неисповедимы пути тьмы: лань ванцзи

- Я сняла это в первый же вечер, как только молодого господина доставили в Облачные Глубины, - уточнила Вень Цин, предотвращая возможные отговорки и ложь. Она допускала, что юноша не знал, что все это время держал при себе. Однако ей хотелось узнать, где именно подобрал эту вещицу ученик ордена Лань. Или кто ему ее дал. - Обломок Тигриной Печати? – Лань Ванцзи взглянул на кусок метала на ее ладони, рассматривая его впервые при свете дня. В тот момент, когда он заметил обломок у Сюэ Яна, у него возникли предположения относительно того, что это темный металл. Но возможности проверить свои догадки не представилось. - Верно, это один из осколков Тигриной Печати, - спокойно ответила Вэнь Цин, пристально всматриваясь в лицо юноши, - Прежде чем сообщить об этом главе клана Лань, я бы хотела услышать ответ на свой вопрос. - Подобрал, - честно ответил Лань Ванцзи. Вэнь Цин недоверчиво склонила голову. Могла ли она допустить вероятность того, что такой артефакт можно просто подобрать? Отнюдь. Но не похоже, что этот немногословный молодой человек был заинтересован в том, чтобы рассказать больше. За последние несколько лет госпожа Вэнь не единожды встречала юных последователей Старейшины Илина, последствия деятельности которых стоили тем жизни, часто не только им. Но никогда ранее ей не доводилось иметь дело с подобным в клане Лань. Из разговоров адептов она узнала, что этот юноша был среди недавно пропавших, а затем найденных убитыми учеников ордена Гусу Лань. Не понаслышке, госпожа Вэнь так же знала каким способом они были убиты. Теперь же, единственный выживший из них неожиданно был возвращен в родной клан, имея при себе темный артефакт. Вывод напрашивался сам, однако Вэнь Цин решила не торопиться его принимать. Позволив молодому человеку забрать у нее обломок, Вэнь Цин опустила протянутую руку. - Нужно возвращаться, глава Лань просил оповестить его, как только Вы придете в себя.       Перед отбытием главы Цзян Лань Сичень обещал оповестить его о результатах расследования, но выразил предположение, что дело может занять куда больше времени, чем он рассчитывал. После обнаружения тел убитых учеников, Лань Сичень имел обоснованные подозрения, что убийство было произведено посредством жестокой темной техники, вероятно с применением некого артефакта. Чтобы не быть голословным, он принял решение продолжить расследование. Любое неосторожное предположение, высказанное вслух, могло вызвать новый бунт внутри других кланов, и возможно снова раздадутся голоса в поддержку начала нового витка противостояния со Старейшиной Илин. Памятуя о последней битве и ее кровавых последствиях, Цзэу Цзюнь намеривался быть крайне осторожным. Доказательств связи Вэй Усяня и убийства адептов ордена Лань не было никаких, кроме самого факта что убиты они были с помощью темной техники. В нынешней ситуации только это могло породить множество спекуляций. Неспешно прогуливаясь по тропе, Лань Сичень вышел к гостевому домику, расположенному удаленно от других где проживали адепты клана Лань. Перебиравшая до его прихода травы Вэнь Цин поднялась, почтительно поклонившись. - Глава ордена Лань, - формально произнесла она, после чего взглянула немного в сторону. Лань Сичень проследил за ее взглядом, и сбавив шаг, убрал руки за спину. Выражение его лица стало отстраненным и холодным. Вэнь Цин осталась стоять на месте, наблюдая со стороны. - Сколько священных правил клана Лань ты нарушил после того как покинул Облачные Глубины, а сколько уже после того как вернулся? – спокойно поинтересовался Лань Сичень. Его голос и внезапное появление привело Лань Ванцзи в чувства. Все утро он провел в уединении, то размышляя о произошедшем, то проваливаясь в беспамятство. При этом не засыпая. Однако само подсознание Ванцзи как будто старалось уберечь его от изнурительных мыслей, разрывая связь с реальностью. Он неловко спрыгнул на ноги, встав ровно. Услышав голос брата, он в первую очередь повернулся к нему. Ему по инерции захотелось что-то ответить, но слова застревали в горле. Потому что не было что сказать. Вероятно, это было привычкой прежнего хозяина, который не был столь немногословен и замкнут как Ванцзи. Уважительно поклонившись, как полагается младшему адепту, молодой человек выровнялся, но удержал взгляд на уровне земли, не в силах заставить себя взглянуть на брата прямо. Лань Сичень остановился и замолчал. Его лицо не выражало ни возмущения, ни недовольства, но сжатые губы и некая отстраненность более чем емко передавала отношение к ученику своего ордена. - Так сколько же? Считай вслух, - повторил свой вопрос глава Лань. Ванцзи промолчал. Что бы он не ответил это будет ложь, которая только усугубит ситуацию. Он переживал сильное чувство вины и в тоже время был не в силах сказать брату правду. Да и сам тон обращения Сиченя для Лань Ванцзи значил одно, кем бы не был предыдущий владелец этого тела, его брат не испытывает к нему симпатии, лишь сдержанное снисхождение. - Ты нарушил распоряжение учителя Лань Циженя. Покинул Облачные Глубины во время отбоя. Ты сподвиг к этому других, вследствие чего все твои друзья погибли. Ты знаешь, как именно они погибли? – Лань Сичень сдерживал свое раздражение, однако оно ощутимо нарастало по мере того, как он говорил. - Нет, - помедлив, отрицательно качнул головой Лань Ванцзи. Лань Сичень сделал глубокий вдох, ненадолго взглянув в сторону, куда-то за спину ученика своего клана и встал на шаг ближе к нему. - Глава Цзян сказал мне, что встретил тебя вместе с приглашенным учеником клана Ланьлин Цзинь, Сюэ Яном. Ранее Сюэ Ян убил пятерых заклинателей ордена Цзян. Ты видел, как это произошло? - Нет, - возразил Ванцзи. - До конца расследования тебе запрещено покидать Облачные Глубины. Однако, - сделав паузу, Лань Сичень посмотрел юноше в лицо, хотя тот так и не посмел поднять взгляд, - независимо от того, будешь ты признан виноватым или нет я как глава клана Лань отзываю твое приглашение быть учеником ордена Гусу Лань. Ты вернешься домой. - Домой? – непонимающе переспросил Лань Ванцзи, прежде чем его разум осознал все остальное. Он сделал шаг навстречу, невольно схватив старшего брата за рукав, когда тот намерился развернуться чтобы уйти, - Брат… Лань Сичень с неохотой повернулся, опустив взгляд сначала на руку, схватившую его. - Лань Ань, учитель лань Цижень принял тебя в качестве ученика в память о былых заслугах твоих родителей. Своим недостойным поведением ты ставишь под сомнение все то, что они стремились сохранить и передать тебе. Даже в столь юном возрасте ты должен научиться нести ответственность за свои действия. Отняв от себя ладонь юноши, Лань Сичень снова отступил на шаг. Лань Ань - единственный сын младшего брата учителя Лань Циженя, названный в честь основателя клана Лань, но не имеющий абсолютно ничего общего с ним. Мало похож он был и на своих родителей. От матери ему досталась холодная утонченная красота, служившая заслоном для эксцентричного характера. Лань Ань никогда не признавал никаких правил, но был достаточно хитер чтобы избегать очевидных нарушений и гнева учителя Лань Циженя. Хитрость можно было считать его умом, поскольку юноша никогда не подавал больших надежд на пути самосовершенствования. Он избегал ближних боев и физического противостояния, предпочитая расстреливать противников из лука, выдерживая расстояние. Бесспорно, в стрельбе он преуспевал. Помимо того, безусловно был начитан, хотя с раннего детства рос сиротой и трактовал получаемые знания по-своему, а приобретаемые навыки в пользу себе. Способ его жизни и мышления шел полностью вразрез с идеалами и ценностями, прививаемыми в ордене Гусу Лань. С высокой степенью вероятности, Лань Ань станет еще одним поводом для тысячи новых правил, которые учитель Лань вскоре собственноручно нанесет на Стену Послушания. В этому у Лань Сиченя не было никаких сомнений. - И еще, больше никогда не зови меня так, - закончил Цзеу Цзюнь. Отнюдь он не был зол и не испытывал ненависти к юноше, но Лань Сичень никогда и не испытывал никакого чувства родства с этим ребенком. В тот день, когда он впервые его увидел, Сичень был поражен схожестью Лань Аня и своего покойного младшего брата Ванцзи. Со временем это стало вызывать лишь отрицательные эмоции. Несмотря на свою благородную красоту, в поведении юноши никакого благородства не было. Иногда Лань Сичень корил себя за предвзятость к нему, но ничего не мог с собой поделать. Его разум и сердце были полны скорби о брате. Ванцзи резко отшатнулся, испытывая сразу горечь, чувство вины и где-то глубоко зарождающуюся почти детскую обиду. Упрямство, чувство вины и стыда не позволяло ему сказать правду, обида – с внешним достоинством принять все сказанное. Поэтому не дожидаясь окончания разговора, он пересек дом, захватив там гуцинь и убежал в направлении холодного источника. Лань Чжань не мог вспомнить ни одного эпизода в своей жизни, когда он переживал что-то подобное. Ему всегда удавалось безупречно скрывать свои эмоции и держаться с достоинством. Сейчас же буря эмоций захлестывала его, и он не был в состоянии ни выплеснуть их ни обуздать. Запрыгнув на камень, немного удаленный от берега озера, юноша сел на него, утопив подол одежды в воде и, уложив на колени инструмент, сыграл первые несколько нот. Лишь спустя целую минуту, изрезав о струны все пальцы и наконец сосредоточившись на мелодии он осознал, что играет Покой. Музыка была прерывистой, непривыкшим к игре на цине рукам было тяжело. Но сцепив зубы от упрямства, Лань Ванцзи сосредоточился и продолжил. Он почти не обращал внимания на холодные брызги воды и прохладный ветер, окончательно растрепавший с трудом уложенную прическу. В ушах юноши наконец перестали звенеть слова брата, на мгновение ему показалось что он перестал слышать что-либо вообще пока тишину не прервал тихий свист, а затем нарастающий хохот. Остановившись на последнем аккорде, Ванцзи обернулся, но никого, не обнаружив снова положил руки на струны испачканные кровью. И вдруг почувствовав легкий ветерок над ухом, растрепавший волосы поднял взгляд вверх обнаружив над собой красное очертание некого силуэта, парящего в тумане над озером. Темный обломок метала на его шее отдал вибрацией, которая прошла сквозь грудь. - Почему твое лицо выглядит так, будто твоя жена скончалась… ведь у тебя ее даже нет! Хотя нет, все-таки у меня, ведь это мое лицо. - Что? – не поверил своим ушам Ванцзи, нахмурив лоб. Он снова оглянулся, но внезапно почувствовал толчок в спину и полетел вперёд. Успев предотвратить кувырок в воду, выставив руки так, чтобы схватиться за камень до этого. Содрав в кровь обе ладони, он потянулся к воде чтобы смыть ее, он вдруг застыл, вглядываясь в зеркальную поверхность озера. Оттуда на него смотрел молодой человек с бледным лицом, немного запавшими скулами и потухшим взглядом. Упавшие на поверхность воды волосы нарушили отражение и Лань Ванцзи снова поднял взгляд вверх, однако никакого облака над ним больше не было. Вздохнув, Ванцзи наклонился снова, используя в этот раз только одну руку в качестве опоры. Внезапно та самая рука соскользнула, и он перевернулся в воду, получив некоторый шок от холода, который сковал его движения. Сумев открыть глаза, юноша увидел перед собой силуэт в красной одежде, который приобрел более осязаемые взглядом очертания, и вскоре Ванцзи смог рассмотреть образ человека перед собой. Им был он сам, молодой человек с аккуратной прической, идеальной белизной кожи и сияющими зелеными глазами, на губах которого играла насмешливая улыбка, брошенная как вызов всеми миру. Беззвучно засмеявшись, силуэт вмиг растворился, а Ванцзи наконец-то смог всплыть на поверхность. - Молодой господин! – испуганно позвала его Вэнь Цин. Забежав в озеро, невзирая на существующий запрет, девушка подхватила его под локоть, - Молодой господин Лань? С Вами все в порядке? Я подумала, что вы тонете… Лань Ванцзи взглянул на нее, даже не заметив момента появления госпожи Вэнь поблизости. Произошедшее выдалось ему за галлюцинацию, хотя она, казалось, была слишком реальной. Вэнь Цин нахмурилась. Кровь, стекающая с ладоней юноши, испачкала тому одежду, но не похоже, что в данный момент это слишком его заботило. Перевернув его руки ладонями вверх, она с досадой вытащила платок, прикладывая его к ранам. - Лучше бы, - с большой паузой ответил молодой человек. Вэнь Цин прекрасно расслышав этот шепот, внезапно взмахнула рукавом, нанося невесомый, но символический удар несогласия с речами юноши тому по предплечью. - Я не для этого провела у Вашей кровати три дня и три ночи, чтобы слышать подобную чушь, - строго отчитала его Вэнь Цин, - Возьмите себя в руки, молодой господин Лань! - Почему ты зовешь меня так? – спросил у нее Ванцзи. - А разве это не так? – уклончиво ответила лекарь клана Вэнь. Лань Ванцзи и в прежней жизни не слишком хорошо умел читать между строк, поэтому не смог и в этот раз трактовать ее ответ однозначно. Возможно Вэнь Нин рассказал ей, а возможно нет. По речи Вэнь Цин нельзя было понять что она знает. - Молодой господин Лань, я должна сказать Вам. Ванцзи кивнул и стал молча слушать. Он не хотел спрашивать о чем-либо в данный момент, поскольку не знал, что делать с ответами на свои вопросы. Нынешнее положение не позволяло ему слишком много. Вероятно, как-то так в свое время чувствовал себя Вэй Усянь, внезапно оказавшись за пределами своей нормальной жизни. Лань Ванцзи точно не знал и никогда не мог ничего подобного вообразить, испытывая лишь беспокойство и страх за близкого сердцу человека. В то же время, он не представлял до этого момента сколько сил, упрямства и любви к жизни нужно носить в себе, чтобы смириться и продолжать свой путь. - Ваши духовные каналы были повреждены. Мне трудно судить, поскольку я не знаю какую именно технику Вы использовали, однако в своем нынешнем состоянии Вы не сможете продолжать… путь самосовершенствования. Мне очень жаль. Выслушав Вэнь Цин, юноша медленно кивнул. Для Лань Ванцзи это не стало слишком внезапным ударом. Он предполагал, что будет именно так. Техника замещения душ, которую использовал Сюэ Ян не могла не иметь последствий, с учетом того что была насильственной не только по отношению к нему, но и по отношению к прежнему владельцу этого тела. Лань Ань точно не хотел умирать, он хотел прожить свою жизнь сам.