Грудастая Атари и Лорд Думстрайк

      — Отдавай сюда свои сиськи! — засмеялся Думстрайк, протягивая руки к шарам Атари. Серые пальцы вытащили сочные груди из открытых одежд. Мягкая кожа торчала сквозь грубые демонические пальцы. — Время поиграться с твоими сокровищами! Теперь они мои! — руки тёмного лорда сжимали крутили, лапали, сдавливали желтую тёплую гладкую кожу. Думстрайк хватал за основание и болтал ими во воздухе, смеясь от того, как толстая грудь бьётся друг о друга.       — Хватит! Перестань! Оставь меня в покое! — рычала Атари, пытаясь оцарапать его пальцы. И, к её удивлению, это сработало. На серой коже выступила кровь. — Это больно! Хватит!       — Ах, ты снова в форме? — Думстрайк прижал её спиной к столу, в опасной близости от лужи спермы. — Хорошо! Прекрасно! Мне нравится, когда ты борешься за свои сочные титьки! — он щёлкнул её по груди и та затряслась. Пальцы Думстрайка сжали сосок Атари, с силой выкручивая его. Девушка пискнула и замотала головой. Думстрайк потянул за сосок, смотря как вытягивается грудь. — Маленький розовый сосочек. Хочет любви, правда? — лорд отпустил грудь и та заколыхалась. Длинный язык дёрнулся в воздухе, касаясь груди.       — Ублюдок! — закричала Атари, дёргаясь под весом Думстрайка. Каждое прикосновение возбуждало её сильнее, от каждого соски твердели и вытягивались. Проклятая резинка врезалась в задницу, а спереди уже всё было мокрое. Неужели её так сильно возбуждают, когда её трогают за сиськи? Нет, это грудь амазонки! Её гордость, её красота. То на что можно лишь смотреть мужчинам, но никогда не трогать. Ах, трогать. Этот демон уже вовсю лобызает её грудь своим языком, тянет её прекрасные твёрдые соски, свободно меняет формы. А его проклятые пальцы так давят сиськи, что Атари готова взвыть. — Мои сиськи! Больно!       — Вот ты и сама произнесла это слово! — посмеялся Думстрайк, открывая зубастую пасть. — Я сломил тебя, Атари!       — Нет! — крикнула она. — Ты ещё не... Ты, ты что творишь?! — ахнула она.       Думстрайк взял её грудь в рот, отчего его тонкие звериные щёки разбухли изнутри. Звериная пасть вовсю обсасывала и кусала грудь, словно нежный кусок мяса. Слюна покрыла острые длинные зубы, которые щекотали кожу. Кончик языка обвил сосок, сжимая его, делая доительные движения. Красные глаза вспыхнули. Пасть сомкнулась сильнее. Острые зубы стали проникать под нежную кожу. Атари зажмурилась. "Не позволяй мужу сосать твою грудь. Не выказывай чувств. Сосцы твои да не принадлежат ему. Грудь - неприкосновенна. Язык не коснётся её". Атари зажмурилась, чувствуя как клыки проникают сквозь кожу.       — Не надо! — закричала она, когда кровь потекла по нежной коже. Жалостливо, испуганно и абсолютно по-женски. Думстрайк выпустил грудь и отстранился. Правая сиська была покрыта слюной, со следами от зубов. Один из следов был глубже и оттуда текла кровь. Думстрайк непонимающе посмотрел на Атари, дожидаясь объяснения. — Не ешь её! Тебе же нравится моя грудь... Мои сиськи! — поправила она себя, когда Думстрайк схватил другую грудь в кулак. — Не уродуй моё тело так! Я не хочу, — слёзы выступили у неё на лице. — Я не хочу стать уродкой, — отвернулась она. — Не хочу умирать вот так.       Думстрайк коснулся её лица и повернул к себе. Звериная серая морда улыбалась, облизываясь. Он погладил Атари по волосам, подымая за голову. Посмеявшись, он просунул язык под её левую грудь, болтая под ней, обхватывая всю сиську, пока Атари дёргалась и вздрагивала.       — Ты моя глупышка! Ты и вправду подумала, что я тебя съем?       — Разве ты не за этим взял меня в плен? Вы издеваетесь, а потом убиваете! Чудовища, монстры, демоны. Кем бы ты ни был, я знаю, что когда наскучу тебе... — Атари отвернулась. Снизу стало ужасно мокро и некомфортно. Зато когда язык игрался с грудью, ей было хорошо.       — Разве я настолько глуп, чтобы убивать такую красавицу? Да ещё таким страшным и ужасным способом? Атари, я молюсь на твои сиськи! — похихикал он, водя пальцем по ареолу, красному и маленькому, словно кисельное озеро. — Твоя пытка будет не болезненна для тела. Ну... может и немного, — Думстрайк вновь прижался к груди, обхватывая её губами. Рукой он тянул грудь, словно массируя её. Хрипя, вздыхая, он сосал грудь Атари, словно ребёнок.       Амазонка молча смотрела на него, вздрагивая и постанывая. Страх всё ещё правил её сердцем, ощущение чужого языка и доительных движений, казались для неё чуждыми, неправильными, болезненными. И было ещё что-то в этом... приятным. Словно не было плена, не было унижения, привкуса питательного семени во рту. Только она, лоно природы и странное движение. Атари даже немного успокоилась. Её мышцы расслабились, взгляд стал спокойнее, хотя щёки продолжали гореть от стыда. Думстрайк больше не походил на ужасное чудовище. Только на кого? Почему она не сражается? Почему позволяет ему сосать её прекрасную, здоровую грудь?       — А где молоко? — Думстрайк вынул грудь изо рта. Взгляд его был встревоженным, опасным, как у зверя, что заметил свою добычу.       — Что? — Атари немного расслабилась и только стала получать удовольствие от процесса. — Какое ещё молоко?       — Эти огромные сиськи просто должны в себе вмешать молоко. Твои сосцы сами дёргаются, когда я играю с ними! — Думстрайк вытянулся. Мышцы на руках надулись. Атари показалось, что он стал больше. — Где твоё молоко, сисятая амазонка?       — Откуда же оно у меня? — девушка хотела отстраниться, но Думстрайк схватил её за лодыжку. — Молоко только у беременных женщин. Что ты от меня хо... О, нет! — она в ужасе посмотрела на лорда. Глаза того сияли. — Нет, нет, нет. Нет! Ни за что! — крикнула она, когда он потянул её за себя. — Не хочу! Я не буду носить твоё дитя!       — Глупая амазонка! — Думстрайк повернул её спиной к себе. — Это слишком долго! Сначала я позабочусь о том, чтобы твои огромные сисища были молокодающими! Чтобы из сосков брызгало как из фонтана! Чтобы я в любой момент мог тобой напиться!       — Что это за унижение? — Атари дрыгалась под ним, пока он подымал её за бёдра. — Это... Это ужасно! Отвратительно! Я не буду кормить тебя молоком! Забудь! — она прикрыла глаза. — Я боюсь, что нет такого заклинания...       — Оооо, замурчала как кошечка, — Думстрайк шлёпнул её по круглой попе. — Оно есть! И я дам его после! А сейчас, ты снова поиграешься с моим членом!       — Я уже поела! — крикнула Атари, вновь представляя, как огромный член будет душить её, пока она ощущает его тяжелый, сильный и тягостный вкус. — Пожалуйста, я не хочу в рот!       — Никакого ротика, — Думстрайк стал шлёпать её. — Я собираюсь наказать тебя за то, что у тебя не было молока! — тяжёлая ладонь падала на упругие ягодицы, заставляя кожу колыхаться. — Прямо по твоей попке! Вот так! — шлепок. — И ещё! И ещё раз!       — Несправедливо! — крикнула Атари, чувствуя как от шлепков её грудь вжимается в стол. — Я в этом не виновата!       — Да. Но мне просто нравится твоя жопка! — продолжал шлёпать её Думстрайк. — Как ты ей виляешь, как дёргаешь! Хочешь, чтобы тебе туда присунули? — дыхание лорда было жадное и похотливое. Следующий шлепок был нежнее, хватающий за попку, и раздвинул ягодицы.       Для Атари это было равносильно страшному оскорблению. Она вздрогнула, понимая к чему идёт этот разговор.       — Никогда. Никогда, слышишь? Я никогда бы не позволила мужчине такое! Это... Это...       — Да, я знаю. "Честь твоя падёт, когда мужчина возьмёт тебя сзади. Да не трахнут тебя в попец и всё такое", — хмыкнул лорд, оттягивая резинку. — Ты тут вся намокла. Надо уже снять трусики.       — Ты слышал меня? — в ужасе и отчаянии крикнула Атари. — Даже не думай об этом!       — Поздно, — Думстрайк раздвинул её ягодицы. Маленькое узкое кольцо открылось перед ним. Атари затряслась, яростно вздыхая. — Надо же, как ты цепляешься за задницу. Я думал, что ты предпочтёшь эту дырку, заместо твоей девственной щели.       — Не смей, я сказала! — повернула голову Атари. — Сделаешь это и я...       — Что? — Думстрайк встал и направил член в ягодицы. — Убьёшь меня? Если я трахну амазонку в задницу и умру после этого, то этого того стоит! — толстая головка упёрлась в узкое колечко. Думстрайк резко ударился. Атари хмыкнула. — Узковато, не так ли?       — Ты не посмеешь! — закричала Атари. Зрачки её сузились, когда острый палец стал утыкаться в попку. — Нет! — повернулась она. — Не смей этого делать! Вынь! Вынь же! Я велю тебе вынуть! — кричала она, чувствуя как большой палец проходит глубже. — Агхка, не дай ему сделать это!       — А всё же! — Думстрайк щёлкнул пальцами, и вокруг Атари появились осколки. В них она видела свою узкую, гладкую попку, свои сильные ягодицы и маленькое колечко. Сверху, снизу, прямо. И вот толстая головка упирается в попку. — Я сделаю. Смотри! будто целует тебя!       — Да он же не пройдёт! — завопила Атари, когда член стал тыкаться, отстраняться и тыкаться вновь.       — Пройдёт! Мой член - это максимум, что может вместить женская дырка. Поэтому я могу трахать тебя во все твои щели. Больно, но не смертельно! — головка упёрлась сильнее и немного прошла внутрь.       — ДА ТЫ МЕНЯ ПОРВЁШЬ! — со слезами закричала Атари, чувствуя как член проходит внутрь. Куда бы она не смотрела, то видела чёрную головку, пробивающуюся сквозь кольцо. — Остановись! Остановись! Я отсосу тебе! Я разрешу, чтобы из сисек текло молоко! — она в ужасе смотрела, как член тяжело проходит внутрь, расширяя попку. — Он порвёт меня!       — Самую малость, — рыкнул Думстрайк. И член прошёл глубже. Атари закричала, смотря как серый, пульсирующий горячий орган пролезает в узкую дырочку. Сбоку, сверху, снизу. В другом осколке был член, раздвигающий красные стенки. Слизь, смешанная с мутной кровью текли из попки амазонки. Думстрайк вытянулся, схватил Атари за волосы и вошёл ещё глубже. Амазонка дрожала, ловила ртом воздух. Ногти её впились в стол, слюна вытекала изо рта. А потом Думстрайк резко вошёл в неё. Атари закричала и стиснула пальцы ног.       Думстрайк прижался к ней сзади, стискивая сиськи. Пальцы ухватили соски, вытягивая их вперёд. Атари плакала и визжала, когда толстый член трахал её в попец, размазывая слизь по красным стенкам. Морда Думстрайка была рядом с её ухом, его яростное горячее дыхание обжигало её лицо. Куда бы она ни посмотрела, то видела как волшебный осколок показывал, как в неё тяжело входил орган. Пальцы сильнее сжимали груди, отчего амазонка взрывалась плачем и пыталась скинуть с себя грузное тело. Ей говорили, что секс может быть болезненным. Но она не знала, что настолько сильно. Что ей захочется умереть. Думстрайк бился бёдрами о её задницу, заставляя кожу колыхаться.       — Прекрасная узкая задница, — улыбался Думстрайк. — Тебе нравится, когда мой член в твоей попе?       — Нет! — со слезами говорила Атари. — Н-не нравится! Больно! Хватит       — Да. Пора бы заканчивать. Надо слить в твою лошадиную жопу остатки семени! — член стал проникать быстрее и яростнее.       — К-как? Сюда? — повернулась Атари. — Не надо! Не надо кончать в попку!       Но Думстрайк её не слышал. Повернув лицо к себе и подняв ноги, Думстрайк принялся трахать её в задницу, смотря как дёргаются сиськи. Атари смотрела как толстый член трахает её в попку, как обильно течёт киска, как сиськи бьются друг о друга. Тяжело вздыхая, Атари запрокинула голову.       — Моя попка! Моя попка, почему? — закричала она. — Хватит! ХвааааАааааааааа! — завопила Атари. Член Думстрайка взорвался спермой. Амазонка била кулаками по столу, дрыгая грудями и плача. Беловолосая амазонка рыдала, чувствуя как жидкость наполняет её изнутри. — Что же ты сделал? — плакала она, когда Думстрайк вытащил член из пульсирующей попки. Сперма хлынула тягучим потоком . — Зачем ты так? О, Агхка, как больно... Как унизительно! Мои сисечки. Моя попка, — беловолосая растянулась, чувствуя как течёт из пульсирующей дырочки. — Я теперь ужасна! Как больно... Мне так плохо!       Думстрайк потянул её на себя, размазывая сперму по ягодицам, спине и волосам. Девушка отчаянно взглянула на него.       — Оставь. Оставь же меня хоть немного, — шмыгнула она. — Я заслужила отдых.       — Но ты не кончила, — облизнулся Думстрайк. — Твоя киска вся течёт, а ты не кончила.       — Разве это важно? — Атари отвернулась. — Сперма в моей глотке, моей нежной попке. Мои сиськи стали игрушкой. Ах, я даже говорю вульгарно. Я стала шлюхой! — она прикрыла лицо рукой. — Не потеряв девственность, я стала просто игрушкой в твоих руках!       — Но ты стала моей игрушкой, — Думстрайк раздвинул Атари ноги и поднял их. — К счастью для тебя, я хороший коллекционер.       Когда язык прошёлся вдоль половых губ, Атари ударило током. Она в ужасе смотрела как длинный язык гуляет по лобку и влагалищу, облизывая её выделения. Атари хотела возмутиться, но сил у неё не было. Когда язык прошёл внутрь, девушка крикнула, запрокинув голову. Ловя ртом воздух, она не могла поверить. Как приятно! Как чарующе приятно, особенно после болезненного члена, когда твоё влагалище ласкают. Пусть мужчина, пусть чудовище, пусть языком! Но как же это хорошо! Она была уже так на пределе, что кончив, счастливо задышала, роняя счастливые слёзы. Половые губы пульсировали, живот вздрагивал, глаза с благодарностью и ненавистью смотрели на Думстрайка.       — Ты... ты... — она потянула к нему руки, теряя сознание.       — Отдыхай, — Думстрайк взял её на руки. — Сейчас тебя отмоют, а завтра мы выступим перед народом. И я заставлю твои сиськи течь молоком.