Нуна

— Суен, мы с мамой решили помочь нашим друзьям, — начал издалека твой отец, и ты резко осознала, что это не пройдёт бесследно для тебя. И не прогадала. — Поэтому ты будешь няней их сына. — Чего?! — смотришь сначала на отца, затем на маму в поиске поддержки, но таковой не получаешь, поэтому психуешь ещё сильнее. — Какого лешего я должна сидеть с сыном ваших друзей?! — Не кричи, — встревает мама. — Ты же не просто так будешь сидеть. Тётя Сонхва и дядя Джунвон будут тебе платить за работу. — Не хочу. — Суен, — отец тяжело вздыхает, понимая, что такой вздорный характер достался тебе от него. — Им будет спокойнее доверить своего сына кому-то знакомому, нежели искать и впускать в свой дом чужих людей. Ещё неизвестно, как себя поведёт Чонгук. — Этот плакса всегда меня бесит. Как вы себе это представляете?! — в тот день ты приложила все свои усилия, чтобы избавить родителей от этой «гениальной» идеи, но твоя миссия провалилась с треском, как и вечеринка в честь твоего двадцатилетия, которую родители отменили из-за учинённого тобой скандала. Нужно ли говорить, что это отрицательно повлияло на твоё отношение к двенадцатилетнему Гугу, который хвостиком бегал за своей нуной и кричал во всеуслышание о своей любви к вышеупомянутой нуне? Думаю, нет. — Ну, нуна… — хныкал маленький Чонгук, пытаясь привлечь хоть каплю внимания от любимой нуны. — Отвали. — Вырываешь свою руку из тёплых ладошек младшего и отворачиваешься в сторону своего ноутбука, где старательно печатала эссе. — Нуна, ну поиграй со мной… — Чон Чонгук, то, что я с тобой сижу уже полгода, не означает, что ты мне нравишься. — Ты очень устаёшь на учёбе перед поступлением в универ, и двенадцатилетний спиногрыз в твои планы не входил, но родителей это разве волнует? — Я не обязана тебя любить и с тобой играть. Моя задача — следить, чтобы ты не убился к чертовой матери, пока носишься по дому в пластиковом шлеме Железного человека и лазером пугаешь свою несчастную кошку. Ты мне не нравишься, поэтому будь добр — свали и не отсвечивай. Ты тогда проговорила это всё сгоряча, возможно, не осознавая, что сделала маленькому влюблённому сердечку больно. Ты не заметила поджатых в обиде губ и нежных оленьих глазок, полных слёз. Ты была слишком занята собой. Но малыш Гугу запомнил каждое твоё слово и понял, что действительно не имеет права лезть и мешать жить своей любимой Суен. Утром тебе позвонила тётя Сонхва и сказала, что больше не нуждаются в няне для сына. Ты тогда обрадовалась — ведь инициатива исходила не от тебя, поэтому твоя совесть была чиста. Ты спокойно продолжила свои занятия и поступила в универ на желаемую специальность. Ты мечтала быть журналистом и первой доносить до людей важные и интересные новости. Постепенно сын маминой подруги забылся, и ты с головой окунулась в учёбу. С отличием окончила университет и устроилась работать в интернет-издание с многотысячной аудиторией. Всё шло своим чередом. Пока начальница не отправила тебя брать интервью у самого молодого миллиардера страны и самого желанного мужчины среди фанаток корейского бойз-бенда. Ты старательно десятыми дорогами обходила всё, что связано с противным мальчишкой из твоего детства. Но как назло, будто шутка судьбы, его лицо мелькало в таблоидах, на рекламках в магазинах, на радио ты слышала его голос, а от своих подруг узнавала, что всё, что с ним попадает в кадр, раскупается за считанные минуты. Тебя направили на стадион, где у ребят проходил двухдневный онлайн-концерт. Ты попала на второй день. Всё было отлажено до автоматизма — каждый сотрудник трудился как белка в колесе, каждый выполнял свою функцию и был винтиком в важном механизме. Найдя среди работников менеджера ребят, ты переговорила с ним о проведении интервью, и тебе выделили для этих целей гримёрку младшего и час на работу с ним. Не больше. График у мальчиков был слишком плотным и расписан по минутам. Ты решила посмотреть на ребят в работе, чтобы иметь возможность раскрыть личность Чонгука в своём интервью, показать его рабочую сторону, уровень его профессионализма. В зале погас свет, на сцену вышел Чонгук в красном костюме и полосатой рубашке. Дыхание сбилось, и ты дала себе воображаемую затрещину. Вокруг певца заискрилось лазерное шоу, и тебе оставалось только ловить свою челюсть и подтирать свои слюни. Повернув голову вправо, Гук столкнулся с тобой взглядом — и ты можешь поклясться, что он тебя узнал. Начала играть музыка, и Чонгук изобразил игру на гитаре, перебирая в воздухе струны своими длинными тонкими пальцами. Когда юноша начал свою партию, за ним появилось изображение с десятком Чонгуков, и ты была уверена, что фанатки по ту сторону от экранов пищат и убивать готовы за возможность обладать копией этого мужчины. На фразе «all the time» он снова посмотрел на тебя. — Он что, немного изменил хореографию? — вдруг раздался за твоей спиной голос менеджера. — А? Что, простите? — ты чувствовала себя школьницей, которую поймали за просмотром порно. — Эта версия отличается от той, что он репетировал? — Да. В первоначальном варианте это должно было быть легко и непринуждённо. — Седжин почесал свой затылок. — Но теперь… «Это похоже на изнасилование наших глаз», — закончила за него ты. На припеве Чонгук так вжился в роль твоего личного соблазнителя, что не замечал свою оголённую грудь, от которой полегла половина фандома — ты была точно в этом уверена. Скинутый пиджак и вид на его широкие плечи заставили сжаться всё твоё нутро. Не таким ты помнишь этого малыша. Он когда успел стать таким секс-символом? То, как он очерчивал ладонью свои бёдра, сводило тебя с ума. Вышедшие на сцену ребята из подтанцовки никак не могли отвлечь тебя от жадного поедания глазами этого засранца. — Что устроил наш малыш Гугу? — пробасил лидер, и ты с горящими щеками вылетела на улицу, стараясь привести свои чувства в порядок. Ну какого чёрта происходит? Что ты, мужиков не видела? Видела. Секса не было? Был. Так какого хера ты течёшь от этого выступления, как школьница от полуголого биаса? — Да бля-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-ять! — тянешь ты, понимая, что бельё безбожно испорчено и придётся в мокром ехать домой. А там — и душ, и гель, и, возможно, пальчики. Определённо пальчики. Продышавшись, ты вернулась в зал, где уже кипела работа над другими выступлениями, и тебя предупредили, что всё скоро подойдёт к концу и ты сможешь отработать свой час. Звучит так себе. Но ты резко возненавидела свою работу и этот чёртов сайт с новостями. Это что за бред — течь как сучка от ребёнка, которого сама же отвергла? Это смешно же. Да? Заходишь в гримёрку с табличкой «Чон Чонгук» и присаживаешься на диван, стараясь выглядеть профессионалом, а не фанаткой, что слюнями пол в зале заливала. Не ты это была. Не-а… Точно не ты. — Суен-щи, — слышишь голос Чона в приоткрытой двери. — Какими судьбами? — Здравствуйте. — Вот же паразит, делает вид, что не он только что выебал твои глазки. Сучёныш мелкий. Ты принимаешь правила его игры и закидываешь свою правую ножку на левую, оголяя часть бедра под сарафаном и показывая край кружева чулок. — У нас с вами назначено интервью. Есть час на общение в рамках вопросов, что интересуют ваших фанатов. — Час, значит, — тянет Чонгук и щёлкает замком за своей спиной. — Думаю, мы уложимся. — Зачем вы дверь закрыли? — включаешь максимальную версию тупой блондинки и выпучиваешь на него свои глазки. — Хотите переодеться? Я выйду, не буду вам мешать. Встаёшь с дивана и вальяжной походкой подходишь к двери. Чон не отрывает от тебя взгляда. Раздевает, пожирает своими глазами твои изгибы, и есть вероятность, что тебя уже трахнули на всех поверхностях этой гримёрки — в голове у парней чёрти что творится. — Зачем же выходить, Суен-щи… Вы можете мне помочь. По старой дружбе, так сказать… — Так мы с вами друзья? — прикрываешь рот ладошкой в шоке. — Буду знать. Тянешь ладошку к ручке двери, но тебя перехватывает сильная рука и тянет в сторону косметического столика. Чонгук одним движением сметает всю косметику на пол, и ты лишь жмуришься, понимая, сколько денег стоит это сокровище. — Что ты творишь?! — вскрикиваешь, когда тебя нагибают перед зеркалом. — А ты? — спрашивает, глядя прямо в глаза. — Приехала на мой концерт в таком наряде, сводила с ума, пока я пытался правильно исполнить песню. — Это я-то сводила с ума? — пищишь, потому что его рука тянется к подолу твоего сарафана. Стараешься сдвинуть ножки, но Чонгук с рыком разводит их обратно своим коленом. — Это ты трахнул весь фандом одним своим выступлением. — Значит, и тебя? Да, нуна? — шепчет в ушко, медленно расстёгивая пуговки на твоём сарафане. — Прости, малыш Гугу, но я не твоя фанатка… — врёшь, и он это понимает, потому как ты отвела взгляд и твои щёчки заалели, стоило ему прикоснуться к твоим трусикам. — Не фанатка, значит? — дразнит Чон и накрывает твоё лоно ладошкой, вызывая шумный выдох. — Я это исправлю. Он берёт тебя за шею со спины и тянет вниз к столику, а сам в это время гуляет свободной рукой вдоль твоего тела. Оглаживает мягкие бёдра, цепляет трусики и тянет их вниз. Ты даже не смеешь пискнуть, потому как самой нравится. Нравится всё, что он делает. Это так неправильно, так грязно и пошло. Стоять перед своим бывшим подопечным практически раком и ждать, пока он тебя трахнет. Левой рукой держит тебя за шею, заставляя смотреть на ваше отражение в зеркале, а правой лезет к твоему лону. Nакрывает пальцами твою промежность и радуется, что ты такая влажная. Он возбудил свою нуну, он действительно смог. Закатываешь глазки от удовольствия, когда он находит клитор и гладит его с особой нежностью. На пальцах перекатывает твою смазку, еле сдерживая своё желание выебать тебя жёстко и со вкусом, чтобы не смела забывать его и считать ребёнком. — Гуки-и-и-и… — тянешь на грани оргазма, но он резко убирает руку с твоей промежности. Распахиваешь глаза от неожиданности и затуманенным взором пытаешься поймать его взгляд и понять, что не так и почему он остановился. — Хочешь меня? — его голос звучит оглушающе в тишине гримёрки. — Да… — шепчешь без зазрения совести. — Назови моё имя правильно. — Приказной тон очень возбуждает. Слышишь, как он расстёгивает ширинку на своих брюках, освобождается от одежды, и ты чувствуешь, как его член упирается в твою попку, возбуждая ещё сильнее. — Назови мое имя, Суен! — Чон Чонгук!!! — тянешь ты, чувствуя, как его член входит в тебя на всю длину. Поднимаешь голову и видишь в отражении зеркала, как он улыбается. Трахает тебя и улыбается. — Вот так, малышка… — шепчет тебе на ухо, сжимая нежно твою грудь и поглаживая сосок через кружево белья. — Как же хорошо… — Чонгук!!! — вскрикиваешь, когда, нагнув тебя ниже, он задевает членом нужные места. Хватаешься одной рукой за столик, чтобы не сползти, а второй прижимаешь его бёдра ближе к себе — хочется глубже, сильнее и жёстче. Вы такие развратные стоите в гримёрке: ты раком с задранным сарафаном, а он в одной рубашке, со спущенными штанами. Такие мысли доводят до исступления, и ты кусаешь нижнюю губу, чтобы сильно не кричать. Чон видит, что тебе больно, и пальчиком аккуратно вытягивает нежную кожу из плена белых клычков. Заменяет твою губу своим пальцем и охает, когда ты начинаешь его жадно сосать. Осознание, что на месте его пальца может быть член, доводит Чонгука до разрядки, и он свободной рукой накрывает клитор, чтобы помочь тебе прийти к оргазму вместе с ним. Кончаешь, стоит ему пару раз провести по клитору. Стонешь в его ладонь, которой он накрыл твой ротик, чтобы не распугала стафф своими криками. Открываешь закрытые глазки и сталкиваешься с невероятной картиной. Тебя раком выебал секс-символ миллионов. В гримёрке. Перед зеркалом. И это было охуенно. — Да, нуна… Ты права. Ты не моя фанатка… — смотришь на него непонимающе. — Ты теперь моя девушка. — Какого х… — договорить ты не успеваешь, потому что слышишь стук в гримёрку — вас потерял менеджер. Время вышло, а ты осталась без статьи. Хотя… Если ты теперь его девушка, может, удастся выкроить время на повторное интервью? Если вы, конечно, не будете сношаться как кролики 25/8.