Icebreaker

      Утром Сонхва проснулся в коконе из белого одеяла, который закрывал кончик его носа. В постели он был один, что позволило вволю потянуться, специально не позволяя тревоге завладеть сознанием. После потягушек он нашел на полу свои сложенные брюки и достал из кармана телефон, заряд на котором показывал унылые 6%. На экране было несколько уведомлений о сообщениях в какаотоке, пара пропущенных вызовов и несколько писем. Окончательно растрепав рукой волосы, Сонхва кинул телефон на тумбочку, оснащенную беспроводной зарядкой, и пошел в ванную, чтобы привести себя в более-менее божеский вид.       Руки начало потряхивать еще когда он вытирал волосы полотенцем. Сонхва посмотрел в глаза отражению в зеркале и попытался по растерянности во взгляде и силе тремора рук прикинуть, сколько он сможет протянуть без успокоительного. Конечно же, он не брал ничего с собой на корпоративный вечер. На яхте точно должна быть аптечка с какой-нибудь валерьянкой. Так, вдох-выдох. Ему надо было найти кого-нибудь. Ладно, не будем врать себе, надо найти Ёсана.       Надев вчерашнюю одежду, Сонхва взял в руки телефон. За окном солнечными бликами игрался легкий бриз. Берега не было видно – небо и озеро соединялись на горизонте. Только слева была видна часть отвесного склона, на верху которого притулились высокие сосны. Если бы голова Сонхва не была забита миллионами переживаний и мыслей в секунду, его вестибулярный аппарат смог бы понять, что яхта пришвартована и никуда не движется.       Сжимая телефон в руке, мужчина покинул каюту и вышел по узкому белому коридору на палубу.       - Господин Пак, завтрак накрыт по левому борту второй палубы, - тут же оказалась рядом с ним одна из стюардесс. Сонхва показалось, что он слегка подпрыгнул. Девушка продолжала приветливо улыбаться. – Вас проводить?       Мужчина огляделся вокруг. С этого борта палубы был виден причал, а также порт и уходящие вдаль персиковые, кремовые и бежевые дома с рыжими черепичными крышами. Небольшие волны медленно плескались о борт пришвартованных яхт и небольших лодок. Солнце было достаточно высоко в небе.       - Ёсан?.. – в горле немного пересохло, и он с трудом мог формулировать свои мысли. Стоило, пожалуй, назначить удаленную сессию с психологом. Пак не первый раз проходил через такое утро, поэтому примерный алгоритм действий в его голове существовал. Такие несущественные детали как супер-яхты, миллионеры и ласковое солнце Италии, вряд ли могли что-то поменять в его сломанном мозге.       - Господин Кан спит на корме. Я могу проводить вас к нему.       - Сначала завтрак, - выдохнул Сонхва, услышав бурчание своего желудка. Ёсан и так спит редко, незачем прерывать его сон. Девушка развернулась и повела его на противоположный борт.       После завтрака, двух таблеток успокоительного, без вопросов принесенного все той же стюардессой, и, как минимум, пятнадцатиминутного залипания на мерно подрагивающую гладь озера, Сонхва решил залезть в телефон. Его пальцы продолжали слегка трястись, но в целом ничего критичного не было.       Пропущенные звонки и сообщения в Какао были от Уёна, который вечером «потерял» его после схода на сушу. Диалог с ним заканчивался на «Ёсан-а все пояснил». В чате «Дворец Кана Ёсана» тоже ночью была какая-то движуха. Зайдя в чат, Сонхва тихо застонал. После сообщения Уёна «Все ок?» шли смайлики от Юнхо (просто большой палец) и Минги (большой палец, значок «Ок», спящий смайлик, фотография спящего котика), ухмыляющийся смайлик от Чхве и сообщение от него же: «Ёсан-а, с хёном все ок?». Сонхва не понимал, в какой момент стал хёном для «худшей» половины Уёна, но прекрасно осознавал, что первый заместитель просто пытается таким образом простебать его. Ёсан просто отправил «Ок» в ответ. Дальше были ухмыляющиеся и ржущие смайлики от Чхве, и удивленные и задумчивые смайлики от Юнхо и Минги. Заканчивался чат сообщением от Уёна «Чхве Сан, если ты не перестанешь сейчас же, я выкину тебя из дворца». Уён был единственным и бессменным администратором этого чата, как, впрочем, и многих других вещей в жизни Кана Ёсана.       Он был первым человеком, который узнал о диагнозе Ёсана, и не только потому, что сидел под дверью врача, к которому сам и привел Кана, когда стал замечать за ним оговорки то тут, то там. Просто в тот момент, как бы не ценил Ёсан Сана, с которым они с детства были неразлучны, и который, конечно, в свойственной ему манере поддержал, когда узнал и смог хоть что-то произнести («возьмем два ящика соджу и напьёмся вусмерть, чтобы узнать, что такое конец света»), все, что было ему нужно, - обычные объятия, в которых глушились всхлипы, и ласковые пальцы в мягких волосах, почти похожие на мамины. Те мгновения были единственным разом, когда Кан пожалел, что отправил родителей на ПМЖ в Норвегию при первой же возможности. Обратно он их, конечно, не вернул. Незачем, лучше сам будет к ним чаще ездить. Там и экология лучше, да и есть возможность отдохнуть. Расстояние в несколько тысяч километров делает свое дело.       На корме яхты был обустроен специальный навес, чтобы создать тень, в которой на тонком сером матрасе в футболке и длинных светлых брюках лежал на животе Ёсан. Его руки были положены под подушку. Рядом лежала соломенная шляпа, видимо, он был в ней до сна. Трое охранников стояли по периметру яхты, повернувшись лицом к морю. Сонхва осторожно обошел Кана и опустился на такой же серый матрас рядом, потом лег на бок и сам для себя не заметил, как за разглядыванием Ёсана снова уснул.       Он проснулся, ощутимо вздрогнув от прикосновений к лицу и резко открывая глаза.       - Не стоит так делать, да? – тихо спросил Ёсан, который лежал напротив него. Его рука зависла в воздухе над головой Сонхва. Пак выдохнул-вдохнул-выдохнул, поморгал глазами, возвращая себя в реальность.       - Не стоит, - согласился он. Сонхва грустно улыбнулся уголками губ, накрывая пальцы «зависшей» руки Кана своими и прижимая их к груди между ключицами. – Все в порядке. Я уже проснулся.       - Я не хотел тебя будить, - покачал головой Кан. Было видно, что он обескуражен. Мужчина закусил губу и посмотрел на Сонхва исподлобья, - Что еще не стоит делать?       Сонхва глухо рассмеялся и, покачав головой, откинулся на спину, продолжая прижимать руку Ёсана к своей груди. Кан чувствовал, как бьется его сердце, которое все никак не могло отойти от резкого пробуждения. Сонхва продолжил смотреть вверх перед собой – он точно проспал пару часов, судя по положению солнца. Светло-серый навес чуть поменял положение и все еще продолжал надежно укрывать их от вредных лучей небесного светила.       - Я серьезно хочу знать, что может тебя напугать, - напомнил Ёсан, замечая, что старший с ответом совсем не торопится.       - Такие вот разговоры идут под номером один в списке, - попытался отшутиться Пак.       - Сонхва.       - Ёсан.       Их взгляды схлестнулись.       - Как ты себя чувствуешь? – попытался сменить тему Сонхва.       - Все хорошо, хён, - Ёсан прихватил пальцами рубашку Пака и притянул его ближе к себе. – Я все еще жду ответ на свой вопрос.       А вот и он, неподступный, четко отстаивающий свою позицию Кан Ёсан в качестве переговорщика. Немногие бизнесмены были способны противостоять ему как в Корее, так и во всем миру, садясь за стол переговоров.       - Зачем тебе это?       - В смысле?..       - Все равно забудешь через пару лет, - хмыкнул Сонхва.       - Оу, слишком жестоко, хён, - скривил гримасу в притворной обиде Ёсан. – И как не стыдно, обижать младших…       Пак хотел бы поспорить, что тут такие младшие, что еще фору некоторым старшим дадут, но по глазам Кана понял, что тот не намерен отступать от намеченного им плана беседы.       - Серьезно, зачем тебе это?       - Все еще не понимаю твой вопрос, хён.       Их руки переплелись между телами, пальцы игрались друг с другом.       - Твои руки дрожат. Ты в порядке? – спросил Ёсан, ловя ладони Сонхва между своими.       - Надо просто пойти и выпить свои таблетки.       - Давай я попрошу…       - Я уже изучил аптечку на корабле. Все ок, не надо, - помотал головой Пак.       - Давай попросим Уён-и принести…       - Нет, - резко остановил его Сонхва на рваном выдохе.       — Вот за этим.       - Что?       - Ты спросил меня, зачем мне знать, что тебя пугает, - пояснил Ёсан. – Вот за этим. Чтобы знать, что делать в такой ситуации. Чтобы не сделать ничего, что приведет к такой ситуации.       - К к-какой ситуации?       - Когда ты лежишь со своими сумасшедшими глазами, в которых все вопросы мира, твои пальцы дрожат, а я, блять, не знаю, что с этим делать, - нервно ответил Кан. – Я могу обнять тебя? Или так будет только хуже?       - Я не знаю, - пробормотал Пак.       - Я попробую. Не молчи, - Ёсан пододвинулся ближе, обнимая Сонхва левой рукой за плечи и слегка поглаживая его по лопаткам. Пальцами правой руки он провел по щеке Пака. Потом большим пальцем стал чуть поглаживать его левый висок. – Не молчи, пожалуйста, блять. Все хорошо?       - Угу.       - Сонхва, блять.       - Что?       - Ты сводишь меня с ума, - прошептал Кан в приоткрытые губы Пака, соприкасаясь своим носом с его.       - Добро пожаловать в клуб, - хмыкнул Сонхва. Мужчина постарался успокоиться и сфокусироваться на глазах напротив. Яркие карие завораживали – оказывается, ближе к зрачку они становились еще насыщеннее. Угольные ресницы были длинными и чуть закручивались к верху. На левом глазу они росли в два ряда – было слишком много «диких», которые забавно топорщились в стороны, отличные от общей линии роста.       - Прекрати гипнотизировать меня, - улыбнулся Ёсан.       - Нет, - Сонхва мазнул языком по нижней губе, потом прикусил ее, не разрывая зрительного контакта.       - Прекрати. Твое сердце сейчас остановится. Что ты делаешь? – брюнет положил руку на шею старшего мужчины, чувствуя слишком быстрый пульс под кожей.       - Все под контролем.       - Под каким, блять, контролем?       - Все хорошо.       - Ничего не хорошо. Сонхва, пожалуйста, - взгляд Ёсана бегал по лицу тяжело дышавшего Пака.       Кан осторожно поглаживал его по лбу и волосам, продолжая другой рукой слушать пульс на шее. Он почувствовал, как пальцы Сонхва медленно переползают с его груди на бок и шею, встречаясь где-то в районе лопаток на спине.       - Что мне делать?       - Заткнуться, - посоветовал Пак. – Правда. Прости.       Ёсан шумно выдохнул, но замолчал.       - Мне просто надо пройти через это, - Сонхва прикрыл глаза. Его веки заметно подрагивали. Он постарался максимально быстро прокрутить события прошлого вечера, ночи и сегодняшнего дня в своей голове, анализируя их и расчленяя на детали, чтобы избавиться от тревоги, завладевшей всем его телом. Дыхание Кана было относительно ровным, либо он старался, чтобы оно было таковым. Сонхва попытался приноровиться к его дыханию. Это помогло. – Что ты будешь делать сегодня вечером?       - Я думал, мы прогуляемся по набережной, - ответил Ёсан. – Город посмотрим. Уён-а забронировал несколько столиков для компании в «Теории» и в «Feel» на все время пребывания тут. Сегодня они с Саном вроде собирались в «Теорию». Мы можем пойти с ними.       - Мы?       - Не хочешь?       - Дело не в этом, - Сонхва вздохнул и расцепил руки за спиной Ёсана. Тот почти одновременно убрал свои руки. Пак сел в позу лотоса, чуть покачиваясь. Кан подозрительно поглядывал на его телодвижения, но также поднялся и сел рядом, упираясь ладонями в матрас и вытягивая ноги вперед. Сонхва провел рукой по своим волосам, убирая их назад. Пара прядей, следуя задумке стилиста, упала на лоб, так как они были слишком короткими. Ёсан невольно залюбовался. Притягательность уязвимости Пака была для него чем-то неизведанным. На работе Пак казался стойким оловянным солдатиком. Какую задачу не дай, какой срок не поставь – никаких пререканий, вопросов, оправданий. Только ебашит и ебашит. Еще в первый год работы Пака в Ateez Holdings Кан заметил его по рабочим логам – он приходил раньше всех и уходил позже всех. Ёсан даже поинтересовался у Уёна, нормально ли это. Друг отшутился, сказав, что его хёна в этой жизни ничего так не интересует, как работа – это его способ совладать с реальностью. Про волнующегося, гениального, отчитывающего, красивого, ругающегося, заботливого, слишком требовательного к другим, но в первую очередь к себе, хёна Ёсан был предостаточно наслышан от Уёна за последние восемь лет. Он даже помнит момент, когда Сан вполне серьезно ревновал Уёна к тогда еще незнакомому им Паку. Впрочем, остаточная ревность все еще влияла на отношение Чхве к разработчику. Слухи о прекрасном ледяном принце, что возглавил отдел разработки заполонили компанию через неделю после его прихода. Из-за полной незаинтересованности и отсутствия реакции со стороны объекта слухов, они так и рассыпались по отделам и департаментам. Кан впервые сталкивался с таким феноменом – чтобы настолько притягательный человек одним взглядом, движением брови или сжатыми в тонкую линию губами мог оттолкнуть от себя любого. Пак явно был не из тех, кто строит дружеские отношения на рабочем месте. Впрочем, когда Юнхо смог пережить и принять, а вернее, все-таки получить доказательства (бестаксес как-то в чате повторил шутку с работы, которую ему рассказал Юнхо на работе), что его онлайн-друг по переписке и есть его начальник Пак-ним, он тоже начал петь хвалебные оды хёну, который хоть и требует как не в себя, так сам выкладывается в три раза больше, да и где ему еще такой опыт получить, как не работая с Сонхва. Поэтому, приглашая Пака на новогодний вечер, Кан был заинтригован…       -… Ёсан-а?.. – Сонхва, видимо, что-то говорил, но его слова падали, словно в вату, проходя мимо сознания Кана, глаза которого намертво прилипли к губам собеседника, по которым нет-нет, да и пробегался юркий язык.       - Прости, хён… я потерял нить разговора, - виновато улыбнулся он, выныривая из размышлений.       - Я говорил, что мне нужно вернуться на виллу – привести себя в порядок, - существенно сократил свой вежливый и тактичный монолог Сонхва. Раз никто его первый раз не слушал, то пусть получает, что есть.       - Хорошо. Во сколько за тобой заехать? - Ёсан нашарил под подушкой свой телефон и начал листать чат с Уёном, чтобы освежить в памяти время ужина. – О, вот… Усаны планировали ужин на половину восьмого. Я могу заехать за тобой в пять. Успеем прогуляться.       - Да, хорошо, - обреченно выдохнул Пак, который понял, что весь его монолог о том, что ему необходимо побыть одному, канул в лету мимо ушей президента Ateez Holdings. Он поднялся на ноги, проверяя в карманах телефон. – Мне лучше поспешить.       - Тебя отвезут, - Ёсан окликнул одного из охранников и кивнул ему в сторону гостя. Возвращаясь на виллу по песчаной оранжевой дороге (вообще всё Комо, казалось, было сделано из песочного теста и апельсиновой цедры) на заднем сиденье тайкана, Сонхва понял, что эти две недели будут не такими беззаботными, как он ожидал.

***

      - Сан-и, надо стучать перед тем, как входить в закрытую дверь, - резонно заметил Уён, проходя вслед за Саном в уже облюбованный ими за последние десять дней закрытый зал ресторана. В нем все было выдержано в деревенском стиле – мощные дубовые доски на стенах, два деревянных окна напротив входной двери, каменная кладка на колонне при входе, бежевые чехлы на мебели и светлые занавески. Высокий потолок здания монастыря пятнадцатого века подпирался рыжими балками. – Люди могут быть чем-то заняты…       - Я, может, и хочу посмотреть, чем они заняты, Уён-а, тск, - Чхве прыгающей походкой обогнул кресла, на которых сидели Ёсан и Сонхва, обошел стол, хитро поглядывая на них, и опустился на диван напротив разработчика. Уён не стал обходить стол и как адекватный человек, сел на диван с ближайшей ко входу стороны.       - Что делали сегодня? – Уён, стукнул по руке Сана, который зачем-то пытался поддеть вилкой сложенную в пирамидку салфетку на тарелке Сонхва.       - Я, как обычно, исследовал подводные пещеры, - ответил Ёсан и посмотрел на Пака. – У тебя сегодня получилось погрузиться дольше, чем на пятнадцать минут.       Сонхва кивнул.       - Странно, да, что у человека, который грузится по поводу любой мелочи, такие проблемы с дайвингом? – хохотнул Чхве, получив ощутимый тычок в бок от Чона. – Айщ… Мы посмотрели этот собор местный, наконец… Какая же скукота…       - Тебе волю дай, ты бы только и бухал тут целыми днями, жрал, да спал, - беззлобно заметил Уён. – Нам надо провести церемонию в церкви, я думаю.       - По-моему, для этого надо сначала обратиться в какую-то религию, - заметил Сан.       - Да ну. Есть же заброшенные здания церквей. Я слышал, что в Бельгии из заброшенной церкви сделали клуб. Его, наверняка, можно снять для церемонии, - молодой человек сделал глоток из бокала с водой.       Зашел официант. Все заказали «как обычно». Еда в Италии, конечно, не оставляла никого равнодушным. Как и вино. Чхве пристрастился к граппе, заменяя свой любимый бурбон.       — Вот клуб более подходящее место, я считаю, - согласился Сан. – Сказали «да», врубили музыку, затусили…       - Вы уже с датой определились, что ли? – удивился Ёсан.       - Неа, мы ждем ответа от юриста, как нам все правильно сделать, - мотнул головой Чхве. – Но это не мешает организаторским замашкам одной маленькой невесты, да, Уён-и?       Он притянул Чона за плечи к себе и, ткнувшись губами в его ухо, что-то быстро зашептал.       - Я тебе ёбну, честное слово, - закатил глаза Уён, отпихивая мужчину от себя. – Скорее всего, нам удастся все сделать только в следующем году.       - Хён, будешь подружкой невесты? Ёсан-а будет моим шафером. Так что вам придется постараться, чтобы наш брак был удачным, - оскалился первый заместитель, поигрывая бровями.       Ёсан посмотрел на Пака и понял, что его спокойствие было только напускным. Пальцы левой руки сильно смяли край скатерти. Он уже хотел, было, что-то сказать, чтобы осадить Чхве, но:       - А ты не боишься, что невеста твоя со своей подружкой сбежит раньше времени, Сан-и? – правой рукой Сонхва медленно поднес бокал с белым вином к губам, чуть покручивая его за ножку. Зеленовато-желтая жидкость приятно золотилась в отблеске ламп и свечей. – Закат в Исландии все еще в силе, Уён-а.       Он отсалютовал бокалом хлопающему глазами Сану, который казалось сейчас вскипит изнутри, и подмигнул еле сдерживающему смех Чону.       - Я помню, хён, - подлил масла в огонь Уён, отдышавшись. – Жених - дело наживное. Главное правильно мероприятие организовать. А там уже решу, чье имя подставить в пригласительные…       - Да хватит уже, - понуро посмотрел на свой изогнутый бокал Сан. – Понял я всё, понял.       Ёсан тихо ухмыльнулся и протянул руку к пальцам Сонхва, уже спокойно лежащим на подлокотнике кресла. Пак посмотрел на него, перевернул свою руку, чуть сжал его пальцы в ответ, но тут же мягко переложил руку Кана на подлокотник его кресла, отпуская.       Вот так это и было все эти десять дней, и Ёсан уже не знал, что делать.       Сонхва проводил с ним время, соглашался на любые авантюры: дайвинг, полеты на дельтаплане, сбор апельсинов, дегустацию вин, поехать покататься на лодке, машине, просто прогуляться по городу, набережной, заплутать без охраны на трех улицах полностью снятой компанией деревни, поехать искать камадульский скит, чтобы в два часа ночи понять, что они даже не находятся в нужной части Италии. Пак сидел рядом, лежал рядом, стоял рядом, ходил рядом. Он позволял себя обнимать, позволял себя целовать. Ёсан чувствовал, как каждое его движение или слово, касающееся развития их отношений, мысленно анализируется и просчитывается, потом оценивается на «опасно» или «безопасно», и только после этого позволяется. Иногда, забывшись или под влиянием момента, Сонхва мог сам взять его за руку, обхватить за плечи, даже поцеловать. Кан уже планировал прочно поселить в ANSWER воспоминания об этой поездке. То, как Сонхва обнял его и поцеловал, стоило его дельтаплану наконец приземлиться, а инструкторам отцепить ремни безопасности от него. И как буквально через несколько мгновений, когда, осознание совершенного поступка остудило его мозг, он просто замер на месте встревоженным сурикатом. Добавить пометку в файл «Пак Сонхва»: [Не боится высоты. Боится поцелуев.]       Тем временем, ужин шел к завершению своим чередом. Они обсуждали, кто еще планирует, чем заняться до отъезда. Созвонились по видео связи с Минги и Юнхо, которые вместе со своими девушками были в Милане этим вечером и ужинали с видом на Дуомо. Минги спросил Сана про какой-то бутик итальянской обуви. Переключившись на звук, Чхве встал из-за стола и, подойдя к окну начал объяснять, где находится магазин и про его клиентский номер, чтобы друзей впустили.       - Можем тоже съездить в Милан, если хочешь, - предложил Ёсан, поворачиваясь к Сонхва.       - Не можете, - отрезал Уён. Кан вопросительно вскинул брови. – Не надо тебе сейчас посещать крупные города. Мы тут всё хорошо организовали с безопасностью и отсуствием фотографов. А ты, что, решил поехать к Дуомо на блюдечке с голубой каёмочкой?.. Давайте в следующий раз.       - В следующий раз, Уён-а? – в голосе Кана появились незнакомые Сонхва нотки. Он слегка сморщил нос и пару раз дернул правым уголком губ, нервно сунул язык за щеку. – Это… в какой?       - Бля, только не устраивай сцен, - скривился Чон. – Если хотел в Милан, надо было заранее предупреждать меня. Ты знаешь правила, Ёсан-а. Это так не работает.       - То есть, если я сейчас выйду, заберу свой портофино с причала, сяду в него и поеду в Милан, ты меня остановишь?       - Ну, блять, значит я помру молодым тут в Комо под колесами твоей портофино. Не самый худший вариант, - пожал плечами Чон.       - Мы не поедем в Милан, - осторожно заметил Пак.       - Почему? – резко развернулся к нему Ёсан.       - Я не хочу в Милан, - помотал головой Сонхва.       — Значит, ты и не поедешь, - Ёсан залпом допил остававшееся в бокале вино. Горчит, сука. – Что ты смотришь на меня? Ты еще будешь за меня решать? Мне хватает этих…       - Ты же решал всё за меня эти десять дней, - смотря ему прямо в глаза, ровным тоном заявил Пак. – Я подумал, что могу принять хотя бы одно решение.       Ёсану показалось, что в его легкие перестал поступать воздух. Он продолжал смотреть в черные глаза Сонхва, сидящего рядом. С чего он взял, что контроль в этих отношениях у него? В отношениях?.. Они не разговаривали об этом. Пока не разговаривали.       - Так. Со мной пойдем. Проветримся, - Чхве подхватил Кана подмышки и вывел из комнаты, положив телефон Уёна, по которому он говорил с Минги, на стол.       - Хён… ты в порядке? – пробормотал Чон.       - Да, да, Уён-а, всё ок, - Сонхва запустил пятерню в волосы и беспомощно растрепал их. Блять, приплыли.       - На него, иногда, находит, - продолжил тонсен. – Не обращай внимание. Это не связано лично с тобой       - Я понимаю.       - Просто иногда он тоже устает от себя и от того, кто он есть.       - И от того, что у него не так много времени, как хочется, да? – Сонхва встал со своего кресла и, обогнув угол стола, сел рядом с Уёном. Тот окинул его внимательным взглядом и тут же прижался, устроив свою голову на плече и обхватывая руками за талию.       - Так он сказал тебе…       - Да, но я догадался раньше.       - Гребаный гений, хён. Ты гребаный гений, - Чон слегка ударил его по ребрам рукой и зарылся носом в плечо светлого кардигана.       - Все хорошо, Уён-а, все будет хорошо, - Пак гладил тонсена по голове, заслышав старательно сдерживаемые всхлипы.

***

      Сад, располагающийся во внутреннем дворике ресторана, был небольшим, ухоженным и уютно обустроенным. Разноцветные сезонные цветы покрывали клумбы, между которыми расположились мощёные известняком дорожки, ведущие то к небольшому фонтанчику, то к увитой плющом стене с гирляндами, то к скамье с фонарем. Сан тут с Уёном как-то добрый час просидел, пялясь на звезды в жарком итальянском небе. Голова Уёна покоилась у него на плече, его темные волосы отдавали гранатом (на самом деле гранатовым шампунем), вино в бокале оставалось прохладным, гирлянды мило переливались, и Сан был готов на все, чтобы остановить этот момент навсегда.       Сейчас же он был тут по другой причине.       - Ну и зачем?.. – это был больше риторический вопрос. Чхве не ждал на него ответа. – Расстроил мне Уён-и. Он там, наверное, плачет, обнимая своего замечательного хёна…       Кан заметил, как заиграли желваки на щеках друга.       - Бля, я устал, - Ёсан сел на скамейку, до которой они дошли.       - Ну, осталось же немного потерпеть, так? – Чхве сел рядом, расставляя широко ноги и чуть задевая колено Кана своим. – Тебе операцию в октябре поставили?       - А ты хорошо делаешь вид, что тебе похуй…       - Очень смешно. Ты сегодня в юмористы заделался, я смотрю, - Сан опустил левую руку на шею Ёсана и, сжав ее сзади несколько раз, начал слегка массировать.       Когда Ёсан сообщил ему о своей болезни и перспективах, Сану казалось, что он получил удар под дых. Ощущение было, что он шел себе по переходу на зеленый свет, а тут, откуда ни возьмись, автобус...       Он знал Ёсана с четырех лет. Дома их семей располагались рядом в закрытом загородном поселке недалеко от Сеула, в котором они вместе наводили шороху. После элитной гимназии вместе поступили в Сеульский Национальный университет, но на разные специальности. Чхве пошел по стопам отца – одного из заместителей министра финансов, - на экономический. Ёсан поступил на ISC, где познакомился с Минги и Юнхо. Как к ним прибился Чон, Сан уже смутно помнил. Он, вроде как, работал в каком-то видеопрокате, помог достать им парочку редких фильмов и игр. Потом подогнал какой-то редкий коллекционный мерч, который Ёсан искал полгода. На вопрос «Откуда?», рассмеялся: «Вы просто не умеете с людьми договариваться». Ёсан и стал с ним общаться, держать рядом с собой. Просить достать что-то за комиссию, помочь с ремонтом. Потом выяснилось, что Чон в принципе очень хорош в «достать» и «организовать». Чхве долго смеялся над необразованным деревенским пареньком, у которого глаза широко распахивались от вип-комнат в клубах, брендовой одежды и дорогих машин. Они-то к этому с детства привыкли. К тому, что получали все, что не захотели бы. Правда, Уён Чхве пару раз нос, по началу, сломал все-таки за подкаты. Благо, ринопластика в Корее дело быстрое. Когда же тот самый необразованный, плохо шуганный, потрепанный, принеси-подай мальчик первым заметил, что с Ёсаном что-то не так, и что это всё не от дикого стресса и недосыпа (компания тогда подписалась с первым инвестором и процесс въёбывания 25/8 только-только начинался), организовал врача (Чон вообще изначально занимал должность секретаря директора в компании), а потом тихо сидел рядом и смотрел на молчащего Сана своими большими глазами, Чхве понял, что надо его больше ценить. Он и ценил. И доценился до предложения руки и сердца. Другое дело – Ёсан-а. С ним он был всю жизнь, подсознательно распланировав совместное будущее братанов. Как семьями будут дружить, как детей вместе будут выгуливать, с женами в гости друг к другу ходить, старикам на дачах помогать. Вот это вот всё. Нормальное.       А все нормальное катилось к ебеням из-за каких-то МРТ и таблиц с показателями крови. Страшно и странно было осознавать, что будет не так, как ты хочешь, а так, как сможешь. Как сможется. Ёсан провалился на несколько месяцев в депрессию и апатию. Вывозили его втроем… нет, - вчетвером, мальчишка подай-принеси и график переговоров составит так, чтобы удобно всем было, то тут, то там кому-то комплимент сделает, улыбнется, шутку вставит и всё, атмосфера поменялась, все настроены благосклонно. Склоки и нервы в коллективе прекратились. Минги продюсировал клипы, начиная задумываться о большем; Юнхо вовсю засел за продолжение «Зомби в городе» - их первой хит-игры в стиле нуар; Сан сводил дебит с кредитом, делая еженедельные, ежемесячные и ежеквартальные отчеты для инвесторов. Ёсан, как штык, вовремя появлялся на встречах, давал интервью, писал статьи для изданий, появлялся в каких-то шоу, помогал Юнхо с историей и персонажами для продолжения игры, и везде был со своим «хвостиком» Чон Уёном, в руках которого появилась черная кожаная папка. Доступ был только у Кана и Чона. Чхве как-то раз все-таки удалось одним глазом заглянуть в нее – там были таблицы со временем, комментариями и пометками. Иногда встречались фотографии людей рядом с пометкой о встрече и краткие комментарии о том, кто есть кто. Это было расписание Кан Ёсана, по которому он теперь жил и которое отдал в руки деревенскому мальчику. В тот же год на Чусон Ёсан объявил о реструктуризации компании и открытии направления интернета вещей. Юнхо воспринял всё с энтузиазмом, порекомендовал парочку бывших однокурсников и однокурсниц, в том числе Суа. Только Минги из них двоих согласился стать заместителем Кана, зная, что в будущем всегда можно будет поменяться. Чхве свою должность воспринял как саму собой разумеющуюся вещь. Правда, в отношении третьего заместителя не смог смолчать, замечая, что Юнхо должность больше бы подошла – «он хотя бы реально работает, а не только нализывает…». Что и кому он нализывает, Чон сказать не дал, снова заехав Сану в лицо. Потом схватил его за грудки, глаза были злющими (Чхве его ни до, ни после больше никогда таким не видел) и выдохнул в лицо: «Не нализывал бы, сдох бы твой Ёсан-а, посмотрел бы я тогда на тебя». Откинул от себя и ушел. Попросил потом Ёсана разрешить пойти учиться. Кан, конечно, разрешил. Чон заочно закончил факультет управления бизнесом за деньги компании. Как-то из мальчика подай-принеси за четыре года он действительно превратился в третьего заместителя президента Ateez Holdings – господина Чона Уёна. Чхве даже взгляд от него не мог отвести, когда заметил на одном из корпоративных мероприятий по поводу выпуска умных панелей для дома. Уён был в черном идеально сидящем на нем пиджаке, узких брюках – весь похожий на модель с показа Прада. Волосы были аккуратно уложены и лоснились под лампами. Слева от него стояла симпатичная молодая девушка, которая положила руку со своими длинными жемчужными ногтями на его левый рукав. Они стояли в кругу инвесторов, где Уён был главным действующим лицом, что-то рассказывая. Со своего места Сан не слышал. Но то, что Чон во всю включил свою харизму и что все, стоящие рядом, были им очарованы, Чхве мог заметить вне зависимости от расстояния, разделявшего их.       - О чем вы обычно разговариваете с Уёном? – выдернул его из воспоминаний друг. Сан вновь оказался в сумраке итальянского вечера.       - Чё?..       - Вы же разговариваете дома? – на всякий случай уточнил Кан.       - Да ни о чем специально. Что за дичь ты спрашиваешь? – посмотрел на друга Чхве. – Что, ледяной принц тебе задачки загадывает?..       - Нет, - помотал головой Ёсан. – Наоборот. Он молчит.       - О, я не удивлен. Он, в принципе, в основном молчит.       - Бля, ну не настолько же…       - Слушай, ты точно уверен, что оно тебе надо? – когда Кан посмотрел на него, Сан продолжил. – Честно, тебе сейчас только мозгоебли с отношениями не хватает для полного счастья… Был бы он еще нормальным…       - Он нормальный.       - Слишком красивый. Слишком умный. Слишком высокомерный. Слишком закрытый, - на каждом «слишком» Сан разгибал по пальцу на правой руке.       - Ой, бля, понеслась душа в рай, - закатил глаза Ёсан. – Ты до хуя простой у нас, зато.       - Да все мы непростые.       — Вот именно. Иначе бы не подобрались. Не смогли бы работать вместе и делать то, что делаем, - заметил Кан.       - Просто потом не ной, что проснешься после операции, а он съебался в закат с Уёном.       - Я смотрю, тебя прям зацепило, - ухмыльнулся Ёсан. – Если я проснусь и смогу его вспомнить, мне будет вполне достаточно.       - Ебать, романтика, - Чхве встал со скамейки и потянулся. – Ты ему это скажи. Возможно, услышишь что-то интересное в ответ.       - Он не знает про операцию.       - Ты думаешь, он идиот и не догадывается?.. Он работает над защитой штуки, которую засунут в твой гребанный мозг, - Сан сделал пару поворотов корпусом вправо и влево. Холодало.       - Он не видел само устройство. Думает, что оно внешнее.       - Тогда идиот ты. И молчишь ты, - ткнул носом в очевидное Чхве. – Заебал сидеть. Вставай. Пошли внутрь. Я околел. Поговорите друг с другом. Там глядишь, и темы найдутся. Пошли.       Он потянул друга за собой обратно в ресторан.