Грудастая Атари и Лорд Думстрайк

      Этой ночью Атари спала одна. Несмотря на то, что тело её нуждалось в отдыхе, девушка долгое время провела без сна, барахтаясь в постели. День, полный унижения и грубой ласки Думстрайка, действовал на неё сильнее всякого зелья, что не даёт заснуть. Её большие груди ощущали на себе прикосновение лап монстра. Соски были твёрдые, предательски выпирающие. Какой толк от сильного могучего тела, когда эти проклятые сиськи не дают покоя больной голове и не способны успокоиться. Язык до сих пор ощущал тяжелый член, скользкий и липкий, с мощным неестественным для человека запахом. Атари со стыдом вспоминала, как глотала его семя, словно это была вкуснейшая еда. Её упругие ягодицы горели огнём после шлепков монстроподобного господина. Амазонка со слезами на глазах вспоминала унизительный, подлый, неестественный секс. Какому больному чудовищу нравится доставлять такую боль в таком месте? Её упругая задница, нежная девственная попка, она не создана для столь грубого обращения! Как этот подлец посмел так извратиться над её телом? И несмотря на зелья, которые он ей дал, обида до сих пор осталась в душе девушки. Только за грудь она переживала сильнее. Думстрайк зарёкся, что заставит эти красные соски течь молоком. Что же она за амазонка такая, если её грудь будет служить кормом для чудовища, для мужа-демона и его зловещих фантазий? Её грудь принадлежит только ей. Но Атари вспомнила, как нарушила табу. До глупого смешного табу, когда амазонка говорит те вульгарности, что велит сказать её мужчина. К чему возмущаться? Отныне это не прекрасные груди воительницы, а огромные сиськи шлюхи, нужные только для красоты и похоти. Теперь молоко потечёт рекой, хотя она всё же не познала секс в его естестве.       И тут Атари задрожала. Воспоминания о том, как Думстрайк игрался с её щелью напрочь перебивали её ненависть к лорду и сексу. Стоило ему только обратить внимание на её нежные половые губы, ласкать языком маленький, словно жемчуг клитор, скользить по узким липким стенкам, как Атари почувствовала взрыв внутри. Волна прошлась по телу и амазонку захлестнуло счастье. Это было незабываемо, особенно после унижения, после ужасной боли. Почувствовать себя такой лёгкой, почти невесомой. И ей хотелось снова. Укусив подушку, Атари широко раздвинула ноги, трогая себя указательным и большим пальцем. Ей приходилось делать это раньше, но ощущения меркли по сравнению с тем, что делал толстый язык Думстрайка. К своему стыду, Атари представляла как он прижимает к своему серому телу с каменной кожей, лижет её шею, сосёт сосок, а пока его пальцы играют с ней. Амазонка уже оставила под собой лужу из слизи, представляя эти движения. Наглые, сильные, мужские, умелые движения, что сводят её с ума. Сиськи дёргались под извивающимися движениями девушки, Атари вертела головой, сильнее надавливая пальцем. Застонав, девушка кончила, вытягиваясь в спине и мотая головой. Да, это было хорошо. Это было приятно и сладостно, как и до этого. Но до чужих пальцев Думстрайка ей было далеко. Атари заплакала, чувствуя как гордость амазонки пошатнулась. А ещё ей захотелось пальцев Думстрайка на сиськах.

***

      Когда Атари мылась, Думстрайк бесцеремонно зашёл в ванную. Голый, высокий и мускулистый, он спустился в воду, когда Атари мыла голову.       — Чего тебе? — грубо спросила амазонка. — Ты не можешь подождать, пока я закончу прихорашиваться? Разве тебе приятно трахаться с грязной амазонкой? — Атари была по пояс в воде, намывая свои волосы. Она ожидала, что эти слова остановят похотливого лорда, что хоть какое-то приличие он должен соблюдать. Но когда серокожий оказался совсем близко, Атари стыдливо отвернулась от него, прикрыв груди. Но как бы женщина не стояла к Думстрайку, он захочет её. Схватив за длинные волосы амазонку, тёмный лорд толкнул её вперёд. Атари встала в постыдную позу, чувствуя как толстый член снова гуляет по промежности. — Попка! — ахнула она. — Не туда! Не опять!       — Расслабься, — тяжелый член гулял между мокрых ягодиц. — Тебя впереди ждёт много дел, так что наиграться мы ещё успеем. А это так, — головка растирала слизь по светлой коже, — мне на забаву.       — Что... ты... задумал? — Атари делала паузу перед словом, чувствуя как головка касается промежности. Как сильно было прикосновение к влагалищу, как её живот вздрагивал, и тело хотело продолжения. Как хорошо, что она сейчас мокрая и Думстрайк не видит как течёт её киска. Но хорошо ли?       — Ох, снова мы устроим представление, — рыкнул Думстрайк. — С тобой в главной роли! Я придумал для тебя прекрасную сценку! И ты будешь слушаться меня, как великого драматурга! Мы выйдем перед неискушённой толпой, где великая Атари докажет свою преданность лорду Думстрайку. И покажет всем, что она развратная, дерзкая, отчаянная высокая женщина. С большими сиськами! — Думстрайк двигался быстрее.       — Всё ты сводишь к сиськам, — обиженно сказала Атари, ощущая напряжение горячего ствола меж ягодиц.       — А ты хочешь, чтобы я говорил про что-то другое? — он склонился над ней, шепча ей на ушко. Атари вновь ударило током снизу, она зажмурилась, чувствуя как язык предательски говорит непотребности. Амазонка закусила его, выпустив слёзы. Ещё ни одна воительница Агхки не будет просить мужчину о таком. — Что ж, если тебе нечего сказать, — тёмный лорд резко вонзил член меж ягодицами, вжавшись когтями в пышную упругую попку. Амазонка дёрнулась под толчками горячего члена, чувствуя как горячее семя течёт вниз, касаясь мокрых, трепещущих, жарких, разбухших половых губ. — Тогда так и оставим. Ух, теперь это будет моей утренней церемонией: спуск спермы на Атари. И мысли не заняты о том, как бы трахнуть тебя, — благодарно похлопал амазонку по заду, а затем хорошенько отмыл её сзади, изредка касаясь влагалища. Атари едва не кричала от радости, когда палец ласкал её, словно поддразнивая. И конечно же, Думстрайк заметил её влечение к этому месту. Поэтому и оставил дело посредине. — Можешь мыться дальше!       — К-как? Куда? — возмущённо спросила Атари. — А... как же...       — М? — Думстрайк обернулся. Атари, голая, вздыхающая так, что её мокрая грудь подымалась и опускалась, с тесно прижатыми ногами, смотрела на него, готовая наброситься на свою жертву. — Что?       — Нет, — стыдливо отвернулась она. — Ничего. Оставь меня, — по щекам потекли слёзы. Думстрайк ушёл, влагалище требовало ласки, разум боролся с желанием, гордость с инстинктами. Упав на колени, Атари обняла себя. — О, Агхка! За что ты так со мной?

***

      На площади собралась толпа. Тысячи лиц и глаз смотрели как на деревянное возвышение выходи Думстрайк, тиран и господин этих земель. Ещё ни разу он не выходил перед людьми этого королевства, отдавая приказы через своих монстров. Высокий, мускулистый, с чудовищной вытянутой мордой, он внушал страх. Но когда появилась амазонка, то все забыли о нём. Статная, с роскошными волосами, словно грива белоснежной лошади. Сильная, красивая, с печальным взглядом. Из одежды на ней лишь повязки. И если набедренная повязка, хоть и открывала ноги, была ничем не примечательна, всего лишь куском меха, то нагрудная вызвала куда больше внимания. Нет, она была совершенно обычной. Слишком обычной для такой большой девушки. Проще говоря, она была чудовищно не по размеру. Из-за этого грудь торчала складками на одежде. Но даже не это смущало Атари, сколько ощущение инородного тела в заднице.       — "Она не налезет на меня!"       — В этом и вся суть! Нужна маленькая повязка, чтобы тебе было неудобно! Убери складку сбоку!       — Какой садизм! Ты просто измываешься над моими сиськами! Ай больно! Тут даже соску сложно выпирать!       — Твои титьки и так трясутся при ходьбе! Ты разве сама не замечала?       — Нет.       — Может сделаем вырезы для сосков, чтобы не болели?       — Нет!       — Ну тогда всё готово! Перейдём к твоей узкой дырке! Что ты так смотришь? Мне нужно вставить эти маленькие шарики в тебя. О, да-да-да! Ложись. Раздвигай. Раздвигай, я сказал! Не волнуйся, мой член был гораздо больше! Как ты смешно визжишь, когда я обрабатываю твою попку! Когда ты будешь идти, они будут вибрировать внутри тебя. А чтобы они ненароком не вывалились, я вставлю тебе эту штуку. Вот ТАК! Ну что ты рыдаешь? Оно же в разы тоньше моего члена! Итак, повторим твою реплику...       Когда Атари вышла на сцену, то на глазах заблестели слёзы. В передних рядах стояли молодые девушки и женщины. Амазонки всегда вербовали людское население, видя несправедливость в ущемлении по половому призраку. А теперь ей придётся сказать что-то, что полностью противоречило её принципу воина. И как она могла до этого опуститься? Что же она делает? Ноги плотнее прижались друг к другу, мокрые липкие, постыдно красивые ноги. Да! Она сделает это и тогда он догадается, что она хочет в киску! Потрогать, полизать, поласкать. Что угодно!       — Я Атари. Шлюха-амазонка, — сказала она, теснее сжимая ноги. — У меня огромные сиськи, которые никуда не умещаются. Эти сиськи, огромные титьки, они принадлежат моему повелителю Думстрайку. Вот они, — она стала трогать себя за грудь. Думстрайк подошёл к ней и сорвал нагрудник. — Смотрите какие они больше! Просто огромные фрукты! — Думстрайк схватил за грудь, сжимая пальцами соски. Атари заговорила отчаянным голосом. — А мои сосочки всегда разбухают когда он рядом! Мои титьки созданы для того, чтобы их лапали! Я... я... я грудастая шлюха лорда! — Думстрайк стоял за её спиной, с силой трогая грудь, лапая её, крутя и трясся. — Вчера я взяла его член в рот и наелась! Я никогда не ела сперму, но господин накормил меня! Мои сиськи и рот прекрасно послужили ему! И будут служить вновь! — Думстрайк резко развернул её и поднял повязку. Толпа ахнула, увидев мокрую киску и фаллос, болтающийся в попке. — А потом он трахнул меня в попку! Впихнул свой великолепный, сильный, толстый член в мою тонкую задницу! Я никогда не занималась сексом, но господин не оставил живого места! Моей толстой попке было больно, но... — она впилась лицом в голую мощную грудь Думстрайка. Его пальцы предательски вытащили фаллос, пока её руки вытащил член, дроча ему. Атари закричала, чувствуя как следом падают два фарфоровых вибрирующих шара. — Теперь моя попка вместилище его игрушек. Она по-прежнему тугая и мне больно, но я, — она ойкнула, стоило двум пальцами вонзиться в попку. — Ах! Я люблю когда лорд насилует меня! А... а ещё его язык...       Но тут Думстрайк схватил её за язык. Взяв за обе кисти одной рукой, он поднял Атари, насаживая её попкой на член. Амазонка закричала, ведь в этот раз член тут же пробился сквозь узкую дырочку. Теперь каждый видел как мощный член протискивается внутрь, с громкими хлюпающими звуками.       — Член... член во мне. В моей попке. В моей упругой жопе! Не смотрите! Не смотрите на меня! Мне так больно! Так плохо! Пожалейте меня! — кричала Атари, насаживаясь на крепкий ствол. Но Думстрайк не остановился на публичном сексе. В его пальцах возникли иглы, тонкие и стальные, они сияли холодным блеском между его пальцев. Выгнувшись в спине, Думстрайк отпустил руки Атари. Резко схватив её грудь, он просунул иглу в красный разбухший сосок. Амазонка закричала, ощущая инородный предмет там, где она и представить не могла. Схватив пальцами второй сосок, Думстрайк резко завертел им в пальцах, подготавливая для своих игрищ. — Мои соски! Оставь их в покое! Что ты делаешь? Зачем? — хрипела Атари, ощущая как холодное лезвие проникает в горячую плоть. Серые пальцы сжимали красную плоть, чувствуя тонкую сталь под ней. Член до упора входил в задницу светловолосой девушке. И всё на глазах испуганной и возбуждённой толпы. Многие женщины представляли себя на месте Атари, мужчины своих жён в его руках. Они догадывались об аппетитах господина, но в душе каждый радовался, что он нашёл себе большую женщину для больших игр. "Пусть он трахает в её задницу, а не мою. Пусть лапает сиськи этой дикарки, а не моей жены. В конце концов она всего лишь его шлюха. Так ей и надо". Атари видела эти мысли в их глазах и ей становилось только обиднее.       — Пора, — прорычал Думстрайк, кладя руку ей на промежность. Атари дёрнулась с новыми силами, отчего лорд довольно заулыбался. — Мы этого не репетировали, — палец ласкал влагалище, — но я знаю, как тебе нравится, когда я трогаю тебя там. В твою киску. В твою мокрую, развратную дырку. Почему бы тебе не рассказать всем об этом?       — Ааааах! — простонала Атари, выгибаясь вперёд. — Я хочу туда! Пожалуйста, пожалуйста, господин! Моя киска! Моя вагина! Туда! Я хочу, чтобы лорд игрался с моей дырочкой! Она вся горит, когда пальчики не касаются её. Чешется, зудит, умоляет! Я готова на всё, лишь бы господин поигрался с моей дырочкой! Готова подставлять попку, отсасывать ему! Атари любит, когда её трогают между ног! — чуть ли не счастливо закричала девушка, плача от счастья. — А однажды мой повелитель трахнет меня туда! И я стану самой счастливой на свете! — она обняла его за морду. Думстрайк стал двигаться сильнее, из-за чего ноги амазонки дёргались, груди подскакивали, палец с громким хлюпающим звуком проникал внутрь. — Я кончаю! — закричала Атари, не обращая внимания на толпу. — Сейчас кончу! Суйте пальчик глубже! Кончите мне в задницу, но только не вынимайте пальцы!       Думстрайк сжал пальцами клитор и Атари замерла, содрогаемая коликами. Девушку дёргало, словно в муках, хотя удовольствие которое она получила сравнимо было только с блаженством. Она откинулась в спине, широко раздвинув ноги и болтая ими. Из попки брызнуло семя, голос толпы донёсся до её ушей. Но было ей уже всё равно. Иглы выскочили из сосков и упали на землю. Молочная жидкость текла по большой груди.