Icebreaker

      К июлю следующего года Сонхва стало казаться, что он окончательно сходит с ума. Не столько и не только потому, что из его привычного рациона почти полностью исчезли медицинские препараты. Конечно, витамины и регулярные визиты к врачам никто не отменял, но без антидепрессантов и транквилизаторов мозг урабатывался в конец.       Дело было и в огромном количестве работы – он практически жил в офисе. Несколько раз был в командировках в США, познакомился с командой там, которая за полгода выросла на одного нейрохирурга и парочку психиатров. Он познакомился в США с Чонхо – молодым специалистом в области искусственного интеллекта. Вместе с Минги и Чонхо они гуляли по Нью-Йорку, где люди не смотрели на Сонхва как на что-то из ряда вон выходящее. Команда отмечала его профессионализм, навыки и стиль коммуникации. Над коммуникацией пришлось особенно долго и мучительно работать. Каждый раз он ездил на две недели, и эти командировки вдохновляли его работать еще лучше и еще больше не только над проектом, но и над собой.       Дело было так же и в том, что сами «чертоги разума» оказались не совсем тем, чего ожидал Сонхва. Он, конечно понимал, что ожидать чего-либо в стартапе, занимающемся созданием инновационного продукта вообще бессмысленно, потому что ты вроде делаешь большой продукт, но в процессе разработки можешь наткнуться на действенные утилиты или создать новые хорошие протоколы защиты данных, которые потом вычленят и заберут для капитализации и коммерциализации в Ateez Holdings, но проект оказался масштабнее и серьезнее, чем Пак мог себе представить. Сам массив данных был огромным. Сонхва не понимал, какой компьютер будет в состоянии обрабатывать его с той скоростью, с которой хотел Кан – не больше, не меньше со скоростью человеческого мозга. В апреле они даже повздорили с Ёсаном на эту тему, и в конце концов Ёсан познакомил его с Бертой – огромным квантовым компьютером. Одним из пяти на планете. И вторым, находящимся в частной собственности.       Идти за Каном в глубь его дома по коридорам с приглушенным светом в полной тишине, понимая по прямой спине и шумному дыханию, насколько он взбешен, было таким еще удовольствием. Сонхва и сам не понимал, почему раз за разом соглашался ехать с Уёном к Кану – поиграть в покер, мафию, шахматы (Пак обычно в такие вечера просто сидел на диване и читал какую-нибудь книгу из библиотеки Кана, либо обсуждал с ним проект или вообще что-то не связанное с работой), просто выпить и отдохнуть.       Дело было и в самом Кане, который плотно засел в голове Сонхва. Его глаза, небольшое родимое пятно рядом с левым глазом, губы, шея, осанка, руки, голос… Стоило Паку закрыть глаза, он мог воспроизвести все в малейших деталях. Приверженность работе: Кан мог настолько сконцентрироваться на какой-то задаче, что ему приходилось напоминать есть, пить, отдохнуть. Он помнил мельчайшие детали их работы, кто чем занимается и на какой стадии находится работа каждого члена команды. Это восхищало.       - Хва-ним, - в кабинет Пака (теперь у него был отдельный кабинет через стену от Уёна и напротив пустовавшего кабинета Минги) зашел Юнхо. – Ты готов?       - Уёна нет, и Чхве, - кивнул Сонхва.       - Сегодня только мы с тобой, и Ёсан-а, - поиграл бровями Чон. – У усанов годовщина.       - Годовщина?       - Ну не годовщина, а сколько там они уже вместе… Лет пять что ли, - задумался Юнхо. – Если честно я вообще удивлен, что они смогли выбрать одну дату, чтобы праздновать хоть какие-то годовщины… Ладно, поехали. Возьмем твою машину. Не думаю, что ты готов ехать на мотоцикле.       - Почему же…       - Тогда отлично…       - Нет, нет, Юнхо, я пошутил, - замотал головой Пак.       - Я так и думал, - подмигнул Чон.       - Может, мы вообще не поедем?..       - В смысле? – не понял Юнхо. – Ёсану будет полезно общество реальных людей. Да и день у него сегодня был не из лучших. Поехали.       Сонхва послушно выключил последний из ноутбуков на рабочем столе, взял рюкзак и пошел за Чоном на парковку.       - Что-то случилось? – спросил он у Юнхо, когда они уже ехали по автостраде в сторону дворца Кана. Чон сидел, уткнувшись в телефон, и явно с кем-то переписывался. Сонхва следил за дорогой. В машине негромко играл рандомный плейлист из спотифая.       - Ммм? – оторвался от телефона Чон. – Нет, все хорошо. Минги проснулся просто и в восторге от идеи с корпоративной поездкой. А Минги в восторге – это восемьдесят сообщений, из которых больше половины смайлы и мемы.       - Корпоративной поездки?       - Айщ, хён, ты словно живешь в вакууме. Ты, вообще, бываешь на корпоративном портале? – удивился Юнхо. - Мы едем в Италию всей компанией. Снимаем половину какой-то итальянской деревни рядом с Комо. На две недели. Разрешено взять свою лучшую половину. Наконец-то наши с Минги женщины познакомятся. Чувствую, будет весело…       Сонхва почти даже помнил про поездку – потому что он точно покупал себе новые сланцы, соломенную шляпу и парочку легких льняных брюк. Просто он не помнил, что уже июль, а поездка была запланирована на последнюю неделю июля-первую неделю августа.       - Вижу тень понимания и вспоминания на твоем прекрасном лице, хён, - удовлетворенно произнес Юнхо. – Главное, умоляю, не закрывайтесь с Ёсаном в каком-нибудь доме, чтобы снова работать. Ему надо отдохнуть. Да нам всем не мешает отдохнуть.       - Я вообще не собирался закрываться где-либо с кем бы то ни было, - возмутился Сонхва. Хотя парочка идей в голове Пака промелькнула. Все они не были связаны с работой, но были связаны с Каном. За поездку он просто обязан заполучить фото Ёсана на фоне Комо. О чем ты только думаешь, Сонхва?       - Да, да, я так и понял. Ты только в своей голове планировал закрыться, - улыбнулся Чон. – Так, никаких разговоров о работе. Я не Чхве, и только не сегодня, ок?       Сонхва кивнул и припарковал машину на парковке слева от внутренних ворот. Шлагбаум на въезде теперь сразу же поднимался, стоило охране увидеть номера его машины, которые мелькали тут в разное время дня и ночи.       Они прошли в дом.       - У себя? – спросил Юнхо у одного из встречающих их дворецких.       - Ёсан-ши на северной веранде. Я провожу вас, - кивнул молодой человек и попросил следовать за ним.       Ёсан сидел в плетеном кресле с большой кружкой в руках. От кружки поднимался сизый пар. Его поза была скорее уставшей, чем расслабленной – плечи чуть опущены, голова поднята к небу, в котором он словно пытался что-то разглядеть. Ноги были вытянуты вперед, а лодыжки скрещены. На ногах были слипперы с меховой отделкой внутри, один из которых почти упал с его ноги. На плечи, несмотря на июль, был накинут невесомый, но ощутимо согревающий, льняной плед.       Юнхо в одно движение наклонился и быстро вернул обувь на ногу друга. Коснулся рукой его правого плеча, потом щеки – словно заставляя сфокусироваться на себе. Сонхва прошел и сел в соседнее кресло.       - Ёсан-аа, - протянул Чон.       - Привет, - словно вынырнул из своих мыслей Кан. – Вы уже тут.       Он кивнул Паку, который вообще не был удивлен. Он не раз заставал Кана в этом странном состоянии – когда он хоть и присутствовал в помещении физически, ментально находился где-то очень далеко, словно под толщей воды. Казалось, что, если не вернуть его сейчас, сам он вряд ли выплывет.       - Все хорошо, - Юнхо обошел кресло Ёсана и, легко обняв его за плечи, опустился на стоящий между креслами низкий деревянный столик.       - Кроме того, что все думают, что я слаб. А так, да, все хорошо, - усмехнулся Кан, отпивая из кружки и чуть морщась.       - Пиарщики все отлично разрулили. Теперь все только и говорят о вероятной грандиозности проекта, над которым ты лично работаешь…       - Да, столько работаю, что практически упал в обморок на круглом столе с президентом Кореи. Потрясающе, - уголок рта Кана дернулся. – Ненавижу свое тело.       - Надо было покушать, - заметил Юнхо.       - Уён-а мне не сказал, - недовольно выдохнул Ёсан, чуть улыбаясь.       - Уён-а сегодня целый день в любви. Надо было поставить напоминание на телефоне, - рассмеялся Чон. – Ты же сам всё понимаешь… Скоро поедем отдыхать. Вернешься с загаром, спокойным, сможешь хоть пять заседаний с президентом за день высидеть…       - Если бы… Сан уже покусал меня сегодня. Рынок моментально отреагировал на мой провал. Мы, конечно, к концу дня все отыграли, но все равно неприятно, - покачал головой Ёсан.       - Ты все равно можешь не работать всю оставшуюся жизнь, Ёсан-а, - улыбнулся Юнхо. – Прекрати переживать. А с Саном я поговорю.       - Не надо. Выглядит, как будто я жалуюсь, - Ёсан обернул пальцы вокруг чашки. Сонхва немного подзавис на его руки из-за этого. Завибрировал телефон Юнхо.       - Минги, - кивнул Чон, доставая телефон и глядя на экран. Он встал и, разговаривая по телефону, спрыгнул с веранды, и прошел вглубь внутреннего сада.       - Ты тоже считаешь меня слабым?       Сонхва буквально заставил себя оторвать глаза от пальцев Кана и посмотреть ему в лицо.       - Если честно, я не понимаю, в чем вообще проблема, - пожал он плечами. Его удивляла работа Чхве, потому что он ничего не понимал в ней. Рынки, акции, облигации, фьючерсы, биржа… Сан крутился в этом как рыба в воде. Примерно, как Сонхва, когда писал какой-нибудь код.       - Да, я забыл, с кем разговариваю.       - Что, прости?       Ёсан не ответил, сильнее укутался в плед, прижимая руки с кружкой к себе и наблюдая за ходящим туда-сюда Юнхо. Пак внимательно посмотрел на Кана – тот был бледнее обычного, вены на шее были напряжены. Он явно контролировал свое дыхание.       - Я не считаю тебя слабым, - Сонхва поднялся с кресла и, встав позади Ёсана, опустил руки ему на плечи. Они заметно подрагивали. Казалось, мужчину бьет озноб. Или не казалось. Сонхва быстро приложил тыльную сторону ладони к его шее, а потом – к виску. Кан рвано выдохнул:       - Хё-ён…       - Эмм… Что-то не так? – вернувшийся Юнхо переводил взгляд с одного мужчины на другого.       - У него температура, лучше позвать врача и перенести его в спальню, - констатировал Сонхва. – Хорошо, что мы приехали.       Юнхо кивнул и побежал за охраной.

***

      Ёсана оставили на домашнем лечении до самой поездки. Он контролировал все из дома, продолжив участвовать во всех конференц-коллах. Читал отчеты команды, составлял тестовые репорты и по-прежнему работал в своем ритме.       Сонхва взял за привычку спрашивать у него, что он ел и как долго гулял на улице. Сначала Кан отсылал его… к Уёну, потом отговаривался и прикрывался Уёном, потом смирился и стал просто отвечать на вопросы. Сонхва также отправлял ему смайлы со стаканом воды каждый раз, когда сам пил воду или его просто одолевала жажда. В ответ Ёсан начал каждый вечер после девяти – напоминать ему, что пора идти домой, а после одиннадцати – что пора ложится спать. Вся эта переписка шла дополнением к рабочим чатам, в которых они общались с командой, и чату «Дворец Кан Есана», где они переписывались с Юнхо, Минги, Саном и Уёном. Иногда, Паку казалось, что весь его день состоит из переписок с Каном с перерывами на кодинг.       Сонхва приехал в аэропорт на такси с Уёном и Саном. Они быстро сдали багаж и поздоровались с коллегами, которые также были в аэропорту в это время – в конце концов компания устроила четыре чартерных перелета, поэтому в это время в аэропорту были почти что только сотрудники компании. Уён знал всех и вся, был просто-таки талисманом компании и главным любимчиком из заместителей Кана в коллективе. Он делал селфи с каждым, кто просил его об этом. Фотографировал и снимал видео про все вокруг. Тут же выкладывал все в социальные сети, отмечая коллег и официальный аккаунт компании. Юнхо и его девушка, Лиун, прибыли почти перед объявлением посадки, но Уён успел сфотографироваться и с ними. Сонхва сидел рядом с Саном, который не переставал улыбаться, наблюдая за Чоном.       Когда они поднялись на борт самолета, и Сонхва оказался рядом со своим местом, обозначенным в посадочном талоне, соседнее кресло уже было занято. Кан Ёсаном. Он сидел и смотрел в окно, наблюдая за предполетной суетой. Пак закинул свою сумку на полку для ручной клади и, поклонившись, сел.       - Привет, - Ёсан повернулся к нему.       - Как ты себя чувствуешь?       - Гораздо лучше. Учитывая, как вы с Уёном взялись за меня, по-другому и быть не могло, - он улыбнулся, приподняв вверх уголки губ и чуть жмурясь. Солнечный свет, падающий из окна, путался в его темных волосах. – Ты не отвечал на мои сообщения…       - Что?.. – Сонхва достал телефон из кармана. Он и забыл о нем, пока находился среди большого числа людей. Это всегда вводило его в некий ступор. Он просто наблюдал за происходящим и мог проигнорировать что-то, как например, четырнадцать сообщений на своем телефоне. – Эээ… Прости. Там были люди, и Уён-а… А потом приехал Юнхо. И мы с Саном обсуждали вчерашние новости… Я просто не уследил.       - Мхм, - кивнул Кан и отвернулся к окну.       Пак почувствовал себя полнейшим идиотом. Он переключил телефон в авиарежим, пристегнул ремень и положил руки на подлокотники кресла. Настроение заметно улучшилось, когда на взлете Ёсан просто положил свою правую руку поверх его левой. Сердце Сонхва учащенно забилось, в голове снова заорала сирена, которую впервые в жизни захотелось послать к черту. Он перевернул свою руку ладонью вверх и переплел свои пальцы с пальцами Ёсана, который просто сжал его руку в ответ и стал медленно поглаживать его запястье большим пальцем.       Сонхва откинулся на спинку сиденья. Лететь предстояло 12 часов до пересадки в Париже.

***

      Ветер всколыхнул чуть отросшие темные волосы на затылке. Сонхва поднял глаза и залип на бегущие по небу облака. За спиной раздался звук лязгающего железа, а на него налетел Уён.       - Хён-хён-хён, - руки младшего сцепились за спиной Пака.       - Аджумма, - Сонхва неловко поклонился матери Уёна, которая с беспокойством в глазах оглядывала его с макушки до пят.       - Ты очень сильно похудел, - заметила она. – Хорошо, что я приготовила все твое любимое. Поехали домой.       Сонхва и Уён, не расцепляя рук, сели на заднее сиденье их старенькой хёндай. На второй день за ним пришел отец, забрал домой, волоча за шкирку за собой, а из дома его забрали в армию буквально за несколько дней. Видимо, отец договорился. В армии Сонхва вытянулся, обзавелся осанкой и чеканящей шаг походкой. Он был распределен на отделение связи.       После армии Пак прожил у Чонов три месяца, а потом - уехал в Сеул, забрав у родителей свои вещи. Это был последний и единственный раз, когда он виделся с родителями после армии. С ним связался начальник колонии и сказал, что портал, который сделал Сонхва, получил какую-то премию, да и его служба в армии была достаточно успешной, и в Министерстве внутренних дел заинтересовались его способностями. Так, он и оказался в Департаменте по борьбе с киберпреступностью, который через три года упорной работы возглавил.       Если бы кто-то тогда в какой-то момент сказал ему, что его жизнь будет состоять не только из унылого офиса, строгих коллег и бесконечных бумажных отчетов, Сонхва бы удивился. Если бы кто-то сказал ему, что они с Уёном окажутся на борту 50 метровой яхты, уходящей в вечерний круиз в закат на озере Комо, он бы точно покрутил пальцем у виска. Тем не менее, Пак стоял, облокотившись о перила из хрома, с бокалом джина-тоника в руке и смотрел на апельсиновое солнце, которое медленно тонуло в темно-синей глади озера.       С верхней палубы были слышны голоса и музыка.       — Вот ты где, хён, - Сонхва почувствовал руку на своих плечах. Уён встал рядом. – Красиво, да?       - Очень, - Пак улыбнулся в бокал. Чон был расслаблен, весел и чуть пьян – самое лучшее сочетание.       - Ты смог бы жить не в Корее? – вдруг спросил Уён.       - Мм… не знаю. Зависит от страны. Но меня бы все равно тянуло домой, - подумав, ответил Сонхва.       - Но ведь у тебя никого нет дома, - резонно заметил тонсен. Сонхва рассмеялся. – Я про родителей… Что тебя держит в Корее?       - Я не понимаю, к чему ты ведешь, - посмотрел на младшего Пак. – Хочешь переехать и взять меня с собой?..       - Что-то типа того, - передернул плечами Уён.       - Уён-а, с тобой хоть на край света, ты же знаешь, - Сонхва положил руку на талию Чона и притянул его к себе, зарываясь носом в макушку парня.       - Сан сделал мне предложение, - выдохнул Чон и посмотрел на Пака. Было видно, что он переживает и боится. – Ты сам понимаешь, что в Корее мы не сможем жить так, как мы хотим… Мы, собственно, и затеяли всю эту ерунду с выходом в США, чтобы переехать туда, где можем быть самими собой… Просто я боюсь потерять тебя, хён.       - Ты меня не потеряешь, Уён-а, - Сонхва крепче прижал тонсена к себе, касаясь губами его волос. – Я-то думал, что мы с тобой на лошадях поедем в закат где-то в Исландии… А тут еще и Чхве в придачу…       Уён рассмеялся и покачал головой, зарываясь руками в свободную льняную рубашку Пака.       - Ты всегда был со мной, хён. Защищал меня. Я просто не могу представить свою жизнь без тебя…       - Еще чуть-чуть и я начну ревновать, - к ним спустился Чхве. Сонхва развернул Уёна к себе спиной и положил голову ему на плечо.       - А ты начни, - ухмыльнулся он. Чхве скривился, но потянул Чона за руки к себе.       - Уж что-что, а наша спальня всегда открыта для тебя, хён, - протянул Сан, играя бровями. Уёна и Сонхва передернуло.       - Ты как скажешь… - два возмущенных голоса одновременно.       - А, что? Я ничего! – прикинулся ягненком Чхве. – Ты подумай над тем, что тебе Уён-и сказал. Если тебе нужна мотивация со стороны Ёсана, я ему намекну…       - Что?.. – вскинул брови Сонхва. – Мне не…       - Потрахались бы вы уже, - пожал плечами Сан. – Вот и выяснили бы все.       - Хочу танцевать, - заявил Уён и, схватив их обоих за руки, потащил наверх.       Играла солнечная летняя музыка, все веселились. Суа познакомила Сонхва со своим мужем. Он работал в логистическом отделе компании. Юнхо со своей девушкой и девушкой Минги вытанцовывали невообразимые партии в центре танцпола, завладев всеобщим вниманием. Сан что-то обсуждал с Минги. Уён, как обычно, находился в центре всеобщего внимания и все транслировал в социальные сети. В какой-то момент Паку показалось, что он перетанцевал со всем «министерством финансов», а заодно и с несколькими секретарями. Во всяком случае он точно танцевал с секретарем Минги. Во время одного из танцев он заметил знакомую макушку Чонхо, а потом вспомнил, что американская команда тоже была приглашена на этот праздник жизни, равно как и подразделения из Германии и Уругвая.       - Хва-ним, - поклонился Чонхо, когда Пак наконец-то выбрался с танцпола и подошел к нему. Чонхо был младше Пака на четыре года, но тоже был одним из гениев – экстерном закончил MIT.       - Чонхо-ши, - поклонился в ответ Сонхва. – Как добрался?       - Все хорошо. Нам было чуть ближе, чем вам лететь. И мы без пересадок добирались, - улыбнулся Чонхо. К ним подошел незнакомый молодой человек. – Хонджун, это Сонхва-ним, мой коллега из корейского подразделения компании.       - Тот самый, с которым ты разговариваешь почти каждое утро? – Хонджун окинул Пака взглядом с головы до ног. Он был ниже и Сонхва, и Чонхо.       - Мой супруг, - Чонхо легонько ткнул Хонджуна в бок. – Хонджун. Не принимайте на свой счет, Хва-ним. Он просто считает, что я не должен так много работать.       - И он абсолютно прав, - пожал плечами Пак.       - Мы собирались танцевать, - напомнил Хонджун мужу, мягко касаясь рукой его предплечья.       - Да, точно, присоединяйтесь, - Чонхо улыбнулся, поклонился Паку и позволил увести себя на танцпол.       Чонхо – двадцать шесть. Как он узнал, что Хонджун – его человек? Уёну двадцать восемь. А что, если он действительно уедет с Чхве в Америку, будет там с ним жить… а Сонхва останется в Корее?.. Они, наверное, будут созваниваться. Сначала каждый день, потом реже… Опять же по работе пересекаться будут, пока Сонхва будет работать в компании. Пак сможет приезжать к ним в гости. В США им даже можно вроде бы усыновлять детей, не так ли?..       Переезжать на другой конец света ради того, чтобы быть с другим человеком… Не слишком ли это? Почему для того, чтобы быть собой, человеку надо оставить родную страну и культуру? Если Уён будет счастлив, благодаря этому, то, конечно, ему лучше переехать. С Чхве они уже достаточно долго вместе, чтобы понимать, что они друг для друга - «те самые». Бля, серьезно, как люди узнают «своих» людей?       - Над чем завис? – Сонхва разве что не подпрыгнул от неожиданности, когда услышал голос Кана над своим правым ухом.       - Неважно, - отмахнулся Пак, пытаясь восстановить дыхание. – Ты напугал меня.       - Я заметил, что тебя вообще легко напугать, - Сонхва почувствовал руку Кана своей спиной и сделал шаг в бок, увеличивая расстояние между ними. Он развернулся и посмотрел на Ёсана, который серьезно смотрел на него. – Я хотел обсудить с тобой кое-что.       - Уён убьет тебя, а Юнхо – меня, если они прознают, что мы работаем, - покачал головой Сонхва, поднимая вверх уголки губ. – Это точно не может подождать две недели?       - То есть я с тобой только работу могу обсудить? – изогнул бровь Кан.       - Ммм… нет, не только работу, - согласился Сонхва.       - Хорошо. Тогда, как мы причалим, не уходи сразу. Джису проводит тебя ко мне, - Ёсан кивнул на одного из своих охранников, хотя Пак к этому времени уже был с ними всеми знаком.       - Ммм… не думаю, что…       - Что опять не так?       - В смысле?       - Сонхва, пожалуйста, не усложняй, - Ёсан провел руками по волосам. – Я примерно понимаю, как устроены твои мозги. Ты знаешь, как устроены мои. В прямом смысле знаешь. Мы взрослые люди. Можешь просто хотя бы раз в жизни ничего не анализировать и просто сделать то, что я прошу?       - Как скажите, Кан-ним, - отчеканил Сонхва и вернулся на танцпол.

***

      Смотря в широкую спину охранника, обтянутую плотным черным пиджаком, и шагая за ним по притихшей яхте, Сонхва думал, что у них с Каном лучше получается общаться письменно, чем устно. Кан явно не привык, чтобы ему перечили или отказывали. Сонхва же при первом давлении вставал в защитную стойку и начинал отбиваться. Они прошли слишком разные жизненные пути. Слишком разные, чтобы из всего этого могло получиться что-то здоровое.       - Вам по лестнице, - Джису указал на типичную для яхт узкую лестницу, ведущую вниз. Он поклонился и вернулся в начало коридора, занимая свой наблюдательный пост. Ебаная жизнь… Это надо еще вниз спуститься? Там трюм, в котором держат пленных? Ага, почти угадал.       Медленно спускаясь, Сонхва оказался на уровне, который находился ниже толщи воды. Узкий коридор заканчивался открытой дверью.       Бля. Что за игры разума? Если просто развернуться и сбежать. Это надо было делать полчаса назад вместе со всеми. Сейчас, наверняка, надо кого-то просить развернуть яхту обратно…       Сердце билось как бешеное. Тебя позвали просто обсудить что-то. Да-да. Обсудить. Кого ты обманываешь? Себя? Будет ужасно неловко, если что-то пойдет не так. А пойти не так может все.       Когда Сонхва наконец переступил порог каюты, из его горла вырвался непроизвольный возглас «ого».       Одна стена была абсолютно прозрачной – за стеклом простиралась бесконечная водная тьма. Стало немного не по себе.       - Я могу закрыть, если тебя это пугает, - Ёсан поставил на полку книгу, которую держал в руках. Пак еще раз огляделся и вдруг понял, где он находится.       — Это же…       - Да, это она, - кивнул Кан. С этой комнаты начинался массив данных ANSWER. До сегодняшнего дня Сонхва думал, что она является плодом воображения Ёсана. – Значит, ты бывал у меня в голове?       - Я бывал только в этой комнате. Я же провожу атаки, чтобы протестить защиту. Я ничего не смотрел, если ты об этом. Не имею привычку брать чужие вещи.       - Скорее, тебя от этого отучила наша судебная система.       - Можно и так сказать, – пожал плечами Пак.       - Неужели тебе не хотелось посмотреть свой файл?       Пак знал, что на каждого человека, с которым Кан встречался, хотя бы и мимолетно, в ANSWER было создано досье.       - Я не вижу смысла смотреть на то, что и так знаю.       - Думаю, что смог бы удивить тебя, - Ёсан ухмыльнулся.       - Меня достаточно сложно удивить.       - Но легко напугать. Я понял, - кивнул Кан. – Я бы хотел обсудить с тобой переезд в США.       - И ты тоже? – на вопросительный взгляд Ёсана Сонхва пояснил. – Уён-а уже позвал меня с собой. Мы думаем, как отвязаться от Чхве и наконец-то зажить счастливо на каком-нибудь ранчо в Техасе.       - И вот я же понимаю, что ты сейчас шутишь, но мне отчего-то не смешно…       - И это я не должен ничего усложнять? – Сонхва приподнял правую бровь. – Я начинаю верить Чхве. А это само по себе нонсенс.       - В плане?       - Сан посоветовал переспать с тобой, чтобы мы оба успокоились, - Пак был готов дать себе Оскар за лучшую мужскую роль в трагикомедии «Доведи Кан Ёсана до нервного срыва за пять секунд».       - Так, - выдохнул Ёсан. – Не говори мне таких вещей, пожалуйста. Иначе я начну воплощать идеи Сана в реальность. Возвращаясь к Америке. Раз ты говорил с Уёном…       — Это было сегодня. Я еще не успел ничего толком обдумать. Я больше думал про твое «обсудить кое-что», чем про переезд Уёна. Не знал, что вы оба захотите поговорить об одном и том же сегодня, - ответил Пак. Он оглядел комнату в поисках кресла или дивана, чтобы присесть. Из мебели присутствовал только стол и большое кресло, которое было похоже на капитанское – и явно могло крутиться на 360 градусов. – Если честно, я устал. Наверное, джетлаг. Вообще я ехал сюда только за двумя вещами – нормальным сном и твоей фоткой на фоне Комо. Так что…       - Я организовал эту поездку, потому что у меня еще есть время и силы на воспоминания, которые я хочу создать и поместить в ANSWER. Они связаны с моими коллегами, друзьями, семьей, - Ёсан подошел к стеклу, дотронулся до него кончиками пальцев и вгляделся в темноту воды. – В детстве я чуть не утонул на пруду рядом с домом. Зимой мы катались с Сан-и на коньках, и я провалился под лед, но он сумел каким-то образом спасти меня. Все, что я помню, это темнота, которая окружила меня. Но она не была страшной. Она звала меня. Манила. Она была моим другом. Я пытался найти и воспроизвести это ощущение много раз, но получается только тут. Закрой дверь.       Сонхва закрыл дверь, и со щелчком замка на потолке и по периметру «окна» забегали светодиоды, создавая рассеянный чуть серый свет. Он был приглушен, словно смотришь на снег, искрящийся на солнце через льдинку. Каюта стала почти монохромной.       - Иди ко мне, - Кан продолжил стоять у самого стекла. Пак, подойдя к окну, остановился. Мужчин разделяла пара шагов. – Закрой глаза.       Блять, это было уже не смешно. Не то, чтобы раньше Сонхва было офигенно весело. Но это все было слишком напряженным. Он чувствовал каждый мускул своего тела. Икры ног были напряжены настолько, что Сонхва казалось, будто еще чуть-чуть и они порвутся. Он даже не заметил, что его пальцы были сжаты в кулаки. Пак закрыл глаза и шумно втянул воздух носом.       Через мгновение он почувствовал, что его чуть передвигают в пространстве. Ёсан явно хотел что-то показать ему. Руки Кана, держащие его за плечи, переместились вперед.       - Шшш… Все хорошо. Это всего лишь я, - Ёсан положил подбородок на левое плечо Сонхва. – Открой глаза, когда будешь готов.       Готов?..       Веки взлетели вверх прежде, чем Сонхва успел подумать.       Он смотрел в пустоту. Глубинную, темную пустоту. Бесконечную бездну. Он даже не мог понять, стоят они или движутся. Впереди не было ничего и одновременно было все. Водоем жил своей жизнью. Можно было различить силуэты камней и растений. Возможно, если приглядеться, можно было заметить обитателей озера. Так и хотелось переступить стекло и оказаться там – с другой стороны. Там было спокойно. Медленно. Тихо. Там не было тревог и печалей.       Сонхва смотрел и смотрел. Все глубже и глубже, пытаясь вобрать в себя все естество этой темноты. Он никогда не считал себя идеальным человеком, скорее, наоборот - максимально далеким от идеала. Между светом и тьмой он, не раздумывая, выбирал тьму. И вот сейчас столкнувшись с бездной лицом к лицу, он видел в ней что-то знакомое, почти родное, свое…       В какой-то момент его взгляд вновь сфокусировался на стекле, в котором, он заметил только сейчас, отражался он и Ёсан. Левая рука Ёсана обвилась вокруг его плеч. Пальцы правой руки мягко перебирали пряди его волос. Голова Кана все также лежала на его плече. Ёсан смотрел на его профиль. Его губы чуть кривились в полуулыбке. Сонхва вдруг понял, что он делает. Прямо сейчас Кан Ёсан запоминал его.       В какой-то момент Ёсан повернул голову вперед и их взгляды встретились в отражении. Сонхва улыбнулся и положил руку поверх левой руки Кана. Ёсан опустил другую руку ему на талию. Пак медленно повернулся и оказался в его объятиях.       - Хочу подарить тебе еще одно воспоминание, - тихо сказал Сонхва и наклонился вперед к губам Ёсана.       - Да, - выдохнул Ёсан, встречая его губы своими.       Возможно, Сонхва просто забыл, что целоваться это хорошо и приятно. Возможно, проделанная работа над собой и атмосфера способствовали тому, что в его голове не прозвучал набат из дурацких голосов, заставляющих остановиться, развернуться и спасаться бегством. Возможно, этому также способствовала мягкость губ Ёсана, их деликатность и нежность. Когда поцелуй прекратился, у обоих потяжелело дыхание. Ёсан, улыбаясь, провел пальцами по щеке и подбородку Сонхва. Пак быстро поцеловал его – просто коснулся своими губами губ Кана, улыбка которого стала еще шире. Сонхва поцеловал его еще раз в губы, потом в кончик носа, щеку, подбородок, лоб, другую щеку. Наградой ему был тихий низкий смех.       - Хён, прекрати, - Ёсан посмотрел на него, закусив губу и сдерживая очередной смешок.       - Есть еще что-то, что ты хочешь обсудить? – Сонхва остановился и чуть отодвинулся от Ёсана.       - На самом деле, да, я хотел еще кое-что обсудить с тобой помимо Америки, - Кан взял мужчину за руку и посмотрел ему в глаза. – Но все это может подождать до завтрашнего утра, если ты согласен.       - Ммм?..       - Останешься со мной или отвезти тебя обратно на виллу?       Заглянув в глаза Кана, Сонхва не увидел в них никакого давления или ожидания. Ему действительно давался выбор.       - Останусь, - кивнул Пак.       - Тогда давай договоримся, если я что-то делаю не так, ты сразу мне говоришь?       - Ок.       - Может быть, ты хочешь что-то обсудить со мной?       Сонхва посмотрел в пол, вдохнул-выдохнул, покачал головой и вновь поднял глаза на Кана.       - Тебе стоит знать, что я давно ни с кем не был… И в принципе я бы не назвал свою личную жизнь удачной.       - Ты когда-нибудь спал с мужчиной?       - Да.       - О.       - Странная реакция сейчас была, - констатировал Сонхва. – Или ты планировал сорвать мой цветок?       Ёсан рассмеялся.       - Нет, просто я думал после того разговора у меня дома зимой, что тебе неинтересны мужчины.       - Я такого не говорил.       - Я знаю. Я просто видимо пытался так оправдать тот факт, что ты смог мне отказать, - пожал плечами Кан.       - Мне иногда снятся кошмары, если я сплю не дома. И тогда была именно такая ночь. И сам понимаешь, на утро после я как-то неочень дружелюбен.       - Мне тоже снятся кошмары, поэтому я сплю только, когда действительно устал, и меня вырубает мой организм. Тогда я не вижу снов, - ответил Ёсан. Сонхва потянул его на себя и мягко обнял. Кан ткнулся макушкой ему в подбородок и задышал в шею. Его руки начали исследовать спину Пака, невесомо прошлись по ребрам, вернулись на плечи.       - Если у тебя нет желания заняться сексом на столе, то я предлагаю перейти в другую каюту, - произнося это, губы Ёсана касались шеи Сонхва. – Хён.       - Ёсан-аа, - предупреждающе протянул Пак.       - Не понимаю, о чем ты, хё-ён, - издевательски протянул Кан и потянул его за руку в сторону двери. – Иди за мной.       Сонхва не был против. Тем более, лестницы предлагали потрясающий вид Ёсана сзади, а коридоры были неприлично узкими, но очень удобными для поцелуев.

***

      Когда они оказались в другой каюте, у обоих раскраснелись щеки, а губы чуть припухли.       Каюта, которая явно была спальней, находилась на второй палубе. Интерьер напоминал скромность и сдержанность личного крыла дома Кана. Все было выдержано в холодных естественных оттенках – от серого до бледно-болотного.       Ёсан пропустил Сонхва вперед, закрыл дверь и развернулся, осматривая взглядом фигуру Пака. Он выглядел триумфатором настолько, что Сонхва не смог сдержать тихий смешок.       - Мне сейчас даже не стыдно. Можешь смеяться, сколько угодно, - безапелляционно заявил Ёсан, расстегивая верхние пуговицы своей бледно-голубой рубашки. – Я столько думал о тебе… представлял…       - Мм… я тоже, - кивнул Пак. Он сократил расстояние между ними, потому что больше был не в силах просто стоять и смотреть это медленное последовательное расстегивание пуговиц. Пальцы мужчины быстро прошлись по плечам Кана, сжимая плотную мягкую ткань и стягивая рубашку с плеч.       Ёсан переключился на рубашку Сонхва. Его пальцы заметно подрагивали. Сонхва погладил заднюю часть его шеи и, положив руку на затылок, медленно притянул к себе, ласково целуя.       - Я не сбегу, ты можешь выдохнуть, - прошептал Пак в губы Ёсана.       - Сложновато будет сбежать, - хмыкнул Ёсан, снимая наконец рубашку с плеч Сонхва. Он провел длинными пальцами по впадинам ключиц.       - Я умею плавать, - пожал пошедшими мурашками плечами Сонхва, выпутывая руки из рукавов и отбрасывая рубашку в сторону.       - Мхм, - Ёсан неопределенно кивнул, оглядывая открывшуюся ему фигуру – бледная кожа, выпирающие ребра и бедренные косточки, потому что брюки были свободного кроя и слишком легко свисали вокруг тонких ног Пака. Они были похожи. Вероятно, схожий режим жизни – офисная работа до последнего издыхания, отсутствие нормального режима питания и отдыха, а также редкие физические нагрузки, - сделал свое дело. Ёсан провел руками по предплечьям своего любовника, поднялся к плечам, обхватил пальцами шею и, медленно ее поглаживая, начал вести его к кровати позади них. Сонхва мягко коснулся губ Кана, чуть захватив нижнюю губу и проводя по ней языком. Потом он вдруг отстранился и сказал:       - А ты знал, что Чонхо женат?       Ёсан на секунду остановился и завис.       - Да, да, - кивнул он. – Я был на их церемонии в Нью-Йорке два года назад.       - Смотря на них, я подумал, что смогу принять переезд Уёна…       - Та-ак, - протянул Ёсан, опуская руки и переплетая свои пальцы с пальцами Пака, которые, как ему показалось, чуть подрагивали. Потом он резко притянул Сонхва к себе и настойчиво поцеловал.       Они все еще продолжали целоваться, когда Сонхва почувствовал спиной мягкость кровати. Ёсан расположился на нем, вылизывая шею. Пальцы Кана перебирали светлые волосы Сонхва, иногда он поднимал губы чуть выше – к его уху, шепча «хочу тебя, хён», что заставляло Сонхва дышать глубже и сжимать пальцы под лопатками Ёсана. В какой-то момент руки Кана стали исследовать бедра и низ живота мужчины, отчего он замер.       - Ты в порядке? – Ёсан поднял голову, прекратив покрывать поцелуями грудь Пака, встречаясь с ним взглядом. Сонхва рвано, не моргая, кивнул, хотя он не был ни в каком порядке. Несмотря на учащенное дыхание и осознание того, что с ним сейчас рядом Кан-гребаный-Ёсан, воплощение его снов и видимо не столько тайных, во всяком случае для Чхве, желаний, Сонхва ничего не чувствовал. Его тело реагировало, голова за ним не успевала. Ему казалось, что еще чуть-чуть и он просто разобьется вдребезги, как красивая, холодная и никому ненужная хрустальная ваза.       Видимо, Ёсан что-то понял. Он поднялся на руках и его лицо оказалось вровень с лицом Пака. Он медленно соприкоснулся своим носом с носом Сонхва и опустился рядом с ним на бок, перекидывая руку через грудь мужчины. Сонхва уставился в потолок и какое-то время не двигался, только вдыхая и выдыхая через нос.       - Посмотри на меня, хён, - попросил Кан. Когда Сонхва повернул голову, Ёсан лежал, облокотившись на правую руку, на его губах играла полуулыбка, да и в целом он выглядел довольно безмятежно. Во всяком случае, это было явно не то выражение лица, которое Сонхва ожидал увидеть, так как не раз проходил через что-то подобное. Он еще секунд семь пытался найти на лице Кана признаки раздражения, обиды или усталости. За эти полгода, что они работали вместе, а они частенько засиживались с командой или только вдвоем, пытаясь решить очередную «неразрешимую» задачу, Сонхва успел изучить Ёсана. Вероятно, как и Ёсан успел изучить Сонхва.       - Что бы ты там не надумал в своей прекрасной голове, хён, - Ёсан отвел рукой прядь волос с лица Пака, которая упала ему на глаза, когда тот тоже повернулся на бок и положил руку на талию Кана. – я все равно хочу тебя. И я все равно останусь здесь. С тобой. Хотя бы и просто лежать вот так.       - Ёсан-а… я… прости, - выдохнул Сонхва.       - Тебе не за что просить прощение, - покачал головой Ёсан. Он провел рукой по боку мужчины и, положив ее на шею, притянул Пака к себе так, что они соприкоснулись лбами. – Ты и так подарил мне сегодня столько воспоминаний…       - Как называется то, что у тебя? – спросил Сонхва.       - О, так ты и, правда, гений, - улыбнулся Кан. – Сам догадался или Уён рассказал?       - Сам.       - Я не хочу, чтобы ты чувствовал, словно должен что-то сделать из-за того, что у меня не так много времени, - пробормотал Ёсан, смущаясь. – Я не хочу, чтобы меня жалели… Тем более ты.       - Да, я понимаю, - и Сонхва действительно его понимал. Среди взглядов, которые преследовали его в колонии, самыми липкими и противными были взгляды жалости. Даже слова несостоявшихся любовников о его «фригидности» не ранили так, как пригвождавшие к месту полные жалости взгляды на прощание.       - Мой мозг просто устроен немного не так, как у нормальных людей, - очень тихо сказал Ёсан, когда Сонхва продолжил просто смотреть на него, ничего не произнося. – Он слишком быстро изнашивается, потому что нейронные сети строятся слишком быстро. Поэтому я так быстро соображаю. Но уже сейчас мой мозг выглядит как мозг человека, которому за сорок… Через пару лет я начну забывать… пока что врачи не могут сказать, чего в первую очередь коснется деменция… Поэтому я записываю все.       - Я думал про Альцгеймера, если честно, - признался Пак. Его пальцы медленно вырисовывали разные фигуры на спине Ёсана. Их лбы так и продолжали соприкасаться, а теплое дыхание Кана оседало на губах Пака.       - Вероятно, это какая-то его разновидность. Возможно даже, ее назовут в мою честь, - хмыкнул Ёсан. Сонхва, не удержавшись, ткнул его в бок:       - Потрясающее везение.       - Видимо, я только добавлю тебе неудачной личной жизни, хён, - покачал головой молодой человек, что заставило их носы сделать еще один «эскимосский поцелуй». Сонхва наклонился чуть вперед и поймал губы Кана своими:       — Это, вряд ли… Я действительно думал, что я готов… к сексу с тобой, - прошептал он между поцелуями. – Стыдно признаться, но бля… я даже пару раз дрочил на тебя.       - Ммм… – Ёсан чуть прикусил его губы, потому спустился к его подбородку. – Какая честь, хё-ён…       Возможно, в этот момент, когда Кан снова блядски тянул свое «хён», проводя губами по его подбородку, чуть прикусывая натянутую кожу, Сонхва словил флэшбеки. Правда, были они не вьетнамские, а весьма вдохновляющие – про тот раз в душе у Кана дома. Внизу живота поселилось щекотное чувство, а Пак более настойчиво поцеловал Ёсана.       В конце концов Сонхва оказался сверху Кана, поставив колени по бокам от его бедер, склоняясь над ним и упрямо целуя снова припухшие почти бордовые губы Ёсана.       - Ты уверен, хён? – выдохнул ему в губы Кан, когда рука Сонхва накрыла его возбужденный член через ткань брюк. Пак немного поласкал его через ткань, затем расстегнул пуговицу и молнию. Ёсан приподнял бедра, позволяя стянуть с себя брюки вместе с бельем. Сонхва обхватил рукой член Ёсана, чуть сжимая его и поглаживая. Его губы спускались от шеи Кана к животу, не забывая задержаться на сосках.       - Хён-хён-хён, - выдыхал младший как заведенный. Его голова была откинута, а шея напряжена. Правая рука комкала покрывало. Стон сорвался с его губ, когда Сонхва обхватил член губами и медленно провел по головке языком.       В момент, когда Сонхва понял, какую власть он имеет – когда по одному только движению его языка, губ или пальцев, божество по имени Кан Ёсан заходилось в стонах, рвано вскидывало бедра, дышало так, будто весь воздух этого мира покинул его легкие, - тормоза Пака сорвало. Равно как и отпали какие бы то ни было сомнения. Сонхва опустил левую руку на свою ширинку, расстегнул ее, давая чуть больше свободы своему возбуждению.       - Хён, пожалуйста-а, - Ёсан приподнял голову и посмотрел на Сонхва, расположившегося между его ног. Ниточка слюны тянулась от его губы к блестящей головке члена, который чуть покачивался.       - Чего ты хочешь, Ёсан-а? – ухмыльнулся Сонхва.       - Ну хёён…       - Ёсан-а, я не слышу…       - Ты же гений, ах… - Пак провел языком по всей длине члена Кана. – Бляяя… ты можешь и ах… догадаться…       - Где смазка и презервативы?       - Правая тумбочка, - правая рука Ёсана взлетела вверх, указывая на тумбочку рядом с кроватью.       Пока Сонхва доставал смазку и презервативы, он успел снять брюки и боксеры. Ёсан следил за его передвижениями, не двигаясь с места. Когда Пак сел рядом с его боком на колени, он провел рукой по бедру мужчины, чуть кусая его за согнутое колено, которое хозяин так опрометчиво оставил в поле его зрения. Сонхва посмотрел на него сверху вниз и приподнял бровь. Ёсан коварно ухмыльнулся и, хохотнув, вновь укусил его колено. Желание играться пропало, когда рука Пака оказалась на напряженном животе Ёсана, а потом и вовсе, переместившись на бок, позволила хозяину притянуть младшего к себе. Сонхва перекинул правую ногу Ёсана через себя, расположив его ноги на своих чуть разведенных коленях. Его аккуратный член, на который уже был надет презерватив, явно был доволен происходящим, что заставило Ёсана успокоиться. Мысленно Кан сделал пометку, все-таки выяснить у Сонхва, что же с ним раньше происходило.       Но все мысли вылетели у Ёсана из головы, стоило ему почувствовать, как смазанный палец Пака начал его растягивать.       - Придется немного потерпеть, Ёсан-а, - Сонхва чуть наклонился вперед и поцеловал ребра любовника.       - Угу, - выдохнул Кан. Он достаточно давно не был снизу и сейчас старался максимально расслабиться. Выходило так себе, потому что расслабиться не выходило у Ёсана по жизни.       Сонхва добавил второй палец, прокладывая дорожку поцелуев-укусов по внутренней стороне бедер Ёсана.       - Да, вот здесь, - пробормотал Кан, когда Пак наконец задел пальцами простату. – Еще…       - Your wish is my command, - Сонхва чуть ускорил движения, постепенно растягивая Ёсана, который явно начал получать удовольствие от процесса. Его член, чуть опавший вначале, вновь возвращался в стойку «смирно». Пак провел по члену пальцами левой руки, потом чуть приласкал мошонку.       - П-пожалуйста, Сон… хва-а… - заскулил Ёсан, когда Пак добавил третий палец. Сонхва вынул пальцы и без дополнительных просьб со стороны Кана заменил их своим членом. Ему потребовалось несколько движений, чтобы приноровиться, но вскоре Ёсан стонал и извивался под ним, закусывая губы, сжимая покрывало, его руки и все, до чего он мог дотянуться. Пак опустил локти по бокам от головы Кана, ловя его губы своими.       - Ёсан-а, - выдохнул он.       - Хён, я так близко… - Кан вскинул слегка слезящиеся глаза и встретился взглядом с Сонхва, который чуть замедлился, делая более плавные движения бедрами.       - Быстрее…       Но Пак не ускорил темп.       - Ну же, - Кан сжал пальцы на бедрах Сонхва, двигая своими бедрами вперед и пытаясь создать больше фрикций.       - Такой нетерпеливый, - хмыкнул Пак, проводя губами по его левой щеке и сдувая растрепавшиеся волосы с лица.       - Ну пожалуйста…       — Вот это уже интереснее, Ёсан-а…       - Хён… пожалуй… ста… ах… да, вот так, - Сонхва сделал три резких движения. - Еще… Сонхва-а…       Пак начал медленно ласкать член Кана, который стал гиперчувствительным и чуть покраснел.       - Я… Хён… я… - Ёсан прижался к руке Сонхва, начиная хаотично касаться ее губами возле локтевого сгиба. – Мне нужно…       - Что такое? – голос Пака можно было посчитать искренне заинтересованным, если в тот же момент его движения не замедлялись.       - … кончить… Я хочу кончить, пожалуйста, - к концу фразы щеки Кана окрасились румянцем.       Сонхва коснулся пальцами его горячей щеки, наклоняясь к уху мужчины:       - Хорошо, как скажешь.       Он ускорил движения бедрами и рукой, которые теперь двигались в одном ритме. Ёсану потребовалось несколько мгновений, чтобы потеряться в ощущениях, а потом, отпустив все мысли в своей голове, изогнуться со стоном, пачкая спермой руку Пака и свой живот. Сонхва сделал еще несколько толчков, и тоже кончил.       Тяжело дыша, он осторожно вышел из Ёсана, снял презерватив и, завязав его, собрался кинуть его на пол. Он мог бы подумать об этом завтра.       - Мусорное ведро в ванной, - хмыкнул Кан, когда Сонхва развернулся и посмотрел на него через плечо. – У тебя все на лице написано.       Пак не любил беспорядок. Зато, вернувшись из ванной, он мог со спокойно душой залезть под покрывало к расстелившему за время его отсутствия кровать Ёсану.       - Давно пора было это сделать, - президент трансграничной корпорации, миллионер, да и просто красивый человек, заключил Сонхва в кольцо своих рук. Пак клюнул его губами в плечо.       - Что ты будешь делать, пока я буду спать? – поднял взгляд на Кана старший мужчина. – У меня глаза просто слипаются…       - Ложись. Я пойду ополоснусь и буду смотреть, как спишь ты. Потом почитаю что-нибудь, - пожал плечами Ёсан.       Сонхва приподнялся и поцеловал его в губы.       - Спокойной ночи, Ёсан-а.       - Спокойной ночи, хён.