Anathema Rain

1. Приятное весеннее тепло с каждым днем все больше переходило в летнюю жару, ветер с юга приносил в Туанскую степь жар Фирской пустыни и тепло паровых механизмов Дамфбергской Империи. Формально, это все еще была территория Нуандайна, но смягчающая климат реликвия здесь не работала, поскольку не распространяла свое действие на незаселенные территории, так что погода не давала здешним обитателям поблажек. Еще недавно сочная свежая зелень на лугах понемногу желтела, адаптируясь к новым условиям, а многие животные перенесли свою основную активность на ночное и утреннее время. Жарким днем они клевали носом и предпочитали отсыпаться где-нибудь в своей норе, какой-нибудь пещерке, дупле, на ветвях дерева или еще каком укромном месте, а ночью выходили на охоту и только немногочисленные теплолюбивые рептилии, вроде ящериц или гадюк, ползали в траве под ярким солнцем в поисках насекомых. В глубине вырытых весной нор слышались писк, урчание и возня крохотных комочков меха, чьи по-детски непропорционально большие глаза только-только открылись, позволив их владельцам впервые увидеть окружающий мир и существо, с самого начала их жизни дарившее им тепло, ласку и пищу — их маму. Некоторые самцы, изгнанные из семейных жилищ еще в период беременности из опасения за жизнь малышей, пытались задобрить своих избранниц подношениями в виде свежедобытой еды, а кое-где детеныши уже сами пытались выползать под жаркие лучи солнца и впервые пробовали на вкус вещи, кажущиеся им съедобными, делая первые шаги во взрослую жизнь. Обычно путники пересекали степь по Бельзергскому тракту, ведущему из Мириадора через перевал в Орднорских горах в соседнее государство, где основной путь продолжал идти на северо-восток к столице Бельзерга Харату. От него ответвлялись дороги поменьше, ведущие в Глендвин, Эрданн или Арканретию. Также можно было пройти и по Элроудскому тракту, пролегавшему гораздо севернее и который тянулся не просто от Харата в Мириадор, а от восточного побережья Скалистого континента к западному, от Бельзерга к Прайнскрайту. Таким образом, Элроуд занимал место главного торгово-экономического узла северных земель континента, конкурируя с Дамфбергской Империей, держащей южные торговые пути, через Фирскую пустыню. Конечно, для купцов путь на запад через тенистые леса Нуандайна с мягким климатом был куда привлекательнее, чем путь через жаркую и опасную пустыню, но с другой стороны южные пути были куда короче, а власти паровой империи обеспечивали перевозкам безопасность и комфорт, так что между двумя главными центрами экономики уже долгое время сохранялся паритет. Дерру все эти тонкости не интересовали, как и направления торговых путей. Путь к Орднорским горам, занимавшим собой весь горизонт на востоке, она проложила свой собственный, бодрой рысью пересекая Туанскую степь прямиком, как ей казалось, к своей цели. Едва оставив за спиной обжитую лесную зону Нуандайна, она свернула с дороги и понеслась вперед через травы и кустарники на северо-восток, распугивая на своей пути мелкую живность, вроде грызунов и птиц, едва успевающих выскочить из-под ее сапог. Направление она знала лишь примерно, четкого плана действий у нее тоже не было, но она надеялась на месте разобраться, что к чему. Но и того, что она уже знала, ей хватало для того, чтобы желать как можно скорее оказаться у своей цели и покончить с ней. Слишком долго она ждала и терпела общество людей, слишком долго ее сестра была жертвой этого мерзавца Адриана. Это должно, наконец, закончиться, этот ублюдок должен сдохнуть. Поэтому Дерра, стиснув зубы, снова и снова подгоняла себя, останавливаясь лишь на ночной отдых да изредка ловила живность на перекус — она куда бодрее чувствовала себя будучи в тепле, а хорошего обеда ей хватало на несколько дней. С каждым днем горы на горизонте становились все выше, местность все больше испещрялась оврагами и холмами, земля становилась все более каменистой и постепенно шла вверх. И вот, в день, когда Дерра почти добралась до подножья Орднорского кряжа, ветер с юга принес ей тревожную весть. Взобравшись на пригорок, она принюхалась, призвав на помощь всю силу своего природного обоняния. Там, на юге, по Бельзергскому тракту, который она оставила несколько дней назад, шел торговый караван, но вместе с запахами торговцев и лошадей ветер принес еще один, раздражавший ее больше всего. Это была еще одна причина, по которой она торопилась. Слежку она заметила еще в Мириадоре и с тех пор встречала своего преследователя во всех городах, в которых она останавливалась по пути в горы. Попетляв по улицам, она каждый раз надеялась, что теперь-то уж точно оторвалась от него, но в следующем городе снова ловила в воздухе его запах и видела его среди толпы. И только в Туанской степи она наконец забыла на время о его существовании, пока ветер не напомнил ей. Дерра тяжело вздохнула. В ней теплилась слабая надежда, что он просто направлялся в ту же сторону, что и она, и теперь с караваном возвращается в Бельзерг. Запах выводил ее из себя, пробуждая неприятные воспоминания из детства, и только ради сестры она сдерживалась, надеясь больше никогда не встретиться с его обладателем. Начался утомительный подъем в гору. И хоть Дерра была девушкой крепкой, сильной и бесстрашной, довольно бодро карабкалась на скалы и перескакивала через не особо широкие пропасти, все же она быстро поняла, что преодолевать крутые склоны — это совсем не то же самое, что бежать по относительно ровной степи, к тому же она раньше никогда здесь не бывала и местность была ей незнакома. Не всегда было за что зацепиться или ухватиться, камни то и дело срывались из-под подошв и летели вниз, угрожая утащить за собой девушку, путь то и дело преграждали широкие пропасти или отвесные скалы, которые приходилось обходить. Постоянно то поднимаясь на все новые уступы, то спускаясь в ущелья с крутыми стенами, рискуя свалиться на самое дно или свалить на себя кусок скалы, и обходя по редким естественным тропкам особо опасные и неприступные участки, она все время меняла направление, все больше отклоняясь от того прямого пути к северной части Орднорских гор, который она наметила с самого начала. Только солнце более-менее помогало ей не запутаться в сторонах света и хотя бы иногда держаться направления на северо-восток. Однако когда через несколько дней беспорядочных блужданий по склонам гор она взобралась на вершину одной из них только для того, чтобы увидеть, что она возвращается к Туанской степи, Акралех была вынуждена признать, что заблудилась и понятия не имеет, куда идет. Только врожденное упрямство и жажда мести не дали ей обессиленно упасть на землю и сдаться. До этого момента преодоление гор никогда не было для нее проблемой из-за ее истинной формы, но сейчас от нее не было бы большого толку, ведь рука еще отросла не полностью, да и Дерра опасалась, что при превращении нарушится процесс регенерации. Скрипнув зубами, она вспомнила болота возле Мириадора и штурм особняка. Проклятый остроухий щенок наложил на нее какое-то смертельное проклятие, от которого рука омертвела почти полностью и отказывалась регенерировать. Пришлось ее отрезать, чтобы зараза не распространилась ненароком на весь организм, и теперь у девушки постепенно отрастала новая. Но процесс еще только подходил к своему завершению и рука, хоть уже могла исполнять свое предназначение, все же была еще слаба и на нее нельзя было полагаться полностью. Не говоря уже о том, что процесс заживления требовал дополнительных ресурсов от организма, который и так тратил много сил на преодоление горной местности, так что теперь Дерра постоянно чувствовала голод, благо, в горах встречались козы и бараны, да и гнезда орлов служили источником какой-никакой пищи. Акралех снова огляделась, внимательнее всматриваясь в нагромождения скал, прикидывая свой дальнейший маршрут, как вдруг заметила вдалеке дымок, исходящий, по всей видимости, из какого-нибудь поселения или лагеря. Дварфы охотно торговали с другими государствами, так что наверняка проложили в горах тропы для перевозки товаров, ведущие от перевала, через который проходил Бельзергский тракт, к различным поселениям через все королевство, а значит, у них стоит спросить дорогу. К дварфам она относилась несколько лояльнее, чем к людям, но вот близость обнаруженного поселения к людскому торговому пути мог подразумевать еще и наличие этих самых людей, общаться с которыми у нее не было никакого желания. Однако выбора у нее не оставалось, как и сил, так что она направилась в ту сторону. Путь занял весь день и снова пролегал через труднопроходимую местность. К счастью, особо высоких и крутых склонов ей не встретилось и много плутать ей не пришлось и к вечеру она вышла на широкое плато, покрытое хвойным лесом. До источника дыма оставалось совсем немного, но тут ветер принес ей сразу две неприятные вести. Во-первых, из поселения донесся до боли знакомый запах ее преследователя. Дерра чуть не застонала от досады, будучи уверена, что в горах наконец от него оторвалась. А во-вторых, в лесу творилось что-то неладное — вокруг нее то и дело сновали небольшие тени, словно окружая ее, но при этом держась на расстоянии, и все они направлялись туда же, куда и она. Девушка насчитала около дюжины зверей, и была уверена, что их еще больше. «Волки! — подумала Акралех. — Что у них-то за проблема?» В самом деле, их поведение было очень странным: они явно собирались напасть на деревню, хотя время было явно не голодное, зима давно прошла и дичи, как в горах, так и в степи, было вдоволь, так зачем же им нападать на представителей разумных рас? Едва стемнело, ответ явился сам собой. Оглядевшись, Дерра увидела вдалеке на скале большого зверя с ярко мерцающими глазами. Цвет его шерсти в темноте разглядеть было трудно, но девушка была уверена: это их вожак и это Белый Волк. Обычно они путешествуют стаями, но этот, похоже, решил собрать свою собственную. Все это выглядело довольно странно, но путешественнице сейчас было не до размышлений. Звери попытались сомкнуть кольцо вокруг нее, их силуэты приближались с каждым шагом и уже можно было услышать из тяжелое дыхание и голодное рычание… Дерра ускорила шаг, держа топор наготове и выставив левую руку чуть вперед. Самый нетерпеливый волк бросился прямо к ней, вцепившись зубами в отрастающую конечность, и тут же схлопотал топором по голове. Стая чуть отступила, но расходиться не собиралась. И тогда Акралех явила им чуточку своей истинной сущности. Вспыхнули желтые глаза с черными вертикальными зрачками, раздалось грозное шипение и в лунном свете явились острые клыки и когти. Звери отпрянули, послышался скулеж, а когда шипение переросло в рык, бросились наутек. Все же животные, пусть хищные и опасные, остаются животными, которых легко можно напугать. Но Дерра знала, что под предводительством монстра они скоро перегруппируются и предпримут вторую попытку. Волков она не боялась, но сейчас ей нужен был отдых, да и месть в мертвом виде не вершится, так что она поторопилась к деревне. Левая рука ранена и истекает кровью, но это ничего, немного дольше будет отрастать, зато оставшаяся здоровая рука не пострадала. Она снова глянула на скалу. Белый Волк все еще стоял там, провожая ее своими светящимися глазами. Он один был куда опаснее всей своей стаи из-за того, что бытие монстром наградило его разумом, который позволял ему анализировать ситуацию, учиться на ошибках и находить новые изощренные способы умерщвления своих жертв. Встретившись с ней взглядом, Волк ушел со скалы, но нельзя было сказать наверняка, отступил ли он совсем, или просто готовит следующий удар. Неопытные авантюристы, особенно пришельцы с Земли, для которых здесь все было в новинку, часто принимают за монстров обычных животных и очень удивляются, когда после жаркого боя почти не получают опыта. Только со временем они учатся находить монстров на фоне разношерстной фауны Этого Чудесного Мира, отмечая некоторые особенности. И далеко не всегда эти особенности выражаются во внешних признаках. Существа, в чей эволюционный процесс вмешивалась естественная, или как ее еще называли, дикая магия, из-за мутаций получали волшебные силы, недоступные простым животным, наделялись интеллектом, а то и сознанием, и довольно часто вдобавок еще и повышенной агрессивностью. То же самое касается и монстров-растений. Если простое животное при приближении человека скорее всего сбежит, то монстр наверняка попытается его убить. Если бы кто-то задался вопросом, откуда в этом мире вообще взялись волшебные мутанты, то ему бы стоило обратиться к Доктору, от которого он бы узнал, что первых Гомункулов Доктор создал тысячелетия назад для тренировки воинов в новой Системе Прокачки, созданной одним из Первых Героев, Шести Пастырей, Первым Магом Акитоси. Сражаясь с ними люди получали Опыт и усиливали себя для борьбы с демоническим вторжением. А потом кто-то выпустил всех Гомункулов на волю, и они стали распространять свои мутации среди живых существ этого мира. Герцог Ванир, который в те незапамятные времена еще был простым чертом, до сих пор считает это своим лучшим розыгрышем. До поселения оставалось всего ничего, лес поредел, открывая вид на широкую дорогу, по бокам которой расположилось около двух десятков землянок, из окон которых горел свет. Жители еще не спали и было ясно, почему — большая стая волков подступала к жилищам. Дварфы и люди отчаянно защищали деревню, рубились мечами и топорами, в зверей пополам с отборной бранью летели заклинания, стрелы, арбалетные болты, зажигательные смеси и бомбы. Силы были примерно равны, численное преимущество со стороны зверей компенсировалось навыками и снаряжением защитников деревни. Дерра сразу поняла, что просто так сегодня до ночлега ей не добраться. И если бы дело было только в живом ощетинившемся клыками ковре перед ней, проблемы бы не было. Но она явственно почувствовала эту сильную жажду убийства и холодный взгляд. Сзади снова послышался рык и несколько волков окружили девушку, держась пока на расстоянии. Белый Волк и не собирался уходить, он проследил за ситуацией и предпринял меры, чтобы Дерра не попала в деревню, а к защитникам не пришло подкрепление. Теперь он неторопливо приближался по спирали к своей добыче, уставшей от долгого блуждания по горам. Под его лапами земля покрывалась инеем, от его дыхания замерзала кора на деревьях, а на кустах росли сосульки. Акралех поудобнее перехватила топор и постаралась крепче упереться ногами в землю. Изо рта вырывался пар и она уже чувствовала подступающую усталость и сонливость. Холод был ее слабостью, и вожак стаи понял это. Он не спешил атаковать лично, лишь нагоняя больше морозного воздуха в сторону девушки, вместо него в атаку пошли его подчиненные. Но все мыслящие существа совершают ошибки, и если Волк решил, что загнал жертву в угол, то это означало, что он плохо ее изучил. Дерра не стала ждать приближения зверей и метнула топор в сторону Белого Волка. Тот легко увернулся от атаки и тут же стая набросилась на девушку. Вдруг позади него раздался вой: топор возвращался, вращаясь и шинкуя по пути тела волков. Он едва успел уйти в сторону высоким прыжком, оружие вернулось к владелице, которая тут же пустила его в ход. Разрубив еще несколько хищников, она запустила руки внутрь их еще горячих туш, согревая их. Размазав волчью кровь по лицу она немного пришла в себя и снова замахнулась топором. Вожак снова отскочил, но Дерра не собиралась в этот раз его кидать, вместо этого она накопила ману в лезвии и послала перед собой режущую волну, а сразу вслед за ней еще одну, от которой Волк уже уйти не успел. Собрав последние силы, Акралех подскочила к оставшемуся без передних лап монстру и обрушила свое оружие на его голову. Оставшись без вожака, остатки стаи беспорядочно заметались, а от света факелов и зажигательных смесей, на который до этого момента они не обращали внимания, у них сдали нервы и те волки, что еще могли двигаться или хотя бы ковылять, удрали в лес, унося на себе раны и ожоги. Но и защитникам поселения эта победа далась непросто: на земле лежали без сознания несколько тяжелораненых людей и дварфов, те, кто еще стоял на ногах, держались за свежие раны, стараясь остановить кровотечение. Благо, в их отряде был жрец, да и сам бой происходил чуть ли не в самой деревне, так что истекающие кровью бойцы достаточно быстро получили нужный уход. — Славная у вас секира, барышня! — увидев приближающуюся Дерру отметил предводитель ополченцев, здоровый по меркам своей расы рыжебородый дварф, оттирая меч от крови и шерсти. — Не расскажете, где взяли?.. Вы не подумайте чего дурного, — добавил он, когда ответом ему стало угрюмое молчание, — я вовсе не думаю, что вы его украли. Оружие, сработанное мастерами рун из Дымящих гор, кому попало в руки не дается, так что я уверен, что вы получили его порядочным путем. — Добыла в бою, — сухо отозвалась девушка. — Ты мне лучше скажи, дед, тут есть че пожрать да где поспать? — Ну вы спросили! — хохотнул дварф. — Да в нашем Тардуке, почитай, окромя харчевен да лавок ничего и нет. Обычный торговый аванпост, какие есть на всех торговых трактах. Вы издалека, поди? А с какой целью, позвольте спросить, путешествуете? Ведь явно не торговли для? — Охочусь я, дед, — устало ответила девушка, — а что? — Ничего, это я так, для порядку, а то времена нынче неспокойные. С погодой что-то неладное, людишки лихие завелись, теперь вот — волки пришли. Зимой-то понятное дело, с голодухи нападают, но чтобы летом… В общем — осторожней будьте. Остаток вечера Дерра провела поглощая целого жареного барана и слушая обсуждения последних новостей и слухов, доносившиеся с соседних столов. Дварфы, люди и несколько эльфов обсуждали сегодняшнюю схватку, события Театрального сезона, урожай ягод, охоту и рыбалку, странности погоды в Бельзерге… Но больше всего девушку интересовали вести с севера, а они были довольно тревожные. Помимо возросшей активности волков у столицы Орднора были замечены кобольды, а кто-то даже клялся, что видел пролетающего над горами настоящего дракона, на что ему посоветовали на сегодня заканчивать с выпивкой. Сильные холодные ветры нанесли снега с самых высоких орднорских вершин на склоны окружающих гор, так что лето в Ордноре будет холодным, а передвижение будет затруднено из-за участившихся сходов лавин и селей. Слушая все это, Акралех также внимательно и осторожно осматривала помещение в поисках своего преследователя. Ее уже раздражал не сколько его запах, сколько его упрямство и тот факт, что он каким-то образом прибыл сюда раньше ее. Но в зале его не было, видимо, он уже поднялся в свою комнату. Убедившись, что окружающие заняты элем, разговорами и песнями, она поднялась на второй этаж и стала осторожно красться вдоль дверей с топором наготове, постоянно принюхиваясь. Остановившись возле двери, рядом с которой запах был особенно силен, она постучала. И едва дверь открылась, она толкнула обитателя комнаты к противоположной стене, ворвалась следом и с топором наперевес бросилась в атаку. Первые ее удары человек отбил давно наработанными еще весной движениями, но все же по силе он не мог соперничать с Деррой, так что она просто ударом ноги отправила его к ближайшей стенке, звонко припечатав затем топором каменный блок рядом с его головой. Дварфийская кладка выдержала, только мелкие крошки брызнули, заставив парня зажмуриться. Повисла немая пауза, на фоне которой были слышны доносившиеся из закусочного зала звуки. Никакой паники или волнения, народ внизу все также выпивал и закусывал, очевидно, так и не услышав шум драки наверху. — Какого хрена ты меня преследуешь? — наконец прорычала Акралех, не разжимая хватку на рукояти топора. — Эм… Привет? — едва выдавил из себя Георгий, который был явно напуган происходящим. — Я не собирался тебя убивать, если ты об этом… — Ну, об этом я догадалась, — сказала девушка. — Если бы Инквизиция хотела моей смерти, она послала бы кого-то более опытного, чем обычный аколит. Поэтому я и спрашиваю — какого хрена ты здесь делаешь? И не смей мне врать, — рыкнула она, хватая алхимика за воротник, — попробуешь обмануть — прибью, усек? — Я охочусь на Адриана… Это правда! — быстро добавил он, заметив, что Дерра опять начинает злиться. — Так, теперь я уже сомневаюсь в компетентности инквизиторов. Что, среди вашей братии вообще никого другого не нашлось для этой работы? — Я сам вызвался, — несколько расстроенно ответил Жора. — Что? Зачем? — Помочь тебе хотел… — Помочь? Мне? Да ты!.. — она зашипела, впечатала его в стену и нервно заходила по комнате, не выпуская топора из рук. Держась за ушибленный бок, Георгий сполз на пол, недоумевающе и испуганно глядя на девушку. — Ты понятия не имеешь!.. Не нужна мне твоя помощь! Ни твоя, ни кого-либо из вас! Вы, люди, бесите меня, а особенно такие, как ты! — Я… — Да, ты! Пришелец из другого мира! Также, как и другие, озабочен только тем, как бы поднять свой «уровень», нарезав сотню-другую монстров, и прокачать свои «умения», чтобы еще лучше их нарезáть! И при этом прикрываетесь так называемыми благородными целями, вроде спасения мир человечества, тогда как этому миру нужно спасение от самого человечества! — А… — Что, скажешь, не так? Знаешь, сколько я таких, как ты, видела? Сколько таких, как ты, я убила? Десятки! И ты думаешь, ты особенный? Весь такой серьезный, устроился на важную работу, не пользуешься этой своей… «реликвией». Да мне плевать, для меня вы все одинаковые! Даже без реликвии я вас по запаху отличаю, по этому мерзкому, чужому запаху вашего прогнившего мира! Мира убийц и лицемеров… — Это потому, что ты дракон, да? — тихо спросил Георгий. Снова повисла пауза. Луна ярко освещала местность за окном, шум от посетителей внизу стал тише — народ постепенно устраивался на ночлег. — Да, я дракон, и что? — наконец спросила Дерра, немного успокоившись. — Можно подумать, это что-то меняет. Ну давай, скажи мне, стал ли бы ты убивать драконов, если бы у тебя была такая возможность? Если бы ты был достаточно силен? Стал бы ведь, ну?.. Чего молчишь? — …да, — после небольшой паузы все так же тихо ответил алхимик, глядя в пол. — Определенно стал бы… — Вот видишь… — …если бы не встретил тебя. — А это-то тут причем? — Хотя бы при том, то благодаря тебе я узнал, что драконы разумные существа, а не просто волшебные мутанты, которых называют «монстрами»… И да, можешь не верить, но для меня это большая разница. Хотя… Если бы дракон на меня все же напал, я бы сделал все возможное, чтобы остаться в живых. — Ну, это было хотя бы честно… — И дело даже не в этом! — перебил ее Жора. — Просто… — он выдохнул и глубоко вдохнул. — Просто что? Георгий вдохнул еще больше, зажмурился и выдал: — Просто ты мне нравишься, — и тут же, пока его храбрость не испарилась, продолжил: — Поэтому я и пошел за тобой, а еще потому, что ты дракон, и реликвия Адриана слишком опасна для тебя, и… — Заткнись. Продолжила разговор она не сразу. Немного пройдясь по комнате, она села у стены напротив него и поставила топор рядом. — Из всех моментов, когда это можно было сказать, ты выбрал просто наихудший. Знаешь, я ведь пыталась забыть, не обращать внимания… Когда мы рубились на топорах в Эрданне, и тогда, когда вломились в хату к тому богатому извращенцу, и когда на сцене вместе стояли… Я пыталась закрыть глаза на то, что ты пришелец, потому что ты выглядишь и ведешь себя не так, как большинство из них, не выделываешься, не орешь дурацкие пафосные фразы по любому поводу, больше слушаешь, чем говоришь, и вообще вроде норм парень. Но запах… Каждый раз он напоминал мне, чем закончилась моя самая первая встреча с пришельцем. Знал бы ты, каких трудов мне стоило не придушить этого… Норио, когда ты нас познакомил. Я ведь чуть не отрубила ему руки, когда ломала его кандалы. А все из-за одного… — она запнулась, снова вспомнив события того дня. — Я знаю. Мне Корви рассказала. — Вот жеж сука, а?.. Так, а ты вообще сиди молчи! Ты должен понять, что это мое личное дело и не касается не то что людей, а вообще кого-либо, кроме меня. — Ну уж нет! Теперь ты послушай: я читал отчеты о расследовании инцидента в ущелье, а теперь кратере Зу, и если этот Адриан снова наберет армию кобольдов, или того хуже, драконов, то это станет проблемой для всех. Вообще всех, и драконов тоже! — Да мне плевать! — огрызнулась Дерра. — Тугра для меня — все, она единственное, что осталось от моей семьи! Она растила меня, защищала, обучала, так что ради нее я пойду хоть в Преисподнюю, хоть еще куда, и ты меня не остановишь! Тебе вообще не понять, каково это… — Знаешь что? — вдруг поднял голос Георгий. — А вот тут давай-ка ты помолчишь и послушаешь! Ты хоть знаешь вообще, как я сюда попал? А я вот расскажу тебе. Мой дом взорвался нахрен из-за какого-то бухого говна. В один момент я потерял все — вообще все! Бах — и я один, в чужом мире. У тебя хоть сестра была, а свои первые шаги в этом мире делал в полном одиночестве с осознанием того, что мне теперь даже возвращаться некуда, представляешь, каково мне было? Ни кола, ни двора, за душой ни гроша, спал в говне, жрал что придется, как, по-твоему, я на лесоповал попал? Я воровать пошел с голодухи и от отчаяния. Но как бы это дико не звучало, я смог найти замену семье. Да, добрые люди подобрали меня, отмыли, отчистили, в человеческий вид привели, ремеслу стали учить. Когда я уходил из Бракса на службу в Инквизицию, я уходил с мыслью, что у меня в этом мире есть какой-никакой дом, место, куда я могу вернуться, даже если это была не совсем правда. А потом я узнал, что Бракс уничтожен, а эти люди мертвы, — он остановился перевести дух и заговорил уже спокойнее. — Так что не надо мне тут трындеть про понимание, в этой теме я кое-что смыслю. И я хочу, чтоб до тебя дошло — я не собираюсь стоять у тебя на пути, а пытаюсь идти рядом! Дерра угрюмо вздохнула. — Потому что я тебе нравлюсь, да? Да ты же обо мне ничего не знаешь. Я даже по меркам драконов преступница, а уж для людей я и вовсе самое настоящее чудовище, и помогать мне у тебя нет никаких оснований. Я ведь уже упоминала, что убивала пришельцев? — Ну, я их не знаю, может, было за что. — Видимо, Корви не все тебе рассказала про меня, — девушка устало откинулась к стене. — Ладно, посмотрим, как тебе понравится то, как я отомстила убийце своей семьи. «Трагедию сэра Кэтсуо» помнишь? Так вот тебе пересказ тех событий с моей точки зрения… Да-да, — кивнула она, заметив удивленное лицо Жоры, — я была непосредственным участником тех событий. Драконы, знаешь ли, живут дольше людей. Она уселась поудобнее и продолжила: — Я навсегда запомнила тот день, когда эта падла и его подпевалы приперлись в наш дом. Я тогда еще была совсем маленькой и не понимала, что происходит, и почему мама вдруг разозлилась и помчалась ко входу. А вот Тугра была гораздо старше меня и уже сталкивалась с авантюристами, так что она сразу стала пытаться организовать нас и где-то спрятать. Но попробуй-ка заставить двенадцать мелких спиногрызов сидеть тихо! Мы ведь еще не понимали, какую опасность могут нести люди, и нам было интересно, что там творится. А потом мы услышали пробирающий до костей мамин предсмертный рев, увидели вооруженных людей и только тогда поняли, что что-то не так, и стали беспорядочно метаться во все стороны, пытаясь найти укрытие. Никогда не забуду, с каким отчаянием Тугра бегала за нами, пытаясь спасти хоть кого-то, и как плакала, когда тащила меня к запасному выходу, зная, что оставляет остальных на верную смерть, потому что могла за раз утащить только одного. Конечно, когда я повзрослела и осознала произошедшее, моим первым вопросом к ней было: «Почему ты не спасла остальных?» Не сразу до меня дошло, что в тот день она сделала все, что могла и если бы она выступила против обладателя меча, что рубит все на своем пути, то тогда погибли мы все. Когда я наконец поняла, кто истинный виновник смерти моих родных, то поклялась жестоко отомстить… 2. Элроудский тракт представлял из себя не просто удобную дорогу, пригодную для путешествий торговых караванов, а также конных или пеших путешественников. Выходя из Мириадора и преодолев половину страны, он упирался в город Цукка, где путешественники пересаживались на речные торговые и пассажирские суда и продолжали путь в Прайнскрайт по воде. Могучая река Савинта, берущая свое начало среди вершин хребта Вирхспин, отделяющего Нуандайн от знойной Фирской пустыни, несла свои воды почти через всю эльфийскую страну в Дикие Воды — океан, омывающий западный берег Скалистого континента — и была достаточно широкой и полноводной в любое время года, чтобы обеспечивать бесперебойное торговое сообщение между Прайнскрайтом и Нуандайном. Вниз по реке баржи сплавлялись своим ходом с помощью сильного течения, обратно же их тащили специально обученные речные змеи. У самой границы между двумя странами река разделялась на множество рукавов, образуя Улсиннскую Дельту, получившую свое имя от города, который был на ней основан. Столетия назад это был небольшой торговый аванпост, через который эльфы торговали с прибрежными племенами, обменивая простые украшения из веток и цветов и дары своих лесов на морскую соль и жемчуг, теперь же это важный торгово-транспортный узел, объединяющий в себе интересы всего севера Скалистого континента — стран Элроудского тракта и дварфийских кланов торговцев и ювелиров, проживающих в Вирхспине и использующих сбегающую с гор Савинту как быстрый способ доставки товаров… или как экстравагантный и экстремальный способ путешествий. Таким образом, Улсинна была вполне процветающим и богатым городом, что, конечно же, привлекало в нее всякий криминальный элемент, от простых контрабандистов до речных пиратов. Черные рынки, на которых можно было найти запрещенные вещества, проклятое оружие, волшебные артефакты и даже рабов, вполне себе комфортно чувствовали себя в среде смешения культур в условиях большого вечно движущегося города. Да и обычным мошенникам и комбинаторам в белых штанах было чем заняться среди чванливых купцов и глуповатых туристов, коих всегда было великое множество. Улсиннская Дельта представляла из себя множество островов, соединенных между собой сетью подвесных мостов и фуникулеров, расположенных достаточно высоко, чтобы речные суда могли спокойно под ними проходить. Сами острова торчали над водной гладью высокими отвесными скалами с плоскими вершинами и сетью гротов и пещер в каждом. На поросших тропической растительностью вершинах островов располагались наиболее благополучные и процветающие районы города, предназначенные для особо богатых и привелегированных гостей, районы победнее для среднего класса располагались на уступах пониже, а в пещерах у самой воды жили простые портовые рабочие, вынужденные терпеть соседство крабов и аллигаторов, благо, последние были совсем небольшими, меньше метра в длину. За свою долгую и богатую историю Улсинна переживала немало потрясений. Например, почти пятьдесят лет назад на побережье гремела война с племенами Диких Вод, пришедших нести волю своих лжебогов на Скалистый континент, которая затронула всех его обитателей и в которую была вовлечена даже Церковь с Инквизицией, поскольку выяснилось, что лжебоги дикарей — это прихвостни Короля Демонов. Город сперва был переполнен беженцами а потом и вовсе захвачен дикарями, но смог выстоять и пережить войну, а потом и полностью восстановиться. Теперь же Улсинне предстояло испытание куда серьезнее — из-за вынужденного двухстороннего закрытия границ между Нуандайном и Прайнскрайтом прекратились почти все торговые операции, грузоперевозки и туристические поездки. Из-за эпидемии неизвестной болезни в соседнюю страну никого не впускали и никого из нее не выпускали и, конечно же, многие дельцы стали терпеть убытки, особенно те, кто зарабатывал извозом и доставкой. Товары томились на переполненных складах и портились, народ возмущался и пытался понять, что делать дальше: кто-то просто недовольно разворачивался и уезжал, кто-то пытался пробиться через границу силой или подкупом, кто-то решил ждать, пока снимут карантин… На этом фоне еще больше расцвела контрабанда и связанные с ней мошеннические схемы. Кто-то из местных и вовсе собрал вещи и уехал подальше, опасаясь подхватить неведомую хворь, от которой, как говорилось, нет лечения. Таким этот город — беспокойным и бурлящим — увидели инквизитор и его аколиты, приземлившиеся на одной из грифоньих площадок верхнего туристического района. Впрочем, посторонний человек, взглянув на эту троицу вряд ли бы заподозрил в них ревностных служителей Церкви. Скорее, это было похоже на то, что добрый и веселый дядюшка-аристократ везет своих племянников на курорт: костюмы на них были из легких цветастых материалов и только Утер остался верен белому цвету, а Дариус не расставался со своей шляпой. — Спасибо, приятель, — инквизитор дружественно хлопнул грифона по боку, отчего тот презрительно скривился. — Не обольщайся, круглоухий. Если бы не приказ, топали бы вы сюда своим ходом. Надеюсь, вы знаете, что делаете, поскольку моя помощь на этом заканчивается и я возвращаюсь в Мириадор. — Спасибо и за это… — попытался было поблагодарить Утер, но грифон молча развернулся, взмахнул крыльями и взмыл в небо, не дожидаясь, пока его пассажиры сойдут с площадки, обдав их потоками воздуха пополам с пылью и листьями. — Ну и нахал, — возмущенно заметил Бриан, осторожно вытаскивая из небрежно сваленной кучи багажа свой футляр. — Официально заявляю, что окончательно разочаровался в эльфах. Таких чванливых снобов даже среди людской аристократии поди поищи! — Этот «нахал» шесть часов нас на спине тащил, если что, — заметил Дариус, — вместе с нашим барахлом, хоть это и не входит в его обязанности. Так что бери пример с Утера и будь благодарен и за то, что есть. Тем более, что не все эльфы такие. — Ага, только консервативные, коих большинство. В голове не укладывается, как существа, что сочиняют такие красивые песни, могут так холодно общаться. Пока они разбирали свои сумки, к ним подскочил небольшого роста носатый мужичок, кажущийся еще меньше из-за того, что постоянно горбился, одетый скромно, но со вкусом, и поинтересовался, чем он может служить почтенным господам. — Не угодно ли услуги носильщика? Быть может, извозчика? Могу, кстати, порекомендовать чудесное место, удобное расположение, великолепный вид, а главное — приемлемая цена… — Спасибо, приятель, не стоит, — отмахнулся Дариус. — Лучше скажи-ка вот что, — он ссыпал мужичку в руку горсть мелкого серебра, — на месте ли еще «Аделия Хостел»? — А то как же! Работает, куда денется. Вот только не знаю насчет комнат… — С этим уж я разберусь, благодарю. Мужичок ушел а вслед за ним грифонью станцию покинули и путешественники. — Что это было? — поинтересовался Бриан. — На персонал он был не похож. — А это и не персонал, — ответил Сталлион. — Это «развозила», который зарабатывает тем, что развозит приезжих по определенным гостиницам, с хозяевами которых он договорился. Доля от расходов туристов плюс чаевые — так и живет. А еще наверняка подворовывает, поэтому наши вещи я ему и не доверил, да и вы хорошенько глядите в оба: воров тут полно. — Тогда зачем ты дал ему денег? — Уж лучше так, чем потом устраивать драку с его подельниками и привлекать к себе лишнее внимание. Нам сейчас нужно осесть в относительно безопасном месте прежде чем предпринимать какие-либо действия. Улсинна и в мирное-то время кишит всяким криминалом, а сейчас и подавно. — Не будет ли опасно для Жоры и Дерры идти сюда одним, если они захотят нас нагнать? — спросил Утер. — Они не будут нас догонять, — ответил инквизитор, — как я и сказал — у них особое задание. — Ну уж нам-то можешь правду сказать? — обиделся берсерк. — Про задание ты начальству рассказал, чтобы скрыть то, что Дерра… — Не здесь, ребята, — остановил парня Сталлион, — сначала доберемся до нужной нам гостиницы, там все и обсудим. Добираясь до места назначения на фуникулере они вдоволь насмотрелись на искрящуюся поверхность Савинты, разнообразие цветов в оформлении домов и улиц, а также в одежде местных жителей и приезжих и богатство местной флоры — поскольку город был основан эльфами, то и ландшафтно-архитектурные традиции здесь были соответствующими и большинство зданий, во всяком случае, в верхних районах, было аккуратно «встроено» в окружающую среду и зелень беспрепятственно буйствовала порой прямо во дворах и на стенах домов, разбавленная яркими цветастыми цветами и плодами. Сами жилища не отличались большими размерами и были построены в основном из легких материалов, вроде пальмовой древесины или бамбука, но встречались и каменные здания, выкрашенные в неброский желтый, розовый или зеленый цвет, и обязательно все дома имели веранды или мансарды, закрытые яркими полотнами или пальмовыми листьями от солнца. День был ясным и на западе виднелась гладь Диких Вод с выступающими из нее островами. Последний отрезок пути преодолевался на своих двоих и пролегал через рынок, что позволило парням оценить местное разнообразие товаров — фруктов, напитков, выпечки, одежд, тканей, оружия, посуды, домашних питомцев, сушеной рыбы, украшений, мебели… Предназначение некоторых товаров и вовсе оказалось загадкой. Даже Бриан, выросший в городе, где смешивались многочисленные культуры, с интересом разглядывал окружение, что уж говорить про Утера, который до недавнего времени не покидал пределы Бельзерга. Мальчик смотрел во все глаза, постоянно отвлекался на необычно выглядящие вещи на прилавках и все время отставал. В конце-концов он получил нагоняй от Даруиса, когда у него чуть не стащили один из молотов и немного успокоился. «Адель Хостел» не особо отличался от остальных зданий в городе — небольшое двухэтажное здание из пальмового дерева с крытым двориком, уставленным столиками, и выходящим в него баром. — И что в этой гостинице особенного? — поинтересовался Утер. — Скажем так, — Дариус немного поколебался. — Ее владелец — моя хорошая знакомая, и я уверен, что она не откажет мне в небольшой услуге. Нам всего-то нужно место для отдыха и спокойного разговора. Вы пока присядьте, а я пойду договариваться. — Не нравится мне это, — подозрительно косясь в сторону удаляющегося инквизитора, сказал Утер, когда они уселись за один из столиков. — Как бы это не оказалась очередная женщина, которой он заморочил голову когда-то. Тогда у нас будут проблемы. — Да, я что-то тоже подозреваю, что его встретят хорошей такой пощечиной, — согласился Бриан. — Я думаю, он попросту покажет ей тебя и попытается сыграть на твоей внешности. — В смысле? — Ты выглядишь достаточно… молодо, чтобы попробовать пробудить в женщине материнский инстинкт. Помнишь, я рассказывал про своих родственниц? — Э нет, я так не согласен! Я не хочу, чтоб какая-то незнакомая тетка таскала меня всюду и… И вообще, у меня есть только одна мама, но она погибла, так что... Короче, пошли отсюда! — Погоди, мы же не можем уйти сами… Что там происходит, кстати? Навстречу Дариусу как раз вышла весьма представительная женщина тех лет, когда уже вроде и молодость прошла, но и старость встречать еще не хочется. Одета она была по-домашнему, с бигудями в волосах и леденцом на палочке в руке. Несмотря на несколько слащавый и панибратский тон в разговоре и манерах, в ней чувствовалась некая угроза, внутренняя сила, которая как минимум отбивала желание с ней спорить. Во время беседы она крепко держала Сталлиона за рукав, ведя его за собой по двору. — Ну что ж ты так некрасиво поступаешь, родной? — услышали ребята, подходя к ним. — Ну разве ж можно так некрасиво поступать с одинокой женщиной? Я думала, ты к моей доце с серьезными намерениями, а ты ото покрутился неделю да и пропал с концами, ну кто ж так делает? — Дак я ж, да Вы что, я… — Дариус оправдывался, словно нашкодивший школьник перед директором. — Ты хочешь оскорбить мою доцю, ты хочешь меня опустить, как женщину, или как? Не, серьезно, де ты пропав? — Так я ж это, того, по работе… — Слухай, или ты передумав? Так, а ну подержи, — женщина передала леденец подошедшему Бриану и начала угрожающе хрустеть пальцами. — Если ты передумав, то я могу тебе напомнить, шо ты можешь тетю Адель уронить, немножечко даже наступить сверху, но только тетя Адель потом встанет, отряхнется, выплюнет песок и возьмет за горло, — с этими словами она подправила Сталлиону воротник, после чего забрала леденец обратно. — Ну так чего приехал? — Так говорю ж, по работе. Нам надо пожить где-то, пока мы не придумаем, как в Прайнскрайт попасть… — Падажжи, «мы» — это хто, это… — она огляделась и наконец обратила внимание на Утера и Бриана. — О, а вы откуда взялись?.. Так, а ну падажжи. Это твои, что ли? — Что? Нет, это… — А ну подержи, — снова передав леденец барду, Адель взялась за воротник Дариуса. — Ах ты кобелина! Я тут, значит, доце своей жениха ищу, уже было обрадовалась, а ты, значит, на стороне уже детей нагулял где-то… — Да нет же, говорю Вам, это не дети! — инквизитор уже начинал немного паниковать. — Что значит «не дети»? Вот это — не дети, хочешь сказать? Вот он, — она указала на Утера, — не дети? — Не дети… Ребят, ну помогите! — Не-не, — отстранился Бриан, — сам влип, сам и расхлебывай. — А хто это, гном, что ли? — продолжала допытываться хозяйка. — Это не гном, это друг. — Это друг… Ну ладно, гном у нас тоже бывает друг. Так а хто это, я не поняла? — Сотрудники это, по работе ж, говорю, приехал… — Ой, эта ваша работа, — отмахнулась Адель. — Покойник мой все уши мне этой работой прожужжал, теперь ты тут… Так, падажжи, а ну дай гляну хоть на вас… Боже, ты де такую красоту достал? Чистенькие, интеллигентные, ты шо их, украл, что ли? Как вас вообще угораздило к нему попасть? — Обстоятельства, — неопределенно ответил бард. — Ой, доведет он вас, вот помяните мое слово… Так, ну ладно, шо это мы снаружи стоим, в самом деле? — захлопотала она. — Обедать давно пора, у меня уже и готово все, курку запекла, супчик этот холодный летний нарезала, компот со вчера в погребе стоит свежий, только сваренный, шо мы стоим в самом деле… Борик! Свыня ленивая, шо ты сидишь? Не видишь — клиент приехал? Быстренько, ноги в руки, сумки в зубы, давай, бегом! Люська! От собака, де ее носит? Люська, комнаты иди готовь!.. — Ой, а то я не знаю! — Так, разговорчики в строю! Три наряда вне очереди, кругом, шагом марш!.. Так а вы не стесняйтесь, проходите, — она начала проталкивать Бриана и не до конца понимающего, что происходит, Утера, внутрь, — щас усе будет, пообедаем, познакомимся, устроим как полагается… Стоять! — она схватила за рукав пытавшегося незаметно проскользнуть Дариуса и вполголоса сообщила, погрозив для верности кулаком: — Слухай сюда, если не дай боги увижу тебя опять шо ты крутишься вокруг моей доци — вот не обижайся, говорю тебе, как мать, как женщина — вирву ноги и пришью к ухам, понял? Сталлиону ничего не оставалось, как грустно кивнуть. Солнце неторопливо спускалось за горизонт, прячась за четко проступившими на его фоне силуэтами островов Касаланан. Жители и гости города, живущие в верхних районах просыпались после послеобеденного сна и отправлялись кто по делам, а кто просто на прогулку. Тем временем на нижних уровнях Улсинны кипела работа — совсем скоро придут корабли из Цукки, нужно было найти и подготовить место для выгрузки и хранения товара. Задача эта с каждым днем становилась все труднее, ведь грузы, предназначенные для Прайнскрайта, было практически невозможно переправить через границу, и они копились на складах, пока их владельцы ломали голову, что теперь с ними делать. Сроки аренды помещений срывались один за другим и несчастные купцы, чтобы не везти товар обратно, пытались сбыть его прямо здесь, по сильно заниженной цене, чтобы хоть как-то отбить затраты на его перевозку. Естественно, тут же крутились и спекулянты-перекупы, по дешевке набирающие товар, чтобы потом продать его с наценкой. Грузовой поток на этом направлении практически закупорился и готов был вот-вот лопнуть от перенапряжения, а ведь он составлял чуть ли не половину от общего товарооборота. Рабочие сбивались с ног, таская и перетаскивая ящики с места на место, из одного склада в другой, работая чуть ли не круглосуточно и уже готовы были устроить бунт. Было ясно — если границы Прайнскрайта в ближайшее время не откроются, то транспортную систему Улсинны ожидает коллапс. Пока что портовый персонал кое-как справлялся с нагрузкой, открывая, где можно, новые склады и перенаправляя в них новые поступления товара. Но и туристам приходилось несладко: многие, не доехав до приморских курортов, оседали прямо здесь, занимая места в гостиницах вместе с застрявшими здесь владельцами грузов, так что с каждым днем найти место для ночлега становилось все труднее. Спрос на недвижимость за считанные недели превысил даже самые смелые ожидания и хитрые домовладельцы, почуяв наживу, стали ломить просто дикие цены, так что Дариусу невероятно повезло иметь в этом городе знакомых с недвижимостью. В данный момент он и его аколиты ужинали на небольшой террасе на заднем дворе, выходящем в чудесный фруктовый сад, наполненный яркими красками экзотических фруктов и пением не менее ярких птиц. Здесь, вдали от городской суеты и посторонних глаз и ушей, они обсуждали текущую ситуацию и свои дальнейшие действия. Днем, за обедом, поговорить у них не вышло, поскольку хозяйка гостиницы оказалась весьма разговорчивой особой, способной в течении каких-то пяти-десяти минут перебрать полдесятка тем и высказать свое мнение еще по поводу нескольких вопросов. — А мы точно можем ей доверять? — уточнил Бриан, косясь в сторону окон. — Расслабьтесь, ребята, она была замужем за высокопоставленным агентом Инквизиции и прекрасно понимает тонкости нашей службы. У нее мы можем чувствовать себя, как дома. — А почему мы не приехали сюда, как официальные представители Инквизиции? — спросил Утер. — Разве так не было бы проще? — Не в нашем случае. В сущности, о том, что в Прайнскрайте орудует Анафема из «Богохульников», мы знали еще из твоего донесения и Инквизиция уже отправила туда несколько агентов. Но пока, как видишь, результата нет. Что еще хуже, конкретных донесений от тех агентов — тоже, они пропали без вести. Похоже, Анафема знает об Инквизиции и обладает очень сильной реликвией, раз его не смогли остановить ни наши агенты, ни местный департамент. Узнай он, что мы сейчас едем по его душу, он подготовится к встрече, а это значит, надо его перехитрить. В таких городах, как Улсинна, вести и слухи разносятся с необычайно высокой скоростью и приедь мы сюда, как инквизиторы, об этом уже через пару часов знали бы все. А если у него здесь соглядатаи? А вот аристократ-недотепа с двумя оболтусами особого внимания не привлечет, поскольку ничем не выделяется из толпы таких же богатеев. Ну а поскольку таможню тут нынче штурмуют денно и нощно, наше стремление попасть в соседнюю страну тоже особо примечательным не будет. Но нам пока нужно думать о другом, а именно, о нашей сладкой парочке… — Ты же сказал, что с ними все будет в порядке, — прервал его Бриан, — хоть я и сомневаюсь. Если верить барону, то этот Адриан настоящий псих. — Да причем тут эти двое? В смысле, они-то конечно причем, я тоже за них переживаю, но Дерра ушла, чтобы решить личный семейный вопрос, а Жора уж очень просился следом, вот я его и отпустил. — А это нормально вообще, что у тебя аколиты разбегаются? — скептически спросил бард. — Честно говоря, не знаю, у меня до вас полевых аколитов не было, я только преподавал иногда в Эрданнской Академии. И вообще, мы отвлеклись. Я говорил о влюбленных эльфийских голубках, которые на днях выпорхнули из своих гнезд. — А, ты говоришь о Керане и Идрили! — Верно. Они покинули Мириадор совсем недавно и на своих двоих, так что мы их точно обогнали благодаря нашему другу поневоле. Путь до Прайнскрайта так или иначе лежит по Савинте, так что Улсинну они не пропустят, вот здесь мы их и встретим. — Так мы их преследуем? — спросил Утер. — А зачем? В смысле, мы их с собой возьмем или домой отправим? — Хотелось бы отправить их домой, — ответил Сталлион, — вот только не представляю, как это сделать. Керан поклялся отцу, что найдет и покарает отравителя, Идриль тоже хочет добыть противоядие для матери… В общем, уговорить их точно не выйдет, да еще они и обидеться могут, уж больно гордый народ. Придется следить, чтобы они не померли ненароком. — А как мы их найдем-то? — удивился Бриан. — Тут же людей и эльфов самых разных толпы целые. И как мы поймем, где их встречать? Здешний порт, по сути, весь город занимает. — Искать буду, в основном, я, ведь я тоже немного следопыт, но и вы смотрите в оба. Как поужинаем — отправляемся к восточным речным воротам, по моим подсчетам, сегодня-завтра они должны появиться в городе. Ходить поодиночке в этом городе опасно, так что придется держаться вместе. Кроме того, тетя Адель любезно согласилась помочь, у нее информаторы по всей Улсинне, так что в крайнем случае нам или расскажут, где их видели, либо просто приведут к ней. И еще кое-что — зная эту эльфийскую аристократию, им наверняка вслед выслали слуг, чтобы вернуть домой, и которые могут решить избавиться от представителя враждебного дома, так что за этим тоже придется следить. Надеюсь, вы прислушались к моим советам, когда вас награждали за операцию в театре и особняке? — Конечно, — ответил бард, — я уже давно не поднимал уровни, новые умения мне точно не помешают. — Я даже и не знал, что мой класс можно было развить таким образом! — восхищенно воскликнул берсерк. — Спасибо, учитель! — Тогда доедайте и выступаем. Через час приходят вечерние корабли из Цукки, нельзя их пропустить. 3. Отголоски наступающего транспортного коллапса в Улсинне очень скоро докатились и до Цукки. Речные грузоперевозки резко подскочили в цене, а пассажирские суда стали ходить гораздо реже из-за постановлений Нуандайнского правительства, что вызывало общее недовольство. Но тем не менее, работа на причалах не прекращалась, баржи все так же отправлялись и принимались, а в порту толпился народ. За всем этим пристально наблюдали двое эльфов, расположившись на крыше одного из зданий, расположенных у пристани. Разглядывали толпу они не просто так, у них была конкретная цель, а точнее, даже две. — Монтелетто со свитой поднимается на баржу, — заметил высокий эльф, одетый в неприметный серый костюм, позволяющий легко и бесшумно передвигаться по земле и преодолевать препятствия. Капюшон был плотно надвинут на глаза, практически полностью скрывая лицо в тени, из которой был виден только огонек сигареты. — Баржа вот-вот отчалит. Молодой госпожи рядом не видно. — Мои птички докладывают, что она только вышла из гостиницы, — ответила зеленоволосая эльфийка в зеленом платье и фартуке горничной. — Вижу. Что-то она не слишком торопится. Не так, как кто-то, кому назначена встреча, что странно, поскольку отправилась она явно следом за ним. Видимо, они еще не встретились и не знают друг о друге. — И не узнают. Займись мальчишкой, а я верну эту заблудшую овцу. — Могла бы и проявить уважение, — неодобрительно ответил ассасин. — Они оба занимают положение куда выше твоего. — Делай. Свою. Работу. — прошипела друид. — Напоминаю, что я Главный Телохранитель Дома, и, в свою очередь, занимаю положение выше твоего. Убийца пожал плечами, выкинул сигарету и исчез. Друид же отправилась в лес, растущий рядом с портом. Керан неодобрительно смотрел, как несколько слуг его дома во главе с Велотео грузятся вместе с ним на судно. Сведения о допросе фон Бурена оказалось не так-то просто заполучить, даже со связями его дома, в основном потому, что Инквизиция опасалась опрометчивых действий с его стороны. Вроде тех, что он совершает прямо сейчас. Но глава дома Монтелетто ничего не мог с собой поделать — он поклялся отцу найти того, кто создал яд и пообещал Идрили найти противоядие, поэтому едва показания опального барона оказались у него в руках, он тут же собрался в дорогу… и тут влез этот старый упрямец. Дворецкий и слышать ничего не хотел о поездке в одиночку и немедленно снарядил целую экспедицию во главе с собой. Благо, в дороге они хоть не мешали и не тормозили путешествие. А по приезду в Цукку Керан нашел баржу, что отправлялась в Улсинну раньше остальных, и отвалил ее капитану щедрую сумму за провоз дополнительных пассажиров. «Салмонна-6» комфортом не блистала, и если молодому авантюристу было не привыкать к неудобствам, то вот хлопоты Велотео, пытавшегося устроить господина получше, чуть не довели команду до ручки и только угроза немедленного увольнения заставила старика угомониться. Каким бы упрямцем он ни был, но даже он понимал, что его господину лучше путешествовать incognito и не привлекать лишнего внимания. Судно отчалило, выплыло на середину реки и отдалось силе течения Савинты, что неторопливо несло его к месту назначения. Команда занималась своей работой, слуги от нечего делать уселись играть в карты, а капитан, Керан и сопровождающий его везде Велотео собрались на капитанском мостике. — Скажите, капитан, как быстро мы доберемся до Улсинны? — поинтересовался Монтелетто. — Ближе к вечеру, если в пути не произойдет непредвиденных обстоятельств. — Например? — холодно уточнил Велотео. — Речные пираты, например, — сухо ответил капитан, — или нападение дикого речного змея. Могут образоваться заторы, в последнее время это случается довольно часто. — И часто вам приходится брать дополнительных пассажиров? — продолжал любопытствовать Керан. — Так много, как сегодня, я еще не брал ни разу. Двое-трое, пару раз четырех за раз подвозил. Учтите, до самих Улсиннских ворот везти не буду, мне проблемы с портовой таможней не нужны. Там недалеко есть хорошее место для высадки, скала высотой почти до борта достает, там и высажу. — Ясно… А легко ли постороннему пробраться на борт? — Допустим, вахтовой пропустит пару зайцев, но они так или иначе отправятся за борт. А что такое? — разговор уже начинал капитана немного напрягать. — Да так… — неопределенно ответил парень, потянулся как бы ото сна… и метнул кинжал в его сторону. — Что за… — Отличный бросок, господин, — хрустя пальцами, Велотео начал угрожающе приближаться к перепуганному шкиперу. — О чем ты? Я промазал. — Посмотрим… Эй, старик, отойди-ка от стены! Командующий судном, не понимая, что происходит, повиновался, и дворецкий произвел резкий удар кулаком рядом с местом, куда воткнулся кинжал, проломив деревянную стену. — Тут только технический клозет, в нем никого. — Эй, вы чего творите? — Кто-то там точно был… Так вот, капитан, — Керан продолжил ранее начатую мысль, — у вас на судне посторонний, и пришел он по мою душу… — он свободно вздохнул. — Аж полегчало, если честно. Всю дорогу ожидал удара в спину, постоянно мандражировал, спать нормально не мог. А сейчас прямо гора с плеч. — Эй, парень, а ты не мог раньше сказать, что у тебя проблемы? — возмущенно крикнул капитан. — Учти, меня ваши разборки не волнуют, будете буянить — высажу всех прямо на ходу! — Попридержи язык, смерд! — вскинулся дворецкий. — Тебе выпала честь везти на своем корыте главу чистокровного эльфийского дома! — Довольно! — рявкнул Керан. — Капитан, прикажите вашим людям обыскать судно, — сказал он, предъявляя свой семейный кулон. — Велотео, ты тоже наших ребят делом займи! — Вот ведь влип, — заворчал капитан, узнав символ дома Монтелетто, — мало того, что весь Мириадор на уши поставили, так теперь решили по всему Нуандайну свой цирк устроить! Тщательные поиски ничего не дали. Баржу осмотрели сверху донизу, обыскали палубу, каюты, мостик, переставили все ящики в трюме, но никаких следов присутствия постороннего никто не заметил, вахтенные клялись и божились, что на судно никто, кроме команды и оговоренных пассажиров, не заходил. Но во время поисков Велотео то и дело замечал мелькающую на переборках баржи тень, но когда он пытался ее ударить, то лишь пробивал дерево, за которым никого не оказывалось. В разгар поисков с палубы вдруг донеслось: — Тело за бортом! Все бросились на корму и увидели, что за баржей плывет труп эльфа, в котором опознали одного из слуг Керана. — Эй-эй, — нервно вдруг заговорил один из матросов, выскочивший из трюма, — этот парень же с нами только что был, груз осматривал! Как он там очутился так быстро? — Да вот мне тоже интересно, — холодно глядя на капитана сказал Велотео. Между слугами и матросами завязался жаркий спор о том, кто убийца, который с каждой минутой становился все ожесточеннее и дело едва не дошло до драки. — Довольно! — рявкнул капитан. — Поворачивайте к берегу! Высадим их и пусть сами разбираются! Право руля! — Хорошая мысль, — согласился вдруг Керан, — убийца явно комфортно чувствует себя в тесных помещениях, на открытом пространстве у нас будет преимущество. — Капитан! — раздался чей-то испуганный голос. — Корабль не слушается штурвала! — Что? — шкипер похолодел. — Убийца повредил рулевой механизм, — задумчиво пробормотал Монтелетто. — Впереди мели, пороги или опасные скалы есть? — У островов ниже по течению очень скалистые берега. Мы вполне можем на них напороться без возможности управлять судном! — Тогда бросьте якорь с одного борта! — посоветовал Велотео. — Так тоже можно изменить курс. Но таинственный убийца опередил их и здесь: — Брашпили заклинило, якорь не бросить! И что хуже всего, еще два трупа оказались за бортом — матрос и слуга, отправившиеся посмотреть, что с рулем. Сопровождавший их Велотео видел, что оба были убиты у стены и попытался перехватить убийцу, но его кулаки снова лишь проделали пару лишних дырок в борту. В команде и среди пассажиров нарастала паника. — Что теперь делать? — Мы что, все помрем? — Хорош рейс выдался, черт бы побрал! — Это все из-за аристократов! — Да, за борт их! — Посадить на шлюпку и пусть катятся со своими проблемами! — Нет, лучше самим на шлюпке уйти! — Шлюпка? — Керан задумался и вдруг рявкнул. — А ну всем стоять! Народ, который уже собрался устроить драку за места в шлюпке, пораженно замер. — Капитан, — спокойно спросил Монтелетто, полным решимости взглядом оглядывая корабль, — сколько стоит ваше судно? — Эй, господин, вы чего удумали? — настороженно спросил дворецкий. — Какая теперь разница? — возмутился капитан. — Мы тут все вот-вот помрем, а Вам прям щас приспичило корабль купить? — Я, кажется, спросил, сколько стоит «Салмонна»? — холодно повторил свой вопрос глава эльфийского дома. Шкипер смутился. — Ну… не считая содержимого, тысяч сто. А по поводу груза… — С его владельцами я договорюсь потом, все равно до Прайнскрайта он не доедет. Вы можете считать, что судно уже куплено. Вышлите счет на мой адрес в Мириадоре. А теперь полезайте в шлюпку и валите все нахрен с моего корабля. Велотео, отправляйся с ними и уладь все финансовые вопросы. — Господин, я Вас одного не оставлю… — Это приказ! — лицо Керана посуровело. Когда весь экипаж и слуги наконец покинули судно, эльф спустился в трюм, где «Кражей» вытащил из первого попавшегося ящика бутылку вина, а затем поднялся в каюту капитана, вытащил пару бокалов из настенного шкафчика и уселся за стол так, чтобы попасть под лучи солнца, пробивающиеся через иллюминаторы. — Признаться, я подумал, что Вы попытаетесь улизнуть на шлюпке вместе со всеми, применив «Невидимость», — раздался голос откуда-то из-за угла. — Рад был ошибиться. — В таком случае ты бы просто продолжил резать всех подряд, пытаясь добраться до меня, разве нет? — ответил эльф, наливая вино в бокал. — А я не хочу оставлять за собой лишние трупы и вообще вмешивать в свои дела посторонних и непричастных. Не хочешь выпить? — …Вы сейчас серьезно? — Это вино с восточных виноградников Нуандайна, растущих на границе с Туанской степью и овеваемых ветрами, приносящими с собой пряный запах степных трав, отчего оно получило особенную терпкость. Будет жаль, если такой хороший напиток пропадет зря. — Такое вино следует пить в знойный полдень, под открытым небом на свежем воздухе, когда его только достали из погреба, но ни в коем случае не класть бутылку в лед. С каждым новым бокалом оно наполняется светом и теплом, которое передается тому, кто его пьет, отчего тот входит в гармонию с окружением, что способствует здоровому аппетиту и крепкому послеобеденному сну. А сейчас уже почти вечер и мы находимся в помещении, да и трюм едва ли сойдет за погреб. — Хех, я знал, что не ошибся в тебе. Если эльф разбирается в вине, то он вряд ли станет вести грязную игру, это просто не в его характере. Так что, полагаю, пока я не допью этот бокал — я в безопасности. Уверен, что не хочешь присоединиться? — На работе не пью. — Как скажешь… — Керан беззаботно отхлебнул. — Итак, «Мастер теней», верно? Конечно, серьезный дом кого попало в телохранители не возьмет. Если тебе интересно, как я догадался, то… Скажем так, когда десятикратный чемпион кулачных боев по прозвищу «Кулак-Снайпер» бьет прямо по противнику, но при этом лишь ломает стену, то поневоле задумаешься, как такое возможно и что ты упустил из виду. При выборе класса я довольно долго изучал возможные способы развития воров и убийц, так что знаю особенности почти всех архетипов, и «Мастер теней», в прямом смысле прячущийся внутри теней, лучше всего подходит под твое поведение. — Тогда Вы понимаете, что в тесных помещениях у меня сильное преимущество. Даже если Вы уйдете в «Невидимость», пока я в тени найти и атаковать меня у Вас не получится. — А я и не собирался сражаться с тобой на твоих условиях, — улыбнулся Керан, поигрывая остатками вина на дне бокала. — Тогда Вам следовало хотя бы подняться на палубу. — В этом нет необходимости. Видишь ли, поднимаясь на борт, я подумал, — Монтелетто допил вино, — а ведь корабль, подобный этому — идеальное место для устранения цели. Это небольшое изолированное от внешнего мира пространство, и разумеется мой преследователь наверняка постарается, чтобы оно таковым и оставалось как можно дольше. Повредит руль, например, чтобы баржа не могла повернуть к берегу, а в крайнем случае разбилась бы о скалы какого-нибудь пустынного островка посреди реки. Ну как тебе мой ход мыслей? — Приказ есть приказ, сэр Монтелетто, и я обязан выполнить его даже ценой своей жизни. Смею напомнить, что Ваше время на исходе. — О, а я так не думаю. Время на исходе не у меня, — он высыпал на стол горсть болтов. — Удобная штука эта «Кража», позволяет без инструментов доставать нужные детали из любых изделий. Когда я пришел к такому выводу, то подумал, что неплохо было бы заставить тебя убраться с корабля, а когда мы искали тебя, то попросил Велотео переставить ящики в одном месте так, чтобы самые тяжелые оказались в левой части, причем как можно выше и небрежно закреплены, — корабль тряхнуло, раздался треск гнущегося и ломающегося дерева, — чтобы при качке они упали на ослабленные доски и пробили борт. Резко освободившуюся от груза в левой части баржу тряхнуло еще раз и бросило вправо. Керан исчез за мгновение до того, как два метательных кинжала вонзились в стул, на котором он сидел. — Крен на левую сторону ты не заметил, потому что не вылезал из тени. А теперь у судна перевес с правой стороны, — раздался его голос, — думаю, достаточный, чтобы повернуть его к берегу. Ты как хочешь, а я, пожалуй, сойду здесь. Подгоняемая течением «Салмонна» приблизилась к берегу и ударилась правым бортом о скалы, крепко сев на мель. Ниже по течению находился широкий песчаный пляж, на который выполз немного уставший, но довольный собой эльф. Через минуту на берег вылез еще один, достал кинжал и направился к первому. — Честно говоря, я ожидал, что ты вылезешь из моей собственной тени, — сказал Керан, доставая свой кинжал. — Поэтому я так и не сделал, — убийца осмотрелся. — Вы выбрали отличное место для схватки, сэр Монтелетто, лишив меня основного преимущества. А закатное солнце за Вашей спиной внесет для меня дополнительные неудобства. Только не забывайте, что в ремесле устранения я гораздо опытнее Вас. — А давно ли ты сражался открыто? И часто ли вообще это делал? А я вот только так и дерусь. Один противник или несколько — мне все равно. Так что — ничего личного, приятель, просто ты встал на пути моей мести. — Мести? Вы говорите о Вашем покойном отце, полагаю? Дело и правда благородное, мне даже несколько неудобно, и тем не менее, у меня приказ. Пообещайте не брызгать кровью на костюм и я закончу все быстро. И они скрестили клинки. Убийца разыгрывал свою партию с осмотрительностью профессионала, юноша же действовал согласно инстинктам уличного бродяги, атакуя под неожиданными углами и резкими движениями уходя от атак. Победила молодость и Керан вогнал свой клинок под ребро противнику. — Кинжал не доставай, — тяжело дыша сказал он. — Здесь в полукилометре деревня есть с храмом, его жрецы тебе помогут. Возьми вот, — он протянул убийце бутылку с вином. — Вкус может показаться тебе странным, это потому что я добавил туда зелье бодрости, одолжил у одного знакомого. Это придаст тебе сил. — Я не нуждаюсь в Вашей жалости, — сквозь зубы выдавил тот, держась за рану и пытаясь остаться в сознании. — Это не жалость. Как я уже сказал, на пути своей мести я не хочу оставлять за собой трупы непричастных, а то она будет выглядеть неприглядно. Как закончу, можем встретиться еще раз и тогда уже доведем нашу беседу до конца. — Обязательно, — прохрипел ассасин, приложился к бутылке и побрел в указанную сторону. Внезапно он остановился и прислушался. — Хм, похоже, она тоже провалила свое задание. — Ты это о чем? — удивился Керан, а когда обернулся к реке, то удивился еще больше. Идриль совершенно не собиралась просто сидеть и смотреть, как угасает ее мать, поэтому как только она узнала о неожиданном отъезде Керана, то тут же спланировала новый побег. Поскольку все внимание прислуги дома Капуреция переключилось на состояние Талирны, эльфийка быстро нашла подходящий момент и улизнула из-под надзора стражи. Гадать, куда мог бы направиться ее парень, ей не пришлось — от него самого она знала, что он собирается отомстить за смерть отца, а во время пленения у барона подслушала разговор Бурена со своим братом, в котором упоминался Прайнскрайтский отравитель из их банды. Сложив два и два, она направилась на запад, в Улсинну. Признаться, она была несколько сердита на Керана за то, что он отправился на опасное предприятие без нее, и эта обидка дополнительно подталкивала Идриль на ее пути, так что выехав из Мириадора тремя днями позднее Керана она лишь на каких-то двадцать минут разминулась с ним в порту Цукки. Как только она выяснила, что некий знатный эльф со свитой уже отправился вниз по реке на одной из грузовых барж, она с новыми силами бросилась в погоню. Рядом с Цуккой рос густой тропический лес, который мог замедлить ее, реши она преследовать корабль по суше, но она не просто так годами изучала мастерство следопыта и теперь могла позволить себе некоторые вольности, вроде «Легкой поступи», позволяющей ей бегать по воде или другим нестабильным поверхностям довольно долгое время, так что она попросту спрыгнула с причала и понеслась по речной глади вслед «Салмонне». Сохраняя быстрый темп, она вполне могла бы нагнать баржу уже минут через десять и тогда лишь боги знают, как обернулась бы схватка с Мастером теней, но в дороге ее задержали довольно грубым способом. Как только она покинула территорию порта и на берегу раскинулся лес, из него вылетел длинный гибкий корень и бесцеремонно сграбастал охотницу, затащив в чащу. Освободившись с помощью кинжала, Идриль приземлилась было на ветку дерева, но тут же была вынуждена спрыгнуть с нее, поскольку кора словно ожила и стала заворачиваться в попытках схватить эльфийку за ноги. Не останавливаясь, охотница стала петлять меж деревьев, отбиваясь ножом от оживающих лоз, пока не выскочила на небольшую поляну. Затравленно озираясь, она натянула лук и внимательно осмотрела внезапно затихшие деревья, ожидая новых атак. Все было спокойно, траву и листья тревожили лишь ветер, мелкие пресмыкающиеся да перелетающие от цветка к цветку колибри. — Знаешь, — раздался голос совсем недалеко, — а ведь твой второй побег разбил твоей матери сердце. Как думаешь, может она запрет тебя в подвале на этот раз? Идриль узнала этот голос. Главный Телохранитель Дома, которая весь Театральный сезон вертелась рядом и как могла мешала Керану во время «Последней молитвы Целес», пока его друзья не устранили ее со сцены. — Фирина… Быстро же ты меня догнала. — Каким бы хорошим не был следопыт, ему не достичь такого же единения с природой, как друиду, — телохранитель в зеленом вышла из-за деревьев. — Я выследила бы тебя и на другом конце континента. — Можешь идти домой. Тебе не удастся меня вернуть. — Вообще-то, я как бы и не собиралась. Идриль что-то кольнуло в руку. Отпрянув, она заметила крохотную птичку, кружащую рядом. Стайка колибри также вертелась и вокруг Фирины, а некоторые носились по всей поляне. А по земле ползли новые лозы, оплетая деревья по периметру поляны. Увидев, что ее окружают, охотница выхватила лук и стала посылать одну стрелу за другой в стаю колибри. — Бесполезно! — расхохоталась друидша. — Ни одному стрелку не попасть по таким маленьким и юрким целям! А знаешь ли, что они еще и отличные помощники? Помимо выслеживания, они еще и могут переносить всякие мелочи… вроде капсул с ядом. Идриль кольнуло еще несколько раз, но она лишь смахнула мелкие капли с кожи. — Вот только клювы у них недостаточно сильные, чтобы пробить кожу, — слегка насмешливо заметила она и выстрелила в Фирину. Стрела попала в ствол дерева, снова раздался насмешливый смех, только теперь уже с другой стороны поляны — друид могла прятаться в деревьях и с легкостью переноситься между ними. Идриль пускала стрелу за стрелой, но в главного телохранителя не попала ни одна. — Ты хоть считаешь свои стрелы? А то ведь они и закончиться могут! Видела бы тебя сейчас твоя наставница, она была бы очень разочарована! А насчет птичек, так они ведь не только яд таскают. Присмотрись — ты уже окружена! Охотница огляделась и увидела, как вокруг нее прямо на глазах растут новые зеленые побеги, распускаются цветки и набухают шипастые плоды. — Они еще и отлично разносят семена, знаешь ли. А с моими способностями друида я могу ускорить развитие этих семян и уложить многие месяцы роста в несколько минут. Знаешь, что это? Это дикобразовы огурцы, рассеивающие свои семена, выплевывая их с огромной силой вместе с шипами. Сами по себе не ядовиты, но уж их-то силы наверняка хватит пробить твою кожу! Огурцы созрели и один за другим стали выстреливать свои шипы. Вся поляна наполнилась треском и свистящими снарядами, увернуться от которых было практически невозможно. А вслед за ними стали распускаться причудливые сиреневые цветы, испускающие тяжелый приторный аромат. — Ну вот и все, — довольно отметила Фирина, глядя, как ее колибри снова налетают на израненную Идриль. — А теперь, для верности, я добавлю усыпляющей пыльцы. Правда, у этих цветков она довольно тяжелая и не поднимается высоко, но тебе ведь все равно некуда деваться — попробуешь запрыгнуть на любую ветку и ты в моих руках! С каждым мгновением движения охотницы замедлялись, и наконец она обессиленно упала на землю. Тут же рядом с ней стало расти небольшое дерево, постепенно закрывая девушку корнями. — Знаешь, порт ведь не так уж и далеко, странно, что ты не пытаешься позвать на помощь. Впрочем, тебе это уже все равно не поможет. Это не простое деревцо, это очень редкая чернокорая сосна, растущая лишь в окрестностях Йоджерских руин и в землях Мао. С помощью корней и веток она питается кровью своих жертв… Но правда, чего ты такая тихая? Что, уже сдалась? — Я просто пытаюсь понять, — слабо прохрипела Идриль, — что у тебя за мотивы. Ты довольно странно себя ведешь. То ты проявляешь лояльность, то сейчас предаешь весь дом. Одно время ты мне помогала, теперь хочешь убить. — Ах да, об этом. Я как раз хотела уточнить у тебя — где Силлит? Он ведь мертв, верно? Наверняка мертв. А это значит, что мне придется менять планы. Видишь ли, — она присела на камень неподалеку от лежащей охотницы, — с самого первого дня пребывания в вашем доме я планировала его захват. Столетия назад мой собственный дом оказался меж двух огней и был уничтожен в войне между вашими семьями. Мои родные оказались не в то время не в том месте, они не были такими же благородными и чистокровными, как Монтелетто и Капуреция, поэтому никто даже не попытался им помочь и вскоре про мой дом все забыли. Но я помнила все. Под вымышленным именем я устроилась на работу в вашем поместье и все эти годы думала только об одном — о свершении справедливой расправы над вами. И Силлит должен был стать инструментом моей мести — займи он место главы дома и я бы окрутила его как паук муху, по сути, забрав контроль над всей семьей. Но была проблема — наследником объявили тебя. Поэтому-то я и покрывала твои тайные свидания с наследником враждебной семьи — я надеялась, что однажды вы переступите черту, после которой тебя лишат права наследования. Но теперь Силлита нет и дом Капуреция я упустила. Но зато, — Фирина ехидно улыбнулась, — остался дом Монтелетто. И когда тебя не станет, когда Керан останется один, то ему понадобится кто-то, кто будет рядом с ним в этот тяжелый момент. Смекаешь? — она встала, развернулась и направилась к реке. — …Однажды, когда я была маленькой, в наш дом пришел путешественник… — Чего? — Он пришел из Грация Капитта и принес собой много интересных историй неизвестных авторов. Одну из них я помню до сих пор… Это история о самке шакала, съевшей однажды отравленное мясо… — голос Идрили все затихал. — Что ты там бормочешь? — недовольно проворчала Фирина, подходя к охотнице, уже почти полностью покрытой корнями, из-за чего ее было плохо слышно. — Мой яд должен был тебя лишь ослабить, а не вызывать галлюцинации… Что за? — что-то щелкнуло у нее прямо под ногами, он отскочила. — Ловушка? Когда успела? Впрочем, какая разница, ей уже это не поможет… Стоп, эта ловушка не для меня? В этот момент из-под травы вырвалась тонкая леска и Идриль взмыла из-под корней, привязанная за сапог к ветке одного из деревьев, стоящих вокруг поляны. Вися вниз головой, она натянула лук и пустила в друидшу очередную стрелу. Та только и успела, что наложить на себя «Дубовую кожу» и броситься к ближайшему дереву. Но стрела предназначалась не ей. Наполненная маной владельца, рассекая воздух она закручивала его, создавая вихрь, распространившийся по всей поляне и тут же в лесу зазвенели десятки маленьких колокольчиков. Колибри испуганно разлетелись, а Фирина вдруг обнаружила себя на траве при очередной попытке перехода между деревьями. — Это особое умение следопытов для охоты на монстров, звон особых колокольчиков позволяет дезориентировать добычу и вносить помехи в творимые заклинания, — услышала она голос охотницы. Подняв глаза, она увидела, что Идриль балансирует на леске, протянутой между стрелами, торчащими из деревьев, стоя прямо над облаком усыпляющей пыльцы. — Как видишь, мои стрелы попали именно туда, куда мне и было нужно… Так вот, эта самка была уже готова умереть, но внезапно объявился охотник и попытался пристрелить ее. И в этот момент в ней проснулся инстинкт самосохранения. Несмотря на то, что она была очень слаба из-за яда и задние ноги ее не слушались, она попыталась бежать. Охотник не отставал и все продолжал преследовать ее и стрелять ей вслед, а она продолжала бежать и постепенно сначала одна отнявшаяся нога а затем и вторая пришли в движение, а боль в животе утихла. Если бы охотник оставил ее в покое, если бы она легла хотя бы на минуту — ее судьба была бы предрешена, но она преодолела себя и переборола действие яда. Из этой истории я поняла, что худшее, что ты можешь сделать, когда тебя загоняют в угол — это лечь и сдаться, позволив событиям идти своим чередом. Идриль достала несколько стрел из колчана. — Если бы тебе удалось меня усыпить, яд бы сделал свое дело, но к счастью, если не вдыхать пыльцу, то она и не подействует, а следопыты могут задерживать дыхание очень долго. А яд из моей крови я позволила высосать твоей же сосне. Может, друид и был создан для единения с природой, но следопыт был создан, чтобы ее побеждать. — И что теперь? Как только ветер стихнет, я попросту вырву все твои стрелы, на которых ты держишься! А тебе не пробить мою «Дубовую кожу»! — Неужели? Как ты думаешь, сколько взрывных и зажигательных стрел способен выпустить опытный следопыт за несколько секунд? — Ну давай, сучка! Засвистели стрелы, Идриль ловко перескакивала с лески на леску, расстреливая все деревья вокруг себя, поляна наполнялась огнем и дымом. Наконец, лески закончились и охотница была вынуждена снова задержать дыхание и спрыгнуть на землю. Прямо перед ней стояла изрядно обгоревшая Фирина, с которой кусками спадала «Дубовая кожа», вокруг пылал лес и валились деревья. — Хех, похоже, мой яд все же хоть немного, но сработал, — насмешливо заметила друидша, заметив, как пошатывается ее противник, — а у тебя все-таки закончились стрел… Гхлк! — короткое лезвие воткнулось ей в шею. — Зато кинжал остался. — Чтоб… тебя… Чума… на оба… ваших… дома… — закашляв кровью, Фирина рухнула на землю. Забрав кинжал и несколько стрел, Идриль выбралась из горящего леса и продолжила преследование. Хоть она и сердилась на Керана, но все же больше беспокоилась, поскольку опасалась, что отправив телохранителей вслед за ней, они могли решить заодно избавиться от главы враждебного дома. Монтелетто ведь спешно покинул свое поместье с небольшим количеством слуг, другой такой возможности могло просто не представиться. От этих мыслей она еще больше рассердилась на безрассудство Керана, заставляющее ее волноваться. Несколько плывущих по течению трупов и севшая на мель «Салмонна» с пробитым бортом только добавили поводов для волнения. Правда, на борту никого не оказалось, ни живых ни мертвых, что дало ей некоторую надежду и она продолжила поиски. Когда она достигла песчаного пляжа, на котором происходила схватка с мастером теней, она застала там одного Керана. Хоть она была девушкой воспитанной и истерик не устраивала, но ее надутое сердитое лицо уже само по себе говорило многое и вдобавок она, не повышая голоса, высказала удивленному и смущенному парню все свои переживания. Встреча вышла довольно эмоциональной и закончилась крепкими объятиями двух влюбленных эльфов на фоне заката, после чего они оба побрели вниз по реке, чтобы в ближайшем рыбацком поселке добыть лодку. 4. — …Тела я забрала с собой, чтобы, так сказать, свершить справедливость, — заканчивала свой рассказ Дерра. — А когда драконы закончили с Бларваром, Гарави нашла меня и потащила на суд к самой Тиамат. Наша королева долго затирала мне какую-то муть про политику, про то, как она хотела цивилизованным способом расправиться с этой страной, че-то там про провокации, международное право, короче, херню всякую. Мне все это было неинтересно да и к тому же я была немного на эмоциях, поскольку вообразила, будто меня судят за то, что я отомстила за семью, и обозвала Тиамат тупой старой ящерицей. Если бы не это, могла бы еще соскочить, а так меня упекли в тюрячку за «оппортунизм». Понятия не имею, что это значит, но слово почему-то запомнила… — Погоди-погоди, — прервал ее Жора, усиленно потирая лоб между бровей, — ты сказала, что забрала тела жены и детей Кэтсуо для «свершения справедливости». Ты же не хочешь сказать, что твой плащ сделан из… — Именно. Плащ, штаны и сапоги деланы из кожи членов его семьи. Их изготовили и принесли мне уже после ареста. — Ебаный свет… — Георгий пытался уложить новую информацию в своем разуме. — Ну, зато теперь ты понимаешь, каково нам смотреть на этих ваших рыцарей в драконьих доспехах, — ворчливо отозвалась Акралех. — Ну что, у тебя все еще есть желание мне помогать? — Я… я не знаю, это все… сложно, — Желудев затряс головой. — Мне надо подумать. — Делай что хочешь, мне уже все равно, — отмахнулась Дерра. — Но учти, завтра утром я ухожу, тебя я специально ждать не буду… Слушай? — Что? — Как давно ты это понял? Что я дракон? — А, это… Когда на штаб Инквизиции в Мириадоре напали. Не знаю, заметили ли остальные, но у тебя тогда глаза изменились и чешуя проступила на шее и руках. Я заподозрил неладное и стал за тобой следить. Так я узнал про Корви, и она подтвердила мои догадки, а заодно рассказала мне, куда ты направишься. — От жеж гадина… А чем ты ее подкупил? Спрашиваю так, из интереса. Жора воровато оглянулся, вытащил из-за пазухи журнал и протянул Дерре. У той округлились глаза. — «Благопристойные кобольдские девы»? Ты где это взял, лишенец? — Я их в библиотеке Бракса, того… украл. Лежали в укромном месте на дальних полках за скучной литературой по ботанике. Хапнул сразу всю стопку, а в ней оказался один экземпляр для женщин, его я Корви и отдал. А что? — Так это ж запрещенная у драконов литература, — вполголоса ответила девушка, после чего довольно осклабилась. — Хе-хе-хе, так вот, значит, чем еще эта курица барыжит. Ну уж я-то найду способ, как применить эту новость. — Кстати говоря, а кто она вообще? Тоже дракон? — Ага, она Гидра. Одно сознание на несколько голов, бешеная регенерация. В человеческом облике — идеальный сборщик информации… — тут она зевнула. — Ладно, пойду я к себе. Перед завтрашним походом мне надо выспаться как следует. Если все же надумаешь идти со мной, ну… Возражать не буду. Но и помогать тоже. 5. Дерра планировала встать пораньше, чтобы как можно скорее отправиться в путь, однако усталость после блужданий по горам и битвы с волками дала о себе знать и она проспала почти до полудня. Увидев, что солнце уже высоко, она поспешно собралась и выскочила в общий зал, где заметила Георгия. — Ты еще здесь? — удивилась она. — А куда я денусь? Не могу же я просто вернуться и сказать, что передумал. Ну а по поводу твоего вчерашнего рассказа… Я подумал, что твое прошлое меня не касается, лично мне и моим друзьям ты вреда не причиняла. А этот, как его, Кацуя? Как по мне — да и хрен с ним, я его знать не знаю. Да и не стоит он того, чтобы из-за него себе нервы трепать. — Это ты правильно подумал. Вообще, запомни на будущее — лучше лишний раз не лезть в дела драконов. Впрочем, скоро сам в этом убедишься… Погодь, причем тут твои нервы вообще? — Я про твои говорил. — Мои?.. Что?.. Боги, ты серьезно? — Дерра даже рассмеялась. — Ты правда подумал, что я до сих пор расстроена из-за этого говнюка? Делать мне больше нечего сто лет обиду на эту падаль держать! Я расстроена из-за другого мудака, который держит в рабстве мою сестру, ты чем вчера слушал вообще? — О, прости, просто вчерашний вечер вышел немного… странным и я мало что соображал. — Начинай соображать получше, нам пора идти, если ты не забыл. — Это я помню. Я, кстати, времени не терял, пока ты спала — немного разведал путь и достал теплых вещей, а то в горах будет холодно, осталось провизии запасти… — Ну, пожрать, допустим, я добуду. А что насчет пути? Надеюсь, его ты искал лучше, чем слушал меня? Георгий разложил на столе карту. — Для нас главное — добраться до Рох’Даса, столицы Орднора, а оттуда уже до места назначения рукой подать. Мимо него мы точно не пройдем, все известные дороги сходятся здесь. Вот здесь, — указал он, — в районе Плато Ста Пещер видели дракона. Информация, правда, исходит от изрядно выпившего дварфа, так что не знаю, насколько ей можно верить, но это уже что-то. Думаю, в столице мы найдем еще кого-нибудь, кто видел что-нибудь странное. Кроме торгового пути, который туда ведет, извиваясь по всей стране и захватывая много населенных пунктов, есть более прямые дороги, проложенные охотниками, пастухами или шахтерами. Например, если вот здесь, — он указал на лесной массив рядом с Тардуком, — мы свернем с дороги, то значительно сократим путь, поскольку дварфийский торговый тракт забирает слишком далеко на восток. — Звучит неплохо, но есть проблема, — заметила Акралех. — Там полно волков. Видел, что вчера вечером творилось? Мне пришлось прорубаться к деревне. Что еще хуже, их может вести волк-монстр. — Насколько все плохо? — Настолько, что организованное зверье почти не знает страха и не отступает, а еще под контролем Белого Волка они действуют куда умнее. Плюс сам Беляк, который может быть и не один. Мерзкие твари, обладают магией холода и, по-видимому, некими зачатками тактического мышления? Не знаю, не особо часто встречала их раньше. — Так, ну если мы до вечера доберемся до этой охотничьей стоянки… — забормотал Жора, рассматривая карту. — А завтра за день дойдем до этого шахтерского поселка, то… Угу, понятно… — То что? — …то нам придется искать новую карту, потому что на этой подробно изображены только окрестности той части торгового пути, что ведет из Тардука в Удгарн. Я ж надеюсь, волки днем не охотятся? — Лучше будем надеяться, что те места, о которых ты говоришь, будут надежно защищены и что мы успеем до них добраться. Так что, сворачивайся и погнали, — она выглянула в окно. — Если волки выходят на охоту с наступлением темноты, то у нас осталось всего шесть-семь часов на дорогу. Через полчаса, наскоро позавтракав и собрав свой нехитрый скарб, оба путешественника покинули Тардук, направляясь на север через лес. И все время, начиная от отправления из деревни до того, как они углубились в самую чащу хвойного горного леса, их провожал чей-то внимательный и недружелюбный взгляд желтых глаз с черными вертикальными зрачками.