Ветрогон

Zорин: Nasty, привет! Готовишься к вакханалии? Nasty_100: не знаю, как быть с мавками. Попросить их вести себя потише или наоборот — дать полную волю. Это же Лель! Как думаешь, что лучше сделать? Что ему понравится? Zорин: научи их танцевать стриптиз и гоу-гоу. Nasty_100: иго-гоу, блин! Два дня осталось. Zорин: так и не парься. Дай девочкам тоже потусить <3 Nasty_100: ок) как Дашка? Zорин: в предвкушении праздника) а у меня к тебе дело ооо ооо Nasty_100: ну? Zорин: у тя ж в гиблопарке растёт кочедыжник?       Столетова от его вопроса даже отлипла от экрана и раздраженно закатила глаза. Валера! Nasty_100: ну допустим. А тебе какое дело, псина? Zорин: хочу цветок. «Безоара тебе было мало, конь с яйцами!» Настя надула щёки и написала ответ: «Зафигом?» Zорин: ну клад искать. Насть, мне нужно. Я слово волшебное знаю. Пожалуйста. Nasty_100: Зорин, ты ж вродь божился, что колдовать не собираешься? Zорин: а я и не буду! Цветок любому магглу¹ может несметные сокровища открыть, так у Берзарина писано. Насть, у меня ребёнок скоро будет, а я бедствую. Почти. Помоги нищему аристократу, а? Nasty_100: ладно, блин, попробую. Zорин: :333333333 Nasty_100: Валер, вот какой из тебя отец? Zорин: предприимчивый! — Ой, дебил, — буркнула под нос Настя. Сегодня она собиралась к Викиным рыбкам, и заодно решила спросить у старшей подруги, как собирать цветы папоротника. Она из курса ботаники помнила, что папоротники не цветут от слова вовсе, а размножаются спорами. Вика же, выслушав просьбу Столетовой, хитро усмехнулась и сказала: — Твой колдун тебе таким Макаром на шею усядется. — Да мне и самой интересно, как их собирают, — неуверенно возразила Настя. — Это же не миф, если о цветке писал Берзарин? — Ох, ведьма, не лезла бы ты в колдовские дела, — покачала головой Хлебородова. — Мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Не друзья они нам, издавна не друзья... — потом остро оглядела Настю, вздохнула и сказала: — Но, видать, в том судьба твоя. Слушай.       Настя болтала рукой в аквариуме, кивала и старалась всё запомнить. Ей и впрямь не терпелось удивить Валеру исполнением его просьбы. Потому после работы Столетова решила доехать до заповедных мест и убедиться, что папоротник растёт где надо. А заодно перетереть с русалочками.       Июнь выдался чудесным. Тёплым и солнечным, не то, что в прошлом году. Настя вприпрыжку шла по парку, который ещё осенью пугал её и казался недружелюбным, серым монстром. Совсем, как Зорин! Впрочем, этот монстром быть не перестал. Столетова улыбнулась, вспомнив скачущего во весь опор коня-Валерку. Вот ведь... Одним словом — колдун!       Белые кроссовки шлёпали по гравию дорожки, но на каждый шаг в Насте отдавалось биением живого сердца могущество заповедной грибовской земли. «Матушка», — так говорила Вика про Цветково. Настя родилась и всю жизнь прожила на западе города, но никогда не чувствовала себя в родном районе такой могучей и властительной, как в Грибово, такой желанной, обласканной силой земли. Силой её рода. Столетова по сути, по природе, по крови. Настя решила не менять паспорт на имя Приблудовой. Вызывать истерику у папы и притом выбросить три косаря на ветер (а на них можно, между прочим, забить морозилку пельменями под завязку!) ей не хотелось. Насте хватало того, что она приняла от Аграфены ореховый посох с головой Велеса в навершии и чувствовала себя ведуньей, хозяйкой этих мест.       У особняка Берзариных Настя свернула с дорожки и устремилась в глубь парка, за усадьбу. Она отчасти понимала, почему Марфа, мать Аграфены, позволила колдунам-ветрогонам обосноваться тут. Всем же надо где-то жить? Настя полгода назад тоже пустила бездомного Валерку к себе перекантоваться. А после него — Баянова.       Юркая белочка Феша завидела Столетову и с призывным гоготанием прыгнула ей на капюшон худи. Пушистая крошка полностью пролиняла из тёплой серой зимней шубки в летнюю рыжую. Настя засмеялась и протянула белке сушёное яблочко. Фешка любила ползать у неё между кофтой и футболкой, цепляясь коготками за ткань и щекоча ведьму. Но она была слишком миленькой, чтобы её прогонять. Ворон Сидор коротко каркнул с ветки. Настя помахала ему рукой. Синички Аська и Маська перелетали с дерева на дерево, попискивая в ожидании угощения. Поползень Сенька слетел на посох и поехал на нём. Столетова дошла до кормушки и кинула им горстку гаммаруса. Хорошо знать всех обитальцев местности! Настя и сама бы тут поселилась, если бы могла купить хоть кусочек грибовской земли. В этом была горькая ирония: ведунья Грибово была вынуждена катить на другой конец Балясны, чтобы ухаживать за своей землей. Можно было, конечно, купить однушку в окрестных домах, если продать бабушкину квартиру... Нет, нельзя. На это Настя тоже пойти не могла. А особняк Берзариных принадлежал грёбаным Яхонтовым и находился в запустении. Столетова обошла величественное здание, устремляясь к фамильным захоронениям.       Кочедыжник, или по-научному, щитовник мужской, рос рядом с могилой Якова Берзарина. Настя легко отыскала папоротник с крупными зелёными листьями, ой, то есть, вайями, он окружал тёмный камень последнего пристанища Валериного прямого предка. На покосившемся монументе, поросшем мхом и лишайником, ещё были различимы буквы имени: «Берзаринъ Иаковъ Викентиевичъ». А над ними гравировка жука-скарабея, символа рода. Настя уважительно смахнула с надписи паутину и налетевшие семена. Рядом расположилась могила Феодора Берзарина, за ним — Григория. Увы, но в ряду захоронений не было могилы Афанасия. Столетова помнила рассказ Аграфены и строчки дневника Григория о том, что Афанасий Фёдорович был развеян собственным сыном в битве ветров. «Григорий мог бы хоть кенотаф отцу поставить, — зачем-то посетовала Настя. — Марфа Столетова очень его уважала. Достойный, наверное, был человек и колдун. Один из Виев Балясны. А сын оставил от него одно мокрое место. А потом и силу рода передал херпойми кому».       Афанасий был и Настиным предком тоже. Столетова подумала, что обязательно бы отметила даты его жизни, будь она и впрямь хозяйкой поместья. И, словно в ответ на её заявление, ветер зашумел в кронах дубов, буйным потоком прокатился по папоротникам, намёл в лицо Насте паутины с могильных камней и сгустился перед ней Малютой Яхонтовым. «Явился не запылился», — надула щёки Настя, уже зная, зачем по её душу припёрся «херпойми кто». Но к разговору она была готова. — Ну что, надумали, Анастасия Петровна, под мою опеку попасть? — подбоченившись, вопросил Яхонтов. — Малюта Златович, не в лом вам сюда мотаться? — пожурила Столетова Вия. — Занятой ведь вы человек, олигарх, поди. Мой ответ прежний. — Эк ты дерзкая, — потёр Малюта бороду. — Хочешь денег? Два ляма хоть сегодня. Купишь себе шмоток. — Он презрительно оглядел Настин нехитрый прикид. — Два ляма, — скривила губу Столетова. — Дорого ж вы цените графские угодья. — С учётом того, что это мои угодья, немало, — расплылся в улыбке Яхонтов. — Хорошо, будь по-твоему. Пять лямов. За ореховую палку. Пя-ять, — он показал Насте растопыренную левую пятерню с перстнем. — Не-ет, — передразнила его Столетова, пряча посох за спину. — Это моя земля. Моя, Малюта Златович, и ничего вы с этим не поделаете.       Яхонтов просверлил Настю тёмными глазами. В них мелькнула ярость. — Хочешь узнать, как однажды я развеял одну ведьму с Колпаковки? — он поучительно сложил руки на груди. — Вот такую же упрямую, как ты. — И как же? — решила не робеть Настя. — Низрулла, — гулко позвал Яхонтов, да так, что деревья и камни вздрогнули. Черный клубок вырвался из под земли и обратился перед Вием, как показалось Насте, зловещим на вид призраком — полупрозрачным, с выпирающими изо рта клыками и красными безумными глазами навыкате. «Дух!» — промелькнула подсказка на мережке. Настя сглотнула вмиг пересохшим горлом и крепче сжала посох вспотевшими пальцами. — Покажи ей, что я сделал с Анной Самохваловой.       Дух, по-звериному рыча, осклабился и вытащил из кармана складное зеркальце, раскрыл перед Настей наподобие экрана. Столетова увидела немой мини-фильм про то, как исступленная рослая женщина трясла посохом с навершием в виде головы Мокоши и двигала губами. Её ярко-зелёные, как молодая листва, глаза были широко открыты и сверкали гневом. Длинные каштановые волосы вились по плечам. Женщина-ведунья явно исторгала проклятья. Потом её будто завертело сильным порывом ветра и отбросило назад. От следующих кадров Настя пискнула и зажмурилась, не в силах совладать с собой. Здоровая женщина превратилась в длинный жирный след из месива плоти и одежды на Колпаковской площади. — Смотри, смотри, — ткнул Настю в шею кривым когтем Низрулла. Та вздрогнула и усилием воли разжала веки. Яхонтов на следующих кадрах подошёл к мокрому месту, поднял посох с головой Мокоши и с наслаждением обтёр его от крови ведуньи Колпаковки о собственный рукав. Настя перевела на Малюту полные слёз глаза, тот стоял и улыбался, довольный произведённым на Столетову эффектом. — Понравилось, Анастасия Петровна?       Настя не могла и слова сказать в ответ. Ей было очень жалко ведьму и страшно от близости этого человека. — Отдадите посох по добру? — последовал резонный вопрос. «Будь тверда, как бы худо ни пришлось!»       Голосом заповедной земли прозвучали в сознании Столетовой пророческие слова Вики. Она в твердой решимости помотала головой и сказала: — Не отдам, — и повторила: — Ничего вы мне не сделаете. Яхонтов рассмеялся клёкотом коршуна и с восхищением закивал. — А ты мне нравишься, пигалка! Ох, как нравишься! Бойся. Зажечь сердце Вия — не к твоему добру. Ну-ка, ведунья грибовская, скажи, с чего это Яхонтов должен перед тобой спасовать?       Настя, дрожа, подошла к могильному камню Григория Берзарина и положила на него руку. — Уговорчик есть, насколько мне известно. Да и не только ведунья я, Малюта Златович. Но и потомок рода берзаринского. Может, Низрулла нам покажет то, как умирал Григорий Афанасьевич, и как Лука Силович подле него сидел? Нет?       Ветер зашептался, затряс листья в кронах, по земле заплясали тени. Малюта потемнел лицом и притопнул на слугу: — Сгинь!       Низрулла, обиженно ворча, свернулся в клубок и пропал, вокруг Малюты закрутились вихри, поднявшие его в воздух. — Это откуда ж у вас такие знания, Анастасия Петровна? — Землица нашептала, — отрезала Настя, заслоняясь могильным камнем. — Ой ли, — донеслось уже из крон. Малюта спешно сваливал. — Знаем мы, что это за землица такая и откуда тут взялась.       И с этими словами улетучился. Настя выдохнула и прислонилась к камню. «Всё хорошо, всё нормально», — крутилось в голове. Столетова выиграла бой, но война, увы, только начиналась. Столетова понимала, что это далеко не все попытки Вия завладеть последним куском ведьминской силы. И оборону нужно было держать до конца. Настя села в папоротники и обвела взором свои владения, решив, что обязательно добудет Валере заветный цветок. А сейчас имело смысл подумать о предстоящем празднике. Настя заставила себя встать и побрела к ручью в надежде найти мавок. У неё созрела идея, которой она хотела бы поделиться с девочками. Настя была уверена — им понравится.