Пазлы

      — Юра, на улице сильный ветер, одевайся теплее!       — Да и так нормально, Танюш. — Отмахивается Журналист, наскоро завязывая ботинки.       Прислонившись к косяку, Таня неодобрительно смотрит на его суматошные сборы. Её уже не беспокоит, что работа у Юры 24/7 и в выходной день может поступить сигнал об очередной сенсации. Ведь подлинная журналистика не может создаваться по сценарию, как её викторина. Её уже не беспокоит, что это может быть опасно для жизни. Ведь она уверена в своем Журналисте и его фантастической способности выскальзывать из любой передряги и не опаздывать к ужину. Таню беспокоит то, что на сбор и поиск материала Юрка уходит в одной водолазке и демисезонной куртке. Ведь на календаре уже ноябрь.       — Юр, ты хоть шарф возьми!       — А у меня его нет. — Простодушно признается он. Таня недовольно поджимает губы, подходит вплотную. Сама застегивает пуговицы на его куртке, поправляет воротник повыше. Журналист льнёт к ней, трется щекой о её ладони.       — Спасибо, Танюша. Но я не мерзну, правда! Даже зимой так хожу и ничего.       — Да уж, ты у меня как ёлочка, зимой и летом одним цветом.       Юра смеется.       — Нет, ёлочка у нас это ты. Круглый год стройная и нарядная.       — Не подлизывайся. — Таня протягивает ему два термоса. — В красном чай, в синем суп. Так что пока будешь сидеть в засаде и шпионить за ОПГ Уральские Саламандры, найди время и пообедай.       Юра кивает и, чмокнув её в щеку на прощание, быстро уносится прочь. Но Таня еще долго смотрит ему вслед из окна. Видит, как второпях Журналист не замечает лужу и шлепает прямо по ней. Слышит, как шумит ветер, и отрывает от земли шнур Юркиного микрофона. Качает головой. С этим надо что-то делать.

***

      Решение пришло в лице любимой подруги Лёли Особовой*, приглашенной на чай, и принесшей с собой новый выпуск журнала «Burda». Обычно листавшая только разделы о моде и прическах, Таня вдруг зацепилась взглядом за страницы с выкройками. Лёля заметила её интерес.       — Тань, тебе что-то понравилось? Если что, ты же знаешь — с тебя материалы и тортик. Остальное за мной.       Таня знала, что Лёля способна сшить и связать всё, от носового платка до шубы. Но получится ли у неё самой?       — Лёль, — Таня все же решилась. — А ты можешь меня научить?       — Шить?       — Вязать.       — Спицами или крючком?       — А чем быстрее?       Лёлька закатила глаза.       — Быстрее — у меня попросить. Давай колись, что ты хочешь.       — Шарф. И я сама хочу научиться.       Лёля пожала плечами.       — Сама так сама. Только зачем тебе шарф? У тебя ведь пальто с высоким воротом.       — Не мне. — Слегка покраснела Таня и выразительно зыркнула на подругу. Та хихикнула.       — Ааа, понятно. Ну, я своему половину гардероба связала. Из последнего были варежки, на которые он осетрину ловил. И поймал.       Не теряя времени и пользуясь тем, что Лёля живёт в соседнем доме, девушки ушли к ней и сразу принялись за учение. В первый час, исколов все пальцы, Таня чуть было не отказалась от своей идеи.       — Тань, может, давай я ему свяжу? — Леле было не жаль потратить свой выходной и моток пряжи. Куда сильнее было жаль Танин маникюр. — Потом скажешь, что это ты сделала.       Но Таня упрямо покачала головой.       — Нет. Это нечестно.       — Тогда просто купи ему шарф, какой захочешь.       — А это неудобно.       — Кому неудобно?       — Юре.       «Ох уж мне эта мужская гордость и женская деликатность». — мысленно припечатала Лёля, вспомнив, сколько раз она, ради Инженера, ходила в походы, хвалила его странные тортики из кукурузы с изюмом и терпеливо ждала, когда он придет с трехчасовым опозданием на их тет-а-тет. Что поделать, любовь, как и красота, требовала жертв.       — Ладно, давай тогда еще раз попробуем. Ты главное не торопись, Танюш. Иначе точно наше обучение с места не сдвинется.       Спустя еще час, все-таки поняв разницу между лицевыми и изнаночными петлями и научившись азам плоскостного вязания, Таня повеселела. Среди своего архива, Лёля отыскала ей простую выкройку длинного мужского шарфа и подарила один из своих комплектов спиц. Пряжу же Таня купила сама в универмаге, остановившись на темно-изумрудном мотке из натуральной шерсти.       Когда Журналист, весь продрогший и взбудораженный, пришел домой, Таня уже успела связать свой первый ряд. Намереваясь сделать сюрприз, своевременно убрала вязание на верхнюю полку комода. Благо, въедливый и любопытный на службе, в быту, Юра был весьма безалаберен, поэтому ничего не заподозрил. Только заметил свежие царапины на Таниных пальцах, когда она его обнимала.       — Где ж ты так?       — Маникюр решила подравнять. Не вышло.       В этой области Юра тоже не разбирался и предпочел поверить.       — Бедная моя. — Взял её за руку, перецеловал каждую ранку. — Всё, на кухню ты сегодня не допускаешься. Сам все сделаю.       — Юр, не дури. — Засмеялась Таня.       — Я не дурю. Я тебя берегу.       За ужином Журналист рассказал, что Уральские Саламандры приехали в Катамарановск, чтобы отжать всю власть у их уже знакомых бандитников из Железных Рукавов, которые теперь и не бандитники вовсе. Качая головой и уминая жареную картошку, Юра виновато сетовал, что теперь придется за ними каждый вечер следить, чтоб все планы выведать. Хорошо еще, что Лидер Железных, для общей пользы дела, согласился вернуть Журналиста в свою банду под кличкой Борька Табурец. Услышав это, Таня сразу успокоилась. Сокрушить Железного могла лишь его бывшая жена, ныне покойная. Юрка будет вести расследование под надежной охраной и в тепле ресторана «Канарейка», а у неё будет время закончить сюрприз.       Она рассчитывала связать шарф уже через пару дней, но, даже выводя простые одинаковые петли, дело у Тани продвигалось куда медленней. В какой-то момент она забыла совет Лёли, поторопилась и сбилась. Петли на начатом ряде уродливо растянулись — пришлось распускать и делать заново. Но Таня не сдавалась, и подбадриваемая советами Лёли, вновь принялась за работу. Ухитрилась, незаметно от Юры, пронести своё вязание в телецентр, чтобы вязать в перерывах. Ричард ехидно скривился, но благоразумно проглотил все ядовитые слова вместе с виски, заметив недобрый блеск острия спиц и глаз Татьяночки.       Когда в пятницу вышел завершающий выпуск «Загадок дыры» по делу об Уральских Саламандрах, Таня была в гостях у Лёли и затягивала на своем творении последний узел. Шарф был готов. Сидевший рядом Инженер одобрительно заметил, что на такой шарф он бы целого карпа поймал.

***

      Суббота началась для Журналиста рано. Телефонный звонок выдернул их с Таней из сна и постели уже в семь утра.       — Что?! Вы не шутите? Уже выдвигаюсь! — Шмякнув трубку на рычаг, Юра забегал по комнате.       — Таняш, ты прости меня, но поступил сигнал, что в нашем водохранилище скрывается Лох-несское чудовище! Уже две тысячи лет сидит! И мне ничего не остается, кроме как пролить свет на тайну, что будоражила мысли многих поколений и народов…       Юра уже наговаривал текст для своей передачи, а Таня слушала его в пол-уха, дожидаясь, когда же Журналист уйдет в коридор, чтобы она смогла достать шарф из комода.       Наконец, Юра стал обуваться.       — Юр, — держа руки за спиной, Таня встала рядом. — Закрой глаза.       — Зачем?       — Ну закрой, пожалуйста. У меня сюрприз для тебя.       Журналист дернулся и только шире распахнул их от удивления. Он не привык к сюрпризам и очень спешил, но поймав просящий взгляд Тани, послушно зажмурился.       Его шеи коснулось и обволокло что-то мягкое. Уютное.       — Открывай.       При виде шарфа Юра окончательно впал в ступор, отчего Таня даже немного испугалась. Она рассчитывала на иную реакцию.       — Как тебе он? — Робко спросила она. От волнения язык будто прилип к гортани и слова подбирались через силу. — Я…я тебе его связала. Это мой первый раз, но вышло вроде неплохо. Ровненько. И тепло, тепло должно быть, это же главное.       Юра, наконец-то, отмер. Ему действительно стало тепло. Но дело было не только в шарфе. Тепло стало по всему телу, а в груди так и вовсе растеклась жидкая лава из смеси безграничной любви и трепетной нежности к своей женщине. Руки Тани все еще были на его плечах, поправляли свой подарок. Юра взял их в свои.       — Таня… — Вспомнил о тех царапинах, якобы из-за маникюра. Покаянно прижался губами. Заново зацеловал каждый пальчик, хоть следов там уже не было. — Танечка, Танюша, ну зачем ты…       — Потому что люблю, — Она высвободила одну руку и погладила его по голове. — Юрочка, родной мой, как ты не поймёшь, что мне не все равно, когда ты мерзнешь? Что я сама будто замерзаю всякий раз, когда вижу тебя в этой тонюсенькой водолазке и кожанке без подклада? Вот, пусть хоть горло будет в тепле. Так тебе нравится?..       — Да! Боже мой, Татьяночка, конечно да, спасибо! — Журналист восхищенно оглядел себя в зеркале, а потом опять перевел свою сияющий взор на Таню. — Он такой блистательный!       Таня засмеялась. Юра прижался к ней в долгом, томительном поцелуе, и она с готовностью ответила, обвивая его руками. Целовала его до тех пор, пока в легких не иссяк кислород. Затем, все же с сожалением отстранилась, но постаралась улыбнуться.       — Ну что же, иди, Юр. Только постарайся не задерживаться допоздна, хорошо?       Секунду Юра смотрел на неё, после чего обернулся на дверь. И внезапно стал разуваться.       — Юра… ты что?       Он бережно сложил её шарф на вешалку, сбросил кожанку. Подхватил Таню на руки и понес обратно в комнату.       — Знаешь, Танюш, Лох-несское чудовище в водохранилище уже две тысячи лет обитает. Я думаю, что до понедельника оно никуда не уплывёт.       Закусив губу, Таня постаралась не выдать своего ликования.       — А шарф? Ты в нем так и не походил.       — Так у нас все выходные впереди Танюш, еще успею — заверил её Юра. Быстро скинул брюки с водолазкой и вернулся под одеяло вместе с ней, откуда был выдернут полчаса назад.       — Выходные…       Какое сладкое, многообещающее слово. Оно таит в себе столько разных возможностей и приятных вещей, и самое приятное, что, похоже, все эти вещи они будут делать вместе. Например, сейчас они вместе продолжат спать, для надежности выдернув телефонный штекер.       Уже засыпая, Таня думает, что надо бы попросить Лёлю дать ей выкройки на мужские джемперы и свитера. Юре пойдет крупная вязка и широкий ворот. А Юра думает, что с зарплаты наконец-то раскошелится и купит себе дубленку. Чтобы Таня больше не мерзла, при мысли о нём.