Anathema Rain

1. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, сумерки накрывали Глендвин и его окрестности темным саваном и вдобавок, тучи постепенно закрывали небо. Караул на стенах города сменили отдохнувшие дозорные, готовые в любой момент активировать «Ночное зрение», «Дальний взор» и «Обнаружение врагов» — нельзя было дать врагу застать себя врасплох. Граф Гарлад славился своей привычкой брать города измором, выматывая осажденных постоянными круглосуточным прессованием или, как сегодня, резкими нерегулярными атаками, которые не давали защитникам расслабиться. Ни один костер не горел в его лагере — мертвецам нет нужды в свете или тепле, а он сам и его подчиненные некроманты вполне хорошо видели в темноте. Зато свет нужен был живым, поэтому стены были ярко освещены факелами и жаровнями, обороняющиеся решили больше полагаться на стенные зубцы и щитоносцев для защиты от вражеских стрелков. Также по всей стене были расставлены стойки с метательным оружием, чаны со святой водой и разложены груды крупных булыжников для забрасывания наступающих сверху. Мирное население было укрыто в храмах и пещерах. — Потрясающе. Георгий поежился, осматривая со стены расположившиеся на равнине толпы нежити. Ни костров, ни палаток, не считая одного шатра, очевидно, штаба Лича. Те мертвецы, что не были заняты работой, просто стояли лицом к городу с оружием в руках без единого движения, окружив город довольно толстой сплошной полосой, почти полностью заполонив пространство между стеной и огибающей город рекой, а ведь, согласно донесениям, основные силы противника еще не подошли. Между ними сновали зомби с материалами и инструментами в руках, собирая осадные башни, тараны и катапульты, слаженно, монотонно, размеренно, без единого лишнего движения, словно части единого механизма. О том, что будет, когда этот механизм направят на город, Желудев старался не думать. Георгий уже успел стать свидетелем нескольких атак. Небольшие отряды мертвецов атаковали с разных сторон, нацеливаясь в основном на ворота. На запад выходили главные ворота, ведущие через крепость в торговые и жилые кварталы, на них и приходился основной удар. На север выходили небольшие Дровяные ворота, которые обстреливали из ближайшего леса, а на юге расположились Рыбачьи ворота, выходившие к огибавшей город реке, на них, из-за непосредственной близости воды, которую священники легко могли освятить, пришелся самый слабый удар, и именно через эти ворота группы Георгия и Норио и попали в город. Была еще одна крепость, именуемая Слепой, наглухо замурованные ворота которой вели на восток, к Арканретии. Повешенные когда-то вдоль дороги культисты Аксис теперь присоединились к армии Гарлада. Выбравшись на стену во время одной из атак Желудев понаблюдал за работой местных священников, обрушивающих святые заклятья и воду на подступающую нежить, обращая их в груды пепла, костей и мертвой плоти, лишь на время выводя из строя — как только святая вода испарялась с останков, их тут же оттаскивали к основной армии и поднимали заново. Глендвинцы также совершили несколько дерзких вылазок с целью забрать трупы в город и немедленно сжечь, либо поджигали их на месте. И все же, серьезных потерь армия мертвых не несла, но и ни одой серьезной атаки пока не предпринималось. Было ясно — Гарлад прощупывает оборону, ищет слабые места, пытается нагнать страх на жителей и ослабить защитников как физически так и духовно. Сам, однако же, показываться не спешил, с речами и ультиматумами к городу не обращался, никаких требований не выдвигал, да все и так знали, чего он хочет. Желудеву пора было возвращаться в отделение Инквизиции. Весь день он помогал лекарям с приготовлением целебных снадобий и только к вечеру его отпустили. Филано распорядился, чтобы все защитники города, как войска, так и работники тыла, пока есть такая возможность имели возможность отдохнуть и восстановить силы. Он считал, что перед лицом врага, не знающего усталости, всегда нужно иметь наготове свежие и бодрые силы. Георгий слегка тряхнул головой, отгоняя неприятные и мрачные мысли, вспоминая жуткий рассказ Утера, и его русая челка тут же сползла на лоб. Он раздраженно вздохнул и принялся руками зачесывать ее обратно. Заметно отросшие за зиму волосы упорно лезли в глаза и мешали работать, не говоря уже о том, что под ярким весенним солнцем из-под густой копны волос ручьем лился пот, что тоже рабочего настроения не добавляло. — Та ну ляж ты нормально, боги милостивые!.. Как он ни старался, волосы упорно не желали лежать смирно там, где ему было нужно. Положение усугубляло еще то, что расчески в этом мире были довольно редким предметом туалета, доступным только богатым людям или цирюльникам, а деятельность последних в городе практически прекратилась — не до причесок сейчас было глендвинцам. В конце-концов он не выдержал и отправился искать среди еще работающих лавок купца, торгующего тканями. Выторговав себе несколько обрезков полотна, он приспособил их под платки, один из которых повязал себе на голову, как бандану. Не только торговля в Глендвине претерпевала трудности, банки и гильдии прекратили почти все денежные операции, вся экономическая жизнь будто замерла. Запасов пищи было не так уж и много, благо, с водой проблема пока не стояла, несколько источников воды находилось прямо в городе, на территории храма Эрис. Правда, один из них был предназначен исключительно для нужд священников, его содержимое шло на изготовление святой воды. Направляясь к кельям, Желудев вспоминал недавнее обсуждение плана битвы. — Граф Гарлад или же Великий Лич не тот противник, которого можно просто победить в битве, — вещал Филано на совете обороны. — Когда подобное случалось, он просто возрождался из одной из своих филактерий, расположение которых знает лишь он сам. Или, по крайней мере, он так думает. За последние несколько лет Инквизиция раскинула широкую сеть, охватившую весь Бельзерг, захватив также немалую часть владений Короля Демонов, были внедрены десятки агентов в самые разные структуры его армии и даже в свиту самого графа с единой целью — узнать расположение этих филактерий. Благо мы знаем, что изготовление даже одной требует колоссальных затрат энергии и ресурсов, так что их определенно немного. Со дня на день в Эрданн прибудут дополнительные сведения от внешних источников. После их анализа и принятия соответствующих мер Глендвину будет дан сигнал к атаке. — Простите, брат Филано, но каким образом? — поинтересовался начальник гарнизона полковник Теурит. — Нежить плотным кольцом окружила город, их лучники не зная промаха стреляют наших почтовых птиц, а вокруг наших стен стоят генераторы магических помех, отсекая любую возможность послать или принять магическое сообщение. — Как я уже и говорил, в их рядах действуют наши агенты, у которых, в отличие от нас, больше возможностей контактировать с внешним миром, через них мы и поддерживаем связь с Эрданном. Благодаря им нам удалось собрать в Глендвине достаточно войска для того, чтобы дать бой графу. Когда наш агент даст сигнал, небольшой отряд проберется в тыл противника и атакует самого лича. Состав отряда и более подробный план вылазки будет составлен непосредственно на месте с учетом принесенной агентом информации. До тех пор мы должны полностью занять его внимание и выдерживать все, что задумал для нас. Во время решающей схватки, — офицер-инквизитор посерьезнел еще больше, — очень важно будет найти и уничтожить источник его силы. Содержание такого количества войск само по себе должно быть довольно ресурсоемким, но для хорошо организованного культа некромантов не является невозможным. Однако, согласно донесениям, в его армии уже есть умертвия и рыцари смерти, не говоря уже о костяных чудовищах, названий которым еще даже не придумали. Хвала Эрис, костяных змеев или драконов в его армии пока еще никто не видел, — он вздохнул. — У нас есть все основания полагать, что граф заключил сделку с каким-нибудь богом смерти и сейчас в обмен на часть божественной силы собирает для него урожай. «Уж не у Чернобога ли это квартальный отчет по душам горит? — подумал Жора. — Хотя не, лучше об этом не думать.» Инквизитор меж тем продолжал: — Человечество знает немало случаев, когда боги делились своим могуществом со смертными. Поскольку человеку невозможно совладать с такой силой, она облекается в физическую форму оружия, одежды, инструмента или магического предмета. Самый яркий пример — герои из других миров, которых боги снабжают могущественными артефактами при перерождении, — он указал на Норио. Георгию же в этот момент захотелось куда-нибудь спрятаться, поскольку объяснять всем этим серьезным людям, что он сделал со своей реликвией, ему было неловко. — Поэтому в битве с графом необходимо постараться уничтожить все, что излучает хоть немного магической энергии. Тщательно обыскать все поле боя, все окрестности на наличие волшебных артефактов. В этом я полагаюсь на дар Эрис, что вы носите у себя, брат Утер. Если я правильно помню, ее инсигния помогает обнаруживать божественные реликвии? — Скайтир кивнул. Остальное обсуждение было посвящено таким вещам, как расположение сил, суточный распорядок для солдат и священников, распределение ресурсов. Георгий не особо вслушивался — он и так знал, что его место в тылу, среди травников и лекарей, изготовление лекарств и оказание помощи раненым, так же как и Бриан будет занят либо в церковном хоре, либо в армейском оркестре. А сражаться пошлют Утера и группу японца. Шагая по темнеющей улице Жора не мог не помечтать немного, как бы все сложилось, имей он при себе сейчас тот несчастный арбалет, каким бы ценным тогда он оказался в глазах окружающих. Он вздохнул и мысленно махнул рукой — чего нет, того нет. Все равно в бою от него толку немного, а пользу он и так приносит. Его друзья еще не спали и сидели в общей комнате. Бриан наигрывал успокаивающую мелодию, а Утер осматривал свою карточку авантюриста. — А тебе идет, — поприветствовал травника Бриан, когда увидел под его шляпой бандану — конский хвост еще отпустить и выйдет здорово! — Цыц там. Приедем в Дуварр — первым делом подстригусь, — Жора уселся за стол рядом с Утером. — Ну ты как? — Сам-то как думаешь? — мрачно отозвался берсерк. — Мы окружены армией нежити, ведомой убийцей моих родителей. Я с трудом себя сдерживаю чтобы не сорваться и не выбежать за ворота. Даже не знаю, смогу ли я уснуть. — Сможешь, — уверенно ответил бард. — От моих колыбельных заснет любой. — А я еще и снотворного могу тебе дать, если что, — добавил Жора. — Но я немного другое имел ввиду. У тебя потом проблем не будет? — Будут, — нисколько не сомневаясь ответил Утер, — непременно. Я жалею только о том, что впутал в это дело своего наставника и что мне пришлось об этом рассказать. Надеюсь, что он выпутается. Впрочем, он всегда выпутывается, что бы ни натворил. — Вот как? Звучит так, будто он любитель делать то, что остальные инквизиторы не одобряют? — Ну… да. — Ладно. Я еще что хотел спросить… Я понимаю, почему ты не рассказал другим инквизиторам о том, что ты берсерк. Но нам-то почему не сказал? — Кстати, да, — подхватил бард. — Мы же просто авантюристы, каждый со своим классом, что такого конкретно в твоем? — Ох, вы не понимаете, — вздохнул Утер. — Никто не хочет работать с берсерком. Это же просто невозможно, они неуправляемые машины для убийства! Они неспособны работать в команде! — Не то, чтобы это было проблемой последний месяц, — усмехнувшись, ответил Жора. — Как-то ж мы справлялись. — Да, мне кажется, ты преувеличиваешь, — добавил Бриан. — Это я еще сдерживался, не используя свои классовые навыки. Помните, что случилось, когда мы подъехали к мосту и я увидел нежить? Это воздействие «Ярости», под которой я хоть и наношу повышенный урон, но при этом совершенно неуправляем, ничего не воспринимаю и не различаю друзей и врагов. К тому же, на меня не действуют никакие эффекты, ни вредоносные, ни полезные. Поэтому вы и не смогли меня тогда успокоить. В этом состоянии меня может остановить только большое количество урона. Конечно, с повышением уровня контроль над этим состоянием немного улучшается, но все же у меня он еще не совершенный, и порой ярость накатывает сама собой… — Утер поник. — Я очень боюсь однажды прийти в себя и узнать, что совершил что-то непоправимое… Как тогда, с культистами… — Все еще винишь себя за то, что случилось? — Даже при моей ненависти к этим сектантам я не хотел их убивать! Но при одной мысли о том, что они натворили и до сих пор творят… — дыхание мальчика участилось, руки задрожали, сжимаясь в кулаки. — Так, а ну угомонись! — Георгий вытащил склянку из-за пазухи, сунул под нос Утеру и тот сразу же обмяк, а Бриан вновь схватился за скрипку. — Знаете что, давайте спать. А ты лучше подумай о том, как круто будет смотреться черепушка этого лича на твоем молоте. — Нет уж, — буркнул Утер, поднимаясь, — если я буду думать о нем, то только еще больше расстроюсь и спать не смогу. — Пошли, я знаю одну чудную балладу, от нее заснет любой, — сказал бард. — Что, настолько скучная? — не удержался Жора. — Да иди ты!.. 2. Высокая фигура, полностью скрытая под тяжелой истрепанной и выцветшей мантией безмолвно наблюдала за ходом осады. После нескольких дней стягивания войск вокруг Глендвина и постоянных нерегулярных атак, что должны были иметь скорее психологический, чем практический эффект, граф Гарлад наконец лично явился на поле битвы. Осажденные проявили недюжинную стойкость и силу веры, что ж… Значит, вместо своей излюбленной тактики измора он расправится с ними быстро, что только ухудшит последствия их уничтожения и ослабит дух остальных смертных жителей Бельзерга. Общая картина падения обители святых мучеников Эрис была почти готова, графу оставалось лишь добавить несколько штрихов. Очередная волна скелетов понеслась к стенам города с лестницами на плечах, а к воротам подкатили тараны. Навстречу полетели святые и огненные заклятья, мертвецы ответили плотным залпом стрел, прикрывая установку лестниц, первые удары тарана обрушились на главные ворота Глендвина. Тем временем, под покровом наступившей тьмы мертвые горные тролли медленно катили осадные башни к западным воротам. Внезапно в голову одного из них воткнулась стрела и вспыхнула, а вслед за ней прилетел раскаленный огненный шар. Деревянная конструкция запылала, пламя перекинулось на троллей. Утратившие возможность чувствовать боль и опасность, гигантские зомби невозмутимо продолжали толкать башню вперед, пока пламя пожирало их плоть. За первым заклинанием последовало еще одно, потом еще, не давая пламени угаснуть, и осадное оружие, затрещав, обрушилось под собственным весом, обдав горящими обломками окружающих. Следуя указанию магистра-инквизитора, Идриль и Гвинерис отправились сразу после совета спать и к вечеру вышли на стену, как раз к моменту следующей атаки. Благодаря улучшенным навыкам зрения эльфийка легко могла поражать цели в полной темноте, тогда как волшебнице приходилось полагаться больше на интуицию и описание ситуации от других лучников, что, впрочем, не мешало ей поливать огнем нежить, подступившую к самой стене, а ориентируясь на вспышки осветительных стрел, пущенных эльфийкой, она подожгла уже вторую осадную башню. Норио также бодрствовал, вместе с другими рыцарями он стоял у ворот, готовый в любой момент отражать атаку мертвецов, если они прорвутся внутрь. Филано пока запретил ему пользоваться реликвией на полную мощность из опасения, что граф, увидев божественное оружие, усилит бдительность и добраться до него будет труднее, поэтому сейчас он был вооружен обычным мечом, держа Солистис в ножнах за спиной. Доносящийся со стены шум битвы, гулкие равномерные удары в ворота, томящее ожидание, что эти ворота вот-вот падут, — все это создавало гнетущую атмосферу, с непривычки давящую мечнику на нервы. Он весь напрягся, положив руку на рукоять клинка, и не сводил глаз с обитых железом бревен, слегка дергающихся при ударах. Ворота были сработаны на совесть и не спешили поддаваться тарану. Тем временем на одном из флангов, слева от главных ворот, нежити удалось прорваться к стене и установить лестницы. Неустающим скелетам не составило труда в мгновение ока вскарабкаться на стену и навязать защитникам ближний бой. А из темноты уже подходили новые и новые отряды, не обращая внимания на град стрел и заклинаний. И вот уже одна осадная башня, доверху нагруженная мертвецами, подкатилась к правой стене и мертвый десант хлынул на защитников, в считанные секунды сократив их численность на добрый десяток. Бойцы сомкнули щиты и выставили копья, чтобы защитить оставшихся лучников и жрецов, отстреливающихся из-за их спин. А к стенам подкатывались еще башни и ставились новые лестницы. — Похоже, началось, — сказал Теурит, наблюдая за ситуацией на стенах. Они с магистром-инквизитором стояли на площадке обзорной башни, находившейся внутри стен города. — Я бы не торопился с выводами, полковник — ответил Филано. — Пока нас атакуют низшие мертвецы, простые скелеты. Самых страшных чудовищ нам еще не показали. Граф всегда оставляет самое вкусное напоследок, когда достаточно вымотает осажденных. Его сиятельство очень не любит терять свои игрушки зря. — Похоже, Вы правы… Да, вижу, пока ребята справляются. И действительно, лишь две осадные башни достигли цели, остальные пылали где-то в поле, неплохо освещая пространство вокруг себя. Десант был плотно прижат щитоносцами и не мог полноценно развернуться, пока его нещадно поливали святой водой. Большая часть лестниц уже была отброшена и южные стены были зачищены. — Так, ребята! — рявкнул командир отделения, охранявшего ворота, открывая небольшую боковую дверь. — Похоже, они пока отступили, так что вперед, на вылазку! Взяли факелы, масло и бегом! Небольшой отряд из шести человек, включая Норио, выбрались по узкому коридору наружу. Впереди шли щитоносцы, отбросив от дверей оставшихся мертвецов они тут же сформировали заслон, чтобы защитить диверсантов от вражеских стрел, а также отбивались от остатков наступательного отряда. Норио и два других мечника выскочили следом, прикончили скелетов и принялись поливать их останки ламповым маслом. — Таран к черту! — крикнул один мечник. — Откатим подальше? — спросил Норио. — Больно надо напрягаться! Сожжем прямо здесь, пусть сами с ним возятся, когда следующий подвезут. — Вы там давайте реще, — поторопил их один из щитоносцев, — а то там следующая волна уже идет. — Вот черт, так быстро? Шевелитесь, народ! Готовьте огонь! Диверсанты стали отступать обратно к двери, лидер группы уже перехватил факел поудобнее, как вдруг, со стены донесся крик: — Призраки! Их было видно даже в кромешной тьме. Эфирные сущности неупокоенных душ, в виде полуистлевших тел, покрытых рваными саванами белесого мертвенно-зеленого цвета стремительно неслись к воротам. Это уже были не бесчувственные скелеты, их души постоянно терзала боль, сводя их с ума, и все, чего они желали — поделиться этой болью. — Масло, быстро! Они боятся огня! Норио все понял и стал поливать землю перед собой. Его сосед ткнул факелом в землю и огненная завеса взметнулась вверх прямо перед искаженными лицами умертвий, заставив их взвыть. Потусторонний леденящий кровь вопль пронзил бойцов до костей и они попадали на землю, закрыв уши руками в попытках заглушить крик отчаяния и боли порабощенных душ. Храбрец с факелом стал с криком кататься по земле и угодил в свой же костер. Крики товарища и яркие вспышки святых заклинаний, отправивших призраков на тот свет, привели их в чувство, но не успел Норио броситься к горящему солдату, как тот споткнулся и повалился на землю рядом с грудой останков таранной команды. Японца едва успели оттащить от нового яркого костра, перед тем, как новая волна мертвых навалилась на город. Другим повезло меньше, у Дровяных ворот десяток умертвий все же нашли себе жертв, неожиданно выскочив из леса. Угодившие в их мертвую хватку солдаты старели буквально на глазах, теряя силу мышц, цвет волос и зубы. Когда святые заклинания отогнали призраков, едва ли половина их жертв была еще жива, безвольно валяясь на земле сморщенными грудами истлевшей плоти, вместе с молодостью утратив саму волю к жизни, от остальных и вовсе остались лишь кучки костей внутри доспехов. Напившись жизненной силы, умертвия отступили, перегруппировались и в авангарде новой волны продолжили штурм северных ворот. — Сэр, Слепая крепость атакована странными существами! Они безо всяких лестниц влезают на стены! Теурит оглянулся. На восточной стене группа копейщиков сражалась с костяным чудовищем, похожим на насекомое с длинной вытянутой пастью. От уколов копий, смоченных в святой воде, монстр дергался и извивался, попутно стараясь наколоть кого-нибудь из солдат на свои острые конечности. — Сколько таких еще под стеной? — Шесть штук, сэр! Прикажете поднять резерв? — Отставить! — остановил их Филано. — Перебросьте часть магов и священников с южной стены на восточную, пусть фокусируют огонь на этих тварях! — Вы уверены? — спросил начальник гарнизона, когда связист убежал передавать приказ, — это уже не шутки, в ход пошли призраки и детища фантазии самого графа. Свежие силы сейчас были бы к месту. — Резерв нам еще понадобится этой ночью, полковник, когда на нас бросят все силы армии мертвых. Поверьте, у Инквизиции с фантазией тоже все в порядке, нам есть, что показать его сиятельству, но еще не время. К тому же, напор на южном направлении не так силен и часть бойцов все равно без дела сидит. — А вот здесь я вынужден Вас поправить, — Теурит указал в сторону Рыбачьих ворот, — Вы только полюбуйтесь! Филано вгляделся в указанном направлении и вдруг сорвался с места. — Прикажите разбудить Утера и его аколитов! Пусть как можно скорее направляются к южным воротам! 3. Осада постепенно переходила от резких нерегулярных набегов к методичному напору на город, новые волны мертвых прибывали все быстрее, уже почти не оставляя осажденным времени на передышку. Новые тараны забили в ворота Глендвина, новые скелеты, среди которых уже не всегда были человеческие, полезли на стены. Граф Гарлад держал совет с ближайшими подчиненными некромантами, если таковым можно было бы назвать раздачу приказов и практически безмолвное повиновение в ответ, когда к нему подъехал всадник в черных доспехах и на черном же коне. — Шевалье, — приветствовал его граф. — Я как раз заканчивал формировать окончательную картину падения Глендвина. Когда эта крепость веры разрушится, следующей будет Арканретия, а за ней Эрданн и крепость Аркадия. Я посею страх, заставлю людей усомниться в их богах, после чего полное завоевание Бельзерга, единственного препятствия для Короля Демонов на пути к мировому господству, станет лишь вопросом времени. Вам отведена главная роль в сегодняшней трагедии. Вы возглавите отряд рыцарей смерти и вашей задачей будет окончательный слом сопротивления у главных ворот, прорыв их обороны, а главное — обнаружение и уничтожение гражданского населения… — Ваша светлость, — сурово ответил всадник, — пусть я и нежить, но я все еще рыцарь. Я никогда не опущусь до убийства безоружных! — Избавьте меня от ваших моральных принципов, шевалье, — невозмутимо ответил лич, — вам давно следовало их похоронить вместе с вашей жизнью, которую, позвольте вам напомнить, ваши же соратники и отняли. Вам пора перестать делать различия между смертными только лишь по наличию и виду орудий в их руках, перед лицом смерти все равны… Должны быть, во всяком случае. Возможно, я поторопился, оставив вам столько свободы воли, не заставляйте же меня жалеть об этом. — А что насчет приказов Его Величества? — В данный момент вас должны интересовать только приказы, исходящие от меня. Король слаб и нерешителен, и это уже стоило жизни многим его генералам. Я не собираюсь становиться следующей жертвой его человеческих слабостей. Если Его Величество не собирается разбираться с Бельзергом, то этим займусь я. Если он боится лишний раз испачкаться в крови, то у меня нет такой проблемы и у моих подчиненных тоже быть не должно. Вам все ясно, шевалье? Как проходит осада? — Все идет согласно плану, потери минимальны. — Ничего необычного или подозрительного? Всадник вспомнил один инцидент у южных ворот города, о котором Гарладу определенно стоило бы узнать, после которого он и направился с докладом к личу. Он немного задумался. — М-м-м, нет, Ваша светлость. Ничего такого, что стоило бы вашего внимания. — Хорошо. Готовьтесь, шевалье, время главной атаки вот-вот наступит. 4. Снаружи перед Рыбачьими воротами располагался внешний рынок, переходящий в небольшой порт для рыбацких и торговых суден. И сейчас среди опустевших прилавков кипело сражение. — Некромант! — кричали солдаты, скрещивая клинки с топорами скелетов. Другие подхватывали: — Зовите священников! — Воды! Воды! — Шампанского! — кричал в ответ некромант, упорно пытаясь добраться до ворот. Его длинные черные волосы и темная с зеленым мантия развевались при каждом взмахе его посоха, которым он расталкивал защитников города, ловко парируя атаки, выбивая оружие из рук и точными ударами в слабые точки выводя из строя противников. Кто-то из солдат взвел арбалет, но тут же упал, опрокинутый сгустком энергии, выпущенной из посоха. Самым странным в этом бою было то, что ни один человек серьезно не пострадал, темный колдун не наносил смертельных повреждений и не спешил добивать упавших, а его скелеты махали топорами вяло, будто неохотно, и поднимать их обратно при уничтожении он не спешил. Он почти добежал до ворот, но один из обезоруженных мечников сумел подняться и броситься за ним, сбив с ног. — Не пускайте гада к воротам! Некромант без труда сбросил мечника, но к нему уже подбежали несколько других, наспех поднимая оружие с земли, с другой стороны подоспели священники, уже держа наготове святые заклинания. Колдун сердито зашипел, посох засветился зеленой энергией… Внезапно двери пропускного пункта ворот распахнулись и около десятка красных теней выпорхнули из них, словно стая птиц. В считанные секунды они оцепили поле сражения, взведя арбалеты, направив их в сторону некроманта. — Всем стоять! — рявкнул Филано, выходя следом. — Агент Холстон, — добавил он уже спокойнее, — сложите оружие. — А-ах, это знаменитое Глендвинское гостеприимство, — колдун широко улыбнулся, обнажив два ряда безупречно чистых зубов. Он бросил посох на землю и поднял руки, — Сдаюсь, ваше преподобие. Могу ли я исповедоваться перед казнью? — Не время юродствовать, агент, — нахмурился магистр-инквизитор. — Пройдемте, надеюсь, вам есть что рассказать. А вы, — он обратился к удивленным солдатам и священникам, — продолжайте оборону, битва еще не окончена! Жора широко зевнул, рискуя вывихнуть челюсть, потряс головой и зажевал пару листочков для бодрости, как когда-то в Акселе. По пути к воротам ему удалось узнать, что полночь уже прошла, то есть, поспать им удалось более-менее хорошо, и что осада еще только набирает обороты, но набирает быстро. Прислушавшись к звукам битвы, он поежился. Насмотревшись днем на раны солдат, желанием бросаться на передовую он не горел. Представив масштабы сегодняшней осады Георгий вспомнил образ механизма, который он нарисовал себе этим вечером, на фоне которого он сам выглядел едва ли пылинкой. И теперь механизм пришел в движение. Подобные мясорубки безжалостно перемалывают людей вне зависимости от их характера, мировоззрения, социального статуса, положения… Травника бросило в дрожь. — Ты чего? — поинтересовался Бриан. — Та прохладно просто, — на улице и правда было по-весеннему свежо, — и страшно. Предчувствие у меня нехорошее. — Да брось, не пошлют же нас, в самом деле, в бой, — бард казался беззаботным, вот только уверенности в его словах не было. Он вспомнил свое детство, проведенное за книгами и в театрах, свои первые робкие попытки написания песен, сюжет своей первой баллады… Конечно же, по-детски наивный, переполненный неуместным пафосом, он был бездумно надерган и соткан из наиболее понравившихся Бриану историй, в которых преобладали дуэли, битвы, осады и сражения с легендарными чудовищами. Он жил этими историями, грезил приключениями и подвигами, мечтал стать частью большого события, тренировался с мечом… Но ему не повезло с первым монстром, которым оказалась Безмятежная Девочка. Он не смог заставить себя нанести ей хоть один удар и погиб бы, если бы его не нашли вовремя родители. С тех пор Бриан так и не нашел в себе силы вновь взяться за оружие и ему оставалось только мечтать, только мечты мало-помалу преобразились, подстроившись под его новый характер — он все еще хотел стать свидетелем большого события, но в качестве наблюдателя, чтобы потом сложить красивую балладу и стать знаменитым менестрелем. Тогда он еще не осознавал весь уровень опасности и ответственности, присущие подобным событиям, и вот теперь ему впервые пришлось столкнуться с суровой холодной реальностью. — Утер, ты как, справляешься? — спросил Жора. — Я-я в порядке, да, в-все нормально, все п-под контролем… — Тебе что, холодно? — удивился Бриан. На самом деле, Скайтир волновался больше остальных. Ему снова пришлось вспомнить события той страшной ночи, лишившей его всего и полностью изменившей его судьбу. Сегодня ему предстоит встретиться лицом к лицу со своим главным кошмаром и он надеялся сегодня же от него избавиться. Или, по крайней мере, помочь Инквизиции нанести ему непоправимый ущерб, после которого его дни будут сочтены. Ради исполнения этой цели он был готов на все. Он боялся лишь одного — что графу снова удастся ускользнуть, уйти от правосудия, что все, что произошло и произойдет сегодня в Глендвине, что произошло когда-то в Йоджере и других городах, которые уничтожила его армия мертвых, что все эти смерти и страдания окажутся напрасны. Утер сжал кулаки. Нет уж, он позаботится о том, чтобы этого не произошло, он доберется до лича и заставит его заплатить, и сам был готов заплатить любую цену, даже пожертвовать собой, если потребуется. Смерти он не боялся, в конце-концов, он и так уже давно должен быть мертв. — Дыши глубже, боец, — посоветовал Жора. — Глубоко вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Должно помочь. Они вошли в южную крепость, и Утер вдруг почувствовал, как в нем закипает ярость. Схватившись за рукоять молота, он почувствовал запах успокоительного и твердую руку на своем плече. — Что это значит? — спросил он, разглядывая мужчину, сидящего за одним столом с Филано. — Откуда здесь некромант? — Некромант? — Бриан отпрянул от стола, Георгий лишь сильнее сжал плечо берсерка. — Это наш двойной агент в стане врага, — невозмутимо ответил Магистр-инквизитор. — Здрасьте, — широко улыбнувшись, колдун слегка поклонился. — Это наш информатор и связист с внешним миром, в частности, с Эрданном, агент Лоуренс Холстон. — Но почему некромант? — недоуменно спросил Утер, немного успокоившись. — А кого, по-вашему, нужно внедрять в армию мертвых? — удивленно развел руками Холстон. Инквизитор меж тем продолжал: — Он принес важную информацию, так что готовьтесь, брат Утер, вы с вашими аколитами отправляетесь на вылазку. — Что?! Не успели ребята отойти от факта, что в инквизиции работает некромант, как Филано вновь ошарашил их внезапным известием. Тот, в свою очередь, удивился подобной реакции. — Я думал, вы в одной команде? — Я прошу прощения, магистр, — неуверенно спросил Утер, — но я думал, что они будут работать здесь, поддерживать оборону? — Мне и в голову не приходило вас разделять, вы же команда, разве нет? — троица переглянулась. — В любом случае, вместе вы будете работать лучше, чем по отдельности. — Что ж… Значит, такова воля Эрис… — Все это очень мило, но не пора ли нам перейти к делу? — подал голос Холстон, раскладывая на столе несколько свитков. — Граф хочет закончить все нынче же ночью, максимум, к утру, так не будем заставлять его ждать. — Были обнаружены филактерии? — спросил Филано. — Да, и много. Если совместить то, что выяснили наши агенты и, скажем так, данные из неких «внешних источников», как выразился брат Сталлион, то мы получим весьма подробную схему расположения филактерий графа. И Инквизиция уже выслала отряды по их уничтожению. Вполне вероятно, что даже так у него остались несколько мест возрождения, но Департамент Аналитики уже работает над выяснением их расположения на основе перемещений и разговоров графа, также добытых братом Сталлионом из тех же «внешних источников». «Как учитель смог добыть нечто подобное? — Утер был поражен. — О Эрис, надеюсь, он не нарушил опять каких-нибудь положений инквизиторского устава…» — В любом случае, — продолжал агент, выкладывая на стол пергамент с изображением жезла, украшенного на конце правильным симметричным узором, состоящим из окружностей и соединяющих их прямых линий, — наша сегодняшняя цель — божественная реликвия «Мотрем Сургит», скипетр, значительно усиляющий силу некромантии. Отнимем его, и вся армия потеряет значительную часть своей силы, возможно, частично развалится. Главная проблема — это добраться до него, его штаб сейчас находится прямо посреди лагеря мертвецов, незаметно подобраться просто невозможно. Его армии нет числа, она стоит на обоих берегах реки, и к тому же, Гарлад упоминал некие «сюрпризы», которые он хочет сегодня вам показать. Одна хорошая новость — другие генералы Короля Демонов на помощь ему не придут. Был герцог преисподней Ванир, и тот покинул лагерь еще днем. — Вот как? Его преисподнее величество не желает помочь своему союзнику? — Похоже, граф сильно не угодил своему сюзерену. Ходят даже слухи, что Король и вовсе собирается избавиться от генерала, проявляющего излишнюю самостоятельность… — Холстон ухмыльнулся. — Нежить, проявляющая непослушание, хех, иронично… — он снова посерьезнел. — Граф, к тому же, могущественный маг даже без реликвии или способностей лича, так что нужно быть осторожнее. В общем, вся загвоздка в том, чтобы добраться до него и скипетра, и уж будьте уверены, его персону охраняют будь здоров. — Значит, придется прорываться, — ответил Филано. Некроманту показалось, что он шутит. — Это невозможно, — ответил он с мрачной улыбкой, — там столько нежити, что… — Брат Утер, — обратился Магистр-инквизитор к берсерку, — если я правильно помню, богиня Эрис оказала вам особое расположение, позволив взывать за помощью к ее ангелам? — Верно. — Ангел? Да вы, ребята, полны сюрпризов, — Лоуренс слегка рассмеялся. — Знаете, а это может и сработать. Только для этого нам все равно понадобится подобраться как можно ближе. И если среди вас нет толкового вора… — Я бы мог сделать порошок, искажающий видимость и приглушающий звуки, — пожал плечами Жора. — И глазные капли, чтобы в темноте лучше видеть. — Ну, уже что-то… А ты что умеешь? — спросил агент у Бриана. — А я бард… Эй, не надо так на меня смотреть, я, между прочим, научился здесь песне, отпугивающей нежить и злых духов! — Ну, тоже неплохо… Что ж, нам пора выдвигаться. Скоро его светлость начнет свой финальный акт своей трагедии, как он это называет. — Мы постараемся занять его внимание как можно дольше, — Магистр-инквизитор поднялся, собирая бумаги. — Идите и да благословит вас Эрис и Пантеон. Когда он вернулся на обзорный пункт, Теурит первым делом поинтересовался, что произошло. — Поднимайте резервы, полковник. Мы затеяли небольшую диверсионную операцию, и теперь наша судьба зависит от ее исхода. Сегодня нас ждет победа или смерть. 5. Защитники уже не успевали разделываться с очередной волной смерти, как на стены города накатывалась следующая. Нежить больше не возилась с лестницами, большая часть которых была уже уничтожена, мертвецы просто вставали друг другу на плечи, образуя постепенно растущие курганы мертвых тел и костей, позволяя своим соратникам подбираться ближе к осажденным и во многих местах битва происходила уже не под стеной, а непосредственно на ней. Некоторые «курганы» удавалось уничтожить, вылив на них полный чан святой воды, из-за чего скелеты разваливались и гора мертвых тел обрушивалась внутрь себя, но уже через каких-то полчаса ее восстанавливали. По улицам города непрерывно сновали водовозы, доставляя на стены новые запасы святой воды, но все же она заканчивалась быстрее, чем ее успевали подвозить. Тяжелее всего пришлось защитникам Дровяных ворот. Из леса постоянно велся обстрел, мертвецы, прикрываясь стволами деревьев, почти без потерь приближались к городу, некоторые стволы были повалены прямо на стены города, заменив нападавшим лестницы, а главное — боевой дух защитников был подорван постоянными нападениями умертвий и результатами их атак. Вопли истерзанных душ и иссушающее касание призраков заставили поседеть не одну сотню солдат, а жизней унесли едва ли не больше, чем клинки и стрелы скелетов. Не встречая уже практически никакого сопротивления, таран бил в ворота беспрерывно, с каждым ударом расшатывая петли и доски все больше. Постаревшие, напуганные, солдаты столпились перед ними, все еще держа в дрожащих руках оружие, уже готовые его бросить, как вдруг над городом раздался протяжный низкий зов десятков боевых рогов. Отдохнувшее подкрепление спешило на помощь, и среди них шли одетые во все красное суровые люди с арбалетами наперевес — солдаты инквизиции. Приободрившись, солдаты бросились баррикадировать ворота, в которых уже начала расти брешь, складывая перед ними связки дров и подпирая досками, дровяные телеги расположили полукругом вокруг ворот, поставив их на бок, образовав новую линию обороны, которую тут же заняли хмурые арбалетчики в красном. На стену уже подходили свежие силы, среди которых были священники в красных рясах — инквизиторские жрецы, которые с новой силой обрушили на подступающую нежить силу святых заклятий, разом уничтожив треть умертвий, заставив их отступить, после чего принялись залечивать раны солдат. На улицах тем временем шли необычные приготовления. Крепкие молодцы тащили на себе чудные приспособления, издалека напоминающие не то огромные арбалеты, не то маленькие баллисты, занимая позиции за арбалетчиками. Некоторые располагались на крышах домов, а рядом с ними шли сухопарые мужички в очках с непонятными инструментами в руках. Установив метательные машины, бойцы занялись распаковкой мешков с боеприпасами, пока их напарники осматривали местность, что-то замеряли своими инструментами и крутили шестеренки механизмов, настраивая углы наклона и поворота трубок, установленных в их машинах там, где у обычных баллист было ложе для снарядов. Дюжие стрелки закатывали в эти трубы шары со святой водой, находящейся под экстремально высоким давлением, и до упора натягивали спусковой механизм. Тем временем, командир-наводчик этого осадного отделения взобрался на стену и под прикрытием нескольких щитоносцев стал осматривать картину сражения, иногда подавая своим бойцам сигналы жестами, которые они давно научились понимать без лишних слов и постоянно следили за ними, корректируя прицел. Умертвия пошли в новую атаку, и как только они вышли из леса, командир махнул рукой, дав приказ стрелять. Натянутые жилы получили свободу и отправили в полет дюжину святых бомб, накрывших высвободившимися брызгами обширную площадь, полностью окатив призраков, еще больше сократив их численность и замедлив продвижение скелетов, а командир давал уже новый приказ, и вот уже кислотные бомбы рвутся среди рядов нежити, разъедая кости и остатки плоти. Жрецы тем временем сдерживали наступление призраков. Тем не менее, уже через несколько минут ворота были окончательно разрушены и скелеты полезли в брешь. Засвистели стрелы и болты, но мертвецы все продолжали напирать и заполонять внутренний двор и в этот момент солдаты в красном с мини-баллистами, вскинув свое оружие на плечо, открыли огонь. Освященные серебряные колья, несущиеся с большой скоростью, отбрасывали мертвых обратно к воротам, пригвождая к стенам и деревянному завалу. От горящих стрел деревянная баррикада вспыхнула, усложнив продвижение нежити, дав солдатам во внутреннем дворе небольшую передышку перед новой волной. С восточной стороны осажденных теснила шестерка кошмарных некропауков, что своими когтями и зубами разрывали их строй и бешено метались по стене, практически не давая защитниками подобраться к чанам со святой водой. С южной стороны уже подходило подкрепление в виде магов и священников и одно за другим чудовища стаи оседать на камни грудой костей и тухлой плоти. Но не успели бойцы добить последнее чудище, как на стену в одно мгновение взобрались еще два десятка таких же и не обращая внимания на солдат перемахнули на другую сторону, устремившись в город. Вслед за ними на стену полезли мертвецы. — Держать позиции! — рявкнул командующий обороной Слепой крепости, заметив, что некоторые собрались догонять монстров. Если их не остановить, за ними могут последовать остальные солдаты и весь восточный фронт развалится, открыв нежити путь в город. Он надеялся, что об эти тварях будет кому позаботиться. И в самом деле, разбежавшись по улицам пауки наткнулись на отряды резервных войск и Инквизиции, чьи свежий боевой дух и освященное оружие несколько замедлили их продвижение и отвлекли от поисков легкой добычи вроде гражданского населения. — Внимание, бойцы! — крикнул командир отряда Норио, — с тыла к нам приближаются какие-то твари! — Что? — Нежить уже в городе? — Неужели все?.. — Отставить! — рявкнул командир. — Командующий западным фронтом дал нашему отряду приказ позаботиться о прикрытии тыла, так что оружие в зубы и вперед! Тем временем, на верхушке крепости, Идриль вовсю перестреливалась с вражескими лучниками. Высокая ловкость позволяла ей уклоняться и вовремя прятаться за каменными зубцами стены, а природное хорошее зрение, усиленное навыком и волшебными очками, позволяли ей видеть дальше других лучников и поражать куда более сложные цели. После того, как три некроманта упали замертво со стрелами между глаз, остальные были вынуждены отступить еще дальше, поэтому эльфийка переключилась на лучников, поливая их взрывными стрелами, чтобы разрушенные кости усложняли процесс их возрождения. Выискивая очередную жертву она вдруг заметила что-то странное. Группа мертвяков тащили волоком что-то крупное… Слишком крупное для простого тарана. Кроме того, в том же направлении рядом шла группа некромантов… Идриль старательно вглядывалась во тьму, пытаясь понять, что представляет из себя этот груз, и вот наконец его подтащили достаточно близко. Разглядев очертания этой махины, эльфийка похолодела. — О боги… 6. Реку затягивало белесой подергивающейся дымкой. Апатичные ко всему мертвецы не обратили внимания на этот странный факт — погода явно не располагала к образованию тумана, — а контролирующим их некромантам было некогда, вся армия мертвых готовилась к финальной стадии осады. Но если бы они были внимательней, то наверняка заметили бы еще больше странностей — эта дымка стелилась только над рекой, образуя облако, ползущее в сторону тыла лагеря нежити. Во время отплытия в лодке царила гробовая тишина и только тихие всплески воды, которую тревожили весла гребцов, нарушали ее. Контролируемые Холстоном скелеты старались грести настолько тихо, насколько это было возможно, впрочем, «порошок-глушилка» и без того неплохо скрывал лодку и диверсантов в ней. Сам некромант стоял на носу, базовыми ветряными заклинаниями направляя «глушилку» в нужном направлении, рядом с ним сидел Георгий и время от времени подбрасывал новые порции порошка в воздух впереди лодки. По совету агента он добавил в смесь прах покойников, чтобы скрыть присутствие живых. Кроме скелетов-гребцов, агента и отряда Утера в лодке также сидели несколько вооруженных до зубов инквизиторов, одинаково опытных как в скрытных операциях, так и в открытом бою с нечистью. Проведя годы на службе в Инквизиции, они закалили характер и выдержку и теперь сидели в полной тишине, держа освященное оружие наготове, почти не двигаясь, только внимательно оглядывая берега, выискивая потенциальную опасность. Такая серьезность создавала довольно давящую атмосферу для неподготовленных людей вроде Бриана или Георгия, но хоть им и было неуютно, нарушить молчание они не решались. Вместо них это сделал Холстон: — Река скоро будет поворачивать на север. Пора искать подходящее место для высадки, поближе к штабу генерала, — он указал на единственный в лагере нежити шатер. — Думаю, все-таки придется прорываться с боем, мертвяки слишком уж плотно стоят друг к другу, проскользнуть незаметно не удастся. Лодка продолжала скользить по водной глади, все еще оставаясь незамеченной для мертвецов и Жора, немного расслабившись, решился наконец задать вопрос, который беспокоил его с самого приезда в Глендвин: — А почему город так странно расположен? Не на реке, а рядом с ней? — вполголоса спросил он у некроманта. — Изначально его строили культисты Аксис, выходцы из Арканретии, а они в этом ни черта не смыслят, — также тихо ответил Лоуренс. — Пока они управляли городом, у Глендвина даже стены толком не было, так, земляная насыпь. Вот потеха была бы, — добавил он усмехнувшись, — если бы Гарлад напал на город в то время. Почувствовав небольшую разрядку атмосферы, осторожно заговорил и Бриан, чтобы хоть немного развеяться перед боем: — Утер, — он слегка пихнул берсерка в бок, — я тут заметил, что ты взял с собой оба своих молота, хотя обычно воюешь только одним. Не можешь выбрать? — Ну, вроде того, — ответил тот. — Этот молот мне выдали в Эрданнской Академии, у него дополнительный урон по нечисти. А этот, варикенской работы, просто очень хорош сам по себе, тяжелый и мощный, и к тому же… — он немного замялся. — А тут я как раз поднял уровень на мертвецах и решил взять навык, позволяющий брать оружие в обе руки, так что выбирать мне теперь не придется. — Что нас может ожидать? — спросил Георгий агента, вглядываясь в темноту. Глазные капли, конечно, не могли заменить навыки охотников и воров, но примерную картину окружения видеть позволяли. — Вы говорили о каких-то «сюрпризах»… — Мне известно далеко не все, — ответил Холстон. — Я занимаю в рядах его приспешников не самый высокий ранг. То, что мне вообще удалось проникнуть в их ряды и завоевать доверие — это уже чудо. Очень многое из того, что я знаю, я банально случайно подслушал. Сегодня граф собирается испробовать что-то новое, выставить на поле новые фигуры, как он выразился. Новые типы нежити, полуавтономные мертвые солдаты с небольшой свободой действий, что должно добавить в битву элемент непредсказуемости. А еще они притащили с собой что-то огромное, что-то… А вот, кстати, и оно, — он указал в сторону странного механизма, который волокли по земле в сторону ворот Глендвина. — Ничего себе, — у Георгия перехватило дыхание. — Что это? — Явно не генератор магических помех, они куда меньше. Это больше похоже на… — О Эрис! — шокированно прошептал Утер. — Я знаю, что это… Это Йоджерская магическая пушка! Скелеты-носильщики остановились. Вокруг механизма, напоминающего огромный металлический цветок, стали собираться фигуры в темных робах, помахивая посохами. В шар у основания «цветка» полилась мана. Берсерк вспотел. — Эти… штуки… — заговорил он, запинаясь — Они собирают огромную магическую энергию и… выпускают в виде мощных… заклинаний детонации… Они выкашивали мертвецов сотнями… тысячами… Если она выстрелит… — Мы должны предупредить защитников! — вскочил Бриан. — Сидеть! — зашипел Холстон. — Это исключено. У нас приказ и мы будем его выполнять. — Но если Утер говорит правду… — Значит да поможет им Эрис! А теперь сядь, пока нас не обнаружили! — И мы никак не можем им помешать? — робко спросил Георгий. В этот момент несколько стрел прилетело со стороны стены. Часть колдунов вскинули посохи и механизм окружил барьер, отразивший их. Тем временем, их собраться продолжали ритуал, закачивая ману в пушку. «Лепестки» стали постепенно раскручиваться, наклоняясь в сторону города. Утер задрожал и отвел взгляд, крепко сжимая рукояти молотов. — Нет, — обреченно вздохнул Холстон. — Это невозможно. Это поставит под угрозу всю операцию. Наша цель — Гарлад, и если он сегодня уйдет… — Не уйдет, — хрипло ответил Утер, — не должен уйти… Агент вдруг подозрительно прищурился, разглядывая орудие. Лепестки бешено вращались, механизм гудел от напряжения, потрескивая от переизбытка магической энергии. Казалось, он вот-вот взорвется. — Это не заклинание детонации, — прошептал он. — Нет, он точно псих… Ложись! — и первым бросился на дно лодки. 7. — Нужно немедленно покинуть крепость! — Идриль тщетно пыталась достучаться до командующего. Он был стар, упрям, крепко верил в стойкость своих солдат и слышать ничего не хотел об отступлении. Тогда эльфийка потащила его к краю стены, чтобы он лично убедился в нависшей над защитниками опасности. Магическая пушка уже достаточно напиталась энергией и теперь ярко светилась в ночной тьме, угрожающе глядя в сторону западной крепости. Только теперь до командующего дошло, с чем он имеет дело. — Эрис милостивая… — потрясенно пробормотал он. — Йоджерская пушка! Отступаем! — закричал он. — Все в город! Покинуть крепость! — он затрубил сигнал к отступлению. Гвинерис уже едва держалась на ногах, физическое утомление и нехватка магической энергии давали о себе знать. Она давно перешла с продвинутых стихийных заклинаний на простые магические стрелы, да и те применяла только в крайних случаях. Все, что она теперь могла — это спихивать наседающих покойников ударами посоха и отбиваться подобранным в пылу сражения коротким мечом. Когда протрубили отступление, она была среди тех, кто был слишком далеко от лестниц и они вместе должны были прикрывать отступление войск. В плечо некропаука воткнулась стрела с привязанной веревкой, бойцы разом схватились за нее и потянули на себя, заставив чудовище с истошным воплем завалиться набок, после чего к нему подскочил Норио и резким ударом отсек голову. Подоспевший священник святыми заклятьями довершил дело. Японец устало огляделся. Тут и там на улицах Глендвина разные отряды вступали в бой с этими монстрами — солдаты рубили им конечности, священники и маги поджигали издалека, инквизиторы забрасывали серебряными болтами и кольями. Когда первый испуг прошел, защитники довольно быстро приспособились к бою с этими костяными отродьями и уже не несли тяжелых потерь. Внезапно до Норио донесся звук рога, что заставило его обернуться. Идриль спрыгнула с крепости и понеслась на выручку Гвин, которую вместе с частью солдат новая волна нежити отрезала от лестниц. Легко ступая прямо по головам скелетов, она на ходу пускала одну взрывную стрелу за другой, чтобы расчистить путь своей подруге и ее соратникам. Но спуститься они так и не успели. Магическая пушка зарядилась до конца, направляющие лепестки бешено вращались, механизм трясся и скрипел, едва сдерживая переизбыток магической энергии, закачанной в него колдунами. Ритуал подошел к концу. Шар испустил луч, вонзившийся прямо в ворота западной крепости, после чего на ее месте вспыхнула яркая огромная пламенная вспышка, землю затрясло, оглушающий грохот пронесся по всему полю боя. Взрывная волна сбила девушек с ног и потащила за собой. И без того уставшая Гвинерис при ударе о каменный пол окончательно потеряла сознание. Идриль с трудом удалось собраться и более-менее мягко приземлиться, но она тут же грохнулась на землю, зажав уши руками. Когда она попыталась встать, то ей пришлось опереться о стену, потому что весь мир вокруг нее шатался и плыл, звуки пробивались будто сквозь толстый слой воды, ноги почти не держали. Она чуть не упала, но ее подхватили чьи-то руки. Норио потерял дар речи и просто безучастно наблюдал, как каменные блоки, бывшие некогда крепостью, разлетаются от мощного взрыва. Когда его повалило волной, он даже не попытался встать, только слушая, как неподалеку огромные куски камня вспарывают мостовую и ломают стены, и смотря, как ветер гонит прочь тучи. Когда шум разрушения стих, проблеск надежды вспыхнул в его разуме, и он помчался к стене, надеясь найти своих подруг живыми, где и нашел эльфийку. Теурит шокированно наблюдал за уничтожением крепости. Построенная варикенцами, она должна была быть способна сдерживать врага не одну неделю, и вот, она уничтожена в один миг. Филано же отдал должное мастерам-каменщикам — от самого взрыва пострадала лишь крепость и те, кто не успел ее покинуть, массового обрушения стен не последовало. Хотя, деревянные детали и части, похоже, вовсе перестали существовать. Солдаты на стенах пострадали в основном от звуковой и ударной волны, а также падающих обломков. Но главное испытание этой ночи было еще впереди. Из тьмы появился клин всадников в черной броне, неумолимо, прямо сквозь ряды мертвецов, несущийся к бреши в стене. Идриль понемногу приходила в себя и они с Норио отходили вглубь города, на новые позиции. Когда она увидела черных наездников, у нее окончательно сдали нервы. Эльфийка схватилась за лук и послала стрелу прямо в голову ведущего всадника. Стрела беспрепятственно пролетела через то место, где должна быть голова, и затерялась в темноте. Лунный свет пробился через расходящиеся тучи и упал прямо на него и тут все увидели, что головы на месте нет — он несет ее в руках. — Дуллахан! — раздались испуганные крики. — Рыцари смерти! — подхватил кто-то. Это уже не был отряд простой нежити. Не опасные, но безмозглые костяные чудовища. Это была элита армии мертвых, рыцари, частично обладающие собственным сознанием, сохранившие навыки после смерти и преумножившие их ради одной цели — нести смерть. Они еще не приблизились, а их мощь уже подавляла, их присутствие уже вселяло отчаяние. Им навстречу выскочили остатки защитников западной крепости, но лишь встретили свой конец под ударами черных клинков и копыт мертвых коней. Не сбавляя хода, рыцари влетели в город и рассыпались по сторонам собирая кровавую жатву. — Инквизиция! — проревел Филано и затрубил в свой рог. Красная стая стала стягиваться к западному фронту, взводя арбалеты и колометы, готовя святую воду и серебряное оружие. Сам Магистр-Инквизитор, обнажив меч, повел своих воинов в бой. Теурит тем временем скомандовал отступление и перегруппировку с северного и западного направлений. Войска отступили, чтобы закрепиться на новых рубежах, уже на улицах города, перекрытых сетью баррикад. Дровяные ворота захватила нежить и призраки проникли в город. — Норио! — крикнула эльфийка и осеклась. Мечник стоял неподвижно, наблюдая за приближающейся смертью, держа руку на рукояти Солистиса. Она все поняла и не стала его останавливать. Вместо этого она взобралась на ближайшее здание и приготовила свой лук. Норио дернул меч из ножен, но его лезвие было слишком длинным и вытаскиваться отказывалось. В сердцах он сорвал с себя ножны, вытащил меч и отбросил их в сторону. Один из всадников несся прямо на него, мечник, улучив момент, рубанул его лошадь. Легко соскочив с покатившегося кубарем животного, рыцарь приземлился на ноги и немедленно контратаковал. Норио чудом отразил удар, который мог без труда располовинить его, святая энергия клинка оттолкнула черное волнистое лезвие, но и японец не удержался и его отбросило отдачей. В рыцаря тут же полетели освященные болты и колья, заставив его злобно зашипеть. И тем не менее, рыцари смерти могли выдержать куда большее. Он повернулся к баррикадам, сделал широкий мощный взмах мечом и волна темной энергии пронеслась по улицам, срывая ставни, черепицу и вывески с домов и опрокидывая людей. По стенам зданий пошли трещины, баррикады заскрипели и начали рушиться. И тут из-за них ударили тугие струи святой воды — с той стороны инквизиторы подогнали целые бочки с мощными насосами. Рыцарь хотел было сделать второй взмах, но ему помешал уже поднявшийся на ноги Норио, снова парировав его клинок своим, едва удержавшись на ногах и чуть не выпустив оружие — мощь столкновения темной и святой энергий была очень велика. Защитники города тоже сложа руки не сидели. С помощью серебра, огня и святой воды им все же удалось замедлить продвижение черных всадников, у многих из них удалось убить коней. Стрелки в красном без устали поливали их болтами из многозарядных арбалетов, а когда воины смерти прорывали их ряды, бесстрашно вступали в ближний бой. Филано верхом на коне увлеченно фехтовал с одним из темных всадников, стараясь полностью занять его внимание и не позволить ему атаковать никого другого. Подбадриваемые звуками боевого рога и благословениями священников солдаты бросались на рыцарей смерти только для того, чтобы обменяться с ним парой ударов и погибнуть, окружали их, чтобы снизить им пространство для маневра, пытались повалить на землю. Все это лишь немного замедляло убийц в черном, своими ударами они попросту раскидывали солдат и инквизиторов, их клинки вспарывали даже самые крепкие доспехи, а плоть резали словно масло. Мало-помалу осажденные были вынуждены отступать к центру города, к храму Эрис. Где-то у стены Идриль обстреливала темного рыцаря, прорубающего себе дорогу к казармам, заставив обратить на себя внимание. Повернувшись к эльфийке тот ткнул мечом в ее сторону, выпустив из клинка сгусток темной магии, вырвавший кусок стены и крыши из дома, на котором она устроила себе огневую позицию, заставив ее отпрыгнуть в сторону, но тут на него обрушился настоящий водопад. От резкой боли его скрючило так, что он даже оружие выпустил. Гвинерис все же смогла прийти в себя и обнаружить, что стену чудом еще держат. Конечности дрожали и не слушались ее, и ей пришлось отползти к краю, чтобы не попасть под тесаки напиравших скелетов, теснивших солдат к лестницам. Бросив взгляд вниз, во внутренний двор, она увидела устроенную рыцарем бойню. Подождав, пока он не окажется прямо под ней, она из последних сил опрокинула на него чан со святой водой. Маны у нее оставалось только на несколько магических стрел, ноги еще едва шевелились, а количество защитников стены стремительно таяло. Оперевшись о посох, она все же смогла подняться и направилась к лестнице, как тут подоспела новая волна мертвецов. Норио все же удалось добить ослабленного святой водой рыцаря. Тяжело дыша, он осмотрел поле боя и удивленно уставился на дуллахана. Тот не спешил вступать в битву, обозревая ход сражения стоя неподалеку у останков крепости, подняв голову в левой руке повыше. В правой он сжимал жуткого вида огромный тесак. Японец перехватил Солистис поудобнее и направился прямо к нему, навстречу толпе нежити, вбегающей в город через брешь. Выставив клинок перед собой, он воззвал к его божественной силе — силе создавать свет. Яркая вспышка вновь осветила Глендвин и окрестности, но теперь этот свет нес с собой тепло и покой живым, а созданиям тьмы — боль и разрушение. Скелеты рассыпались в прах, призраки растаяли или бросились наутек, облитый рыцарь смерти издал истошный вопль и растворился в потоке света, другие попадали на землю. — Просил же, приберечь это средство для более подходящего момента… — процедил Филано. — При всем уважении, Ваше Преподобие, — ответил Теурит, — это и был тот самый момент. — Только вот теперь граф знает, с чем имеет дело. Дай Эрис, он просто усилит напор и не решит сбежать… Оправившись от потрясения, дуллахан уставился на мечника со сверкающим мечом, который несся на прямо на него. Спешившись, он скрестил с Норио клинки. — Впечатляет, — сказал он, почувствовав мощь святого клинка, — как твое имя, юноша? — Норио Мизукирай, — прохрипел японец. Высвобожденная сила клинка придала ему бодрости и он теперь крепче держался на ногах. — Избранный богини Аквы, наделенный ее силой и защитник этого мира! — Аквы?.. Странно, на сумасшедшего ты, вроде, не похож… — кажется, дуллахан немного смутился, но тут же взял себя в руки. — Я — бывший рыцарь Бельзерга по имени Вердия, ныне командующий войсками графа Гарлада, генерала Короля Демонов. — Вы… Вердия? — теперь настал черед Норио удивляться. — Я же о вас слышал! Вы же благородный рыцарь, который в бою всегда в первую очередь заботился о мирном населении. Почему вы здесь? — Я был воскрешен графом и подчинен его воле. И, по правде говоря, не слишком-то и жалею. Я посвятил всю свою жизнь служению этому королевству, и как оно мне отплатило? Я был казнен именно за то, что ты только что сказал — за спасение мирных людей. Аристократию этого королевства заботит только власть и деньги, благородные порывы им не интересны и даже вредны. — Но нельзя же судить всех людей за поступки некоторых! Вы не можете просто так взять и начать уничтожать людей за то, что сотворила кучка подлецов! Вердия вздохнул. — Ты еще молод, Норио. Знаешь, ты мне напоминаешь меня в молодости. Я тогда тоже был идеалистом, начитавшимся рыцарских романов и жившим этой рыцарской романтикой… А потом я повзрослел и увидел настоящий порядок вещей. Когда-нибудь его увидишь и ты. Люди заслуживают смерти куда больше, чем ты думаешь. — Я… я не позволю вам… — Я знаю. Как я и сказал, ты очень похож на меня, и поэтому я уверен, что ты не отступишь даже под страхом смерти. Поэтому я предлагаю дуэль. — Что? — Мертвый или нет, я все еще рыцарь. Победишь меня — и я уведу рыцарей смерти из города. Норио кивнул и встал в боевую стойку. «О Эрис, если ты еще слышишь меня, — мысленно взмолился Вердия, — пусть этот парень продержится достаточно долго, чтобы этот Холстон, если только он не солгал, успел сделать что бы он там не планировал.» 8. Магическая пушка не выдержала напряжения. Сделав один-единственный выстрел, она развалилась буквально на глазах, высвободив остаточную энергию, что задела стоящих рядом колдунов. Его сиятельство воспринял эту потерю с холодным спокойствием. В конце-концов, это был всего лишь небольшой эксперимент, а на экспериментах могут случаться инциденты. Сейчас он был более чем доволен результатом — огневая мощь Йоджерской пушки превзошла его ожидания, к тому же у него были еще две. А потери среди прислужников… Ничего невосполнимого. Сейчас его больше интересовал другой небольшой эксперимент, который прямо сейчас проводился в самом городе. А вот это уже начинает беспокоить. Вспышку света за стенами города, после которой пропала связь с сотнями солдат, а отряд рыцарей смерти остановил продвижение вглубь Глендвина, уже нельзя было игнорировать. Необходимо исследовать это явление и выяснить потенциальный уровень угрозы. Возможно, есть необходимость временно снять осаду и отступить… От наблюдения за сражением его отвлекла приближающаяся процессия. Отряд скелетов гнал перед собой трех смертных, а за отрядом шагал один из некромантов. Смертные истекали водой и шатались при ходьбе. При их приближении ряды скелетов-гвардейцев, что охраняли графа, сомкнулись сильнее, а находившиеся при личе колдуны вскинули посохи. — Ваше сиятельство, великий владыка смерти Гарлад! — вскричал некромант. — Твой верный слуга принес тебе дар! Я обнаружил этих лазутчиков, спускающихся по реке от южных ворот города в направлении тыла вашего войска! И похоже, один из них, — он толкнул вперед заросшего парня, самого старшего из троицы, — является прислужником бога смерти! — Культист смерти? В городе фанатиков? — в голосе лича слышалось явное недоверие. — Убедись сам, владыка. Он носит на себе символ одного из древних божеств Смерти, нежить не спешит его атаковать, а заклинания тьмы не так эффективны. Граф не спешил подходить, вместо этого он приказал одному из гвардейцев подвести парня к нему. — Хм, — сказал он, рассматривая амулет на груди смертного, — я никогда раньше ничего подобного не видел, впрочем, я знаю лишь одного бога смерти, все может быть… Так значит, темные заклинания плохо на него работают? — из руки Гарлада вырвалась молния нездорового темно-зеленого цвета, ударив парня прямо в грудь, заставив его отлететь. До этого спокойный тон графа резко повысился, он стал медленно подходить к некроманту. — Из южных ворот, говоришь? Уж не те ли это ворота, которые я приказал взять тебе и трем другим некромантам? Не скажешь ли, где они? Они пали жертвой защитников города или же от твоей руки? — он схватил некроманта за шею. — Ты предал меня и привел этих людей чтобы от меня избавиться? — Весьма проницательно, — ухмыльнувшись, ответил Холстон и в руку лича вонзился топор. Сконцентрировав все свое внимание на агенте Гарлад не заметил, как Георгий поднялся, достал оружие и прыгнул на него, вцепившись в робу. — Смело, — проговорил лич, наблюдая, как несколько его некромантов сбрасывают робы, являя алые плащи инквизиции, а в руках двух других пленников вдруг словно из ниоткуда появляются молоты… и скрипка? — Но безрассудно. — Снова вспышка зеленой молнии и Холстон с Георгием отлетают прочь. Скрывающий порошок отлично сработал, позволив «пленникам» пронести оружие, а инквизиторам подобраться незамеченными и подменить нескольких некромантов. Солдаты церкви немедленно начали расправу над ошалевшими некромантами, Бриан заиграл церковный марш, а Утер сложил руки в молитве. — Вы глупцы, — продолжил Гарлад, наблюдая за всем этим. Его гвардейцы уже атаковали инквизиторов, а вокруг стали собираться скелеты. — Отчаяние заставило вас сотворить эту глупость. Ваши смертные чувства ведут вас к непростительным, непоправимым ошибкам, — он вытащил из-за пазухи небольшой продолговатый предмет. — И только смерть исправит их. Темная энергия окутала лича, но тут же растворилась. Гарлад с удивлением уставился на свою руку — в ней был топор. За его спиной раздалось хихиканье. — Невозможно! — граф обернулся. Георгий лежал на земле, сжимая скипетр, зеленые молнии бесконтрольно били из него, терзая правую сторону тела травника, но тот продолжал держать хватку. — Только заключивший контракт с божеством смерти может выдержать силу скипетра! — Он вдруг увидел амулет на груди парня, который отражал большую часть молний. Внезапная догадка поразила его. — Убить его! Принести мне скипетр! Но было уже поздно. Из последних сил стараясь сохранить сознание, Георгий послал мысленный приказ всей окружающей нежити саморазрушиться. Графу оставалось только наблюдать, как его слуги оседают на землю грудами костей. Молнии продолжали жечь парня, оставляя шрамы на его теле. Поднявшийся на ноги Холстон подскочил к травнику и мощным ударом ноги выбил из его руки скипетр. Георгий без чувств повалился на землю. — Нет… — прошептал Гарлад. — Нет, этот бой еще не окончен! Я все еще владею магией, если вы забыли! — Он начал готовить заклинание, но тут на него налетела маленькая белая молния, осыпав его градом ударов двумя молотами сразу. Нежить развалилась далеко не вся, еще стояли на ногах мертвые гвардейцы и некроманты уже гнали к шатру графа своих мертвецов. Лич все же смог оттолкнуть от себя берсерка мощным заклинанием, и готовил новое, но тут поле боя вновь осветилось ярким мягким светом. — Че ка-а-а-а-ак, Утер?.. А, ты меня уже не слышишь… — Дэвид огляделся и присвистнул. — боги милостивые, сколько ж тут нежити? — Вся, что есть — едко отозвался Холстон, а инквизиторы на мгновение застыли от удивления. — И правда, настоящий ангел… — Можно подумать, их подделывают, — ангел размял мышцы рук и шеи и достал кастеты. — Ну, начнем, благословясь. 9. Норио едва держался на ногах, только мощь Солистиса помогала ему отражать страшные удары, крошащие стены домов и мостовую. Краем глаза он видел, что рыцари смерти продолжают продвигаться в город, несмотря на потери, и что все новые покойники приходят к ним на помощь. Филано и Теурит отвели свои войска дальше вглубь города и все, кто остался на стене между остатками западной крепости и Дровяных ворот, остались, по сути, в окружении, в том числе Гвинерис, отчаянно отбивающаяся посохом от наседающих скелетов, и Идриль, пытающаяся забаррикадироваться в одном из домов. Израненный и обессилевший, после очередного удара Норио выпустил меч и упал на спину. Сил не осталось даже на то, чтобы просто шевелиться. Дуллахан подошел ближе. — Жаль, — тихо сказал он. — Поверь, я не желал этого. Не желал, чтобы меня воскрешали. Не желал участвовать в бессмысленной бойне. Я делал все, что мог, чтобы замедлить выполнение планов графа. Я даже… — он вздохнул. — Я хочу, чтобы ты знал — Король Демонов ненавидит графа и хочет его уничтожения. И я тоже. В конце-концов, он лишил меня загробного покоя. И поэтому, когда я узнал, что в рядах приспешников графа появился предатель, я не стал ему мешать, и даже предложил помощь. Согласно его плану, сегодня Гарлад должен был быть лишен своего основного источника силы и уничтожен. Но прошло уже слишком много времени… Скоро рассвет. Похоже, его план провалился. Я все еще его раб. И должен выполнить его… — неожиданно он замолчал и обернулся. Потом медленно пошел в сторону бреши, вытянув руку с головой вперед, словно пытаясь разглядеть что-то в темноте. — Не может быть… Мертвецы вдруг один за другим стали останавливаться, некоторые падали на землю, рассыпаясь на составные кости, другие начали просто тупо глазеть по сторонам своими пустыми глазницами или бесцельно слоняться, опустив оружие. — Они… сделали это… — все еще не веря в то, что он видит, Вердия продолжал наблюдать за падением войска мертвых. Оцепенение ему помог снять шум идущих в контратаку защитников города. Он вскочил на своего коня. — Хоть технически ты и не победил, Норио, — дуллахан воздел тесак к небу и рыцари смерти вместе с остатками мертвецов собрались вокруг него, — и я не знаю, что произошло, но я все равно собираюсь увести отсюда эту армию. В конце-концов, я все еще хочу избежать лишних жертв, даже если это нежить, — с этими словами он ускакал, уводя за собой то, что осталось от армии Великого Лича. 10. Когда Георгий пришел в себя, было уже светло. И первое, что он почувствовал — жгучая головная боль в правой части головы, а правая рука и вовсе ощущалась, как чужая. Кроме того, его поле зрения как будто сузилось. Когда болевой шок прошел, он вспомнил, что, вообще-то, должен сейчас находиться на поле боя. Жора попытался встать, но у него закружилась голова, и он был вынужден лечь обратно. Все же, он успел заметить, что лежит в каком-то просторном помещении, вокруг полно народу и все тоже лежат, за исключением бегающих туда-сюда лекарей. Причем, на койках вперемешку лежали мужчины и женщины, с самыми разными увечьями, видимо, раненых было так много, что сортировать их не было ни времени ни возможности. «Лазарет?.. А как?.. Почему?.. Когда?.. Что происходит?» — Паршиво выглядишь, — о боги, даже хриплый и слабый, этот голос все также узнаваем среди тысяч других. Жора повернул голову вправо и увидел Гвинерис всю в бинтах. — На себя посмотри, — да и у него голос не лучше, а видок, поди, и того похлеще. — Это где тебя так? — На стене. Думала, меня в капусту изрубят. До сих пор не понимаю, почему жива. А после того взрыва у меня до сих пор голова гудит и ноги как не свои. Видел его? — Видел. А какого хрена, собственно, происходит? Битва окончена или нет? — Давно уже. Что с тобой вообще произошло? Таких повреждений я ни у кого здесь не видела. Вся рука в шрамах, а лицо вообще смотреть страшно было, пока не обработали, как еще только глаз цел остался. — Глаз? — Жора потыкал левой рукой в повязку на лице. — Ох мать… — Да цел он, боги, ты меня слушал вообще? Нет, правда, чем ты занимался во время осады? И Георгий вкратце пересказал ей свои ночные приключения. — …Естественно, взрывной волной нашу маскировку снесло к чертям. Мертвяки нас заметили и мы стали готовиться к бою, когда причалим. Завязалась драка, инквизиторы стали рубать направо и налево, и тут под шумок этот некр говорит, мол, подыграйте мне. Он придумал доставить нас прямиком к графу, как пленников. И все, в принципе, шло хорошо, нас подвели так близко, что я умудрился сграбастать скипетр и попытался развеять его армию, — он вздохнул, глядя на свою руку. — И вот результат. Так больно мне еще не было, думал, свихнусь. Потом я вырубился и очнулся уже здесь. Они еще некоторое время обменивались впечатлениями от битвы, пока лекари меняли им повязки и обрабатывали раны. Спросив у них последние новости, они удивились, узнав, что один из военачальников нежити попросту увел армию посреди боя. Они еще не успели отойти от этой новости, как в лазарет вломились их друзья. — Живы! Ну, слава Эрис! — Как удачно, что вас поместили вместе! — Мы три лазарета обошли, пока вас искали! Утер и Идриль еще пытались вести себя сдержанно, а вот Бриан и Норио прямо сияли, увидев своих друзей живыми, бард даже пустил слезу. Гвин засмущалась, раскраснелась и попыталась зарыться в подушку, а Жора наоборот, попытался подняться. — Ну вот куда ты лезешь? Лежи давай, отдыхай. — У меня повреждена рука, а не нога, двигаться я вполне могу, — Жора все же сел на кровати. — Что я пропустил? — Да ничего интересного, — ответил Бриан. — По зову Утера пришел Дэвид и они вместе пересчитали все кости у старины Гарлада. Он пообещал, что еще вернется, а вот капитан-инквизитор сказал, что возвращаться ему будет уже некуда. Какие-то некроманты и мертвяки еще сопротивлялись, но потом появился черный безголовый рыцарь, сказал, мол, достаточно кровопролития, поблагодарил Холстона и увел остатки войска на север. А Холстон уже потом рассказал, что они вместе с одобрения Короля Демонов готовили покушение на графа. — Я все еще не понимаю, — заговорил Утер, — почему вдруг владыка Преисподней решил предать своего самого верного слугу. В россказни о том, что он не желает войны с человечеством я, конечно же, не верю. Видимо, какие-то внутренние конфликты… — помолчав, он продолжил. — А Дэвид после боя остаток ночи и все утро помогал с исцелением особо тяжелых ран. Как твоих, например. Ты о чем вообще думал, когда за скипетр хватался? Твое счастье, что тебя твой амулет спас. — А кстати, где он? — Ах да, — Бриан спохватился и достал из кармана «навник», — его Холстон взял поносить, когда ты отрубился, тоже пытался скипетром пользоваться, правда, потом Дэвид скипетр отобрал. — Ага… А где сам Дэвид? — Ушел уже, — ответил Утер. — Та ну что ж такое, — от досады Жора повалился обратно на кровать, — сколько раз он уже меня спасал? Два? Три? А я ему спасибо только раз сказал. — Ничего, он не в обиде. Жители Глендвина постепенно возвращали город к прежней жизни, убирали улицы, ремонтировали дома, хоронили погибших и сжигали останки армии нежити. Филано и Теурит провели смотр войск и поблагодарили всех за проявленную стойкость, после чего Магистр-инквизитор отдельно принял у себя Утера, Георгия и Бриана, чтобы выразить им особую благодарность за участие в ликвидации генерала Короля Демонов, после чего перешел сразу к делу. — Я надеюсь, вы уже оправились от битвы и готовы двигаться дальше. Это досадное и неожиданное препятствие на вашем пути сильно замедлило доставку этого донесения. Сколько времени вам еще понадобится на сборы? Ответ его удовлетворил. Утер был готов идти хоть сейчас, Бриан тоже не видел причины задерживаться, а Георгий уже почти восстановился и только небольшие шрамы на его руке и правой стороне лица напоминали о перенесенной им встрече с Великим Личом. И уже спустя несколько часов, найдя подходящую повозку они вместе с группой Норио отправились в Дуварр.