Проныра низводит василиска

      — Грейнджер, ох, не могу поверить, что и ты тоже… я был о тебе лучшего мнения! Гермиона возмущенно фыркнула, но отложила свою книгу в сторону и посмотрела на Малфоя. «Вояж с вампирами» был, конечно, очень интересной историей, но Проныра, каким бы раздражающим он не был, всегда заставлял ее смеяться. И, видит Мерлин, ей нужно было отвлечься. — Нет, серьезно, сначала ты ввязываешься в эту нелепую эскападу с Философским камнем в компании Поттера и Уизли, что, конечно, можно списать на вашу повышенную гриффиндорскость, но… — Гриффиндорскость*? Теперь ты еще и слова выдумываешь?  — У меня много талантов, — Проныра усмехнулся, — но я еще не закончил. Потом ты исчезаешь на все каникулы и куда! В мерлинову Францию! Кошмарная страна, населенная варварами! Эти мерзкие, омерзительные чудовища! — Теперь ты у нас еще и патриот, Малфой? — Они едят лягушек! Что может быть хуже? Живодеры! Не бойся, моя дорогая, я не дам тебя в обиду, — Малфой с трудом водрузил монструозную клетку со Филоменой на стол, и аккуратно постучал по прутьям. Разумеется, его флегматичная питомица никак не отреагировала, продолжая бездумно пялиться в окно, как и положено приличной жабе. — Ты в курсе, что лягушачьи лапки — лишь часть французской кухни, да? Между прочим, большинство волшебников, которые встретились мне в путешествии, — вегетарианцы! — Я же говорю, извращенцы! Кто в здравом уме может отказаться от хорошо прожаренного стейка? А пирог с почками? Гастрономический рай для любого приличного мага! — Не знаю, на чем ты помешан больше: на еде или одежде, — Гермиона вновь бросила взгляд на книгу… конечно, они с Малфоем были приятелями и не виделись целых два месяца, но мистер Локхарт был таким талантливым писателем! — А вот я знаю, на чем, вернее, на ком, помешана ты! И как тебе опусы нашей знаменитости?  — Гильдерой Локхарт — талантливый волшебник и борец с нечистью! Ты знаешь, что он победил больше темных созданий чем весь аврорский корпус за последние пятьдесят лет? — О, нет, только не это! Еще одной оды прекрасной улыбке этого болвана я не выдержу! Я уже прослушал одну в исполнении Паркинсон, и, видит Мерлин, этого более чем достаточно! Кстати, о героях, где малыш Гарри этим прекрасным утром? Я выучил целых два новых сглаза в его честь, и мне не терпится их опробовать! — Ты невозможен, Проныра! Забирай свою жабу и иди к слизеринцам! И я не нянька Поттеру и Уизли, что бы ты себе там не думал! — Гермиона схватила со стола книгу и углубилась в чтение. Оказалось, за два месяца она успела забыть, каким невыносимым становится Проныра, когда ему скучно.  — Ну вот, я снова покинут друзьями! О, горе мне! Хотя… теперь я почти романтический герой. Как думаешь, Крэбб и Гойл напишут обо мне книгу, если я попрошу вежливо? «Вояж с гриффиндорцами» — по-моему, звучит неплохо, ты не находишь? — Дверь там, если ты не заметил!  — И что со всеми не так? — Проныра вздохнул, схватил свою жабу и вышел из купе. За последний час он успел навестить крошку-Пэнси, дать подзатыльник Забини, поцеловать ручку взбешенной его последним подарком Трейси и заколдовать дверь в купе старост. Что же еще было в его планах? Ах да, первокурсники! Традиционно, новички занимали второй вагон Хогвартс-экспресса: поближе к машинисту и старостам. Проныра знал, что в этом году поступает Крейцер номер три — его приятель с Окраины, и, кажется, последняя Уизли. На ее поиски он и отправился, оставив Филомену в компании Тревора и его хозяина.  — Надеюсь, хотя бы вы не зачитывайтесь тем идиотизмом, что Дамблдор выдает за учебники ЗОТИ?  — Я тебя знаю, — светловолосая девчонка в разноцветной мантии явно не стеснялась своего нелепого вида, а вот ее подруга… Проныра улыбнулся: мать всегда говорила, что у него отличная интуиция. — Ты Лавгуд, да? А ты сестра малыша Ронни? Джиневра, верно? А я Малфой. Дрейк Малфой.  — Я же сказала, что знаю тебя, — флегматично отозвалась блондинка, потеребив свою странную сережку. — Ты в курсе, что у тебя полно мозгошмыгов?  — Ох, еще одна болезная на мою голову… тебя отец на проклятья не проверял? — Не смей обижать Луну! — предсказуемо возмутилась мелкая Уизли, выхватив палочку. Проныра пожал плечами. — Не надо, Джинни, — Лавгуд мягко улыбнулась и протянула Проныре руку,  — будем знакомы, Дрейк Малфой. Ты первый, кто сразу догадался. Хотя, это очевидно, конечно. Черные крылья в твоей голове сказали об этом, так? — Луна, я не понимаю, о чем он говорит, — смутилась Уизли, не опустив, впрочем, свою палочку. — Ох, мелкая, ну что с вами не так-то, в самом деле? Над Оттери-Сент-Кетчпоул распыляют яд? Другого объяснения у меня нет! Вот, сколько вы знакомы? — Вообще-то, мы выросли вместе, — поморщилась Уизли. — А тебе какое дело?  — Дома у вас она бывала? — Конечно. Мама обожает Луну. Но я все равно ничего не понимаю. — А что тут понимать? Семейных проклятий никогда не видела, что ли?   Странно, я всегда думал, что Артур Уизли разбирается в таких вещах, учитывая, кем была его мать. Черные крылья, Лавгуд? Так ты видишь наследие Блэков? — Проныра подмигнул блондинке и ловко вытащил из заплечной сумки сверток со снедью. — Угощайтесь, красавицы! Не могу же я, истинный джентльмен, позволить таким прекрасным леди страдать от голода в моем обществе?  Уизли забавно покраснела, а Лавгуд удивленно уставилась на клюквенный пирог: — Странно, что ты догадался про Блэков. Но в тебе есть кое-что еще… тень странника? Или золотой круг? Внезапно хлипкая дверь содрогнулась от удара: Проныра ухмыльнулся. Стук пудовых кулаков Марка он узнал бы из тысячи: — Заходи, друг, не заперто! На пирог и зверь бежит?  — Грешен, никогда не мог устоять перед выпечкой Толстой Коры, — рассмеялся Флинт и уставился на девчонок. — Уже собираешь фанклуб, Проныра? Не рановато ли?  — Просто подыскиваю новых адептов для нашего Общества. Кстати, ты не видел Поттера? У меня тут сглазы пропадают. — Смотрю, ты совсем не изменился, приятель. Вечно в поисках неприятностей. И что, думаешь, раз я квиддичист, то обречен следить за гриффиндорским достоянием? — Даже не знаю. Мерлин, да ты угадал марку его метлы, всего лишь взглянув на прутья. Похоже на одержимость. — Рискуешь, мелкий, — рассмеялся Флинт. — Тебе напомнить, что ты еще зачет по Полетам не сдал? — Не стоит, — Проныра прикусил губу, пытаясь не рассмеяться. — А ты уверен, что тот раз, когда я сшиб мадам Хуч с метлы, не считается? — В этом уверен Снейп, а кто я такой, чтобы спорить с деканом? Рунескрипт-то когда вернешь, друг? Отец уже месяц с меня не слезает, — пожаловался Флинт, прожевав очередной кусок пирога.  — Главное, чтобы твоя мать не прознала: честно говоря, после всех этих лет, я все еще ее немного побаиваюсь. — Джинни и Луна заинтересованно переглянулись: — А миссис Флинт что, такая страшная? — Уизли явно стремилась на Гриффиндор — иначе объяснить ее идиотическую храбрость было решительно невозможно!  — Нет, конечно, просто она, единственная из знакомых мне ведьм, не считая Мадам, кому удалось застать нашего Проныру врасплох.  — Эй, мне было всего пять! И я залез в ваш ритуальный зал.  — Она оттаскала тебя за волосы, насколько я помню. И заставила заучить Кодекс чистокровных.  — Я же говорю, страшная женщина…. Марк, не смотри на меня так: я в хорошем смысле этого слова. А рунескрипт верну, не волнуйся. Вот только разыщу Поттера, и сразу верну. Там такие заклинания… красота!  — Гарри — герой! А ты просто плохо воспитан! — возмутилась Уизли. Проныра закатил глаза: — Ну вот, а я так надеялся обрести в вас преданных последователей… но вижу, вы уже испорчены волшебной пропагандой. Марк, я расстроен! Мне нужно отвлечься!  — Радуйся: по крайней мере, эти двое не пускают слюни по Локхарту, — заметил Флинт, отхлебнув чаю из прямо из фляжки.  — Что, тоже нарвался на Паркинсон? Сочувствую. Представь, какой кошмарный стыд ждет нас на уроках Защиты. — Слышал, профессор Снейп обещал сто галеонов любому, кто избавится от этого недоразумения.  — О, нет, я не творю хаос ради денег. Это просто низко! И, как сказали бы Крэбб и Гойл, недостойно истинного аристократа. Не переживай, я буду изводить его совершенно бесплатно.  — Теперь я понимаю, почему мои братья тебя так не любят, — задумчиво протянула Уизли, глядя на Проныру в упор. — Эй, да я просто идеал! Надеюсь, такой прославленный воин, как профессор Локхарт, оценит мою боевую подготовку. — На его месте, я бы постаралась избавиться от синих кракозюбриков, — задумчиво сказала Лавгуд, все еще терзая свою сережку. В отличие от многих волшебников, подвергшихся проклятью Спутанной Судьбы**, будущее некоторых магов она видела довольно четко. И ветра в ее голове подсказывали: у Гильдероя Локхарта будет очень интересный год.