Ветрогон

      Валера Берзарин оторвал лицо от подушки. Вокруг него всё кружилось, как метель, красноречиво указывая на то, что он до сих пор не протрезвел. На голове топтался, урча, Чижик. Восхитительно.       Валера застонал и нащупал в складках одеяла мобильный телефон, глянул время: девять утра. Скорее всего, и хотелось бы, чтоб это было так — четырнадцатого января. Вторая, зажившая рука с рубиновым перстнем на безымянном пальце сжимала пряжку Вия Балясны. «Вдвойне восхитительно!» — оценил Валера и откинулся на спину. Осталось вспомнить, как он сумел закрепить за собой статус главы города. И вернуть берзаринскую силу. — Тир-ронов! Вот твоя сила! — Валера прицельно, как хомут на лошадь, нацепил на шею Стрыя его «кабана» и чуть сам на нём не повис. Закопошился, восстановил равновесие. Сева, смеясь, надел Берзарину на палец рубинового жука, Валера взревел: — Раз так, я тебя поцелую, тререр! — и впрямь поцеловал со смаком. Звук был такой, что заржали все присутствующие, ну, собственно, ради лулзов Вий Балясны и отважился на столь откровенный жест.       Стало быть, к тому моменту он уже был изрядно поддат. А с чего его так развезло? — Добрый вечер, я диспетчер! — вспомнилось эпическое явление Севы на шабаше. Стрый явился при параде: отглаженный серый костюмчик, белоснежный воротничок, галстук и почти полное отсутствие хромоты. Разве что, чуть-чуть. За собой он торжественно вкатил по воздуху в банкетную залу внушительный чемодан. Раскрыл его перед колдунами, явив недра, полные сокровищ. — Не хотите секс на вечер? — О-хо-хо! — загудел шабаш. — Сева, настойка с гадюками? Ты смерти нашей хочешь?       В чемодане и вправду оказались какие-то адские бутылки, которых Валера раньше у Севы не видал. Внутри прозрачных жидкостей плавали тушки змей и жаб. — Я вам живую воду принёс, а вы, — поцокал языком Стрый. — Ну раз принёс — наливай! — с аппетитом сглотнул кто-то. Сева лукаво заулыбался. — Всем по стописят! Ну и Вию... Тоже. Вию грех за себя не выпить! Так, попрошу внимания, честная компания. Первый тост — за главу города. Валерий Николаевич, пьём за вас и только за вас. — Ура-а-а, за Вия! — заголосили гости как один.       Да. Таким Макаром он и напился. Причинно-следственная связь начала восстанавливаться. Ну, окей. А что было в промежутке между первым тостом и поцелуем с Севой? Валера напряг память. — А сейчас я вам расскажу, откуда берутся дети!       От стыда Берзарин накрылся подушкой. Вот утырок. Хоть бы другие слова подобрал.       Зал грянул хохотом, а Сева, сидя на почётном месте, как король, постучал ножиком по бутылке. — Послушаем, послушаем, очень интересно, Валерий Николаевич! — А дети, уважаемые собравшиеся, берутся от неба и луны! То есть, от Неба и Земли. Да. Так вот, в давние времена Небо и Земля были неразлучны... Ладно. Проехали. Это рассказал и даже не был растерзан. А вот интересно, почему. — Опять эти старые, всплывшие, как... сами знаете что, сказки! Где доказательства, дорогие колдуны? Да, это вылез Фатов. Сам, как сами знаете, что! — Вий Балясны — живое доказательство. Вий Цухрави — живое доказательство. Чего тебе ещё доказывать, Мирошка? — приструнил его Сева. — Ты сам в пятом колене от Рукодайных получился. О бабогуровской крови я вообще молчу. — И нашу пращурку сожгли за блуд с сыном колдуна.       На это Марина Алексеевна, маститый венеролог из района Потешки... Валера снова прыснул смехом. Господи Свод, это когда-нибудь прекратится? Словом, Рукодайная скривила губу. Тут встал, покачиваясь, Памятов и рассказал о своих трёх дочках. Фатов и другие скоморохи, конечно, завозмущались, что семаргл спрятал или потерял сына, оттого и несёт чушь про предопределенность пар. И тогда вскочил Давид. — Моя старшая сестра Натела организовала этот прекрасный стол, а мы с братьями, — тут поднялись Кахи и Иракли, — привезли лучшее домашнее вино из Цухрави. Мы хотим почтить память нашего отца и деда Валико — Вахтанга Арцивадзе. Как говорил твой дед, Валико, каждому птенцу стоит знать из какого гнезда он вылетел. Хорошо, что ты, наконец, узнал о том, кто мы, и кто ты. Я, как глава рода Арцивадзе, хочу, чтобы мы не забывали друг друга и мудрость Вахтанга и встречались как можно чаще!       Ах вот, с чего начались взаимные братания! Конечно, с Дато. Потом орлы Арцивадзе ещё и безумно красиво спели на три голоса, чаруя всех, и особенно приглашенных ведьм.       А потом тост поднял Сева. — Я хочу выпить за большие, дружные семьи, — сказал он. — Несмотря на то, что у меня, как и у большинства из вас, необычная семья, мы с сестрами всегда были очень дружны. Я удачно выдал их замуж. Машка вообще вторая жена Смарагдина, чему я рад. Но вот своей семьи, как я думал, мне завести не удалось.       Тут колдуны вздохнули. Они знали, что всеобщий любимец Сева — одиночка, вроде белого волка Акелы¹. Тиронов заулыбался. — Но это не так. Анастасия, подь сюда.       Зал недружелюбно вперился в ведунью Гиблово, пока она, улыбаясь, точь-в-точь хитрой Севиной улыбкой, шла к нему. Стрый приобнял Столетову и сказал: — Все вы знаете эту отважную девушку, но как ведьму. Не как мою внучку. Буба, я — твой дед, и я очень этим горжусь. Я пью за тебя и за Столетовых. И за то, что нам, Тироновым, было позволено Сводом впитаться, пусть малой каплей крови, в вашу грибовскую землю. Колдуны снова ахнули, а Сева осушил рюмку и поцеловал Насте руку. — Постойте! — не понял Мирон. — У вас, Всеволод Глебович, что, есть сын? — Да, и он — Хорз, — как ни в чём не бывало, отвечал Сева. — Я хочу добавить к сказанному Стрыем Невгорода, — подал голос Валера, посчитав, что пришло самое время сообщить: — Настя — моя невеста! Заявляю во всеслы... Во всеуслы-ша-ние, — Валера проговорил трудное слово по слогам, — мне удалось найти свою суженую. И у каждого из вас есть пара! Вы обязаны искать её. Схема работает, и глупо отрицать её. Природа не заинтересована в том, чтобы терять женщин таким ужасным образом, просто вам стоит быть чуточку более ответственными в выборе партнеров. И я вам в этом помогу. — Берзарин поднялся с места. — Клянусь честью рода, если я, Вий Балясны, узнаю, что где-то в городе, — Валера шибанул кулаком по столу и зазвучал угрожающе, — в стране. Произойдет случай смерти девушки от рождения колдовского первенца, глава этого рода будет иметь разбирательство со мной. Лично, — он переглянулся со Светлым. — И поздравьте нас. Мы с Настей ждём ребёнка.       Тут охренел уже Сева. Он округлил глаза и, естественно, выдал: — Ёшкин кот! Ёш твою медь! Это вы меня что, прадедом решили сделать? Я ж молодой, я ж только жить начал! Валера! Какого хрена? Настька! Вы меня угробите. — Да ладно тебе, Борису будет друг, — поднял рюмку Валера. И напряглась Настя. — Какому это Борису?       Ну, потом Берзарин взялся, наконец-то, раздавать ведуньям посохи, и это стало самым приятным и чудесным моментом вечера — видеть, как расцветают необычайными красками ведьмины, полные благодарной радости, глаза. Словно зажигаешь звезды на небе. Одну за другой. — Хлебородовы, район Цветково, — и Вика, услышав их фамилию, толкнула Катю забирать посох с навершием в виде лошадиной головы. Иракли Арцивадзе, оторопев, проводил горбоносую девушку долгим взглядом, пока оба брата с двух сторон пихали его под ребра и шикали: «лошадиная голова! Смотри, лошадиная голова, брат!» Катины глаза засветились тем самым янтарём, как на недавнем селфи с Сашкой. — Самохваловы, район Колпаковка! — Хр-р-р... — донеслось в ответ сопение. Влад Скопидомов потряс Сашку за голову и та, слишком резко вернувшись в мир бодрствующих, чуть не отвесила брату-духу леща. Видимо, перетренила накануне утром. — Самохваловы, Санчес! — повторил Валера, сжимая посох с головой Мокоши. Юла оправилась, выскочила из-за стола и чуть не растянулась на паркете. Забрала вожделенный посох матери и лихо сверкнула каре-изумрудными глазами. — Рукоблу... Ой, гав, Рукодайные, — Берзарин не удержался от смеха в ладонь. — Район Потешки.       Он снова глупо захихикал. К счастью, Марина Алексеевна была привычна к такого рода подколам и гордо забрала их экстравагантный посох, явив напоследок сочно-бордовые зрачки.       Легкоступовы, Старицыны, Феоклистовы, Родимовы... Количество посохов на столе становилось все меньше, пока не остался единственный, который Валере был роднее прочих. — Ну вот и все, — нахально улыбнулся он. «Маленькая девочка со взглядом волчицы» отбилась от деда и возвысилась над столом, надув щёки. — Кутя! — Что такое? — Валера спрятал орешниковый посох с навершием в виде головы Велеса за спину. — Куть, отдай пальчик! — требовательно пискнула Настя. — Чтоб меня им дубасить, да? — напомнил Берзарин. — Не буду я тебя им дубасить, отдай! — Столетова подлетела и вцепилась в посох. Её глаза моментально посинели в васильки. Валера засмеялся от такой красоты и разжал руку. — Столетовы, блок двенадцать! Посох тотчас прилетел ему по заднице. — Вот, прошу всех учесть, опасность отношений с ведьмами состоит в том, что они дерутся палками! — поспешил сообщить колдунам Вий и отжал у ведьмы её сокровище обратно. — Нет домашнему насилию! — Ладно, согласна! Буду гонять тебя веником, — решила Настя и это была ещё одна маленькая победа Вия.       Потом все перепились и воцарился почти обычный для сабантуев хаос. Влад замутил кальян с рутом, а Сева украдкой вышел в соседнюю комнату и там достал из под полы костюма кислородную маску. Приложил к лицу, облегчённо вздохнул, опускаясь в первое попавшееся кресло.       Валера, хоть и был пьян, заметил это и, зацепив Настю с Сашкой, оказался рядом со Стрыем. — Плохо? — встревожился он. Сева неопределенно повел рукой и добавил вслух: — Подустал. Эти суки всю душу вынут, пока с ними договоришься. — Мож’т тебя назад в больничку? — предложил Берзарин. — Я отнесу, — оскалилась Санчес, подсаживаясь к Тиронову и обнимая его. — Мутаборни во что-нибудь лёгкое, мой ангел.       Сева просиял и секундой позже упал в руки Санчес пакетиком сахара. Валера с Настей рассмеялись. — Ну ты, юла, это, не рассыпь его по дороге! — строго наказал Яхонтовой Вий. — Уж постараюсь донести, — та сунула Севу в декольте.       Берзарин вспомнил, что после отлета Санчес с Севой Фатов спьяну проболтался, что у него в одном из борделей теперь эксклюзив: компания самых настоящих мавок на все вкусы. Короче, шабаш закончился тем, что колдуны под предводительством Берзарина гоняли бедного продюсера по всей Балясне, требуя вернуть русалок Насте, и плут в конце концов сдался. И к тому же согласился купить яйцо Хорэйн за три ляма колдотуберов! Валера подумал, что, вызови он Мирона на битву, тот бы точно сдрейфил.       Однако, пока он вспоминал минувший день, на часах нарисовалось девять пятнадцать. Стоило хоть как-то начать день. Пришлось вставать и тащиться до кухни, попутно узнавая кругом себя Настину уютную квартиру в Цветково. Как они оказались тут память не подсказывала. Да и неважно. Ведунья готовила на кухне блинчики, и они даже не сбегали на потолок. Берзарин покряхтел и потёр глаза. — О, Вий явился! — услышал он язвительную насмешку. — Тебе веки поднять², любитель проспиртованных змей? Валера многозначительно поднял палец: — Мой дед, Вахтанг, говорил: «Валико, если женщина на тебя ругается, значит, ты поступил по-мужски!» А он был мудрым. — Напиваться на собственном шабаше это очень по-мужски, кутенька, — продолжила издеваться Столетова. — Nasty, не переживай, я начинаю тренить, так что вчерашнее безобразие — случай единичный, — оправдался Берзарин. — Тиронов не даст мне спиться. Да и потом, мне кажется, с твоей стороны это больше зависть. Ведь земляничную наливку мы уговорили без тебя. — Я догоню вас, когда родится Тим, — пообещала Настя. Валера хмыкнул с тёплой грустью, уже предполагая ответ: — Афоня не объявлялся? Настя положила руку на живот и улыбнулась. — А я хотел обсудить с ним шабаш и то, что я худо-бедно справился... — пожалел Берзарин. — Увидитесь через семь-восемь месяцев, — утешила его Настя. — Разлука не будет долгой, графья собачьи. А пока — ешь блинчики и проваливай в зал. Саня уже прислала оттуда панч. Ждёт тебя не дождётся, чтоб размазать по матам, и я её во многом понимаю.       Валера подошёл к Столетовой, обнял её и подумал о том, как нелегко ему досталось это маленькое злобное счастье.