вон как лица перекосило. Зато я вижу знакомого паладина-улыбашку. Тоже с суда. Ему, вроде, нормально… Ой. Я что-то так подумал… Это же я сказал Лукасу, что они в клетке сидят и им надо выходить. Я свёл Торена и Диаспро. Случайно помог их основному партнёру. И я дал надежду маркизу Эмберхарту на суде… — Эй, Миш, — нервно буркнул я, смотря на горячие дебаты. — Что? — Мне кажется, я случайно, непреднамеренно, без злого умысла делов наворотил… — Тебе кажется… — ответила она с улыбкой, рассматривая голубые ногти. — Ты всего лишь косвенно устроил переворот в спокойном Магиксе? — Вот бы убрать косвенно… Я тоже хочу на вечеринку революционеров. А вынужден как идиот искать никому, абсолютно никому ненужные Звёзды!.. Почему главный дух Воды на Домино не мог сказать прямо, что мне нужно искать Звёзды срочно! А не загадками говорить?! Возможно, они уже были бы у меня!