Кровные узы IV. Бумажные сердечки

Глава 5 Игл Рок, Среда 21:30 Они извинились и уехали. Члены семьи Грея проявили понимание и сочувствие, несмотря на шок, который они испытали, узнав, как глубоко Малдер и Скалли вовлечены в «это» дело. Мать Грея сильно переживала за Фокса, что делало ее похожей на Маргарет Скалли. Кира мягко пожала ему руку на прощание и прошептала, что очень сожалеет и надеется скоро вновь его увидеть. В этот момент к ним присоединилась Скалли, вернувшаяся после прощания с остальными, и взяла Малдера за руку. В другое время его, скорее всего, позабавил бы этот собственнический жест, но в тот момент он был полностью поглощен мыслями о последнем похищении. Малдер позволил Скалли отвести себя к машине и всю дорогу домой доставал своего брата, пока тот, в конце концов, не сдался и не настроил радио на новости. Когда они зашли в дом, Малдер резко повернулся к Скалли, устремив на нее взволнованный, наполненный мукой взгляд. - Я хочу вернуться домой прямо сейчас. «Началось», - устало подумала Скалли, готовясь переубеждать его. - Малдер, нам нет причин возвращаться. Скиннер отстранил тебя от дела, и если он узнает, что ты не подчинился его приказу, тебе не поздоровится. - Скалли попыталась сказать это тихо и убедительно, обеспокоенная диким блеском в его глазах. - Скалли, он сделает это снова. Это лишь вопрос времени… - Это ничего не меняет. Скиннер отдал достаточно ясный приказ. Возмущение, гнев, отчаяние – все эти эмоции отразились на лице Малдера и заставили ее вздрогнуть. - Ничего не меняет? Как ты можешь так говорить? Это все меняет! Кто, по-твоему, получит это очередное «сердечко»? - Не знаю, кто-нибудь. Скиннер позаботится об этом. Малдер, ты на грани. Тебе нужно успокоиться и прийти в себя, прежде чем ты снова сможешь заниматься этим делом. В этом я согласна со Скиннером. Он пристально посмотрел на нее, сощурившись, а затем разинул рот от изумления. - Это была ты. Ты предложила Скиннеру отстранить меня от расследования. Скалли хотела было все отрицать, но она никогда не была хорошей лгуньей, и вина, отразившаяся на ее лице, говорила сама за себя. - Я беспокоилась о тебе. Ты не ел, не спал – ты начинал походить на живой труп! - Поэтому ты договорилась со Скиннером за моей спиной? Как ты могла так со мной поступить, Скалли? Он посмотрел на нее так, словно она предала его. Именно этого Скалли и боялась, когда просила Скиннера держать ее участие в отстранении Малдера в тайне. - Я люблю тебя. Я не знала, что мне еще сделать. Что бы ты ни думал, я сделала это для тебя. - И что я, по-твоему, должен быть благодарен? - насмешливо поинтересовался Малдер. - Извини, но прямо сейчас я что-то не ощущаю никакой благодарности, Скалли. Довольно неприятно, когда тебе вонзают нож в спину. Скалли уставилась на него, открыв рот от удивления, пока он поднимался по лестнице в комнату для гостей, с грохотом захлопнув за собой дверь. Грей вздрогнул и хотел было дотронуться до нее, но передумал и опустил руку. - Он не в себе, Дана, и не может мыслить здраво. Скалли разрывалась между гневом и обидой на Малдера. - Да. Что ж, это отличное оправдание – это все меняет. Грей нахмурился. - Ну, может, и не меняет, но, по крайней мере… проясняет ситуацию. Она рассмеялась, но это был горький и надтреснутый смех. - Ну, ты хотя бы не можешь обвинить меня в том, что я его не знаю. Я говорила Скиннеру, что Малдер придет в ярость, если узнает, что это я организовала ему этот маленький отпуск. Дверь открылась, и Малдер спустился по ступенькам, одетый для пробежки. - Я собираюсь пробежаться, - бросил он, избегая смотреть Скалли в глаза. - Вернусь через какое-то время. - Подожди минутку, я с тобой, - сказал Грей. Он уже подошел к лестнице, чтобы подняться наверх, когда резкий окрик Малдера остановил его. - НЕТ. Мне нужно какое-то время побыть одному. И, не дожидаясь ответа или согласия, Малдер выбежал через переднюю дверь, с силой захлопнув ее. Грей выглядел ошеломленным, а затем усмехнулся. - Ты это видела? Он, похоже, злится не только на тебя, но и на всех остальных. Скалли смогла искренне улыбнуться, с сожалением покачав головой. - Меня это просто несказанно утешает. - Пойдем, я налью тебе чего-нибудь выпить, - посмеиваясь сказал Грей, ведя ее на кухню. - Ты знаешь его лучше, чем я, как думаешь, он справится? - Диетическую колу, пожалуйста, - попросила Скалли, когда он открыл холодильник и вопросительно посмотрел на нее. - Отвечая на твой вопрос – и да, и нет. Малдер будет бегать, пока его гнев не остынет – или, по крайней мере, пока он не сможет лучше справляться с ним. Бег всегда был для него одним из способов прийти в себя. Но сейчас он в неподходящей форме для подобных физических упражнений, так что скорее всего вернется полностью измотанным. Грей отхлебнул содовую, раздумывая над ее словами. - Дана, - нерешительно заговорил он. - Я не хочу вмешиваться, так что можешь остановить меня, если сочтешь нужным. Мне кажется, есть что-то касательно этого дела, чего ты мне не рассказываешь. Я понимаю боль Фокса из-за убийств этих маленьких девочек, и связь этого дела с тем старым расследованием делает эту боль еще острее. Однако… Скалли вздохнула и усмехнулась. - Сразу видно, что вы с Малдером братья – ты чертовски проницателен. Нет-нет, все в порядке, - поспешила добавить она, когда Грей пошел на попятный. - Ты прав. В этом деле есть еще кое-что, что давит на Малдера, - снова вздохнув, Скалли продолжила свой рассказ, подыскивая правильные слова: - Ты уже знаешь, что профиль Малдера помог засадить Джона Ли Роуча, первого убийцу «бумажных сердечек». На тот момент Роуч сознался в тринадцати убийствах, но Малдера всегда сомневался, а не было ли еще жертв, о которых мы не знали. Около трех лет назад Малдеру приснился…сон, который привел его к еще одному телу маленькой девочки, с одежды которой также был вырезан кусочек ткани в форме сердца. У Грея от удивления глаза полезли на лоб. - Сон? Лааадно. Я так понимаю, Роуч убил и эту девочку тоже? Скалли кивнула, хмурясь из-за этих малоприятных воспоминаний. - Мы нашли все «сердечки», вырезанные Роучем, и их было шестнадцать, включая то, что принадлежало Эдди Спаркс - девочке, сон о которой видел Малдер. Малдер надеялся, что мы сможем убедить Роуча рассказать правду о двух последних девочках, поэтому мы пошли к нему в тюрьму. - Да, то еще удовольствие, - сухо заметил Грей. - Роуч в основном ходил вокруг да около, но это было еще не самое худшее. Он намекнул, что одной из двух оставшихся жертв была Саманта. Грей закрыл глаза. - Дерьмо. - Да уж. Для Малдера это стало ударом. Он был убежден, что Роуч убил его сестру, на основании того, что, как он выяснил, Роуч был в Новой Англии в 1973 году и продал его отцу пылесос. Вот как Роуч выбирал своих жертв – продавая пылесосы из дома в дом. - Скалли сделала паузу и начала массировать виски в тщетной попытке избавиться от начинающейся головной боли. - Роуч не рассказал Малдеру, где предположительно была похоронена Саманта – заявил, что должен сам показать ему. «Не могу дождаться, когда увижу твое лицо» Скалли снова нахмурилась, вспоминая лицо Малдера после этих слов и свою собственную ярость. - Малдер забрал Роуча из тюрьмы без разрешения Скиннера, и кончилось все тем, что Роуч сбежал от него. Он похитил еще одну девочку и держал ее в заложниках, пока мы не вышли на него. Малдер был вынужден застрелить его. Грей провел рукой по волосам и покачал головой. - Значит, Фокс так и не узнал наверняка, говорил ли Роуч правду? - Личность одной жертвы до сих пор не установлена, - тихо произнесла Скалли.- Думаю, более поздние события показали Малдеру, что Роуч солгал. Но в то же время я полагаю, что в нем навсегда останется маленькое зернышко сомнения. Грей ничего не сказал на это, просто допил свой напиток. - Спасибо, Дана. Я благодарен тебе за то, что ты мне все рассказала. Теперь мне все ясно. Скалли поставила пустой стакан и поднялась. - Нужно позвонить Скиннеру. Возможно, он сможет сообщить что-нибудь, что немного успокоит Малдера. Стоит попытаться. Она прошла в комнату для гостей и достала из чемодана свой сотовый, все еще не в силах избавиться от воспоминаний о Роуче. Малдер чуть не лишился работы после того случая, и Скалли была твердо намерена не позволить ему совершить ту же ошибку снова. Скиннер по-прежнему находился в Бюро, в его голосе слышалось с трудом сдерживаемое раздражение: - Скиннер. - Сэр, это Скалли. Последовала короткая пауза, в течение которой, казалось, можно было услышать, как крутятся колесики в его голове. - Как он воспринял новое похищение? Скалли не знала, смеяться ей или плакать из-за его проницательности. - Не очень хорошо. - Вы сумеете удержать его в узде? Скалли скривила губы в жалком подобии усмешки. - Не уверена. Сейчас он вряд ли станет меня слушать. Малдер вычислил, что это я убедила вас отстранить его от расследования. Скиннер тихо выругался. - Представляю, как он это воспринял. - Как там дела, сэр? У вас есть что-нибудь, чем я смогу его успокоить? Что угодно? Тяжелый вздох Скиннера поведал ей о слишком большом количестве выпитого кофе и слишком многих бессонных ночах. - Хотел бы я, чтобы у меня хоть что-нибудь было. Но у нас до сих пор ничего нет, а следующее «сердечко» мы получим уже меньше чем через 24 часа. - Скалли представила, как он в этот момент сжимает душку очков на носу. - Будьте честны со мной, Скалли. Он собирается сбежать от вас как в прошлый раз? В его словах послышалось легкое недовольство тем, что ей приходится вновь выступать в роли ангела-хранителя Малдера. И хотя обычно она не возражала, сейчас это была неблагодарная работа. - Я делаю все, чтобы этого не допустить, сэр. Скиннер заметил резкость, с которой она произнесла эти слова, и в его голосе послышались извиняющиеся нотки. - Я знаю, Скалли. Возможно, вы единственная, кто может это сделать. Эти слова ослабили напряжение, и Скалли улыбнулась. - У меня есть помощник. Грей приструнит его, если потребуется. В ответ Скиннер тихонько рассмеялся. - Малдер против Малдера. Как я мог забыть? Держите меня в курсе, Скалли. - Да, сэр. Убирая телефон, Скалли услышала, что входная дверь открылась, и послышался смех. Озадаченная, она стала спускаться вниз и увидела в холле Малдера и Киру, оба несли несколько пластиковых контейнеров. В этот момент из кухни вышел Грей. - Привет, сестренка, что занесло тебя в эту глушь? - спросил он, улыбаясь. - Вы все ушли так быстро, что у мамы не было времени передать вам оставшуюся еду. Я сказала ей, что завезу еду по дороге домой, - объяснила Кира. - Я увидела Фокса и подвезла его обратно. - Она усмехнулась. - Он выглядит так, как будто ему это необходимо. Малдер усмехнулся в ответ, в нем не было заметно никаких следов недавнего гнева – и этот факт возмутил Скалли. - Она права. Я переоценил свои силы. - Ты знаешь, что я никогда не отказываюсь от бесплатной еды. Несите все сюда. Хочешь чего-нибудь выпить? - предложил Грей. Кира покачала головой и объяснила. - Спасибо, но Клэр спит в машине, мне нужно доставить ее домой и уложить в постель. - Она уже взялась за ручку двери, но остановилась. - Увидимся завтра, Фокс? Малдер с готовностью кивнул. – Конечно. - Отлично. Всем спокойной ночи. Грей закрыл дверь и повернулся к брату с вопросом на лице. - Завтра? Чем она тебя заманила – беседой с ее учениками? - В точку, - подтвердил Малдер, вытирая вспотевшую бровь краем футболки. - Они изучали разные профессии, и Кира полагает, что детям будет любопытно послушать о моей. - Да. Она уговорила меня на это в прошлом году. С таким забавным младшим братом, как у меня, беседа может стать довольно… интересной, - хмуро произнес Грей. - Здорово. Я собираюсь принять душ, - ответил Малдер, и Грей забрал у него контейнеры с едой. Скалли все это время стояла на лестнице, на полпути вниз, пытаясь переварить резкую смену его настроения, когда Малдер подошел к ней и остановился. Грей сразу же ретировался в кухню. Малдер виновато посмотрел на напарницу. - Скалли, прости, я не должен был с тобой так говорить. - Он быстро поцеловал ее и прошел мимо. Скалли внезапно почувствовала злость. Ее гнев достиг нового уровня, можно сказать, принял несколько иное направление. Во-первых, остался неприятный осадок от его слишком короткого извинения, как будто оно могло волшебным образом стереть его жестокие слова, сказанные менее часа назад. И, во-вторых, Скалли расстроило то, как непринужденно он смеялся – вместе с Кирой – опять же меньше чем через час после того, как фактически обвинил ее в предательстве. Эти две обиды переплелись и образовали гремучую смесь. Она поднялась обратно в их комнату и застала его раздевающимся перед тем, как пойти в душ. Увидев его торчащие из-за болезненной худобы ребра, Скалли было заколебалась, но затем отбросила сочувствие. Даже не пытаясь быть тактичной, она сходу заявила. - Кира увлечена тобой, Малдер. Он остолбенел. Скалли помнила женщин, увлекавшихся Малдером – Шейла Фонтейн, Карен Берквист. По какой-то причине, Малдер, казалось, был неспособен принять тот факт, что он мог привлекать женщин. Скалли сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на него, словно призывая его отрицать ее слова. Ответом ей стал сердитый взгляд. - Что за чушь ты несешь, Скалли? Она сестра Грея. Ради всего святого, да я для нее как еще один брат! Ее дочь называет меня дядей Фоксом. - Как бы там ни было, она действительно увлечена тобой, - резко сказала Скалли, теряя терпение. - Тебе лучше быть осторожным. Малдер всматривался в нее какое-то время, прежде чем на его лице появилось выражение, которое она могла назвать только «самоуверенным». Взгляд, который говорил, что она ничего не понимает, в то время как ему все предельно ясно. Это привело ее в бешенство. - Ты ревнуешь, Скалли. И хоть я нахожу это лестным, это не лучший способ вести себя по отношению к Кире. А сейчас я собираюсь принять душ. Скалли так сильно хотелось врезать ему, что ее пальцы сами собой сжались в кулак. Вместо этого она заставила себя попробовать снова. - Малдер, ты единственный здесь, кому нужно приглядеться к своему отношению к Кире. Ты причинишь ей боль, если не сделаешь этого. Его гнев сменился весельем. - Брось, Скалли. Я не собираюсь это больше обсуждать. Какие бы проблемы у нас с тобой не были, это не оправдывает того, что ты впутываешь в них Киру. Ты ведешь себя, словно мстительная мегера. С этими словами Малдер скрылся в ванной и закрыл за собой дверь, пресекая ее возможный ответ. Скалли так и осталась стоять посреди комнаты - сбитая с толку, уязвленная и очень злая.