Повелители Вселенных

Светало. С гор на горизонте медленно поднималась красноватое небо, а сверху ещё были видны звёзды. Было тихо. А потом зашумели мечи и кольчуги... Мы седлали лошадей, и выехали к Кольцу. Впервые мне доводилось командовать армией — не слишком большой, и хорошо. Нас было близко двухста человек, они все шли строем сзади меня и Каллена. Носить броню было немного непривычно. Раньше я тоже одевал её — на турнирах и всяческих соревнованиях, да и просто для виду. Было дело, когда я был слишком занят, чтобы снять её (а снималась и одевалась рыцарская броня довольно долго), и потому ходил в ней по два-три дня. Так что хоть поначалу она казалась странной, я быстро привык к этому. Потом мы остановились. Притаившиеся на вершинах деревьев лучники сняли несколько сторожевых Тёмной Крепости, и мы двинулись дальше, не поднимая шума. Но понятное дело, когда толпа собралась у самых стен, нас заметили. Началась стрельба. Стрелы свистели, разрывая воздух, и вонзаясь то в землю, то в одного из несчастных воинов. Но и чудовища, атакующие нас сверху тоже получали: куда больше, чем мы, если честно. Я из лука стрелять не умел, потому пока просто командовал, стараясь вспомнить всё, чему меня учил отец. Мой папка Ричард создал меня таким, как я есть — воспитал во мне хоть какого-то воина. Мне жаль, что я недостаточно трудился, чтобы защитить его, но я потружусь на славу, чтобы за него отомстить. К воротам наконец подъехала колесница с механизмом, и раскачивая её, мы стали выбивать двери. Твари не до конца продумали строение замка, так что тех, кто стоял у ворот они не смогли бы снять стрелами: мы были в слепой зоне. И казалось, они даже не пытались защитить ворота: они развалились довольно быстро. И потом я понял почему: нам от этого стало только хуже. Потому что оттуда побежали десятки чудовищ: бледные и клыкастые, они были вооружены тупыми самодельными мечами, и сами по себе ничего не стоили. Рубить их было одно удовольствие, но конечно, большими толпами они могли навредить. — Вперёд, внутрь Крепости! — скомандовал я, и со мной внутрь побежало ещё с четыре дюжины воинов. Мы медленно пробивались через толпы уродцев, окружая их кольцом. Я пытался посчитать, сколько убивал, но слишком быстро сбился. Казалось, что я сам вырезаю армию всех этих монстров. Через время кольцо замкнулось, и в зале не осталось ни одного чудовища. Теперь приходилось пробираться через трупы. Внутри было жарко — действительно, будто бы попал в пекло. Но мне это не мешало, во мне пылала ненависть, которой хватит ещё на то, чтобы уложить тысячу таких уродцев. А потом я срублю голову с плеч Скорпио, и сделаю её своим трофеем. Так уж и быть, насчёт последнего неуверен, но то что я его убью, так это точно. Силой мы открыли двери в следующую залу. Там чудовищ было меньше, но всё равно не мало — около сорока. Мы их перебили, вот только осталось теперь нас только двадцать три. Но когда мы стали подходить к следующей зале, к нам присоединилось ещё несколько десятков подоспевших воинов. Остальная сотня сражалась на полях: как я предполагаю, твари вышли с противоположной стороны Кольца и атаковали. Это было очевидно. Мы продвигались дальше по залам, уничтожая толпы чудовищ, и вскоре прошли четверть Кольца: я это понял потому, что следующая зала оказалась такой же гигантской, как и первая, и там были ворота — ещё целые. Чудовищ тут было побольше, и вооружены были они лучше — вполне хорошими кривыми клинками. По этому сражаться с ними было сложнее. Звон мечей... Боевые выкрики... Мрачный свет факелов и лужи крови. Воины этой страны, чье название я даже не запомнил, были действительно сильны и отважны: не менее, чем воины Мистмэджа, которых сейчас уже давно нет. И даже несмотря на ярость и бесстрашие чудовищных созданий Кольца, мы смогли побороть и эту орду. Теперь я понял почему чудовища в этом зале были сильнее и лучше вооружены: они кое-что охраняли. Пристройку, которой не было с той стороны Кольца. Зайти внутрь было сложно, но мы уничтожили и этот вход. И вновь на нас побежали чудовища — только ещё сильней, чем в прошлый раз. С одним из них я сражался довольно долго — дольше, чем со всеми остальными. На удивление, он был хорошим фехтовальщиком — и даже смог пробить одну из моих защит, и ранил меня в плечо. Но несмотря на это, осознанности в его глазах совсем не было, он как и все остальные был лишь глупым чудовищем, которое я уничтожил с таким же наслаждением как и всех остальных. Конечно, в конце зала на своём троне сидел сам Повелитель. Рогатый монстр, покрытый волосами, он был похож на человека, но понятное дело, человеком не являлся. Хотя возможно, когда-то он им и был: но очень давно, и тёмная магия развратила его сердце и сделала из тела урода и чудовище. Что-ж, недолго ему мучаться. Я осмотрелся. Нас осталось всего-лишь десять. Но один вдруг испугался и убежал прочь, выкрикивая что-то о богах и небесах. Что-ж, скатертью дорожка. Восемь воинов вместе со мной стали продвигаться к Властелину, держа оружия наготове. И вдруг тот поднялся со своего трона, достав из-за спины гигантскую секиру. Теперь мне тоже стало немного не по себе. Страшила был десять футов ростом, и этого я как-то совсем не ожидал... *** Он фыркнул — также громко, как бывает фыркают лошади, и из ноздрей повалил пар. Властелин взмахнул секирой, но не уничтожил ничего, кроме одной из колонн. Один из воинов побежал к чудовищу и вонзил в его колено меч. Тот свирепо взглянул на рыцаря, схватил его, и швырнул в угол зала. Не знаю, остался ли тот жив, но во всяком случае, я на это надеялся. Пока Властелин пытался вытащить из своего колена меч, двое рыцарей стали рубить его вторую ногу, а я запрыгнул на спину, вставив в неё свой клинок. Властелин оказался на редкость тупым, и одолеть его было не так уж и сложно — вся проблема была лишь в его размерах. Держась левой рукой за его плечо, правой я кромсал спину, но тварь похоже, не собиралась падать. Она рубанула нападающих на ногу секирой — и один из них упал замертво. Второй же был ранен. Затем Властелин протянул руку ко мне — и я не успел ничего сделать, так как был занят тем, что вытягивал из его мышц клинок. И тогда он взял меня за броню, и швырнул. Удар был не из приятных. В глазах потемнело, голова закружилась... Казалось, я даже на некоторые мгновения терял сознание. Но питаемый злобой, я поднялся и побежал вновь в атаку. Большинство воинов стояли в стороне, боясь гиганта с секирой, но я страха будто-бы не чувствовал. Будто-бы его и никогда не было: и я уже и забыл, что значит это слово... «Страх»... Нет, его уже нет. Есть только ярость! Я рубанул по раненой ноге. Точнее сказать, она была разорвана в клочья — по этому мой удар уничтожил её окончательно. Чудовище упало на колени, и продолжило обороняться. Властелин махнул секирой — я благо, успел защититься, но мой деревянный щит превратился в щепки. Я выкинул то, что от него осталось, и отступил. Теперь у меня было преимущество. Эта тварь стояла на коленях — значит я смогу дотянуться до его головы. Что-ж, так и сделаю! Чудище оскалило зубы и зарычало. Кровавая слюна из его рта долетела до меня, и оскорблённый этим, я снова кинулся в атаку. Я сделал финт, целясь на его голову, но Властелин отмахнулся секирой и отколол часть моего меча. Мне пришлось вновь на время отступить, но лишь для того, чтобы потом вернуться и атаковать его снова. И тут у меня это получилось: только вот он не умер. Клинок вошёл в шею, но не разрубил её. Меньше чем на половину — и по этому он до сих пор оставался жив. Да, шея у него была по-настоящему мощная... Властелин рассердился. И уже не используя оружие, он просто ударил меня с кулака — и в глазах снова потемнело. Я услышал боевой клич. Когда туман перед взором рассеялся, впереди меня пронёсся воин: не менее свирепый, чем я, ну или, он таким казался. Наверное, его ободрило то, что мне почти удалось убить Властелина, и он решил закончить начатое мной дело. Но не удалось — Властелин защитился секирой и ударил несчастного рыцаря. Тот пал, однако я начинал подниматься. Вложив все свои силы, которых оставалось немного, я бросился к чудовищу и вырвал меч из его шеи. А потом рубанул снова — и теперь он уже был мёртв. Но я продолжал кромсать его, пока всё мое лицо не было залито кровью. — Ты... Неистовый воин... — сказал кто-то, и я остановился. И тогда я вдруг испугался самого себя. Зачем... Зачем я это делаю? Я вытащил меч из тела и спрятал его в ножны. Я был удивлён... Сердце задрожало, а мысли понеслись по голове словно лавина спускающаяся по горным склонам. Но не время было для мыслей: замок задрожал, и я понял, что долго он не простоит. — Бежим! Скорее к выходу! Возьмите раненых с собой, — скомандовал я, и направился к воротам. Воины последовали за мной и следуя приказу взяли с собой всех, кто пал или был ранен в этом нелёгком бою. Затем мы со всех ног бежали к выбитым ранее воротам, и чудом успели: замок стал рушиться буквально у нас на глазах. Потолок сыпался, и одного воина кажется, прибило каменной глыбой... Но всё-же, я с теми немногими, кто остался в живых сумели спастись, и мы оказались снаружи. Рыцари сражались с последними отродьями Тьмы — но те вдруг сами упали замертво. Властелин был уничтожен, а значит и всё, что он создал, также. — Мы победили! — громко провозгласил я, и множество голосов повторили эту фразу. Я глазами искал Каллена, надеясь всей душой на то, что он остался живой. И вдруг, я увидел его — совсем нерадостного. Он вонзил свой клинок в землю, и опираясь на него, тяжело вздыхал и отдавал приказы. Потом я услышал, что они были о том, что воинов надо захоронить и уведомить об этом их жён и детей. — Победа, — сказал я, подходя к нему. Он посмотрел на меня самым тяжелым взглядом в моей жизни, а потом закивал. — Да... Но мне жаль их всех, — он показал рукой на холма, полные тел, — Многих из этих ребят я знал лично, и вот теперь... Их больше нет. Впрочем, мне не привыкать... Он достал меч из земли, заложил его в ножны, и стал удаляться в лагерь вместе с остальными. Я же смотрел на холма и кровавого цвета траву, и знал, что всему этому виной являюсь я сам... Но другого выбора у меня не было... Хотя нет, виноват Скорпио! Эта тварь и создала Кольцо, чтобы я не сбежал отсюда, не вернулся в Мистмэдж... Но ничего не получится, ублюдок, я найду тебя, и... Я говорил это уже столько раз... Нет! Хватит! Я вдруг понял, что у меня не получиться победить Скорпио его же силой. Ненависть даёт силу, да, но силу разрушающую, со временем идущую против тебя самого... Сам не замечаешь, как становишься уродом — человеком, которому не известна пощада и милосердие... Человеком, который забыл что такое радость и добро. Нужно было вернуться на Землю. Ещё есть шанс победить — победить получив самую великую силу во Вселенной: силу, которую Повелителям приносит любовь и доброта. Вот о чём говорил отец! Настоящая сила в любви... Ты подождёшь, Скорпио. Сначала я вернусь на Землю, и посещу кое-кого, кто мне так дорог. Родрик, Даллес, хоть вы и балбесы, я вас люблю. Джессика... Пора уже тебе всё рассказать!