ПРЕДСКАЗАНИЕ или КАК ОБМАНУТЬ СУДЬБУ

В глазах, отливающих сталью, в уголках чуть подрагивающих губ таился смех и Анюта вздохнула облегчённо, усмирив пробуждающийся внутренний рокот магического пламени: — Шутник, блин. — Да я серьёзен, как падре во время мессы. Когда ты злорадствовала над побеждённым,  тьма заклубилась вокруг тебя, чувствуя поживу. Дело за малым — впусти её. — А как же ваше долбаное Равновесие? В одном из учебников было, точно помню: "Мир, в котором живут волшебники и обыкновенные люди, нуждается в чётком балансе Тьмы и Света". Ну, наберусь я этой черноты, а дальше? — Аня прищурилась, меряя идальго подозрительным взглядом. Чезаре рассмеялся: — Держу пари, ты думаешь: "Что за игру ведёт наставник?" — Примерно так. — Никаких игр, только трезвый расчёт. Если слегка разбавить Тьмой твой Светочь, сила стражницы уменьшит разрушающий эффект на одного невезучего следопыта. — Эт на тебя, что ли? — Ну да. — А чего это тебя так заботит? Сеньор Кавальетти вновь вдруг заинтересовался своими ботинками, с минуту перекатывая подошвами камни. Щебёнка хрустела как-то многозначительно, Аня бы сказала, безнадёжно. Тяжело вздохнув, идальго провёл пятернёй по своей роскошной шевелюре, поднял тоскливый взгляд на девушку и чуть слышно произнёс: — А как прикажешь ухаживать за дамой, не касаясь её? — За какой дамой? За мной, что ли, на полном серьёзе? Ты-дыщ, — помолчав немного, Анюта решила обидеться, — вообще не смешно. Дурацкие у тебя шуточки, Чезаре. Пойду-ка посижу в беседке. За мной не ходи. Подумать надо. Несколько минут гранд слонялся без дела, ожесточённо кусая сорванную травинку, поглядывал в Анину сторону, гадая, о чём может думать его ученица. Напряжение нарастало.  Шаги становились более быстрыми, движения нервознее. Лишь окрик: "Не мельтеши!" заставил гранда немного успокоиться. Де Ньето лёг в траву, закинув руки за голову, и уставился на лениво проплывавшие облака. Боясь, что сказал лишнее, он бранил себя. Недоумевал по поводу сомнений стражницы. Уж кому-кому, а Чезаре доподлинно известно, с оракулами не спорят, им верят безоговорочно, следуя в направлении, указанном перстом самой судьбы. Устав от домыслов и предположений, Чезаре тряхнул головой, переключившись на разглядывание облаков. Огромный цеппелин распался на несколько сказочных зверушек. Животные следовали небесной вереницей, салютуя сеньору копытами, хвостами, а то и перьями. Между единорогом и, кажется, фениксом, еле слышный шорох травы и аромат ночной фиалки известили о прибытии нового созерцателя. Де Ньето оценил нежное амбре, ибо знал, чародеи и волшебницы после сражений, либо тренировок источали неповторимый запах, зачастую резкий, тяжёлый, замешаный на флюидах пламени, земли и воды. Аня уселась рядышком, дёрнула колосок пырея, пожевала, не глядя на Чезаре, спросила: — Оракулы ошибаются? Хоть иногда… — Миссис Кноу — нет. На моей памяти такого не было. — Мне интересно, как мы с тобой выполним вторую часть предсказания? Я должна в тебя влюбиться, ты в меня или взаимно? Слово-то какое неприятное, "должна". — М-да. Пока не знаю. Всё, что мы сейчас испытываем друг к другу — это неприязненное любопытство. — Э, Че, говори за себя! Ладно? Для меня ты вообще параллельный, никакой. Понимаешь? — Аня подняла лицо, скучающим взглядом рассматривая облака. Негромкий, ласковый смех удивил и даже слегка напугал стражницу. Де Ньето вскочил на ноги, сбросил пиджак и, постелив на траве, предложил: — Для начала вот, присаживайся. Не сиди на земле, это вредно. — Для какого начала и с чего, вдруг, такая забота? Мы ж с тобой ещё вчера готовы были жечь друг дружку до пепла. — То было вчера, а сегодня я выложил, наконец-то, всё, как на духу. И, честное слово, стало легче. Воля твоя, можешь ненавидеть или терпеть своего призрака-няньку, о симпатии, тем более о любви даже не заикаюсь. Главное — выполнить основное задание: остановить действие анти-магии. Аня передвинулась на краешек предложенной одежды: — Не буду злюкой, ладно, воспользуюсь твоей вежливостью. Трава, и правда, ещё влажновата после утренней росы... И, всё-таки, вы мужчины, все одинаковые. Ничего просто так не делаете. — Может, заключим договор? Хитрый прищур ледяных глаз насторожил Анюту, девушка поторопилась предупредить: — Душу не продам, торг не уместен. — Оу! Весьма лестно. Меня приняли за Основателя Тьмы, — сеньор горделиво тряхнул кудрями, — но, я её проводник. Всего лишь. — Так ты кто-то, типа беса? — О, нет! Зловредный бесенятский народец — нечто среднее между чернорабочими, обслуживающими отхожие места Тёмных чертогов и келдеками, стерегущими эти самые места. Я — проводник. Если желаешь, покажу минимум два способа поглотить совсем немного энергии хаоса, без особой конфронтации со светлой половиной твоей души. — Не желаю. У меня характер и так не сахар. Никаких сделок, — последовал категоричный отказ. — Ты лучше скажи, как так получилось, что миссис Кноу доверила агенту Тьмы обучение пробуждённой? Снисходительная улыбка озарила лицо следопыта: — В очередной раз сработало правило Равновесия. Изначально, черезчур агрессивной Эвилин запретили любое взаимодействие с тобой и меня назначили нянькой. Затем, Анжи вышла из строя. Тут пошёл другой расклад: юной стражнице, которой в момент перерождения выпало больше светлой энергии, волей-неволей, прийдётся стать моей сотрудницей. Таково решение оракула. Оно (решение) продумано, взвешено и критике не подлежит. — Ага, приказы начальства не обсуждаются, но мгновенно выполняются. Я в курсе. Как всё запутано. — Вообще-то, Валер Второй — мой непосредственный босс, не тётушка Рози. А на счёт "запутано" скажу, наоборот, проще некуда! До конца твоего отпуска осталась неделя. За это время подтянем технику магического боя, ознакомишься с азами владения холодным оружием, попутно закрепляя урок: "Простить и отпустить"... Анна, не вижу заинтересованности, — сеньор Кавальетти был вынужден оборвать тираду. Слушая в полуха наставника, поджав колени и обхватив их руками, Аня пошатывалась из стороны в сторону, баюкая гудящее после упражнений тело. Эхо чародейских тренировок неспешно гасло, выворачивая суставы. Перетерпев тупую боль, Аня выпрямила спину, облегчённо выдохнув, обьяснила своё рассеянное внимание: — Тяжко привыкать к побочкам волшебства. Огонь, которым я приголубила Ромыча, такой… такой… — Изматывающий? — улыбнулся Чезаре понимающе. — В точку, — кивнула Анюта. — Так будет всегда? — Нет, только первую сотню лет.