Anathema Rain

В отличии от большинства пьес эльфийского театра, написанных еще в незапамятные времена и давно ставших классикой, «Трагедия сэра Кэтсуо» была достаточно свежим произведением и ей еще предстояло пройти проверку временем, став частью культурного фонда Нуандайна либо сгинув в неизвестности, так и не обретя достаточной популярности. Пока что ее сюжет довольно активно обсуждался как среди критиков так и среди простых обывателей, хоть и не так активно, как более старые и популярные произведения. Многие отмечали поучительность показанной истории в плане неизбежных последствий слепых необдуманных поступков, более прагматичные же зрители считали, что она учит доводить любое дело до конца. Но мало кто из зрителей, да и актеров тоже, знал, что основана эта история на реальных событиях, произошедших не так давно да и не так далеко. Кэтсуо был большим поклонником видеоигр, особенно различных RPG, как одиночных, так и многопользовательских, как западных, так и jRPG, и уделял им почти все свое свободное время. А когда он не выполнял очередной квест или не зачищал очередное подземелье, он смотрел аниме, посвященное, разумеется, ММО-играм или происходящее в фентезийном сеттинге, который японский старшеклассник обожал больше всего. А когда он не играл и не смотрел аниме, то грезил будущим, как он надеялся, недалеким, когда виртуальная реальность перестанет быть фантастикой и на ее основе расцветут новые игры, в которых он сможет уже лично прикоснуться к своим любимым волшебным мирам. Понятное дело, что с такими увлечениями учеба у него продвигалась туго. Ту же математику он знал ровно настолько, сколько было нужно для расчетов оптимальных билдов на основе статов экипировки и ротаций скиллов на основе их показателей. Среди сверстников у него не было достаточно близких друзей — так, знакомые. Вся его социальная жизнь была по ту сторону экрана — соклановцы, согильдийцы, партнеры по квестам, даже виртуальные «невесты». Всегда собранный и сосредоточенный во время игры, в жизни он был рассеянным мечтателем, постоянно витающим где-то в облаках, что и привело его однажды на тот роковой перекресток, через который проезжал потерявший управление грузовик. Он даже не успел испугаться, а потом не сразу осознал происходящее. А когда осознал, то не сразу поверил тому, что слышит. Прекрасная дева, представившаяся богиней Аквой, предлагала ему в буквальном смысле исполнение мечты всей его жизни! Разумеется, он немедленно согласился. Правда, предлагаемые бонусы поначалу несколько смутили Кэтсуо, поскольку некоторые из них предлагали чуть ли не всемогущество, но он быстро принял этот факт как данность, тем более, что он часто участвовал в бета-тестировании разных ММО и получал за это внутриигровые бонусы. Да и в тех аниме, что он смотрел, протагонисты, перерождающиеся в других мирах, часто получали особые способности, просто он не ожидал, что в его случае все будет настолько официально и что у него даже будет выбор. С выбором он определялся недолго — проклятый меч Грэм, разрезающий все на пути своего клинка, уж очень запал ему в душу внешним видом и способностями. Ориентируясь на свой опыт в играх, он, пусть и не сразу, взял лихой старт, изводя нечисть вокруг Акселя, чем привлек внимание многих авантюристов и совсем скоро собрал вокруг себя группу друзей, переживая вместе с ними разнообразные приключения, прорубаясь сквозь сильных монстров, зачищая наиболее опасные подземелья и даже бросая вызов Генералам Короля Демонов, из-за чего Мао пришлось срочно искать замену погибшим. Кэтсуо смотрел на жизнь просто: есть он и его друзья, а есть монстры, дающие после смерти опыт, ресурсы и деньги, которых им надо уничтожать, чем он и занимался с нарастающим энтузиазмом. Да так разошелся, что чуть не устроил авантюристам квестовый кризис, подобный тому, что спустя почти сто лет устроит Альдарп, что, понятное дело, плохо сказалось на его популярности. Немного угомонившись, он решил, что теперь будет браться только за самые опасные задания, которые другим авантюристам не под силу, да и вообще пора бы перебираться из Города Новичков на более злачные пажити. И как раз в это время случилось событие, ставшее поворотной точкой в его дальнейшей жизни. Убедившись, что смертельно опасных квестов в Акселе не осталось, Кэтсуо предложил группе идти к Браксу, Арканретии и дальше на север, постепенно подбираясь к землям Мао, но тут его подруга Минари где-то раздобыла квест на уничтожение дракона. Местность, в которой он жил, лежала далеко в стороне от намеченного Кэтсуо пути, но все же, поддавшись уговорам волшебницы, он повел свой отряд на восток, к Дымящим горам, у подножья которых расположилось небольшое королевство Бларвар. Путь был неблизким, телепортационных станций еще не изобрели, и Кэтсуо, покидая Бельзерг, вдруг осознал, что этот мир куда больше, чем он себе поначалу представлял. Пересекая Дамфберг, империю угля и пара, он встречал представителей разных рас и народов, видел товары, которые они привозили с собой, слушал их речь, разглядывал их одежду и манеры и вдруг понял, что мир вокруг него — живой. Такого ощущения не давала ему ни одна игра. Даже не смотря на то, что во многих играх были живописные локации, оригинальные расы и интересные истории, все же для игрока вроде него они были не более, чем ареной для фарма мобов. Когда в игре он выполнял все квесты в стартовом городе, он просто шел дальше, не задумываясь о последствиях, здесь же он чуть не оставил кучу людей без работы и средств к существованию. Этот мир жил, дышал, его составляющие были тесно связаны и подогнаны друг к другу и постоянно взаимодействовали и оказывали влияние друг на друга. Он вдруг осознал себя частью чего-то огромного, в то время как он сам был очень маленьким. Это ощущение только усилилось, когда он купил карту континента в одной из лавок. До того момента он воображал будто Бельзерг был важной страной, стоящей на передовой борьбы с демоническим вторжением. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Бельзерг — далеко не самая большая страна на северо-востоке обширного континента, и вся ее важность заключалась в том, что она единственная по суше граничила с владениями Короля Демонов, которые по площади занимали примерно столько же места, что и Бельзерг, если не меньше. К тому же, линия фронта в этой войне кардинально не менялась уже столетиями и не было никаких признаков, что в ближайшее время что-то повлияет на ее ход. Выходило так, что угроза со стороны Мао была сильно преувеличена и в том же Дамфберге мало кого волновала, куда более актуальной на тот момент была разгорающаяся война с туземцами, которые совершали набеги на континент с архипелагов Диких Вод, находившихся в западных морях. От этого страдали многие торговые пути и особенно прибрежный Прайнскрайт, живущий за счет торговли и туризма. Все эти довольно приземленные вещи спустили Кэтсуо с небес на землю, дав понять, что он не вершит никаких судеб мира, как ему обещали при перерождении. Ему очень не хотелось верить, что богиня его надула, отправив решать местечковый конфликт. Однако, долго сомневаться ему не пришлось. Когда его группа достигла границ Бларвара, они воочию увидели разрушения, оставленные, как уверяли местные, разбушевавшимся драконом. Кэтсуо вспомнил о своей миссии и обещании защищать людей этого мира и поклялся, что найдет и уничтожит чудовище. Свой меч он теперь не воспринимал, как читерское преимущество над другими, а, скорее, как большую ответственность. Пока они добирались до места назначения, пересекая всю страну, то и дело они видели на своем пути следы пребывания могучих крылатых ящеров: растерзанные стада, выжженные деревни, разрушенные постройки, перепаханные огромным брюхом и когтями поля, ставшие непригодными для обработки и выращивания зерна. И чем ближе подбирались они к огромному горному массиву на востоке страны, где дракон устроил себе логово, тем чаще они эти следы встречали и тем сильнее росло их желание избавить бедных жителей Бларвара от его террора. Эльф Каварро был опытным охотником и быстро обнаружил логово. Здоровяк Ларг всегда принимал на себя первый удар, а лечащие и усиливающие заклинания Тризы позволяли ему этот удар пережить. Минари имела в своем арсенале обширный ассортимент атакующих заклинаний и легко могла избавляться от толп врагов. Однако основной атакующей силой оставался Кэтсуо и его разрубающий все на своем пути Грэм. Командное взаимодействие у них давно было отработано и редкие группы кобольдов не представляли для них угрозы. Они зачистили уже не одно подземелье и Кэтсуо был уверен, что и в этот раз все пройдет по наработанной схеме — планомерная зачистка помещений и затем схватка с хозяином подземелья, который обычно прятался в самой его глубине, окружив себя наиболее сильными из приспешников. Главарь ли гоблинов-бандитов, лич или монстр-вожак, они всегда действовали одинаково. Но в этот раз все оказалось по-другому. Не успели они войти в пещеру, как ее хозяин с яростным ревом набросился на них, не дав опомниться и приготовиться к битве. Ларг был сметен мощным ударом лапы, в полете задел Тризу и они оба без сознания покатились по каменному полу. Минари и Каварро благоразумно отступили назад, безуспешно поливая дракона заклинаниями и стрелами, и таким образом Кэтсуо, по сути, остался с чудовищем один на один. Мечник поначалу растерялся, не понимая, почему вся стая разлетелась, оставив вожака одного, однако, когда после нескольких взмахов своим оружием он лишил дракона когтя и нескольких клыков, он уже увереннее пошел в атаку. Уже через пару минут монстр, лишившись передних конечностей, крыльев и получив тяжелые раны — Грэм рубил беспощадно, рассекая любое препятствие на своем пути, словно масло — дракон обессиленно упал на землю. Кэтсуо медленно подошел к тяжело дышащей твари, занося клинок для последнего удара. Мимоходом он бросил взгляд на глаз дракона, что больше не горел первобытной яростью, и мечник готов был поклясться, что увидел в нем немую мольбу. Но картина разрушений и страданий все еще четко стояла в его голове и под одобрительные крики сопартийцев он опустил меч, отсекая ящеру голову. Избавиться от его стаи не составило труда, нужно было только найти их, прячущихся по углам пещеры. Так, исследуя все закутки и помещения, они прошли гору насквозь и на той стороне увидели, как вдалеке в сторону горизонта улетают два маленьких дракона. Их решили не преследовать, ибо они уже достаточно получили опыта и лута — одна только чешуя дракона стоила целое состояние и являлась отличным материалом для брони, да и мясо, несмотря на свой мерзкий вкус, сильно повышало статы авантюриста. Даже если они вернутся, им будет, чем их встретить, а пока окрестные земли могут вздохнуть спокойно. И все-таки нет-нет, да и кольнет Кэтсуо что-то внутри, когда он вспомнит взгляд того дракона. Долго хандрить ему не дали, потому что вскоре после битвы Минари сообщила шокирующее известие: она являлась дочерью короля Бароуза, принцессой Бларвара. Подождав, пока для Кэтсуо сделают доспехи из чешуи дракона, она представила его вместе со всей группой своему отцу. На королевском приеме им поведали, что драконы разоряют земли Бларвара уже очень давно и им нужен такой человек, как Кэтсуо, чтобы бороться с ними. Немного подумав и решив, что раз уж Бельзергский конфликт с демонами не является достаточно опасным, чтобы отдавать ему приоритет, а настоящая помощь людям нужна здесь и сейчас, он согласился на должность охотника на драконов. С тех пор он путешествовал по королевству по местам, откуда приходили известия о налетах крылатых ящеров, и очищал их от драконов и их слуг кобольдов. С его помощью в восточных провинциях страны возродилось фермерство и охота, а горнопроходцы уже поговаривали о разработках горных недр в поисках драгоценных металлов и прочих полезных ископаемых, экономика страны потихоньку приходила в норму. Меньше, чем через год после первого королевского приема Кэтсуо получил титул рыцаря, прозвище «Драконоборец» и участок земли во владение, его имя прославлялось по всему Бларвару, и Бароуз всерьез стал задумываться о том, чтобы выдать за него свою дочь, которая проявляла к мечнику неподдельный интерес личного характера. Вскоре состоялась свадьба Кэтсуо и Минари, на которой гуляла вся столица. Король был доволен, что нашел-таки жениха своей дочери с непростым характером, придворные прочили будущему отпрыску семьи место наследника престола, простой же люд попросту веселился, радуясь освобождению от террора драконов. Все были довольны и праздник должен был пройти безупречно, но все же не обошелся без одного странного происшествия. Во один из дней празднования в столице объявилась странного вида женщина, которая направилась прямиком в королевский дворец. Кэтсуо ее внешность показалась странной: короткие светлые волосы, очки, строгий черный деловой костюм и папка в руках. Она будто пришла из его собственного мира, и он решил попробовать поговорить с ней. Посетительница, представившаяся именем Гарави и посланницей Ее Величества Тиамат, тем временем потребовала аудиенции у короля. Бароуз не был удивлен — как-никак, многие соседние государства присылали гостей с поздравлениями — но все же был недоволен, поскольку ее визит отвлек его от пиршества. Кэтсуо не слышал, о чем они говорили, поскольку успел только к концу беседы, которая явно вывела его величество из себя: — Вы заявляетесь ко мне, когда я праздную свадьбу моей дочери, не выказываете уважения ни мне, ни ей, ни моему зятю, да еще и смеете что-то требовать? Убирайтесь прочь и передайте своей королеве, если таковая существует, что меня не запугать дешевым шантажом! Стража! Вместо ответа женщина что-то пометила в своих бумагах, развернулась, отмахнулась от подбежавшего стражника, отчего бедолага ко всеобщему удивлению чуть не завалился на спину, и ответила: — Что ж. Надеюсь, при моем следующем визите, Вы будете более договороспособным, — после чего удалилась, проигнорировав Кэтсуо, одарив его лишь мимолетным взглядом, полным презрения. — Кто это был? — спросил удивленный рыцарь. — Понятия не имею, — раздраженно ответил Бароуз. — Предъявила, понимаешь, претензии, мол мы убиваем подданных ее королевы Тиамат. Ты когда-нибудь слышал о такой? Вот и я нет. Последняя война, в которой участвовал Бларвар, закончилась больше века назад, и никакой Тиамат там не участвовало!.. Не бери в голову, сынок, — сказал он уже мягче, обращаясь к зятю, — видать какие-то мошенники решили, что раз у нас дела пошли в гору, то надо заставить нас поделиться. После праздника мы их найдем и покараем. Праздник прошел, за ним прошли годы и это странное происшествие позабылось. Кэтсуо продолжал охоту на драконов и попутно растил детей. Казалось, в Бларваре наступило мирное время, но в год семнадцатилетия старшего сына Кэтсуо начались странные события: после недолгого затишья драконы вернулись, и теперь их было больше, а ареал их появлений стал куда шире. Кэтсуо сбивался с ног, пытаясь успеть зачистить все логова до того, как их обитатели причинят серьезный ущерб. Конечно, он делал это не один, по всему востоку Бларвара отряды рыцарей и магов давали чудовищам отпор, но тем не менее, он был настолько занят, что почти перестал бывать дома с семьей. А еще через несколько месяцев началось настоящее вторжение с гор. Драконы заполонили все небо над восточными провинциями, выжигая деревни дотла, армии кобольдов маршировали по городам, грабили и вырезали население. Мало-помалу чешуйчатая армада подбиралась к столице, наступая по всей линии фронта. Конечно, там, где был Кэтсуо, атаки драконов удавалось отбить, но не мог находиться в нескольких местах одновременно, а там, где его не было, войска Бларвара раз за разом терпели сокрушительные поражения. Едва он менял дислокацию, как тут же драконья армия снова занимала те позиции, с которых он еще недавно их выбил. Это была настоящая война на уничтожение и Бларвар ее проигрывал. Когда зарево пожаров было видно уже из окон королевского дворца, посланница Тиамат появилась снова. В небе над столицей прямо к дворцу пролетело несколько драконов, один из которых приземлился во дворе и Гарави в сопровождении нескольких вооруженных кобольдов сошла на землю. Она снова потребовала аудиенции у короля. — Теперь, когда счет убитых подданных более-менее сравнялся, Ее Величество Тиамат желает знать, не хотите ли Вы обсудить условия прекращения войны? Бароуз похолодел. В этот раз хмель уже не гулял в его голове и он вспомнил древние легенды о драконах и их повелителях Бахамуте и Тиамат. До него наконец дошло, что происходит и он, стараясь придать голосу твердость, спросил, чего же от него хотят. — Для начала позовите сюда Кэтсуо, которого вы называете «Драконоборцем». Хочу взглянуть в глаза этому убийце женщин и детей. Тогда мы обсудим и остальные условия. Поскольку фронт был уже недалеко, рыцарь должен был прибыть спустя всего пару часов. Ожидая его прибытия, король попытался наладить диалог с посланницей. — Вы должны понимать, — осторожно начал он, — что все наши действия были направлены в первую очередь на защиту наших людей и границ… — Драконы правили этими землями задолго до появления человечества, — отрезала Гарави. — Ваши человеческие границы нас интересуют настолько же, насколько вас беспокоит, какая из двух дерущихся стай воробьев займет то или иное дерево в саду. С их точки зрения это выглядит, как серьезный конфликт, исход которого определит, кому достанутся лучшие места для гнезд, но для вас, людей, это всего лишь шумная птичья возня. Ясно вам теперь? Вскоре Кэтсуо вернулся в столицу, однако переговоры так и не состоялись. Он даже не успел войти во дворец, как в город ворвался еще один дракон. Он был молод и невелик размером — всего-то доставал головой до крыш зданий — но его ярость была сопоставима со стихийным бедствием. Оставляя на своем пути горящие и разрушенные дома он несся прямо ко дворцу, а в его реве отчетливо слышалось: — Кэтсуо!!! Рыцарь удивленно оглянулся и в этот момент чудовище ворвалось во двор и обдало все вокруг пламенем. Дворец запылал, началась паника. — Несносная девчонка, — недовольно скривилась Гарави, выбираясь наружу. — Задержать ее? — спросил дракон, на котором она прилетела. — Не стоит. Пусть вершит свою месть, потом с ней разберемся. Договариваться тут уже не с кем, так что давайте завершать начатое. Драконы поднялись в воздух и принялись кружить над столицей, выжигая то, до чего не добралась молодая дракониха. А та, в свою очередь, не дав растерянному рыцарю опомниться, несколькими ударами когтей выбила из него дух, переломав кости. Грэм был отброшен в сторону, а сам Кэтсуо оказался прижат к земле мощной когтистой лапой. — Помнишь меня, паскуда? — прорычало чудовище. — Помнишь, как резал моих братьев и сестер? Помнишь, как убил мою мать? Парень не мог опомниться от страха и боли и едва дышал, не способный выдавить из себя ни слова. Однако, когда он взглянул на ее фиолетовую чешую и вдруг вспомнил свой первый квест в этом королевстве, точно такого же фиолетового дракона, которого он убил и двух маленьких дракончиков, улетевших тогда из пещеры прежде, чем он успел до них добраться. До него постепенно стало доходить, что именно он тогда сделал, и от осознания этого его глаза в ужасе расширились. — Вспомнил? Ну, теперь молись, падла, — и дракониха занесла над ним свои когти. — Кэтсуо! — раздался истошный крик. Парень скосил глаза и увидел Минари, пытавшуюся вывести детей из пожара, потом перевел взгляд обратно и в ужасе увидел безумную искру в глазах чудовища и его злобный оскал. Дракониха отпустила и без того обездвиженного рыцаря и направилась к волшебнице, которая загородила собой детей и выставила посох, зачитывая заклинание. Кэтсуо запаниковал. — Нет, прошу, не надо! — взмолился он. — Тебе ведь нужен я! Они ничего не сделали! Лучше забери мою жизнь и пощади их!.. — Да как у тебя вообще язык поворачивается просить о таком, когда ты носишь на себе чешую моей матери! — ответом ему был яростный рев, в котором явственно слышалась еще и острая душевная боль. — Знаешь что? — спросила она уже спокойнее. — Я собираюсь сделать то же самое. — Прошу, остановись! — Кэтсуо уже рыдал. — Месть не выход, она не вернет тебе твою семью! — Зато когда я поделюсь с тобой своей болью, мне станет легче. Он еще мог закрыть глаза, чтобы не видеть, что произойдет дальше, но вот уши он закрыть не мог. Звук высвободившегося заклинания был перекрыт ревом чудовища а затем предсмертными криками его жены и детей. Столица горела весь день и всю ночь, а наутро, когда пламя немого улеглось и армия драконов понеслась дальше на запад, возле развалин королевского дворца появились несколько человек в ярко-алых плащах и широкополых шляпах. — Этот человек мертв, — сказал один из них, осмотрев тело Кэтсуо, — и, судя по всему, его смерть была не из легких. Кажется, он пытался ползти, насколько это вообще возможно при таких повреждениях… — Кроме мертвых стражников тут еще несколько пятен крови, вот только тел нет. И повсюду следы когтей, — добавил другой. — А реликвию вы нашли? — спросил старик, командующий отрядом. — Так точно, отец Гидеон. Проклятый клинок Грэм лежал неподалеку под обломками дворца. Старик достал продолговатый контейнер, в который уложили меч, после чего закрыл его на множество замков и печатей. — Поспешим обратно в Эрданн, дети мои, — сказал он. — Этот клинок натворил уже достаточно зла. Теперь, когда реликвия в надежных руках, мы должны вернуть ее богам и молиться, чтобы ей больше не довелось вернуться в мир смертных. — Или хотя бы молиться о том, чтобы следующий ее владелец не был слепцом, бездумно развязывающим войны, — пробормотал один из инквизиторов.