Anathema Rain

1. Яркое весеннее солнце весело поливало все вокруг своим светом и теплом, не встречая никакого сопротивления — небо было абсолютно безоблачным. Оттаявшая живность бодро сновала туда-сюда по полям и лесам в поисках пищи и места для устроения семейного гнезда, разнообразная зелень поднимала голову из-под прогревшейся земли, расправляла листья после затянувшейся зимней спячки, распускала цветы, а кое-где и глазела любопытными сонными глазами на троицу молодых путешественников, неспеша шагающих по широкому торговому тракту, мощеному крупными гладкими камнями, одинаково удобными как для пешей ходьбы, так и для проезда лошадей и телег. Один из них вдруг свернул с дороги и с негромким «Ух ты» наклонился над ближайшим глазастым побегом. Несчастное растение только и успело, что испуганно пискнуть, прежде чем исчезло в дорожной сумке путника, ловко выдернувшего растение вместе с корнем. — Боги, Жора, — устало проговорил один из его спутников, одетый в легкую, искусно отделанную витиеватыми узорами, тонкими линиями расползшимися по всей ткани, дорожную куртку и брюки, запыленные, но сохранившие чувство стиля и вкуса владельца. За его спиной на ремне висел футляр, своими формой и размером выдававший в своем обладателе, Бриане Фабриццио, барда-скрипача, — а еще жалуешься, что устал. Неудивительно, если ты уже набегал расстояние раза в полтора большее, чем мы. — Ничего не могу с собой поделать, Бриан, — пожал плечами Георгий Желудев, поправляя сумку, в которой любой аптекарь немедленно распознал бы сумку для сбора и хранения трав и зелий, и кожаный дорожный плащ, который он нес под мышкой. Утерев рукавом пот со лба, он, снял широкополую шляпу и начал обмахиваться, — страсть к накопительству, да и интересно же! В своем мире я ничего подобного не видел. — Все никак не привыкну к тому, что ты пришелец, — пробормотал Бриан. — А я все никак не привыкну к вашему миру… И все же, терпеть не могу такую погоду! — возмущенно прошипел Георгий, неодобрительно косясь на солнце. — Почему это? — искренне удивился бард, осматривая весеннюю красоту пробуждения, творящуюся вокруг. — Потому что с утра холодина собачья, а днем жара, хрен поймешь, что надевать. Скорей бы уже лето, там хоть и жарко, зато постоянно. — Если бы ты чаще путешествовал у себя дома, сейчас бы у тебя таких проблем не было! — Если бы подождали недельку, у нас вообще проблем бы не было. Но не-е-ет, мы же торопимся! — Да, мы торопимся! — возмущенно откликнулся третий путешественник, Утер Скайтир, одетый в белый плащ с золотым шитьем, такого же цвета рубашку и брюки, впрочем, основательно побитые дорожной пылью. Несмотря на его явно юный возраст — на вид ему было не более тринадцати лет, — в руках он держал массивный молот на короткой рукояти, дополняющий образ паладина богини Эрис. Он шел чуть впереди группы, упорно, словно солдат, отмеряя шаг за шагом, не показывая ни капли усталости и до этого момента храня молчание. — Во многом, из-за тебя, между прочим. — Только не начинай опять, Утер, мы об этом уже говорили. И между прочим, если бы не моя задержка, если бы мы еще осенью отправились в Эрданн, то кто тогда бы ловил того жреца? Из-за лавины мы бы не смогли вернуться, и он до сих пор бы насаждал свою ересь по всему Браксу, и кто знает, как сильно распространилось бы его влияние… Нет, правда, я один, что ли устал? Бриан? — Слушай, не могу же я, в самом деле, часами напролет играть… — отозвался было бард. — Вот видишь, даже Бриан устал, — тут же перебил его Жора. — Готов поспорить, в Варикене нас уже ждет первый караван из Бракса, вот потеха будет, если мы знакомых встретим… — Ну хватит, — поморщился паладин, — вот вечно ты ерничаешь, терпеть не могу. Кстати, мы почти пришли. Можем срезать через этот холм. Путешественники взобрались на вершину холма и им открылась великолепная картина. Город, будто бы наполовину врезанный в гору, был окружен мощной стеной, украшенной красочной лепниной, изображающей эпическую битву людей и чудовищ с одной стороны от ворот и масштабную стройку в самом разгаре с другой. Ворота охранялись двумя массивными статуями полностью одоспешенных рыцарей, что будто прикрывали вход в город, скрестив свои алебарды. Еще больше статуй стояло как на самой стене, так и за ней, в самом городе, изображавших самых разнообразных персонажей: воинов и полководцев, элегантно одетых дворян, суровых рабочих, сжимающих свой инструмент, будто солдаты оружие, и совсем уже фантасмагорических животных и чудовищ. Ребята невольно залюбовались этим зрелищем, забыв о необходимости дышать. — Это потрясающе, — наконец выдохнул Жора. — Нет, серьезно, это великолепно. Это, это… — У меня нет слов, — подтвердил Бриан, — я, конечно, слышал о мастерстве варикенских творцов, но увидеть своими глазами… — Да, — подтвердил Утер. — Варикен славится своими архитекторами, строителями, скульпторами, гончарами… Да и Северный тракт, по которому мы сюда шли — тоже их рук дело. И несмотря на то, что своих собственных военных инженеров в городе нет, его крепость неприступна. С момента основания города не было такой армии, что проникла бы за эти стены. Это все особый цемент, который известен не только в Бельзерге, но и далеко за его пределами. Стены, уложенные с его помощью, очень трудно повредить, а статуи стоят веками. Да и местная посуда служит дольше, чем любая другая. — И, разумеется, секрет его изготовления жители тщательно хранят? — уточнил Жора. — Само собой. Ну, пошли. Завтра нужно будет спланировать дорогу до Глендвина. — Да-да, пошли! Не терпится увидеть сам город! — бард аж подскакивал от нетерпения. Сам город выглядел ничуть не хуже, чем его «фасад». Улицы были покрыты аккуратной плиткой, статуи, монументы и фонтаны стояли чуть ли не на каждом перекрестке, архитектура поражала разнообразием элементов и их сочетаний. Впрочем, Жора скоро подметил, что дома строились, скорее, из практичных соображений и под конкретные нужды владельца, и лишь затем декорировались лепкой, колоннами, арками, эркерами и прочим, так что, будучи практически одинаковыми по форме, они отличались лишь внешне. Впрочем, травник не стал озвучивать свои наблюдения вслух, не желая разрушать магию для своих спутников, глазеющих по сторонам с открытыми ртами, словно дети, впервые попавшие в зоопарк или магазин игрушек. Также он подметил, что вывесок практически не было — по внешним украшениям было вполне понятно, кто живет в доме и чем занимается, была ли то фреска на стене кузницы, изображающая широкоплечего мужика с молотом рядом с наковальней, или балясины в форме бочонков на фоне колонн, увитых гроздьями винограда у лавки винодела. По краям дороги то и дело попадались решетки, напомнившие Жоре ливневки, из чего он сделал вывод, что в городе есть канализация. Он усмехнулся и в шутку сказал, что с таких мастеров станется не выкапывать стоки, а попросту сначала построить, собственно, канализацию, а сверху уже город. Когда один из прохожих, случайно услышавший его, ответил, что так оно и есть, травник пораженно замолк и решил впредь не подвергать сомнению мастерство местных жителей. Ему то и дело приходилось одергивать Бриана и Утера, постоянно отбегающих поглазеть поближе на каких-нибудь диковинных канефор или любопытные сюжеты на фронтонах. В городе было многолюдно и Жора всерьез опасался потерять своих спутников. Наконец, его терпению пришел конец. — Так, вы двое. Давайте-ка, пока вы не потерялись, обозначим точку сбора, то бишь, заселимся в какую-нибудь гостиницу, а потом уже пойдем осматривать город? — Да, ты прав, — ответил Утер, тщательно пытаясь скрыть смущение от того, что он вел себя, как ребенок. — Варикен город большой, найти друг друга в случае чего будет непросто. Выяснив у прохожих адрес ближайшей гостиницы, ребята поспешили снять себе жилье, оставить в нем лишний багаж и, немного отдохнув, они разбрелись по городу кто куда. 2. Жора направился к центру города, где еще раньше приметил массивные эстакады, покрытые зеленью, во-первых, для того, чтобы осмотреть поближе само сооружение, а во-вторых, в надежде найти каких-нибудь новых реагентов для своих зелий. Но прежде всего он заглянул в лавку готовой одежды и приобрел пару летних рубашек и наконец вздохнул спокойно, сбросив тяжелый дорожный плащ и почувствовав освежающее дыхание весны. По дороге в центр он также посетил несколько аптекарских лавок и подивился ассортименту зелий, которых он не видел даже у доктора Даймсворта, а еще больше их стоимости. Высокоуровневые зелья, навсегда увеличивающие «параметры авантюриста», добавляющие очки навыков, а то и вовсе повышающие уровень, стоили порой больше, чем Жора выручил за продажу святого арбалета, выданного самой богиней. Пооблизывавшись на дорогие склянки, он все же приобрел пару защитных зелий попроще, благо таких было множество самых разных видов, на любой вкус и кошелек. Заглянул он и в пару строительных магазинов — поближе глянуть на знаменитый цемент. Торговцы нахваливали его качества как могли — легкий, быстро застывает, а стоять будет — веками! И довольно прост в обращении — просто добавь воды! Главное, при лепке скульптур или посуды успеть придать ему нужную форму, пока не застыл. Прогуливаясь по многоярусным паркам-эстакадам, он только еще больше убеждался, что руки и голова у местных мастеров работают как надо. Растущая и свисающая с балок зелень создавала приятную тень, но при этом ярусы на разной высоте были расположены так удачно, что света в том или ином количестве доставалось всем, даже самым нижним. То и дело он натыкался на статую, стоящую прямо под лучами солнца, или искусственный водопад, стекающий по эстакадам до самого низа, или обрамленную колоннами смотровую площадку. Глянув сверху на город с одной такой площадки, Жора невольно покрепче вцепился в каменные перила, представив, как он падает вниз с такой высоты. Немного успокоившись, он все же смог оценить открывшийся ему вид по достоинству. На горе, что нависала над городом, он увидел вырезанные бородатые лица в шлемах, а чуть пониже — сеть вырезанных прямо в скале домиков, огороженных площадок и лестниц, а также множество пещер. «Неужели монастырь?» подумал Жора и решил расспросить кого-нибудь подробнее. — Это рабочий район, там шахтеры живут, — хмуро ответил прохожий, к которому травник обратился с вопросом. — Чужакам вход строго воспрещен. — А-а-а… — хотел было уточнить Георгий, но мужчина развернулся, всем видом показывая, что данный разговор продолжать не намерен, и ушел. Такая реакция его удивила. Другой человек отреагировал похожим образом и вдобавок посоветовал не лезть не в свое дело. Попытка рассмотреть шахтерский район поближе результатов тоже не принесла — он был огорожен внушительной оградой, у ворот стояла стража, открывающая их только по предъявлению пропусков. — Чеши отсюда! — рявкнул стражник, едва травник приблизился, не дав ему даже вопрос задать. — Делать вам, что ли, нечего? Каждый день норовят влезть! Один мелкий сопляк борзый вечно тут околачивается, ты еще приперся! Пшел вон! «Казалось бы, обычная мера предосторожности, режимный объект, все дела… — думал Жора, — вот только в фентезийном сеттинге это смотрится странно». Он предположил, что в шахте добывается нечто, связанное с секретом местного цемента. Дальнейшие аккуратные расспросы открыли ему лишь то, что в шахтах добывается отнюдь не золото, а из-за довольно негативной реакции на его любопытство до истины он так и не докопался. В конце-концов, он зашел в сувенирную лавку и прикупил пару статуэток. — А ну, красавица, — забормотал он, вернувшись в номер гостиницы и достав из сумки искусно слепленную воительницу с копьем, — раскрой-ка мне свои секреты, — и он активировал «Определение ингредиентов». — Чем занимаешься? — Жора аж подпрыгнул от неожиданности, но тут же успокоился, увидев Бриана. — Непотребствами, не видишь, что ли? — он показал барду статуэтку, тот воровато оглянулся на дверь. — Только не говори, что хочешь выведать секрет их цемента, — нервно вполголоса забормотал он. — Местные за такое тебе голову оторвут. Да и нам тоже. — Да, я догадался. Спокойно, я так, из интереса… Я же травник, а не строитель все-таки, много мне той пользы от их секретов… — Но ты все-таки того… поосторожнее. — Да расслабься. Лучше расскажи, чего интересного в городе видел. Отделившись от группы, Бриан полдня бесцельно шатался по городу, восхищаясь мастерством местных, как он выразился, «живописцев резца и камня». Любуясь скульптурными и архитектурными ансамблями, он вдруг заметил красивое здание, выполненное в виде небольшого замка, однако многочисленные столики перед его входом недвусмысленно намекали на заведение общепита. Внутри же замок и вовсе оказался зданием местной гильдии авантюристов. Уставший от дальней дороги и долгой прогулки, Бриан расположился неподалеку от доски заказов, потягивая вино и наслаждаясь весенней погодой. В местах, подобных этому городу, в окружении настоящих произведений искусства и творческих людей, Бриан чувствовал себя как дома. В такие моменты к нему приходило вдохновение и идеи для новых мелодий появлялись сами собой. Он уже представлял в голове приблизительный мотив, призванный вырасти до полноценной песни, что воспоет величие города каменщиков, как вдруг его внимание привлекли несколько заказов, стоящие особняком от остальных. — Никогда раньше не слышал, чтобы авантюристам давали заказы на людей, — кивнув в сторону квестовой доски, сказал он, когда официантка принесла ему салат из сыра и овощей. — А, это… — девушка присмотрелась к листкам с квестами. — Это особый случай. Вон тот, в серединке, видите? — она указала на заказ, на котором была изображена черная фигура, окутанная такой же черной дымкой, — он уже и не человек вовсе, скорее, демон, помешанный на убийствах. Вон тот вообще Генерал Короля Демонов… — Ого! Не слишком ли близко к городу новичков? — Да, это довольно тревожно, вот власти и обратились за помощью к авантюристам… — А этот парень? — спросил Бриан, указывая на листок, на котором был изображен щуплый прыщавый подросток. — Что он натворил? А то он выглядит так, будто его злейшим преступлением является подглядывание в женской бане. Официантка густо покраснела. — Этот… Он… То есть, вы правы, но на самом деле он куда хуже. С подглядывания он только начинал, а дальше начал приставать и… — разговор об этом субъекте явно приносил ей дискомфорт. — В общем, на данный момент за ним числится воровство, грабеж и м-м-м-домогательства… — Не понимаю, — Бриан скептически рассматривал портрет, — что мешает народу просто, ну, отпинать его и поставить на место? — Так пытались! В том-то и дело, что никто не может! А он только все больше издевается! — девушка уже чуть не плакала и бард принялся ее успокаивать. — Какие-то проблемы? — пара крепкого вида парней подошли к столику Бриана явно намереваясь вступиться за официантку. — Разве что с этим парнем, — бард ткнул пальцем в изображение подростка, — я спросил, кто это, ну и… — Это правда? — спросил один у девушки. Та кивнула. — А ты че, не местный? Синдзи не знаешь? — спросил второй. — Я тут проездом, — пожал плечами Бриан, — с местными преступниками не знаком. Так, а что с ним не так? — Да мудак он, вот что. Сколько раз начистить ему морду пытались, все без толку, только сами побои и получали. А он даже не сопротивляется, только ржет, падла, и кроет, что твой сапожник, и не захочешь, а ударишь. Девушки наши уже давно научились при его появлении разбегаться подальше от него, догнать-то он их не может. — Невероятно обидно! — вступил его приятель. — Казалось бы, задохлик, пальцем ткни — и он рассыпется. Но сколько раз его били — все обратно возвращается, а ему хоть бы хны. Зачарование на нем какое-то. — Вот как? — бард призадумался. — Он что, из церкви богини возмездия Реджины? Я думал, у нее давно уже последователей нет. — Честно — понятия не имею. Кто он, откуда — никто не знает. Что с ним делать — тоже. Ты это, встретишь его — подальше держись, смотрю, одежка приличная, так он всю снимет, случаи были. Парни разговорились, успокоившаяся официантка принесла им эля. После обсуждения местных проблем и событий, Бриан поделился новостями из Акселя и Бракса, слегка приукрасив поимку зарвавшегося архижреца, благоразумно при этом скрыв истинные имена участников, памятуя об обещании хранить деятельность группы в секрете. Проблемы города новичков и Бракса местных волновали мало, но все же они единогласно осудили действия Альдарпа, а Яго и его идея контроля финансов авантюристов и вовсе вызвали реакцию столь бурную, что подняли на уши всех, кто находился на тот момент в зале гильдии и Бриану пришлось успокаивать народ. Только известие, что архижрец Аксис попал в руки инквизиции охладило разгорячившихся молодцов, уже готовых идти брать штурмом местный храм Аквы. — Проездом, говоришь? — спросил барда один из авантюристов, когда волнения поутихли. — С группой поди? Про региональные квесты слышали? Удобная штука, особенно, если в путешествии. Взял квест в одном городе, сдал в другом — красота! В отличии от обычных, «местных», которые затрагивают проблемы только в окрестностях одного города, опасность данных заданий распространятся на целый регион и заказы рассылаются сразу по нескольким городам. Сложность соответствующая, так что имейте ввиду. В гостиницу Бриан вернулся только к вечеру, застав в номере Георгия. — Региональные квесты? — Жора пожал плечами. — Мне-то все равно, а вот Утер ни за что не согласится. Сам же слышал — мы торопимся. Скажет, что нам некогда. — Я просто подумал, что так мы можем пополнить наш бюджет без необходимости заполнять кучу бумаг каждый раз, когда Утер пытается выбить для нас дополнительное финансирование. И как он только это все терпит… — Тебе про зайцев напомнить? Или, может, про лягушек? А ведь это самые обычные квесты, для новичков, так сказать. А ты хочешь взяться за монстра, на которого, судя по описанию, нужно идти объединив силы нескольких компетентных групп. — А как же Яго? — Нам тогда просто повезло. Честно говоря, мне кажется, наша группа еще не готова к такого рода вызовам. — А почему ты тогда идешь за Утером, если не веришь в свои силы? — Послание свыше, — пожал плечами Жора. — Честно говоря, если бы не поручение бога, что меня сюда отправил, я предпочел бы остаться в Браксе. Свое жилье, постоянная работа, вот это все. А так, раз уж здесь боги реальны, то лучше не навлекать на себя их гнев неповиновением. Ну, а ты? Утер ведь уже давно был готов тебя отпустить, а ты все еще с нами. — Вдохновения ищу. — А чем тебе здесь не источник вдохновения? — Ну, пару песен я тут, конечно, составлю, но мне хочется чего-то более… эпического. — И ты веришь, что путешествуя с нами, сможешь набрать материал на целую балладу? — усмехнулся Георгий. — Брось, пока что наши приключения тянут лишь на парочку скабрезных куплетов. — Так ведь они только начались… — Кстати, о приключениях, — обеспокоенно проговорил Жора, наблюдая в окно за входящим в гостиницу Утером. — Кажется, у нас наклевывается одно. — О боги, что с тобой случилось? — испуганно спросил Бриан, когда паладин появился в номере. Выглядел он слегка помятым, некогда белые одежды были в пыли, а инсигния Эрис, что он всегда носил на груди, исчезла. — Нам придется задержаться в городе немного, — хмуро проговорил он, старательно сохраняя твердость в голосе и важную осанку. Тем не менее, было очевидно, что он крайне расстроен. — Здесь Анафема. — И это он тебя так? — спросил Георгий. — Можно и так сказать. В общем, слушайте… В гостинице Утер выяснил, где в городе найти храм Эрис, а когда формальности с заселением были окончены, направился прямиком туда, чтобы помолиться богине и испросить благословения на дальнейший путь. Там как раз шла служба, а после священники начали раздачу хлеба беднякам и паладин предложил свою помощь. Завершив сие богоугодное мероприятие, Утер еще некоторое время провел в храме за молитвой и только потом засобирался обратно. Тут-то с ним и приключилась эта неприятная встреча. В церковь заявился печально известный Синдзи собственной персоной. О его недостойном поведении паладин уже был наслышан от бедняков и тут же признал в наглом отроке известного лиходея. Тот вовсе не намеревался каяться в грехах и просить спасения своей грешной душе, о нет! Наоборот, он громогласно потребовал принести ему все ценное, что есть в храме, иначе он возьмет это сам. Душа Утера не смогла стерпеть подобного святотатства, в ней возгорелся праведный гнев, а в сторону наглеца полетел молот. Удар пришелся негодяю в правую руку и неминуемо должен был вывести того из строя, но вместо этого паладин почувствовал сильную боль в своем плече. Если бы не высокий уровень Выносливости, Утер мог бы на долгое время лишиться руки, а так он только зашипел от боли, схватившись за поврежденную ключицу. — Вы что, вообще нихрена не учитесь? — насмешливо спросил Синдзи, подходя к паладину, держа в руках молот. — Каждый раз находится кретин, который думает, что может мне что-то сделать, — он было замахнулся, но молот оказался для него слишком тяжел. — А, хрен с тобой, — и он двинул Утера несколько раз кулаком. — Я, мать твою, избранный богиней и нахожусь под ее защитой! — паладин попытался было провести встречный удар в челюсть, но зубы заныли у него самого. Синдзи даже не пытался закрыться от удара и только громче расхохотался. — Ваши жалкие потуги — ничто в сравнении с ее силой, дарованной мне! — он внезапно сменил тон и чуть ли не зарычал — На колени! — он снова ударил паладина. — Я научу тебя уважению! — тут он обратил внимание на красивую золотую инсигнию. Утер едва успел схватить вора за руку. Он сильно сжал ее своей здоровой рукой, не обращая внимания на боль, и несомненно, отбился бы, но правая рука после удара почти не слушалась и паладин был вынужден отпустить. Синдзи скрылся с награбленным, а священники принялись наводить порядок. — Руки мне исцелили, но тот паразит ушел и унес церковную казну, мой молот и мой знак Эрис. Но главное — реликвия! Когда он подошел ко мне, инсигния засветилась, значит, у него реликвия! — Ага! — Бриан щелкнул пальцами, словно только что решил сложную загадку. — Я так и знал, что это как-то связано с богами! Насколько я знаю, только Реджина дает подобные благословения! — Постой, причем тут вообще Реджина? — удивился Утер. — Реликвии прибывающим в этот мир людям раздает Аква! — А она не могла одолжить артефакт? — спросил Жора. — Исключено. Боги, знаешь ли, щепетильно относятся к своим персональным реликвиям и стараются, чтобы они не попадали не только к смертным, но и к другим богам. — Ну, значит просто ук… — Поосторожнее со словами, алхимик! — сурово парировал Скайтир. — Хоть я и не жалую культистов Аксис, но богохульства не потерплю даже в сторону Аквы! — «Даже»? — ухмыльнулся Жора. — Давай только без шуток! — рассердился паладин. — Ситуация серьезная! — Боги, ладно, успокойся! — Георгий примирительно поднял руки. — Итак, мы имеем дело с неким хмырем, что обладает свойством возвращать весь полученный урон, верно? — он вздохнул. — Ну и как с таким сражаться? Идеи есть? — Честно говоря, его физические данные не впечатляют, — ответил Утер. — Я почти не чувствовал его ударов. — Да и местные говорили, что от него легко убежать, — вступил Бриан. — Мне кажется, он такой наглый только из-за силы реликвии. Нужно как-то лишить его этой силы… Вот что: драться с ним буду я. У меня самая высокая Выносливость, думаю, я смогу выдержать несколько своих ударов. А вам нужно в это время как-то избавить его от реликвии. Жора, сможешь сварить зелье невидимости? — Ну допустим… А где его искать, давайте для начала выясним? — Да, это верно… Нужно немедленно отправляться на поиски! — Необязательно, — сказал бард. — Он уже давно тут обретается, с чего бы ему исчезать из города именно сегодня? Рано или поздно он сам объявится. Местные говорят, что в последнее время он стал делать налеты чуть ли не каждый день. — Да, я согласен с Брианом, — задумчиво почесывая подбородок, проговорил Георгий. — Вот что: в моей стране когда-то говорили, что утро вечера мудренее, так что давайте-ка спать, а утром на свежую голову будем думать. — Но… — начал было Утер, но Жора его перебил. — Награбил он много, верно, Бриан? Значит, все сразу он не унесет, а если попытается — то так или иначе где-то засветится. В крайнем случае, подключим Инквизицию — как-никак, он наложил лапы на церковное имущество. Но, надеюсь, до этого не дойдет. А теперь давайте спать, у нас была долгая дорога и насыщенный день, сейчас мы в любом случае ничего путного не придумаем. Утер вздохнул и согласился. Через час ребята уже разбрелись по своим комнатам, погасили свет и завернулись в одеяла. Гостиница постепенно погружалась в сон. Коридоры окутались тишиной и мраком, разгоняемым лишь светом луны. И вот когда последний постоялец отправился на покой, дверь одного из номеров тихо отворилась. Тень скользнула из нее и прильнула к соседним дверям, прислушиваясь, а затем к еще одним. Убедившись, что все вокруг спят, тень направилась к окну. «Зелья невидимости я пока варить не умею, — подумал Георгий, тайком выбираясь из гостиницы, — но кое-что в этом роде у меня есть» 3. — Что за чертовщина! — озадаченно оглядывался стражник. — Весь день стояла сухая погода, откуда вдруг туман наполз? Еще не хватало мне ревматизм подхватить! Присмотрись он внимательнее, то, может, и заметил бы, как колышется белая дымка, которую он принял за туман, скрывая нарушителя периметра, перелезающего через забор. Особый порошок, попадая в кислород, образовывал вещество, не только снижающее видимость, но и приглушающее звуки, так что Жора беспрепятственно проник на территорию шахтного района. Если то немногое, что он узнал днем, было правдой, то сейчас внутри горы не было вообще никого — ночных смен в шахтах не подразумевалось. Георгий направился прямо к одному из входов и гора поглотила его. Несколько причин вели его на это опасное ночное предприятие. Во-первых, любопытство — ему очень хотелось узнать, из чего же делают местный цемент. Во-вторых, он хотел испытать пару новых вещей, которые он научился варить еще в Браксе, но все никак не находил подходящего случая посмотреть их в действии. Скрывающая дымка показала себя неплохо, но травник понимал, что будь на этом участке хоть одна собака, толку бы от нее не было. Теперь он блуждал по штольням, отмечая путь знаками, что видны были только ему — или другому алхимику: особая жидкость, без запаха, прозрачная и трудносмываемая, она долго держалась на любых поверхностях, а заметить ее можно было только с помощью «Поиска ингредиентов». В дело пошло еще одно недавнее приобретение — глазные капли, немного обостряющие зрение. Таким образом, путь к выходу Георгий мог найти без труда в любой момент. Ну и наконец, он хотел помочь другу. Раздумывая над рассказами Бриана и Утера, а также над той информацией, что он получил днем, он вдруг подумал, что в шахтах можно устроить неплохое убежище — стража постоянно отгоняет посторонних, ночью никого, а днем… Ну, должны же здесь быть заброшенные ходы, пещеры, давно выработанные и ненужные? Почему бы не устроиться там? Наверняка есть где-нибудь пещерка, где уютно, сухо и тихо… Слишком тихо. И темно. В таких условиях чувства обостряются и любой звук, даже самый тихий, будет пугать не хуже выстрела из пушки над ухом — упадет ли камень, капнет ли вода или прошуршит летучая мышь. Жора так и не понял, что именно он услышал, но он тут же выхватил топор, прижался спиной к стене и застыл на пару минут, стараясь потише дышать и тщательно прислушиваясь. Он потихоньку сполз на землю, но пытаясь опереться рукой о землю, попал во что-то холодное и мягкое, от чего испугался еще больше, отпрянув и схватившись за сердце. Отдышавшись, он активировал поиск ингредиентов и «осмотрелся» с облегчением отметив, что все его метки на своих местах, а рядом с ним стоит всего лишь корзина с глиной. После чего активировал «Определение ингредиентов»… и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Отряхнув руки, Георгий продолжил блуждание по пещерам. Он вспоминал слова стражника, что обругал его днем. Уж не Синдзи ли этот самый «борзый сопляк»? Это было лишь предположение, но проверить все же стоило. Конечно, неплохо было бы «поискать» навыком украденное золото, но такой возможности у класса травника, к сожалению, не было, до расширенных возможностей класса алхимика Жоре было еще далеко. Но он все равно иногда сканировал местность «Поиском» — мало ли, вдруг он украл какие-нибудь редкие зелья или дорогие специи? В своих поисках он наткнулся на водопад, что нес воды откуда-то с поверхности, о чем говорил небольшой приток свежего воздуха и слабый свет где-то наверху, в небольшое пещерное озеро. Осмотрев берег и пощупав дно, травник кивнул каким-то своим мыслям и осмотрелся. Он осмотрел проходы, ведущие к озеру и наконец обнаружил своим навыком кое-что, что не вписывалось в окружение. Один из проходов был перекрыт досками, сложенными довольно странно, будто кто-то закрывал его изнутри. На всякий случай проверив другие ответвления, Жора убедился, что нашел чей-то схрон. Осталось только выяснить, чей именно. В ход пошла почти вся «дымка», окутавшая пещеру густым туманом и практически полностью заглушившая звуки разбираемой баррикады — тот, кто здесь прятался, хорошо подготовился, сложив доски и металл так, чтобы железки наделали шуму при попытке проникновения, но в настолько густом алхимическом тумане мог выступать хоть целый оркестр — никто бы ничего не услышал. Разобрав завалы и нейтрализовав туман, Георгий осмотрелся и чуть не расхохотался, увидев хозяина пещеры. Тонкий, худющий, прыщавый с едва пробивающимися усиками, он лежал в обнимку с большим золотым кубком на фоне большой кучи драгоценностей, оружия, доспехов и дорогой фурнитуры. Видимо, это и был Синдзи, хулиган, грабитель и гроза девушек. Жора стал осматриваться в поисках инсигнии Утера — ведь добытое сегодня должно лежать где-то на виду, сверху всей этой кучи добра. Аккуратно перебирая награбленное, он нашел массу интересных вещей — несколько зелий непонятного назначения, что и привели Георгия к убежищу преступника, какие-то свитки, резные шкатулки с украшениями, ларец, в котором оказалась куча женского белья… А также массу оружия и артефактов с явно магическими свойствами, но с какими именно, он так и не понял. — Вот ведь, — озадаченно почесал он в затылке, — сколько раз смеялся над механикой опознания предметов в играх, а тут на тебе — сейчас бы мне пригодился какой-нибудь свиток этого самого опознания. Молот Утера он нашел довольно быстро, а вот символа Эрис нигде не было, и он решил осмотреть местного Голлума. Так и есть — осторожно отодвинув кубок, Жора увидел знакомый кулон, испускающий мягкое сияние. Оставалось только забрать инсигнию, но пытаясь аккуратно снять ее, чтобы не разбудить грабителя, Георгий неудачно распределил вес на одну из ног и оступился, сильно дернув цепочку, на которой она висела. Он сначала скривился и шикнул от внезапного режущего ощущения на шее, а когда посмотрел на спящего, удивился — он даже не пошевелился. Жора снял инсигнию и аккуратно потыкал Синдзи в руку и сам почувствовал тычки. Это было странно ощущать и он тыкал все сильнее, пока боль не заставила его отдернуть руку, а тот все так же мирно спал. Жора даже подергал его за волосы с тем же результатом. Окончательно убедившись, что никакие внешние раздражители не способны разбудить Синдзи, Георгий принялся обыскивать его в надежде найти реликвию, но ничего не нашел. Потом хлопнул себя по лбу и достал инсигнию. Если верить Утеру, эта штука обнаруживает божественные артефакты, что ж… Он поводил ею туда-сюда над телом грабителя и заметил, что кулон светится ярче в районе живота. Еще раз ощупав его одежду в том месте, он пришел к неутешительному выводу — опасаясь лишиться такой сильной защиты, Синдзи ее попросту сожрал. Георгий вздохнул и пошел к озеру. Посидев у водопада некоторое время и обдумав ситуацию, он вдруг загорелся одной идеей. Он принес несколько корзин с глиной в проход, ведущий к схрону, и начал что-то в них мешать. Закончив свои манипуляции, он направился к выходу из шахт — посмотреть, хотя бы приблизительно, сколько времени прошло. После чего устроился поудобнее в одной из пещер и нанес на рукав еще одно из изобретений доктора Даймсворта — «персональный будильник». Реакция с кислородом у этого раствора длится несколько часов, после чего высвобождается образовавшееся вещество с резким неприятным запахом — удобно, если надо разбудить кого-то одного, почти не тревожа его окружающих, ведь запах быстро выветривается. Георгий вообще привык рано вставать, но в этот раз он хотел быть уверенным, что проснется раньше этого паршивца. «А впрочем, — подумал он, засыпая, — готов поспорить, этот удод любит поспать до обеда, так что его еще и будить придется». 4. — Па-а-адъем! — пещеру сотрясла настоящая какофония битья и скрежета металла о металл. Синдзи знал, конечно, что его меры предосторожности не лишние и был готов однажды проснуться от грохота… но не от такого. То, что звучало сейчас в его уютном убежище, могло поднять и мертвого. Он вскочил, как ошпаренный, выхватив из кубка, который обнимал во сне, кинжал, и уставился на непрошеного гостя. — Ну ты и соня, — сказал незнакомец в длинном плаще и широкополой шляпе, невозмутимо восседающий на стуле рядом со входом, держа в руках меч и щит из его личной коллекции — ты в курсе, который час? — он небрежно отбросил меч, положил щит к ногам и налил себе немного вина в бокал — опять же, все из его трофеев! — отпил и поморщился. — Что за шмурдяк ты украл? — он выплеснул вино на пол и уставился на этикетку на бутылке, после чего отложил ее в сторону. Синдзи ошарашенно наблюдал за тем, как вторженец бессовестно хозяйничает в его убежище, как у себя дома. Как он сюда попал? Как нашел его схрон? Как давно он уже здесь? И кто он, черт возьми такой? — Ты кто, а? — парень усердно старался придать голосу уверенности и угрозы, но незнакомец только усмехнулся, встал со стула и принялся бесцеремонно осматривать его коллекцию. — Ты ведь в курсе, что тебя разбудить почти невозможно? Не боишься, что как-то ночью на тебя набредет… ну, очень одинокий шахтер, допустим? И что ему даже может понравится такой… опыт? Хотя… — он присмотрелся к Синдзи внимательнее. — М-да. Таким побрезгует даже слепой. Ты себя в зеркало давно видел? Вон же, валяется одно. А мылся когда последний раз? Озеро же под боком. — Д… Да ты хоть знаешь, кто я? — незадачливый грабитель чувствовал, как в нем закипает ярость и еще что-то. — Конечно, — невозмутимо ответил вторженец, небрежно копаясь в его добыче. — Мы о тебе все знаем, приятель. — Кто это «мы»? — почти задыхаясь спросил Синдзи, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается. Он не хотел этого признавать, но чувство, сейчас растущее в нем параллельно с яростью, был страх. О, он хорошо помнил это ощущение беспомощности еще из своего родного мира. Как он хотел его забыть! И вот, когда он наконец стал наслаждаться страхом окружающих, этот самый страх внезапно вернулся к нему, напомнив прошлую жизнь. — Инквизиция, — ответил гость, будто речь шла о продавцах пылесосов. — У нас… особый отдел. Что-то вроде департамента по контролю пришельцев, вроде тебя. — Знаешь, что это? — он вдруг показал Синдзи какую-то золотую безделушку, которую выудил из кучи награбленного и вертел в руках. А когда тот не ответил, скорбно покачал головой. — А зря. Ты вчера пересек черту, приятель. Перешел дорогу не тем людям, — говоря все так же невозмутимо, он начал добавлять в интонацию угрозу. — Тебе подобным прощается многое, это верно, но далеко не все. Ты посягнул на святое, парень. Богохульства, — он немного потряс безделушкой в воздухе, — инквизиция не прощает никому. Георгий нещадно потел и только запах самого владельца пещеры помогал это скрыть. Это было даже сложнее, чем тогда, в Акселе, когда он притворялся обедневшим дворянином. Черт, да он даже не знал, что именно он держит в руках и относится ли эта вещица к церкви вообще! Но отступать было некуда, блефовать нужно было до конца. Тем более, Жора, собственно, и не врал, а так, приукрашивал. Благо, задрот, что сейчас трясущимися руками тыкал в его сторону каким-то ножиком, не отличался проницательностью. — Да чем вы можете мне угрожать, а? — Синдзи отчаянно пытался скрыть панику, дав волю гневу. — Я благословлен самой богиней! Вы ничего мне не сделаете! — Я тебя умоляю. И не таких, как ты к ответу приводили. На моей памяти, еще ни один еретик, хоть с божественной реликвией, хоть без нее, не смог избежать кары. Буквально на той неделе знаешь, кого мы прищучили? О, брат! Это был целый архижрец! Что, не веришь? Газеты почитай… если, конечно, у тебя будет такая возможность. И не помогли ему ни его положение, ни его реликвия, с помощью которой он читал мысли и управлял чужими телами. Мы найдем управу на всякого, и ты что же думаешь, ты особенный? — сделав полный круг по пещере, незнакомец снова сел на стул рядом со входом. — Ты думаешь, артефакт, который ты трусливо сожрал, спасет тебя от правосудия? Ты думал, что можешь скрываться от нас вечно? Так ты ошибся, Синдзи из Японии. Ты был обречен на провал с самого начала своей жизни здесь. Хочешь, скажу, почему? Потому что ты ничтожество, — Георгий насмешливо улыбнулся. О, Синдзи хорошо помнил эту улыбку и этот взгляд. Так на него смотрели сверстники, старшеклассники, хулиганы в переулке по пути в школу и домой… Слабый, болезненный, неспособный дать отпор — и этим пользовались. Заставляли его делать всякие унизительные вещи, отбирали те немногие деньги, что у него были, а когда он пытался давать отпор — избивали. Дома он также не находил утешения — отец был горьким пьяницей, а матери давно все было безразлично. Только погружаясь в мир видеоигр Синдзи мог сбежать от всего этого. Обида на весь мир и на собственную беспомощность, а также желание всю боль вернуть назад и определили выбор артефакта при перерождении. — Нет, правда, — продолжил Георгий. — У тебя появился шанс оставить прошлое в прошлом, шанс на новую жизнь, шанс все исправить, и ты его всрал вот на… это, — он показал еретику пару женских трусов. — Вообразил себя героем хентайной манги? Да уж, только в хентаях таким, как ты, и дают. Посмотри на других пришельцев — они берут себе легендарное оружие, мощную магию, артефакты, что меняют саму реальность. А что выбрал ты? Ты выбрал свое поганое прошлое. Чтоб тебя продолжали бить, вот только чтоб на этот раз больно было им, а не тебе. Ты как был беспомощной грушей для битья, так ею и остался. Синдзи уже чуть не плакал от злости, а Георгий немного напрягся, решив дожимать клиента и чуть что, делать ноги. — Вот ты думаешь, твоя реликвия не даст тебе почувствовать боль, вернет ее тем, кто ее нанес? Да, это верно. Вот только дыбой может оперировать и обычный волшебный голем, бездушный и бесчувственный. Так же, как и держать скальпель, что избавит тебя от артефакта, который ты, будем откровенны, не заслуживаешь. Вот что, — он встал, достал небольшой пузырек и поставил его на стол рядом с собой, — Это — слабительное. Я сейчас схожу за ребятами, чтобы оформить арест как полагается, и если к тому времени, как мы вернемся, на его месте будет лежать твоя реликвия, а сам ты никуда не денешься, то мы зачтем это, как добровольное сотрудничество и смягчим наказание. Да, и будь добр, — бросил Жора готовясь уйти и задержавшись на пороге убежища, — отмой ее, как… ну, освободишься. Синдзи переводил взгляд с гостя на склянку и обратно, продолжая сжимать в дрожащих руках кинжал. Страх и гнев перемешались внутри него и каждый требовал своего. «Убей его! Заставь его заплатить за унижение!» — требовал гнев. «Если ты это сделаешь, будет только хуже! Тебя же не оставят в покое! Будут преследовать всю жизнь!» — вопил страх. — Знаешь, — вдруг сказал Георгий, наблюдая за колебаниями еретика, — буду откровенен. На самом деле то, что я тебя нашел — настоящая удача. Другие пока не знают, что ты здесь. Так что, с твоей стороны было бы очень любезно не усложнять ситуацию и… Синдзи с криком бросился на Георгия, размахивая кинжалом. Страх и гнев наконец пришли к единому мнению: «Если он никому не расскажет, то никто тебя не найдет и все будет как раньше». Жора бросился бежать, опрокидывая за собой забытые шахтерами деревянные леса, пытаясь перекрыть еретику проход. Тело заныло от боли — это преследователь неудачно подставился под падающие доски. В глазах защипало — это содержимое корзин, что стояли на лесах, вылилось на озлобленного еретика. Стиснув зубы, Георгий продолжал бежать дальше по каменному коридору, пока не выбежал к озеру. Оглянувшись и убедившись, что Синдзи продолжает преследование, травник бросился в воду и поплыл к водопаду. Еще накануне он заприметил за ним небольшое углубление и теперь решил там отсидеться. Однако, спрятаться не вышло. Синдзи заметил, куда поплыл его гость и бросился за ним. Плавать он не умел, но озеро было неглубоким, так что просто побрел по дну, уверенный, что инквизитор никуда не денется — он тоже знал об углублении за водопадом, и что оно тупиковое. Идти становилось все труднее, конечности тяжелели, но еретик этого не замечал, упорно шагая в сторону водопада, усердно помогая себе руками, разгребая воду перед собой. Наконец, он преодолел водную завесу и увидел того, кого преследовал. А тот, в свою очередь, и не собирался убегать. Он сидел у дальней стены и рассматривал Синдзи с любопытством лаборанта, смешавшего два незнакомых реагента и наблюдающего за реакцией. — Ну что, говно, добегался? — преследователь тяжело дышал, преодоление озера далось ему действительно трудно, но теперь ему осталось сделать лишь несколько шагов. — Я тебя сейчас на части резать буду, а будешь сопротивляться — себе же хуже сделаешь. Синдзи попытался рассмеяться, но смех застыл у него в горле, как и воздух. Нет, он знал, конечно, что с выносливостью у него не очень, но даже так он уже должен был отдышаться, но каждый вдох и выдох давались со все большим трудом. Конечности отяжелели и едва слушались и каждый шаг требовал все больших усилий, все тело словно окаменело. — Тебя так легко вывести из себя, — широко улыбаясь, проговорил Георгий. — А я еще боялся, что мой небольшой спектакль тебя не убедит. И все же, это не та победа, о которой я буду рассказывать с гордостью — в самом деле, много ли сил нужно, чтобы победить трусливого хикку-дрища? — Что… Что ты сделал? — Я? Ничего. Ты сам полез в озеро, никто тебя не заставлял. Синдзи ошарашенно уставился на Жору, потом на свои руки — и закричал от ужаса. Его тело действительно каменело и с заметной скоростью! А травник, тем временем, встал, потянулся и принялся вращать руками, дрыгать ногами, дергаться и изгибаться. Убедившись, что его тело не каменеет, он стал объяснять, что происходит. — Знаешь, когда я о тебе услышал, я сразу понял, что нам предстоит драка. Работа у нас такая — отбирать реликвии у тех, кто их не заслуживает. Но как драться с тем, кто возвращает весь урон? Проблема. Поэтому я сел и подумал: «А что бы на моем месте сделал Джозеф Джостар?» Знаешь, кто такой, да? Ну вот, так я и додумался до того что ты сам должен сделать всю работу. Знаешь, что это сейчас на тебе? Знаменитый варикенский цемент. Ну, блеклая его копия, но суть та же — «Просто добавь воды!» — Ты блефуешь!.. Откуда ты мог узнать?.. Тебе ни за что бы не рассказали!.. — Верно. Я сам догадался. Все дело в особой глине, которую добывают в этих шахтах. Но сама по себе эта глина является просто хорошим материалом для лепки посуды, которая выходит очень крепкой. А вот если ее в сухом виде смешать с некоторыми травами, что входят в состав большинства зелий повышения защиты, вроде «Каменной кожи», то мы и получим тот самый знаменитый варикенский цемент. Я сделал смесь, я опрокинул ее на тебя, да, но последний ингредиент, превративший безобидный порошок в свою каменную тюрьму, добавил ты сам. Синдзи уже не мог ни шевелиться, ни говорить, и уже почти не дышал. Георгий встал и направился к выходу. — Знаешь, — вдруг сказал он, — честно говоря, мне тебя даже жаль. Такой конец… Я бы и облегчил твою участь, да не могу из-за твоей реликвии, уж извини — он похлопал еретика по уже окаменевшему плечу и ушел. 5. — Можешь объяснить, что все это значит? — Утер потрясал бумажкой с крайне недовольным видом. На ней было написано «Ушел ловить Анафему, к завтраку не ждите». — А что тут непонятного? — удивился Георгий. — Разве это не моя обязанность? — Вообще-то, подразумевалось, что мы будем ловить их вместе! — Ну так вы мне очень помогли, предоставив информацию. Кстати, Утер, держи и больше не теряй, — Жора протянул паладину инсигнию и молот. — Это не мой молот, — озадаченно сказал паладин, осматривая оружие. — Теперь — твой. Купил по дороге, работа местных оружейников, прочный, сбалансированный, качество — высший сорт. Твой старый я тоже, кстати захватил. — Как? — удивлению парней не было предела. — Ну, скажем так, одна очень удачная догадка. Кстати, твой новый молот тебе понадобится. И, скорее всего, твои инквизиторские привилегии, — и Жора пересказал события прошлой ночи и этого утра. — Тогда нужно немедленно идти туда, — рванулся было Утер, но Георгий остановил его. — Погоди. Я же сказал, что он реликвию съел. Значит, надо подождать, пока он того… умрет, чтобы извлечь ее. Она же перестанет тогда действовать? Мертвые же не могут реликвиями пользоваться? — И сколько ждать? — Ну, хотя бы до вечера. Чтоб уж наверняка. Тем же вечером, эта троица в сопровождении представителей местного отделения Инквизиции направилась в Варикенские шахты. — Кто такие? Чего надо? — стража, как обычно, не была особо любезна. — Инквизиция. Поступила информация, что в шахтах скрывается опасный еретик. — Чушь! Наши средства защиты… — Оказались недостаточны. Наши источники отличаются крайней достоверностью и никогда не ошибаются. Поворчав под нос, охрана все же пропустила инквизиторов, выделив им в сопровождение пару стражников. Впрочем, найдя искомую статую и реквизировав ее, незваные гости немедленно покинули рабочий район. Позже, в отделении местной Инквизиции, Георгий получил строгий выговор за самодеятельность, также досталось и Утеру за недосмотр. — Дело даже не только в том, что «Щит Реджины» теперь будет сложно достать. Вы поставили Инквизицию в неудобное положение перед властями города, с которыми у нас был договор не лезть на территорию шахт без крайней необходимости. Секрет местных каменщиков ревностно охранялся поколениями, и вы, молодой человек, бессовестно сунули в него свой нос! Если бы не удачный исход вашей… вылазки, вы бы сейчас стояли на эшафоте. Благодарите Эрис, что еще живы и завтра же утром покиньте город, все трое. И будет лучше, если вы не будете сюда возвращаться. — Какое-то время? — с надеждой спросил Бриан. — Да, лет эдак сто. — Ну во-от, — разочарованно протянул бард. Ему не хотелось покидать такой красивый город, полный творческих изобретательных людей. — Простите, парни, — понуро сказал Георгий, когда они вышли на улицу и направились к гостинице. — Из-за моего шила в заднице и любопытства я подставил нас всех. Не подумал о том, что последствия могут коснуться вас. — Просил же, посвящать нас в свои мысли, — насупился Утер. — Ну, могло быть и хуже, верно? — пробормотал Бриан. — Ладно, — вздохнул паладин, — сделанного не воротишь. В конце-концов, учения Эрис предписывают прощение при раскаянии… Но ты все равно будешь нам должен! — Тогда мне придется взять квест, — ответил Георгий, — а то у меня денег почти не осталось.