Anathema Rain

1. До Глендвина оставалось всего ничего, нужно было только переправиться через небольшую реку. Вот только на пути троицы путешественников встала небольшая проблема — мост почему-то оказался разобран. — Что же делать? — озадаченно почесал в затылке молодой черноволосый мечник, обращаясь, скорее, к собственным мыслям, чем к кому-либо конкретному. Ему было не очень удобно в его доспехе, который хоть и не был тяжелым, но все же достаточно плотным, чтобы заставить владельца обливаться потом под ярким весенним солнцем, даже не смотря на то, что он довольно долго пытался подобрать экипировку, сохраняющую разумный компромисс между хорошей защитой и легкостью. Шлем давно уже был снят и приторочен к седлу, и Норио с радостью снял бы и тяжеловатую кожаную куртку, обшитую металлическими пластинами, но не хотел останавливаться и задерживать сопартийцев, поэтому мужественно терпел, надеясь, что в городе он найдет место, где он сможет отмыться от пота. Его спутницам не довелось нести столь же тяжкое бремя, поскольку облачены они были в куда более легкую одежду. Волшебница Гвинерис носила ярко-красную магическую робу из легкой, но усиленной магией ткани, что позволяло не только переносить дальние путешествия без повреждений, но и слегка усиливать магию своего владельца. Охотничий костюм эльфийки-следопыта Идриль хоть и был изготовлен из более плотной ткани, но был достаточно свободным, чтобы не мешать ее движениям и обеспечивать достаточную вентиляцию тела, исключая лишнюю потливость. В дополнение к костюму она носила зачарованные очки, улучшающие точность и усиливающие магию, вливаемую в стрелы. Путь от Арканретии троица преодолевала в большой спешке, едва не загнав лошадей — новости, полученные из Глендвина, были крайне тревожными, хоть некоторые обитатели Города Воды и пытались убедить Норио, что он зря беспокоится и нечего в той дыре делать. Такое отношение к соседям японцу не понравилось, и он разразился недовольной тирадой о ценности любой человеческой жизни и недопустимости бездействия в момент опасности, на что культисты Аксис попросту сплюнули и разошлись. Лошадей пришлось покупать у заезжего торговца. Идриль ловко спрыгнула на дорогу и принялась осматриваться. — Странно, — задумчиво заявила она, — мост разобрали совсем недавно. Похоже, кто-то пытается отрезать город от внешнего мира. Но ни следов демонов ни кого-либо еще… Следы больше похожи на человеческие, но выглядят так, будто они передвигались механически, будто бездушные големы… — Неужели нежить? — озвучил догадку Норио. — Тогда, получается, слухи были правдивы… Ух, до сих пор не могу поверить, что жители Арканретии отказались помочь своим соседям! Это же просто подлость! — А что ты хотел? — отозвалась Гвин. — Они последователей Эрис за людей вообще не считают. А на жителей Глендвина, я слышала, у них особая обида, вот они и радуются. Японец только неодобрительно головой покачал и обратился к эльфийке: — Есть еще какой-либо способ попасть на тот берег? — Хм… — та задумалась, глядя куда-то в пустоту, — да, есть еще один мост, на дороге, именуемой Тернистый Путь, но до него далеко добираться, да еще и через колючие заросли. Придется идти вдоль берега. — А… — неуверенно начал было Норио. — Не стоит волноваться, — тут же прервала его Идриль, — думаю, с помощью навыка «Знание местности» я найду по дороге подходящий брод и мы сможем переправиться не слезая с седел. — А-а-э-э… — казалось, мечник очень хотел возразить против этой идеи. — Что такое? — недовольно накинулась на него колдунья. — Хорошая идея ведь, что тебе не нравится? Боишься намокнуть, неженка? Если у тебя есть мысль получше, то выкладывай! Норио так и не нашелся, что ответить и покорно направил своего коня вслед за своими спутницами. С навыками верховой езды у всех троих было все в порядке: девушки получили дворянское образование, включающее обучение верховой езде, а сам он разучил этот навык, выбрав его среди доступных в карточке авантюриста. Так что, проблем с пересечением реки вброд у него не должно было быть проблем, если бы не один маленький секрет, тщательно охраняемый им всю его жизнь. Норио Мизукирай всю жизнь страдал от гидрофобии, абсолютно не умел плавать и, разумеется, стеснялся об этом рассказывать. 2. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Какая прелесть! Наконец-то, наконец-то хоть какая-то яркая негативная эмоция! Мужчина в безупречном черном костюме веселился, раскинув руки в белых перчатках и глядя куда-то в сторону огибающей Глендвин реки, на берегу которой расположился лагерь нежити, осадившей город. — Страх, да какой! Первобытный иррациональный ужас перед стихией! Не самое мое любимое лакомство, но все же лучше, чем ничего!.. Ого, что еще? Гнев? Раздражение? Ха-ха-ха-ха-ха! Потрясающе! — из-под черно-белой маски возбужденно сверкнули алыми огоньками глаза. — Ваша светлость, герцог Ванир, — раздался хриплый скрипучий голос у него за спиной. — Хоть я и бессмертен, но даже моему терпению есть предел, — небольшой парящий череп поравнялся с хохочущим герцогом Преисподней. — Бросьте, Ваше сиятельство! — весело отозвался тот. — Надо же мне как-то развеяться в этой глуши. Вы же самый скучный генерал из всех, что служат нашему господину! Армия бездушной нежити и ее предводитель в самом деле не отличались умением веселиться. Никогда не устающие, ни на что не жалующиеся, зомби и скелеты механически выполняли приказы генерала-некроманта без единого слова и лишнего движения. Да и жители осажденного Глендвина были им под стать — суровые и молчаливые, они стойко выдерживали осаду без жалоб на судьбу, только хмуро подсчитывая потери и молясь Эрис о благословении на следующую битву, так что падкий на человеческие эмоции Ванир откровенно скучал. Осада длилась всего дня три, но он уже успел порядком всем надоесть, бесцельно шатаясь по лагерю туда-сюда и неожиданно выскакивая на тех его обитателей, что могли чувствовать хоть что-то, в попытке напугать или разозлить. — Если уж на то пошло, то в Вашем присутствии здесь вообще нет необходимости, — проскрипел череп. — Подобное недоверие со стороны Его Величества меня удивляет. — Вам не о чем беспокоиться, почтенный граф, — ответил Ванир. — Наш король всего лишь очень интересуется Вашими успехами и желает убедиться, что Вы все также преданны ему. — Это просто оскорбительно. Надеюсь, вы удовлетворены результатами этой проверки и уберетесь, наконец, в Дуварр или куда вы там собирались? — Вы как обычно, сама любезность, — нисколько не обиделся демон. «Надейся сколько хочешь, трухлявый пень, — подумал он про себя, — я еще тебя переживу. Наш король давно недоволен твоей излишней самостоятельностью и уже подыскивает тебе замену, и вижу я, что…» — Ох, а что у нас там? — он внезапно развернулся в сторону Тернистого пути, где как раз бригада мертвецов разбирала еще один мост, чтобы окончательно отрезать город. — Ха… Ха-ха-ха-ха! Вот так приятный сюрприз! Ярость пополам с отчаянием и горем! Замечательно! Превосходно! Расчудесно! Я и мечтать не мог о чем-то лучше! Ах, какой бесподобный коктейль!.. 3. — Оп-па. А что здесь происходит? Возница остановил повозку прямо перед мостом, по которому сновали ожившие мертвецы с инструментами в руках и разбирали его по доскам. На другом берегу виднелась целая армия нежити, патрулирующая местность перед воротами города. Путешественники недоуменно уставились на это зрелище. — Ну вот, — разочарованно протянул Бриан, — мы же так близко! Что же теперь, назад поворачивать? — Я в Терновый Лес снова не сунусь, — замотал головой возчик, вспоминая недавнее приключение. — Но пробиваться через армию нежити… — Георгий покачал головой. — Нет, ребятки, тут надо что-то думать, и думать быстро, пока вечер не наступил, а то не хватало еще ночевать в чистом поле рядом с этими ребятами… Эй, Утер, что думаешь? Может, есть какой-нибудь другой проход в город? Секретный лаз какой?.. Утер?.. Паладин никак не отреагировал и не сводил глаз с мертвецов. — Эй, Ваше святейшество… — Жора попытался было привлечь его внимание и положил ему руку на плечо, но тут же с удивлением отдернул. Утер дрожал, сжав рукоять молота так сильно, что пальцы побелели, пот лился ручьем и дышал он с трудом. Вместе с дыханием из груди мальчика вырывалось что-то, похожее на тихое рычание. Желудев похолодел. Что-то подобное, хоть и в гораздо меньшей степени, он наблюдал в Браксе при встрече с архижрецом Аксис. Сейчас же все выглядело куда серьезней. — Утер, только спокойно, не горячись… — тихо заговорил Георгий, потянувшись за успокоительным. Что конкретно взволновало паладина, он еще не понимал и хотел разобраться, что с ним творится. — Ч-что происходит? — удивленно и испуганно спросил бард. — Эй, Утер, что с тобой?.. — Знамена… — прохрипел паладин, продолжая трястись. На его глазах выступили слезы. — Я знаю… эти знамена… — А кто ж не знает? — невовремя встрял торговец, нервно вытирая пот. — Это знамена печально известного графа Гарлада… — А-а-а-а-а-а-а-а! Утер внезапно сорвался с места и бросился на мертвецов, все это время невозмутимо продолжавших работу, разбрасывая зомби направо и налево мощными ударами. Покончив с «рабочими», он помчался дальше, в лагерь нежити. — Псих, — покачал головой Георгий, доставая склянку. — Эй, папаша! Гони прямо за ним, пока они не очухались! Авось, прорвемся к воротам. — А что за зелье? Алхимический огонь? — Успокоительное. Буду надеяться, оно сработает ДО того, как у нашего паладина появятся раны, не совместимые с жизнью. 4. Он помнил все, будто это случилось вчера. Замок Йоджер славился своими крепкими высокими стенами, глубокими рвами и стойкими стражами, что не смыкали глаз ни днем ни ночью, неусыпно охраняя покой его обитателей. Массивные ворота, в которые мог бы пройти молодой дракон, в случае осады могли бы выдержать прямую атаку этого самого дракона. На башнях стояли диковинные оборонительные машины, готовые обрушить как камни и смолу, так и сильные заклинания. Будучи независимым от Бельзерга, Элроуда, Империи Дамфберг или любых других государств, замок Йоджер мог легко вести деловые отношения с любым из них и собирать лучшее, что может предложить каждое из них. Храбрые бойцы, воспитанные в Бельзерге, составляли костяк гарнизона замка, из Элроуда и далеких заморских стран привозились украшения, мебельные гарнитуры, ковры, посуда и прочие богатства декоративного назначения, а инженеры Империи строили и обслуживали разнообразные механизмы, обеспечивающие замку безопасность и самодостаточность — системы циркуляции воздуха, собственная водяная скважина, отопительная система, а также многочисленные ловушки, скрытые проходы или сложные запорные механизмы, способные одним нажатием рычага изолировать отдельные помещения замка — на случай, если враг все же прорвется внутрь. Однако, еще на подходе его встретили бы шквальным огнем не только обычные баллисты или котлы с кипятком, — три чудовищные манатитовые пушки, недавнее изобретение Дамфбергских инженеров, основанное на старых чертежах одного взбалмошного изобретателя, грозно глядели в разные стороны, готовые обрушить на приближающиеся армии всю мощь заклинаний детонации. Внутреннее пространство замка было столь обширно, что в случае осады позволяло легко и комфортно разместить внутри все население четырех небольших окрестных деревень, регулярно снабжающих Йоджер свежими продуктами, вместе со скотом, а подвалы и кладовые ломились от запасов, бережно оберегаемых от вредителей и влияния окружающей среды и времени искусными магами из далеких земель, занесенных песками. Также на территории замка располагались возведенные варикенскими мастерами величественный храм Эрис, своя гильдия авантюристов, башня магов с обширной библиотекой и магической лабораторией, которой заправляли чудаковатые маги с ярко-алыми глазами, и обсерватория, с которой было удобно наблюдать не только небеса, но и окрестности на множество миль вокруг. По сути, внутри замка располагался настоящий город. Величественный, неприступный, благополучный замок Йоджер словно сказочный великан возвышался над окрестными землями, оберегая их от влияния жадной знати Бельзерга и предприимчивых дельцов Элроуда, а главное — от армии Короля Демонов. С самого детства Утер с восхищением рассматривал его стены, зубцы и башни, мечтая однажды получить службу в его гарнизоне. Его родители были верными последователями Эрис и вся семья регулярно посещала Йоджерский храм и каждый раз мальчуган старался исследовать как можно больше. Кроме храма он уже осмотрел гильдию, библиотеку, казармы, замковую кузню и некоторые внутренние помещения. Огромные размеры зданий и запутанность планировки нисколько не пугали его, а лишь все больше разжигали в нем восхищение и любопытство. Родители, естественно, волновались за него и постоянно старались держать мальчика при себе во время визитов в храм, но Утер всегда находил способ улизнуть со службы и отправиться исследовать какую-нибудь башню или пристройку, откуда его неизменно выдворяли обратно во внутренний двор. В конце-концов, отец махнул рукой — как-никак, там, где надо, его сын уже отлично ориентировался сам, а если он вдруг забредет куда не положено, его выставят и приведут обратно. Знакомые стражники шутили, что маленький Утер знает, где что есть, даже лучше архитекторов и кладовщиков и прочили ему должность никак не меньше главного замкового ключника — в шутку, конечно. Родители, впрочем, и сами понимали, что так или иначе их ребенок свяжет свою судьбу с Йоджером, однако же, им хотелось, чтобы он также посвятил свою жизнь религии и всячески пытались увещевать его и наставлять на путь истинный. Утеру это было не интересно, с куда большим удовольствием он слушал байки старых солдат, несущих караул у ворот, или разглядывал причудливые механизмы открывания и запирания дверей, прячась от замковых инженеров. Тогда ему казалось, что так будет всегда и ни о чем не беспокоился. А потом пришел он. Граф Гарлад, генерал Короля Демонов, Великий Лич. Армия нежити маршировала по опустевшим деревням, не обнаружив в них ничего живого — жители с домашними животными и скотом заблаговременно укрылись в замке и даже амбарные крысы разбежались. Только вороны, извечные предвестники несчастий и смерти, кружили над кладбищами, что стали первой добычей захватчиков, немного пополнив их ряды. После чего мертвецы плотным кольцом окружили замок, полностью отрезав его от внешнего мира. Защитники стойко отражали методичные атаки, стены были высоки и крепки, оборонительные сооружения выкашивали целые просеки в рядах мертвецов, а запасов в замке хватило бы, чтобы выдержать длительную осаду. Но все это было рассчитано на защиту от живых людей, в данном же случае все было сложнее. Да, многочисленный гарнизон храбро и умело оборонял замок — но солдаты нуждались в отдыхе, пище и моральной поддержке, что мертвым было совсем не нужно. Нежить несла огромные потери от магов и защитных машин — но они не были невосполнимыми, граф или его подручные некроманты тут же поднимали тех павших, что еще могли шевелиться, а из останков собирали мерзких тварей, наводивших ужас на осажденных. Защитники же практически не могли позволить себе потери — ведь это только пополнило бы ряды врага. Наконец, запасов в Йоджере хватило бы на долгий срок — но все же ограниченный, а Гарлад, отринув бренное тело вместе со всеми плотскими заботами и желаниями, располагал практически безграничным запасом терпения. Он был мастером затяжных осад, ведь когда ты бессмертный и повелеваешь уже мертвыми время играет отнюдь не на руку осажденным. Единственной надеждой обитателей Йоджера была помощь от соседних государств, и маги ежедневно запускали в небо яркие заклинания с призывом о помощи, рассчитывая, что пограничники Бельзерга или Дамфберга их заметят и приведут помощь. Почтовых голубей мертвые лучники перестреляли в первые же дни осады. Время шло, помощь не приходила и дух осажденных стал падать. Деваться из окруженного замка было попросту некуда, идти на прорыв было бы настоящим самоубийством. Тем не менее, владелец Йоджера, военные начальники и руководители разных уровней регулярно обсуждали возможности выхода из сложившейся ситуации. Было очевидно, что без помощи извне обойтись невозможно и жизненно необходимо каким-либо образом оповестить внешний мир об осаде. Действовать нужно было как можно скорее — среди простых людей уже понемногу назревали панические и пораженческие настроения. В конце-концов, был придуман рисковый план. Сверившись с планами замка и окрестностей, архитекторы указали на небольшой секретный проход в пещеры, из которых можно было попасть далеко за пределы владений Йоджера, предположительно, на территорию Бельзерга. Если небольшая группа послов сможет преодолеть этот путь и связаться с властями соседнего государства, то у осажденных мог быть шанс на спасение. Вот только этот план содержал в себе множество опасностей — не были достоверно известны планы пещер и насколько опасны могут быть их обитатели, не было ясно, какую территорию охватил Гарлад своими войсками, как отнесутся власти Бельзерга к новостям и какую выгоду из этого они захотят получить, сколько они потратят времени на подготовку войск… Но медлить было нельзя, и лучшего плана никто не мог предложить, так что собрание постановило найти подходящих людей для отправки в пещеры. Вот уже которую ночь Утеру не спалось. Беспокойство окружающих передалось и ему и обычная веселость и бодрость сменилась тревогой. Несмотря на то, что ни для кого не было секретом, что Йоджер осаждает именно нежить, все же полная картина была скрыта от простых обывателей, и недосказанность вкупе с неспокойной обстановкой подстегивали воображение, порождая нездоровые образы и разнообразные тревожные слухи, вызывая у мальчика ночные кошмары. Вот и в ту ночь он проснулся от очередного жуткого сна и больше не мог заснуть. Чтобы хоть как-то отвлечься и успокоиться, он решил побродить по внутренностям замка. Осторожно, чтобы не разбудить родителей, он выскользнул из хижины, где они делили кров на время осады с другими семьями, и отправился гулять по ночным дворам и крышам замковых построек. Внезапно, его внимание привлекла группа людей, что собралась возле одной из хижин. Они негромко переговаривались и воровато оглядывались. Утер узнал их — это были сектанты из культа Аксис. Родители всегда предостерегали его от общения с этими людьми и мальчик всегда держался от них подальше. Он и в этот раз хотел было уйти, но тут из хижины вышел мужчина и все взоры тут же обратились к нему, послышался шепот «это оракул», «оракул Яго», «сейчас пророчество будет», «от самой Аквы»… — Братья мои! — обратился оракул к собравшимся. — Внемлите мне, ибо наша милостивая богиня Аква нынче говорила со мной! Культисты затихли. — Да, возлюбленные мои истинно верующие! Нынче наша всеведущая и мудрая богиня поведала мне, что замок Йоджер обречен! Сегодня же он падет от руки мерзкой нежити! В толпе послышался тревожный шепот. — Но не пугайтесь, дети Аквы, истинной матери жизни! Ваша любящая мать не оставит вас! Нет нужды нам встречать свой конец здесь, рядом со свиньями Эрис! Ибо было мне видение пути, что выведет нас отсюда к свободе! Брат Уестер, все ли адепты истинной веры собрались нынче здесь? — Да, оракул, все до единого. — Так за мной же, братья! Оставим этот склеп эрисовым псам и обретем новую землю! Яго резвым шагом пошел вперед, в сторону главного донжона, сектанты двинулись за ним, а где-то в хвосте, незаметно, по крышам их преследовал Утер, решив убедиться, что путь действительно существует и потом рассказать о нем родителям и знакомым. Собрание командования обороной уже почти утвердило окончательный план вылазки, как вдруг в зал влетел запыхавшийся маг, один из тех, что нес службу в обсерватории. — Господа, у меня срочные новости! Не знаю, как и сказать, но… культисты Аксис бросили нас! Им каким-то образом удалось покинуть замок! В зале зароптали: «Не может быть!.. Измена?.. Бросьте, это было ожидаемо… Скатертью дорога… Но как?.. Уж не сговорились ли они с графом?.. Как ни бредово это звучит, я бы не удивился…» — И в самом деле, — главный гарнизонный командующий, руководитель всей обороны, обратился к архитекторам, — как же им удалось выбраться из замка? Нет ли еще каких-либо скрытых ходов, о которых вы нам не рассказали? — Клянусь, ваше благородие, мы рассказали вам все, что знали, — побледнев, ответил главный архитектор. — Из замка есть только два пути, и если они не вышли через ворота, то это значит… — То это значит… — командующий не успел закончить мысль, как новая внезапно осенила его. — О, боги… Проклятье! — и он бросился к выходу. — Отряд стражи и магов к главному донжону немедленно! Граф Гарлад спокойно наблюдал за удаляющимися огнями факелов, которые несли культисты. Их веселые крики постепенно затихали, уступая место звукам неутихающей битвы под стенами замка. — Повелитель, — обратился к нему один из его помощников, — вы не прикажете их преследовать? — Незачем, — ответил лич. — Иногда стоит пожертвовать ягненком, чтобы заманить в клетку мантикору. Сегодня мы соберем богатый урожай. — Но повелитель, — пытался было возразить молодой некромант, — они могут привести помощь! — Даже если и так, они опоздают. Готовьте войска, братья, сегодня замок Йоджер падет. — Почему вы так уверены? — Они преодолели некий путь, ведущий из замка сюда, верно? А пути обычно ведут в две стороны. Нам осталось лишь найти его, он где-то рядом. Тем временем, усильте напор на ближайшие к нам ворота. Утер был очень напуган. Только что мимо него промчался отряд солдат, явно направляясь к башне, в подвале которой располагался тот самый тайный проход, а вскоре еще один вслед за первым, возглавляемый главнокомандующим. Тот натурально бушевал. — Черт возьми, как они узнали? — Говорят, у них есть могучий оракул… — ответили ему. — Оракул, как же! Небось терся возле архитекторов да подслушивал!.. Пошевеливайтесь, нужно запечатать этот проход! Теперь нам может помочь только Эрис! Дождавшись, пока шаги солдат стихнут, Утер помчался к родителям. Он еще не знал, что происходит и что ему делать, но он очень хотел быть сейчас рядом с ними. Он уже был рядом с районом, в котором размещались деревенские жители, как вдруг до него донесся страшный шум. Он обернулся и похолодел от увиденного. Толпа скелетов неслась по улицам, стенам и крышам домов, вламываясь в двери и забираясь в окна. В городе поднялась паника, кое-где вспыхнули пожары, жители стали выбегать из домов в чем были только для того, чтобы попасть под удары тесаков мертвецов. Внутренняя замковая стража и поднятые по тревоге солдаты отчаянно пытались сдержать напор мертвой волны, рвущейся к воротам, наспех сооружая баррикады из телег, бочек и ящиков. А толпа мертвецов все наседала, давя обороняющихся массой, а за ними уже шагали несколько некромантов в сопровождении костяных паукоподобных чудищ с острыми лапами, пробивающими камень, и вытянутыми звериными черепами, и поднимали трупы десятками. И вот уже новые волны мертвецов, в чьих искаженных смертью лицах солдаты и горожане узнавали своих знакомых и родных, навалились на баррикады, ведомые главнокомандующим обороны замка… Каким-то чудом еще никем не замеченный Утер бежал по крышам, тщась вспомнить, где он жил со своими родителями. В темноте он мало что мог разглядеть, поэтому просто криком звал их, надеясь услышать ответ. В городе уже почти никто не спал, шум битвы поднял всех на ноги, но никто не знал, что делать и куда деваться, так что все в панике метались в разные стороны и кричали каждый свое, что только усложняло поиск. Но наконец он увидел дом со знакомыми очертаниями и бросился к нему. В этот же момент наседающая толпа мертвецов все же прорвала наспех устроенную внутреннюю линию обороны и бросилась к воротам, пока костяные пауки принялись собирать кровавую жатву. Одна из этих тварей ворвалась в дом почти одновременно с мальчиком. — Мама! — не переставая кричал тот и наконец получил ответ. — Утер! Мать и сын бросились друг к другу, но внезапно, проломив стену, в комнату ворвался некропаук. Мальчик заорал от ужаса, увидев, как острая костяная конечность пригвождает его мать к полу, а затем притягивает ее к своей зубастой пасти. Не в силах выдержать подобное зрелище, Утер закрыл лицо руками. В этот момент в дом уже входили костяные солдаты и прервали его мучения. Последнее, что он слышал — резко оборвавшийся крик боли и ужаса его матери, а затем неаппетитный хруст. 5. Утер проснулся от собственного крика. Где-то рядом недовольно заворчали, заставив его обернуться. Он находился в просторном хорошо освещенном помещении, заставленном койками, на которых лежали забинтованные в разных местах люди, свободных мест почти не было. По всей видимости, он находился в лазарете. Осмотрев себя, он также обнаружил бинты на груди — похоже, кто-то или что-то его ранило… Он попытался вспомнить и негромко застонал, заодно вспомнив свой кошмар. Врачеватель, посетивший лазарет для обхода раненых, осмотрев Утера и подивившись столь крепкому организму, сообщил парню, что его ждут в отделении Инквизиции для обсуждения осады Глендвина войсками графа Гарлада. Поблагодарив лекаря и собрав свои вещи, паладин вышел на улицу. Он уже бывал в этом городе, обучаясь в инквизиторской академии Эрданна он проходил здесь практику, и поэтому прекрасно знал, куда идти. Вот только атмосфера в Глендвине и в мирное время была не особенно веселой, а сейчас и вовсе давила тревогой и безнадегой. Женщин и детей практически не было видно на улицах, только хмурые парни и мужчины сновали туда-сюда, вооруженные либо несущие какие-либо инструменты или материалы, вроде досок или листов железа. Где-то за домами пылал костер, черный дым поднимался к небу, только усугубляя мрачность окружения — то сжигали трупы, чтобы они не достались некромантам. Со стороны храма Эрис доносились непрекращающиеся голоса молящихся и колокольный звон. Город готовился встретить свою смерть, но встретить ее достойно, с оружием в руках и именем Эрис на устах, забрав с собой как можно больше тварей. — Это замечательно, что вы прибыли в этот город, — закончив с приветствиями, брат Филано перешел сразу к делу. Будучи офицером Инквизиции и Магистром Глендвинского отделения Инквизиции, в данный момент он руководил обороной Глендвина и нес ответственность за всех, находящихся в городе, — я склонен полагать, что нам понадобится некоторый ваш опыт. — Рад служить Эрис, — хрипло отозвался паладин. — Вверяю Вам свой молот. — Замечательно. Я пошлю за вашими аколитами и соберу совет. У нас намечается план, который в теории должен приблизить поражение графа Гарлада раз и навсегда. Кроме того, у нас появились другие нежданные союзники — герой из иного мира и его спутники, их помощь окажется не лишней. Воистину, Эрис благоволит нам! Утер только вздохнул. Он слишком хорошо помнил, что замок Йоджер был защищен куда лучше и, тем не менее, пал. Филано ободряюще положил руку ему на плечо. — Вам не о чем беспокоиться, сын мой. Граф может быть могущественным личом, одержавшим несчетное количество побед, но нынче он совершил фатальную ошибку — он посягнул на святое место, место обитания святой мученицы, и с благословения богини мы покараем его! — Да, — паладин сжал рукоять молота, — он заплатит. — Вот это правильный настрой, — улыбнулся инквизитор, но тут же посерьезнел, — ваши аколиты прибудут через полчаса. Травник помогает в одном из лазаретов и готовит целебные снадобья, скрипач поддерживает боевой дух наших братьев, — Филано был человеком обстоятельным, строгим и не допускал праздношатания среди подчиненных. — Когда все соберутся, мы обсудим наш план. 6. — Бр-р-р!.. — Георгия пробрала дрожь. — Наконец-то выбрался!.. Слушать стоны раненых — ух-х! — Всякое доброе дело есть на благо, — укоризненно ответил ему монах, ведущий травника и барда к штабу Инквизиции, — а терпение есть великая добродетель. Служение ближнему в моменты скорби есть объединение этих двух вещей и высоко награждается богиней нашей Эрис. — Да я понимаю, — вздохнул Жора, — просто не готов я к такому… — Никто не был готов к такому. Но на то и даются нам трудности, дабы испытать нашу веру и укрепить ее. — Я-асно… Слушай, — он обратился к Бриану, — все спросить хотел: а кто такие «Повелители Грани»? Я что-то такое подозреваю, но хочется все же уточнить. — Ну-у-у… Этот Рипер, на самом деле, оставляет довольно точное впечатление об этих ребятах. — То есть, они все такие загадочные, носят черное, говорят только о смерти и предельно пафосно?.. — В принципе, верно. — А разве это не про Алых Магов, или я что-то путаю? — Это тоже в некотором роде верно. Есть легенда, что они произошли как раз от Алых Магов. В общем, жила когда-то в их деревне молодежь, неформальная даже по меркам самих магов. Слишком уж они были мрачные и трагичные, и вели себя слишком… м-м-м… слово забыл, заморское, чудное такое… цу… цурандэ? — Цундере? — Да, верно, эти самые. А в то же время у Короля Демонов был особый отряд, состоящий из его детей, демонов-полукровок. И вот однажды так случилось, что неформалы покинули деревню, чтобы идти сражаться, а точнее, трагически погибнуть от рук Короля Демонов, и одновременно отряд полукровок отправился уничтожать деревню Алых Магов. Встретились они в Мертвом лесу и после нескольких дней схватки так понравились друг другу, что побратались прямо на месте и основали новую деревню. Истинное название этой деревни, естественно, никто не знает, но однажды какой-то путешественник назвал их Повелителями Грани, и название закрепилось. У нас в городе их предпочитают называть Королевами Драмы. Те, кто побывал в их деревне, рассказывают жуткие, но забавные вещи. Например, они в буквальном смысле живут на кладбище, которое никогда не покидают сумерки, по которому вечно стелется туман и все время каркают вороны. У них нет домов — лишь гробницы и склепы, где они хоронят себя заживо наедине со своими внутренними демонами. И кстати о птичках — из-за слияния демонической крови с кровью Алых Магов они там все сплошь полудемоны, полувампиры или оборотни, все, как один, с белыми, как снег, волосами, а зрачки горят ярко-голубым. И классы у них соответствующие — ниндзи, синоби, ассассины, некроманты, темные мечники, чернокнижники и тому подобные. Биографии, как на подбор, — смерть родителей, или жестокое обращение, или одержимость, или еще что-нибудь, что привело к жизни изгоя. И обязательно, обязательно! у всех есть Печать, которая что-нибудь сдерживает — истинную силу там, или демона. Печать может быть где угодно — на теле, обычно в глазу, на оружии, обычно это катаны, или где-то в доме, скрывая Страшную Темную Семейную Тайну, главное, что она есть. Ах да, семей у них тоже нет, только кланы… — И-и-и я кажется примерно догадываюсь, как они называются, — подхватил Жора, которого это описание изрядно позабавило. — Что-то вроде «Темные Ангелы», «Кровавые Вороны», «Лунные Волки», «Пожиратели Миров»?.. — А-а… А ты что, встречал их раньше? — Да нет, просто вспомнил кое-что, а что, угадал? Беседуя таким образом они прибыли в штаб, где их уже ожидал Утер. — Ба, живой! Да еще и на ногах! — удивленно вскрикнул Жора, приветствуя паладина. — Да ты точно железный! — Ты в порядке? — поинтересовался Бриан. — Тебе разве можно двигаться после таких ран? — Кстати да, — подтвердил Георгий. — Ты как ломанулся прямо в толпу, так я тебя ни успокоительным, ни снотворным не мог остановить, ты не угомонился пока на тебя не навалились толпой и грудь не вспороли. Мне аж поплохело, когда я тебя увидел, Бриан вообще в обморок упал… — Эй! «Вот оно что, — подумал Утер, — поэтому я проснулся в лазарете». Он плохо помнил, что случилось после того, как он увидел знамена Гарлада, только безостановочное махание молотом, мелькающих мертвецов и жгучая, ослепляющая, разъедающая его изнутри ярость, смешанная с горем. Судя по словам друзей, мертвецы все же одолели его числом. — Утер? — Все в порядке, — ответил паладин… Нет, он больше не мог называть себя так. Скрывать это более не было смысла. То, что могло сойти ему с рук в приходской школе или даже в инквизиторской академии, здесь могло обернуться серьезными последствиями. Здесь на него рассчитывают, скоро он должен стать частью серьезного плана, который должен положить конец чудовищу, что лишило Утера родителей… лишило Утера всего. Эта тайна не должна помешать его осуществлению. Пока не поздно, он должен исповедоваться… даже если это станет его последней исповедью. — Ты уверен? На тебе лица нет, — забеспокоился Бриан. — Может, тебе стоит вернуться в лазарет и отдохнуть? — Что-то мне кажется, тут дело не в ранах… — задумчиво проговорил Георгий. — Это как-то связано с этим личом, верно? Что-то личное? Просто ты так даже на культистов… гхм. — он спохватился, вспомнив, как местные реагируют на упоминание секты Аксис, — тех шутов так не реагировал. — Я все расскажу, когда мы соберемся, — ответил Утер, стараясь придать голосу твердость, — и мой рассказ может… В общем, как на это реагировать, решайте уж сами. — Опять драматизируешь? — кисло ухмыльнулся Жора и тут же посерьезнел. — Помнится, мы договаривались не скрывать ничего друг от друга, твоя инициатива, между прочим. — Вот я и собираюсь все рассказать. Все, что я прошу — это отнестись с пониманием к тому, что я скажу. — О боги, — закатил глаза Жора, — Можно подумать, ты убил кого-то. Утер только угрюмо отмолчался, составляя в уме примерный план своей исповеди. Они считают его ребенком, что ж. Посмотрим, что они скажут через несколько минут. — Ну ладно, посмотрим… Ох ты ж, кто пришел! В здание штаба вошли Норио с подругами в сопровождении монаха. — Ого, ты уже поправился? — удивленно спросил мечник. — Кстати говоря, они помогали тебя вытаскивать, — сказал Георгий. — Благодарю, — Утер слегка поклонился. — Да ничего такого, просто решил, что нужно помочь… — Не, серьезно, твой меч — щикарна вещь, я бы со своим топором там не управился бы. — Да я… — Норио окончательно растерялся. — Кхем! — Гвинерис с недовольным видом решила обозначить свое присутствие. — Ну и, конечно, дамы, — не моргнув глазом Жора слегка им поклонился, — тоже внесли свой вклад в прорыв нашего объединенного отряда к воротам. Рыжая вообще ходячее стихийное бедствие… — Я прошу прощения?! — Гвин воздела свой посох. — Ты чуть не спалила мужику повозку, между прочим, и даже не извинилась, — парировал травник, поймав посох в сантиметре от своей головы. — Ах ты!.. — Гх-хм! Еще один участник присоединился к беседе и немедленно потребовал внимания, заставив остальных притихнуть и обернуться к нему. — Офицер Межконфессиональной Инквизиции брат Филано, — представился он, критически оглядывая собравшихся — Магистр Глендвинского отделения Инквизиции, в данный момент — командующий обороной Глендвина. Прошу пройти за мной, нам предстоит обсудить много важных вещей. — Брат Филано, — обратился к нему Утер, — прежде, чем мы начнем обсуждение, я должен кое-что сказать. Это может быть важно. 7. Удивлению Эрис не было предела. Человек, умерший от рук прихвостней Короля Демонов, просил о возвращении обратно, такого не случалось уже несколько столетий. Кошмарная кончина, ожидавшая добрых людей Этого Чудесного Мира в лапах этих чудовищ, оставляла настолько болезненные воспоминания, что умершие были готовы идти куда угодно, лишь бы не возвращаться обратно. Что их ожидает в других мирах, они не знали, зато они теперь знали точно, что ждет их здесь, и повторять тот же опыт не желали. Но этот человек оказался особенным. В тот раз Эрис пришлось сопроводить на тот свет большое количество людей, умерших в пределах буквально пары часов — мертвецы армии графа Гарлада хорошо знали свое дело и не щадили никого, хладнокровно вырезая все живое, что попадалось им на пути. Как и прежде, в глазах обитателей замка Йоджер она видела страх, как и прежде, они просили не возвращать их души в цикл перерождения Этого Чудесного Мира. Некоторые, такие как солдаты, защищавшие замок, не желали возвращаться, так как считали, что совершили непростительную ошибку, не отстояв Йоджер, и не знали, как теперь смотреть в глаза другим людям. А этот человек, этот ребенок, которому исполнилось лишь семь лет от роду, который должен был бояться больше остальных, он просил, нет, он слезно умолял Эрис о помиловании и возвращении в мир живых. Стоя на коленях, он молил о прощении за то, что не уделял время поклонению ей, как его родители, и просил воскресить их тоже. — Я сожалею, дитя, но твои родители отказались возвращаться в ваш мир. Они боятся снова пережить ужас этой ночи, что отняла их жизни… и тебя. Я могу устроить так, что ты вновь воссоединишься с ними в новом мире… Но Утер был непреклонен. Он во что бы то ни стало желал вернуться и поквитаться с графом, отнявшим у него все. Он был готов на все и поклялся посвятить всю свою новую жизнь служению ей. К беседе внезапно присоединились ангелы, проходившие в тот момент мимо кабинета богини и случайно услышавшие мольбы мальчика. — Наша великолепная повелительница, — заговорил Карсиил, командующий ее персонального ангельского батальона, — славная богиня Эрис, если мне будет позволено сказать… — А-а-а, не врывайтесь так резко! — богиня удачи была еще молода и очень смущалась при виде своих мускулистых телохранителей. — Мы абсолютно случайно услышали вашу беседу и теперь, если позволите, мы бы хотели поддержать этого юного птенца, чья душа сияет светом столь чистым, что почти сравним с Вашим! — Да, — подхватил Эйс, — столь пламенное сердце — редкость в наши дни, не стоит пренебрегать им. — Дух этого ребенка крепок, словно камень, — поддержал товарищей Вамуэль, — но сердце его не успело загрубеть. Из него выйдет славный служитель, достойный вас, наша госпожа. — Хорошо-хорошо, только не подходите! — раскрасневшись, она замахала руками, — я как раз собиралась сказать, что приняла решение в пользу мальчика… но с условием. В обмен на помощь в перерождении ты должен будешь в свою очередь помочь мне с одной деликатной задачей. Мне нужно, чтобы ты занялся поиском и возвращением утраченных божественных реликвий. Уговаривать парня не пришлось, он с готовностью принял условия. Эрис удалилась для улаживания некоторых формальностей, оставив его под присмотром ангелов. — Почему вы мне помогли? — удивленно спросил Утер. — Потому что ты особенный, парень, — ответил Карсиил. — Впервые за много столетий нашелся человек, что нашел в себе силы вернуться после ужасной гибели от рук мерзких отродий так называемого Короля Демонов. У тебя воистину дух храброго воина, как у моих боевых братьев! — Но… я боюсь… — В этом нет ничего постыдного, — успокоил мальчика Эйс, — чувствовать страх — это нормально для смертных. Но я вижу в твоем горячем сердце достаточно сил, чтобы его преодолеть! — Я не об этом! Я боюсь не демонов! Я боюсь подвести богиню… — Не переживай, — подбодрил его Вамуэль, — ты будешь не один, наша великолепная богиня Эрис не оставит тебя и направит твой путь. Кроме того, я думаю, нам стоит выделить тебе помощника из наших боевых братьев, что думаете, джентльмены? — Прекрасная мысль, — одобрил Карсиил, — пусть все знают, что Эрис и ее верные последователи защищают этот мир от отвратительных созданий Тьмы! Так Утер познакомился с Дэвидом, который тоже был впечатлен храбростью и решимостью парня и пообещал помогать всем, чем может. А вскоре он уже стоял на улицах Акселя с божественным даром — инсигнией из рук самой Эрис, которая должна была помочь ему в поисках тех самых божественных артефактов. Ни минуты не медля, мальчик тут же пошел искать храм — возблагодарить богиню за чудесное воскрешение и начать свое служение. Он не переставал удивлять своих наставников своей жгучей верой, усердными тренировками и занятиями, а также сильной ненавистью к нечисти, особенно к нежити. Годы шли, учителя прочили ему большое будущее в рядах Инквизиции, преподаватели инквизиторской академии в Эрданне не могли нарадоваться столь прилежному и способному аколиту и для него уже готово было место в рядах Департамента КсеноФонда, но тут произошел один инцидент. 8. — …Однажды в городе я наткнулся на группу культистов Аксис, — продолжал Утер свой рассказ-исповедь. — Я и раньше их видел и всегда старался не связываться с ними от греха подальше, но этих людей я узнал — это были те самые культисты, что бежали из осажденного Йоджера, выдав врагу проход в замок. Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев оттого, что множество людей погибло по их вине, а они, похоже, вовсе не скорбели по этому поводу. Наоборот, они веселились и вовсю зазывали народ в свою секту. Я хотел было пройти мимо, но тут я услышал их слова. «Присоединяйтесь к культу Аксис! — кричали они. — Богиня Аква защитит вас от всего, в отличие от бездарной богини Эрис, обрекшей бедных жителей Йоджера на смерть!» Я не дослушал. Когда меня наконец оттащили от проповедников, они уже не шевелились — к тому времени я уже достаточно развил свои показатели силы и выносливости. На мне не было церковных одежд в тот день, так что во мне не узнали аколита Инквизиции и мне это сошло с рук, но через пару дней я узнал, что некоторые из тех культистов… не выжили. Я очень испугался. Я подумал, что провалил все, что больше не достоин служить Эрис, ведь я не оправдал ее доверие. Это было как раз накануне дня получения аколитами карт авантюриста, в которой мы должны были отметить свой дальнейший путь, выбрав класс. Мне предстояло выбрать путь паладина, но… единственным доступным мне классом оказался берсерк. Я считал, что все испортил, и теперь меня прогонят из академии. Я все никак не мог собраться с духом и признаться учителям в том, что случилось, пока мой наставник сам не начал меня расспрашивать. Врать я не умею, поэтому рассказал ему все, ожидая справедливой кары. К моему удивлению, он с пониманием отнесся к ситуации. Он не оправдывал нападение на культистов, но и не выдал меня, назвав это «тайной исповеди», сохранив мое место аколита Инквизиции. Также, он сохранил в тайне мой класс и я до сих пор по бумагам числюсь, как паладин, хотя у меня нет ни одной святой способности. Я не могу лечить наложением рук, не могу готовить святую воду, изгонять демонов и разрушать нежить… Все, что у меня есть — это благословленный молот, инсигния Эрис и возможность иногда призывать ангела. А также грех убийства и лжи на моих плечах. Теперь вы знаете все. Я хотел, чтобы вы узнали это до того, как возложите на меня надежды, которые я не смогу оправдать, что привело бы только к ухудшению ситуации. Брат Филано, я готов понести любое наказание, но у меня есть всего одна просьба: пожалуйста, уничтожьте графа, это все, о чем я смею просить. У меня все. В зале повисла тишина. Слушатели переваривали рассказ Утера и даже обычно крикливая Гвинерис удивленно притихла. Бриан и Норио смотрели на мальчика с сочувствием, Георгий сидел с выражением лица человека, переосмысливающего свои жизненные выборы, обычно бесстрастная Идриль сидела в глубокой задумчивости, монахи ошарашенно переглядывались и перешептывались. Филано за все время не проронил ни слова и даже ни разу не изменился в лице, проявив заинтересованность лишь в моментах описания беседы с Эрис и нападения на культистов Аксис. Когда рассказ был окончен, он еще несколько минут сидел, обдумывая услышанное. — Брат Филано, я… — начал было Утер, но инквизитор прервал его. — Не стоит, — ответил он, предостерегающе подняв руку. — Сын мой, вы выбрали поистине неудобное время для подобной исповеди… Но все в одном вы точно правы, решив исповедоваться до начала битвы… Ваш рассказ поражает воображение, и если бы я не слышал о вас исключительно положительные отзывы из Эрданна, то подумал бы, что вы все выдумали, — он поразмыслил еще немного. — Вашего наставника, случайно, не Дариус зовут? — Скайтир кивнул. — Это кое-что объясняет, он всегда отличался гибкостью мышления и широтой взглядов, если кто и мог понять вас, то это он… Вот что, — он встал, все присутствующие поднялись за ним. — Я не в праве судить вас за грех, который вы исповедали и в котором раскаялись, так же как и не вправе решать вашу судьбу относительно служения в рядах Инквизиции — вы все еще числитесь аколитом в Эрданнской академии и решение принимать будут там. Сейчас же мы ограничены в возможностях и остро нуждаемся в любой помощи, и я верю, что вас прислала сама Эрис, поэтому пока что, сын мой Утер, вы сохраняете свое положение, и я надеюсь, что вы оправдаете все те положительные отзывы от преподавателей и будете сражаться с нежитью столь же ревностно, как и раньше. В конце-концов, не важно, что написано у человека в карте или бумагах, если его сердце искренне посвящено служению Эрис. А теперь нам пора обсудить план битвы с Гарладом, прошу за мной. Собравшиеся дружно проследовали за инквизитором. Георгий и Бриан пошли рядом с Утером. — Ну ты даешь, — полу-удивленно полу-восхищенно сказал травник, пока бард шмыгал носом и тер глаза. — Вы не злитесь? — удивился берсерк. — А на что? Понятно ведь, что такое не хочется лишний раз вспоминать, а уж тем более рассказывать… Не бери в голову, если сегодня кого и накажут, так это меня. — А тебя-то за что? Жора горестно вздохнул. — Потому что мой святой арбалет сейчас бы нам о-о-о-очень сильно пригодился бы.