Тяжесть в голове

      Лань Сичэнь взял письмо с благодарной улыбкой и ждал, пока посланник не уйдёт, прежде чем открыть его. Письмо прислал Ванцзи, и оно, верное обычному стилю младшего брата, короткое и точное. Дядя недоволен Лань Сичэнем из-за того, что тот не вернулся домой с остальными заклинателями Ланями, но Первый Нефрит ожидал этого, а Ванцзи ясно показал, что в присутствии лидера ордена нет необходимости.       Оставшаяся часть письма рассказывала о восстановлении Усяня, и Лань Сичэнь облегчённо вздохнул, получив эту информацию. Усянь получил ещё больше травм, защищая его — и Лидер Ордена Лань никогда не сможет выплатить такой долг, пусть и сделает всё возможное.       Старший брат!       Я надеюсь, что у тебя всё хорошо – ты должен оставаться в Цинхэ столько времени, сколько тебе нужно. Лань Чжань невозможен, я пошутил один раз, что хочу проспать две недели, и теперь он не позволяет мне что-либо делать. Каждый раз, когда ваш дядя видит меня, он выглядит так, будто давится лимоном. Передавай от нас привет Не Минцзюэ!       Вэй Ин.       Лань Сичэнь подавил смешок, который попытался сорваться с его губ, и с нежностью покачал головой. Беззаботные слова Усяня так отличались от слов Ванцзи, но, по сути, были такими же.       Оставайся там, мы со всем разберёмся.       Лидер Ордена Лань заснул письмо в рукав и пошёл вперёд по коридорам, размышляя о прошедшей неделе. Он отправил своих учеников из Ланьлина домой с Лань Сидао, а затем сразу же уехал вместе с Орденом Цинхэ Не. Это был безумный день, и Лань Сичэнь никогда так не был благодарен тому, что добрался до кровати, как той ночью.       Тот факт, что это кровать Минцзюэ, и сам Минцзюэ лежал рядом — и теперь принадлежал ему — сделал всё только лучше.       Следующим утром Нефрит неохотно выбрался из кровати, смотря на спящую фигуру заклинателя Не, но всё-таки подошёл к столу и притянул к себе чернила и бумагу. Наверняка Ванцзи интересно, где он находился — Лань Сичэнь задолжал своему брату объяснение, как никому другому.       Письмо, лежавшее в его рукаве, подразумевало принятие его отношений с Минцзюэ, а одобрение Ванцзи было всем, что Первому Нефриту нужно.       Он завернул за угол, ведущий в коридор перед кабинетом Минцзюэ, и кивнул, приветствуя Не Бохая и искренне ему улыбаясь.       — Не Бохай, как Вы сегодня? — спросил Лань Сичэнь, и его голос заполнила испытываемая к этому заклинателю симпатия. Солдату удалось остаться рядом с Лидером Ордена Не даже после возвращения домой — Нефриту было интересно, как ему удалось это сделать, поскольку личную охрану Минцзюэ назначал капитан стражи. Но Лань Сичэнь, не желая сглазить, никогда не спрашивал. Не Бохай доказал свою верность Ордену и Лидеру Не — нет никого более подходящего, кто мог бы оставаться рядом с Минцзюэ.       — Я в порядке, Лидер Ордена Гусу Лань, — сказал солдат, а потом остановился и наклонил голову. Взгляд Лань Сичэня стал задумчивым: он видел, как Усянь делал также, когда слышал что-то, что не слышали обычные люди. Из-за осознания глаза Нефрита расширились. Не Бохай являлся...       Хуайсан хлопнул дверью кабинета своего старшего брата и нахмурился, увидев Лань Сичэня и Не Бохая.       — Я убью его, если он попытается дать мне сегодня еще больше бумажной работы, — угрожал наследник Не. — Мы занимаемся этим уже несколько часов! — Нефрит усмехнулся, покачал головой и улыбнулся, когда увидел, что его веселье отразилось в глазах Не Бохая.       — А-Сан, я предпочитаю видеть его живым, — ответил Нефрит, и Хуайсан, хмыкнув, захлопнул веер.       — Хорошо, Сичэнь-гэ, но сейчас я хочу пойти и что-нибудь купить, — он повернулся и прокричал последнюю часть фразы через плечо и уклонился, когда через дверь пролетел толстый фолиант. Он хлопнул веером по ладони, когда голос Минцзюэ сказал ему взять кого-нибудь с собой, и, хмыкнув, повернулся к телохранителю брата. — Не Бохай, — широко открытые искренние глаза впились в солдата, — ты пойдёшь со мной? — Лань Сичэнь сдержал смешок, а сам солдат колебался, переводя между своими собеседниками взгляд.       — Давай, Не Бохай. Ты заслужил уйти пораньше, и я обещаю, что не позволю чему-либо случиться с вашим Лидером Ордена, — под давлением слов Лань Сичэня и умоляющих глаз Хуайсана Не Бохай легко сдался. Он поклонился Нефриту, а затем последовал за наследником своего Ордена, и Хуайсан победоносно поднял кулак.       Лань Сичэнь покачал головой, подобрал брошенную книгу, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Хуайсан без труда впустил его в свой дом, и Нефрит спросил Минцзюэ об этом, когда задумался, рассказал ли тот всё младшему брату. Не то чтобы Лань Сичэнь стал бы винить его за это, поскольку Ванцзи знал — или подозревал — с самого начала.       Но Минцзюэ только вздохнул и покачал головой, бормоча что-то об алкоголе и Хуайсане, который для своего же блага слишком умён, и уложил Нефрита в кровать. Воспоминание заставило его улыбнуться, Лань Сичэнь положил книгу на стол и посмотрел на Лидера Ордена Не, окружённого бумагами.       — Есть ли смысл просить быть помягче с А-Саном? — спросил Лань Сичэнь, криво улыбаясь и уже зная ответ. Конечно же, Минцзюэ фыркнул, оторвав взгляд от писем.       — Этот сопляк обвёл вас всех вокруг пальца, — усмехнулся он, повернув голову, и наблюдал, как Нефрит обошёл стол и остановился рядом с ним. — Нельзя быть с ним помягче, иначе он вообще ничего делать не будет.       Лань Сичэнь опустился на колени, обхватил подбородок Минцзюэ руками и наклонился, чтобы поцеловать его губы. Через некоторое время он отстранился и провёл пальцем по щеке заклинателя Не.       — Он взял с собой Не Бохая, — сообщил Лань Сичэнь, и Лидер Ордена Цинхэ Не расслабился, услышав это. Нефрит подумал рассказать о своём подозрении насчёт сущности Не Бохая, но вместо этого снова поцеловал губы Минцзюэ. В конце концов, не ему рассказывать чужой секрет.       — Письмо от Ванцзи? — спросил заклинатель Не, и Нефрит хмыкнул в ответ. Выудил письмо из кармана, протянул его и наблюдал, как Минцзюэ читал. Когда прибыл посланник, они были вместе — и Минцзюэ знал, что Лань Сичэнь нервничал, пока ждал ответа.       Заклинатель Не, хмурясь, поднял голову.       — Ну и что? — спросил он. Нефрит в замешательстве поднял бровь, и Минцзюэ потряс письмом. — Они ничего не говорят об этом, — он махнул рукой между ними, и Лань Сичэнь прижал ладонь к губам, чтобы спрятать хихиканье, которые пыталось из него вырваться. — Что, Сичэнь?       Мягкий смех прорвался через решимость Нефрита, он взял письмо из руки заклинателя Не и положил на стол.       — Они рады за нас, — пообещал он потяжелевшим от веселья голосом. Ему и в голову не приходило, что несмотря на то, что Минцзюэ мог читать Ванцзи, находясь с ним лицом к лицу, понимание брата через письма — это совершенно другая проблема.       — Если ты так считаешь, — неуверенно сказал Лидер Ордена Не, и Лань Сичэнь, наплевав на правила приличия, сел на его колени. В конце концов, сейчас они были одни.       — Я так считаю, — с нежностью ответил он и схватил руками одежду Минцзюэ. — В итоге мне всё равно придется вернуться, — пренебрежительно сказал Нефрит, но заклинатель Не лучше, чем кто-либо другой, знал, что он, Лидер Ордена Гусу Лань, никогда не будет слишком долго уклоняться от своих обязанностей. — Но на данный момент Ванцзи и Усянь более чем способны справиться со всем необходимым.       Минцзюэ наклонил голову, принимая его слова, и протянул руку, чтобы взять прядь волос Лань Сичэня. Он покрутил её между пальцев и посмотрел на Нефрита с медленно расширяющейся улыбкой. — Что ж, любовь моя, — голос заклинателя Не звучал мягко, — все ушли без нас.       Лань Сичэнь притянул его голову к своей шее и улыбался, чувствуя на своём теле поцелуи.       — О, нет, — протянул Лидер Ордена Лань, — что же мы будем делать? — он рассмеялся, когда Минцзюэ усмехнулся ему в кожу.

***

      «Не то чтобы я сомневаюсь», — думал Не Минцзюэ, смотря на ворота, вырисовывающиеся на дороге перед ними. Однако — в последний раз он был здесь на церемонии инаугурации Сичэня — прошли годы. Из-за возникшей неопределённости давно вошло в привычку держаться подальше от Гусу в целом и от Облачных Глубин в частности.       Но Не Минцзюэ не трус, и на его стороне находился Лидер Ордена Гусу Лань. С разрешения Сичэня он мог посещать Гусу в любое время — а тяжесть входного жетона, свисающего с пояса, доказывала это.       — Минцзюэ? — спросил Нефрит, и заклинатель Не быстро поднял взгляд. Лицо Сичэня выглядело безмятежным, но Минцзюэ знал его достаточно хорошо, чтобы видеть танцующее в глазах беспокойство, и покачал головой. Он в порядке — он будет в порядке.       — Сичэнь! — крик сопровождал шум бега, Не Минцзюэ повернулся и увидел, как Усянь слетел вниз по тропе и врезался в Сичэня. Первый Нефрит поражённо засмеялся, и Лидер Ордена Не с теплотой смотрел, как волк крепко обнимал Лидера Лань. Ванцзи спустился по тропе гораздо спокойнее, однако, и в его глазах, смотрящих на обнимающихся мужа и брата, светилось веселье.       — Ванцзи, — Не Минцзюэ кивнул, приветствуя, когда встретился взглядом с золотыми глазами, и Второй Нефрит наклонил голову, когда остановился рядом с ним.       — Не Минцзюэ.       Они оба повернулись, чтобы посмотреть на своих спутников, и Не Минцзюэ улыбнулся, заметив яркую улыбку Вэй Усяня, обращённую на Сичэня.       — Сичэнь, я скучал по тебе! Скажи своему брату, что я не сделан из стекла и что мне можно сходить на пробежку! — умолял голос перевёртыша, но Ванцзи сместился, и две пары глаз тут же посмотрели на него.       — Целители не дали ему разрешение, — сообщил Ванцзи брату, и Вэй Усянь надулся, когда Первый Нефрит покачал головой.       — В таком случае, боюсь, я не могу, — извиняющимся голосом ответил он, и волк выпутался из его рук и уставился на своего мужа.       — Лань Чжань, — перевёртыш скривился, — прекрати говорить это людям, — он резко повернулся к Не Минцзюэ и потянулся, чтобы положить руку на его плечо. — Не Минцзюэ! Как у тебя дела?       — Всё хорошо, спасибо, — ответил Лидер Ордена Цинхэ Не, и Вэй Усянь сжал его плечо, а потом отпустил.       — Отлично, — он жестом показал группе продолжить идти. Все так и сделали, и Не Минцзюэ позволил перевёртышу болтать, наблюдая за тем, как Нефриты здоровались. — Хорошо, что вы рассказали нам, что приедете сегодня, — сказал Вэй Усянь, и заклинатель Не осознал, что волк смотрел на братьев так же пристально, как и он. — Мы смогли сказать поварам оставить для нас четыре блюда — Лань Чжань хочет, чтобы сегодня мы поели вместе. Ты не против, Не Минцзюэ?       Заклинатель Не кивнул, вспоминая все случаи, когда во время своего обучения в Гусу тащил с собой Ванцзи, чтобы поесть с ним; и перевёртыш хлопнул в ладоши. — Отлично! Небольшой семейный ужин, — Не Минцзюэ резко поднял глаза, и Вэй Усянь подмигнул, продолжая говорить, — и я не знаю, как ты, Не Минцзюэ, но я не могу всё время молчать, так что Лань Чжань привык, что люди разговаривают во время еды.       Лидер Ордена Не издал смешок: в Облачных Глубинах Вэй Усянь гораздо более расслаблен, чем в Цинхэ или Ланьлине, если судить по количеству произносимых им слов. Не Минцзюэ, пока рассматривал его, заметил, что перевёртыш сейчас выглядел лучше. А его слова делали очевидным тот факт, что он принял отношения Не Минцзюэ и Сичэня, и Лидер Ордена Цинхэ Не расслабился, когда ещё одна волна напряжения покинула его тело.       Сичэнь и Ванцзи закончили свой безмолвный разговор, и Вэй Усянь протянул руку, чтобы переплести пальцы с мужем.       — Вы хотите обустроиться в доме? — спросил волк, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Первого Нефрита. — Или хотите сначала поесть?       Сичэнь посмотрел на Не Минцзюэ, и в его взгляде ясно читалось: «Твой выбор». Тот задумался об этом, но урчание в животе решило всё за него, и он засмеялся. Это было изнурительное путешествие, но, очевидно, голод победит желание отдохнуть.       — Давайте поедим, — решил заклинатель Не, и Вэй Усянь улыбнулся.       — Отлично звучит! — согласился он. — Идём, поужинаем в нашем доме.

***

      К тому времени, когда они покинули Ванцзи и Вэй Усяня, уже стемнело, но Не Минцзюэ понял, что не против. Супруги оказались хорошими хозяевами, Не Минцзюэ, как он решил, сыт и счастлив. Он счастлив, что несмотря на свои опасения приехал в Облачные Глубины.       Вэй Усянь способен произносить огромное количество слов в минуту, но он не заставлял себя быть радостным и дружелюбным — его очевидная любовь к Ванцзи светилась в глазах каждый раз, когда перевёртыш смотрел на мужа, и Лидер Ордена Не рад этому.       Ванцзи, которого он знал, всё ещё находился здесь, но вырос в способного молодого человека и расцветал, находясь под вниманием и любовью Вэй Усяня. Из-за этой мысли губы Не Минцзюэ растянулись в улыбке.       Сичэнь посмотрел на него, а затем потянулся, чтобы схватить заклинателя Не за руку и переплести пальцы.       — Почему ты улыбаешься? — с любопытством спросил Нефрит, и Не Минцзюэ широко улыбнулся.       — Они хорошо подходят друг другу, — ответил он, и Сичэнь согласно хмыкнул.       — Да, — сказал Нефрит и повёл Не Минцзюэ по ступенькам к своему дому. Они не обсуждали это — но он был почти полностью уверен, что Сичэнь разместит его в гостевом доме — хотя, возможно, ему стоило понять, что этого не произойдет. Две недели, что Лидер Ордена Лань провел в Цинхэ, он спал в кровати Не Минцзюэ.       Сичэнь открыл дверь, повернулся и стал ждать, и заклинатель Не понял, что ему дали шанс отказаться — но разве он мог это сделать? Даже с учётом воспоминаний, вызываемых этим местом, хорошее перевешивало плохое; и он зашёл внутрь с улыбкой.       — Мне нравится то, что ты сделал, — похвалил Не Минцзюэ, осматривая дом. С течением лет здесь мало что изменилось: цвета темнее, чем он помнил — он поднял глаза и увидел, что Сичэнь готовится ко сну. Кобальтовый и сланцево-серый, которыми оформлена комната, близки к цветам, которые Лидер Лань носил так много раз за последние несколько лет — возможно, тайное желание Не Минцзюэ уже давно воплотилось в жизнь?       «Неужели всё это время Сичэнь специально носил цвета, близкие к Ордену Цинхэ Не? — заклинатель Не тряхнул головой и поставил Басю на стойку рядом с Шоюэ. — Было ли всё, что я считал совпадением, на самом деле знаком, что он ждал меня?» — задумался он и аккуратно разделся.       — Спасибо, — ответил Нефрит, и Не Минцзюэ повернулся, чтобы ещё раз посмотреть на него. Верхнее ханьфу было снято, и в данный момент Сичэнь распускал свои волосы — Лидер Не смотрел на ленту, которая всё ещё была на его лбу, и вспомнил то, что сказал Хуайсан.       «Запрещено прикасаться к лентам», — сказал брат, и Не Минцзюэ укрепил свою решимость.       — Сичэнь, могу я у тебя кое-что спросить?       Не Минцзюэ гордился тем, что его голос не дрогнул, Сичэнь вытащил последнюю шпильку из волос и повернулся к нему с открытым и полным любопытства выражением лица, волосы свободно стекали по его лицу. Он потрясающий.       — Что угодно, Минцзюэ, ты знаешь это.       Заклинатель Не глубоко вдохнул.       — Что означает лента? — спросил он на выдохе и вздрогнул, когда Нефрит замер. И поспешил продолжить: — Я имею в виду, я знаю, что она важна для твоего Ордена, но… — Не Минцзюэ замолчал и пожал плечами.       Он не мог расшифровать взгляд Сичэня, поэтому отвернулся, чувствуя себя глупо из-за своего незнания. «Конечно, это что-то очевидное, что каждый должен знать, — ругал себя Лидер Не. — Готов поспорить, я только что оскорбил его».       — Ты… ты не знаешь? — голос Нефрита звучал неуверенно, и Не Минцзюэ покачал головой, продолжая смотреть в сторону. — О, Минцзюэ, — голос наполнился чувством вины, и заклинатель Не резко вскинул голову — почему Сичэнь чувствовал себя виноватым?       Лидер Лань протянул руку и снял ленту со своего лба. Снял её с такой лёгкостью… И Не Минцзюэ вспомнил, как прикоснулся к ней однажды и не встретил никакого сопротивления. Лента мягко покачивалась в руке хозяина, расположившись между заклинателями.       — На первый взгляд, — начал Сичэнь и переместился поближе к Не Минцзюэ, пристально смотря ему в глаза, — она олицетворяет сдержанность.       — Хорошо, — медленно сказал заклинатель Не, когда Нефрит остановился перед ним, впиваясь серьёзными глазами.       — При этом, — продолжил он, и Не Минцзюэ приподнял бровь, увидев лёгкий румянец, начавший расползаться на его лице, — только родителям и супругам разрешено прикасаться к ней.       Лидер Не резко вдохнул.       — Только родителям и суп… — он прервался и уставился на ленту.       — Да, — сказал Сичэнь, — это есть в правилах, — нерешительно сказал Нефрит, будто это была его вина, а не Не Минцзюэ, который прикоснулся к чему-то, на что определённо не имел никакого права. — Той ночью, когда ты снял её, — Лидер Лань ещё сильнее покраснел, и заклинатель Не рассеянно уставился на него. — Я, конечно, не ожидал, что это предложение руки и сердца, но это определенно сказало мне, что у тебя ко мне глубокие чувства.       — Они были! — запротестовал Не Минцзюэ. — Я имею виду, есть, — исправился он и покачал головой. — Но я не знал, что лента означает всё это, — сказал он. — Я просто хотел помочь тебе с волосами, — голос Лидера Не был ровным и честным, и Нефрит покачал головой.       — Я не виню тебя, — мягко сказал Сичэнь. — Это правило Ордена Гусу Лань, не каждый будет знать его или подчиняться.       Не Минцзюэ фыркнул, раздражённый юной версией себя.       — Ты сказал, что это есть правилах? — прояснил он и нахмурился, когда Сичэнь кивнул. — Я был ослеплён тобой с первого дня, я был поражён настолько, что не мог вспомнить как дышать, и уж точно не мог слушать, — Лидер Не покачал головой, чувствуя отвращение к себе. Но одна мысль заставила его поднять взгляд, и он встретился глазами с Нефритом. — Я почти уверен, что помню, как ты трогал ленту Ванцзи? — спросил Не Минцзюэ, и Сичэнь слегка рассмеялся.       — Я почти уверен, что вырастил его, — с весельем возразил он, и заклинатель Не наклонил голову в качестве ответа, потому что это было правдой. Но опустил взгляд и нахмурился.       Сичэнь поднял свободную руку, положил её на предплечье Не Минцзюэ и слегка сжал.       — Минцзюэ, любовь моя, — Лидер Не поднял взгляд, золотые глаза были тёплыми и мягкими. — Я никогда не винил тебя, потому что, даже если не знал ты, знал я.       Что-то внутри Не Минцзюэ щёлкнуло из-за этих слов, и он решительно кивнул самому себе. Он расслабил руки и некрепко схватил запястья Нефрита.       — Что ж, — сказал он твёрдо, игнорируя удивление на лице Сичэня, появившееся из-за неожиданного движения, — теперь я тоже знаю её значение, и я никогда никого так не любил так, как я люблю тебя, и никогда не буду.       — Минцзюэ, — голос Сичэня был мягким, в нём усиливалось удивление, и заклинатель Не позволил осветительной улыбке растянуть свои губы.       — Если её могут касаться только супруги, тогда всё, что нужно сделать, это спросить.       Не Минцзюэ был уверен, что его сердце вырвется из груди, но ошеломляющая волна радости Нефрита дороже всего, что он имел, и Лидер Не заставил себя терпеть.       Голос Сичэня задрожал из-за силы наполнявших его эмоций.       — Не Минцзюэ, ты выйдешь за меня?       — Лань Сичэнь, да.

***

      Лань Сичэнь крепче обнял Минцзюэ и, широко открыв глаза, смотрел на перевязанную вокруг его запястья ленту. Нефрит сделал это дважды — но в этот раз они ныряли в происходящее с открытыми глазами, полностью осознавая, что происходило.       Минцзюэ свернулся на груди Лань Сичэня, и тот постучал пальцем по плечу заклинателя Не.       — Минцзюэ, — сказал Нефрит, — Минцзюэ, ущипни меня.       Голова, лежавшая на его груди, пробормотала: «Нет», — и Лидер Лань толкнул сильнее.       — Минцзюэ, ущипни меня, — настойчиво повторил он, ведь это же не могло происходить по-настоящему, правда? Должно быть, это сон, который вызвало истощение из-за войны.       Но в его грудь вонзились острые зубы, и Нефрит зашипел от удивления. Минцзюэ отстранился, облизал место укуса, поднял глаза и встретился взглядом с золотыми глазами.       — Зачем? — спросил он, всё ещё туманным из-за сна голосом, Лань Сичэнь освободил одну руку, державшую заклинателя Не, и поднял обмотанное лентой Нефрита запястье.       — Это реально, — ответил Нефрит, и от понимания глаза Минцзюэ потеплели.       — Да, любовь моя, — сказал он и высвободил запястье из хватки Лидера Лань. — Ты застрял со мной, — заклинатель Не поцеловал медальон, находившейся в центре ленты, и Лань Сичэнь задрожал, увидев это.       — Я не застрял с тобой, — мягко воспротивился он, — я благословлен тобой.       Лань Сичэнь до этого времени никогда не знал, что ему нужно увидеть, как Минцзюэ краснеет: россыпь красного цвета на его щеках — это прекрасное зрелище.       — Сичэнь, — пробормотал Лидер Не и уткнулся лицом в грудь Нефрита, — не так рано утром, я не выдержу, — он погладил Минцзюэ рукой по спине, извиняясь, и мягко улыбался.       Тишина вернулась в комнату, а дыхание заклинателя Не снова выровнялось. Сейчас уже далеко за пять, но Лань Сичэнь не мог двигаться, не тогда, когда Минцзюэ так мирно спал. Было бы преступлением разбудить его снова, поэтому Нефрит поудобнее устроился на своём месте.       Непоколебимо упрямый Ванцзи наотрез отказался позволить брату вернуться к работе сразу. В тот момент, Лань Сичэнь был слегка раздражён — но сейчас, когда вес Минцзюэ давил на него, он пришёл к выводу, что Ванцзи всё-таки прав. Возможно, это понимание появилось из-за того, что Второй Нефрит хорошо знал, как это — вернуть любовь, которую ты считал утраченной — тем не менее, Лидер Лань сделал себе мысленную заметку позже поблагодарить своего брата за дополнительное время.       Звуки оживающих Облачных Глубин проникали даже через закрытые окна и двери, Первый Нефрит закрыл глаз и расслабился на подушке. Он распланировал весь остаток дня: их снова пригласили на ужин с Ванцзи и Усянем, и Минцзюэ вчера вечером принял приглашение.       «До этого, — подумал Лань Сичэнь, — может, я покажу Минцзюэ, как изменились Облачные Глубины со времени его прошлого визита». Это приятная мысль, и Лидер Лань начал засыпать, прокручивая в голове места, в которые ему хотелось привести заклинателя Не — на ум пришёл Холодный Источник, и глаза Лидера Лань распахнулись.       «Да, — решил он и с улыбкой закрыл глаза. — Вот куда я его отведу».       В следующий раз, когда он проснулся, это произошло из-за шума наполняющейся ванны, а Минцзюэ нежно тряс его за плечо.       — Ты стал ленивым, Сичэнь, — поддразнил заклинатель Не, и Лань Сичэнь притянул его вниз, чтобы поцеловать. — С каких это пор ты спишь допоздна? — спросил Минцзюэ, когда они отстранились, и Нефрит потянулся, потом выпрямился, наслаждаясь тяжестью взгляда тёмных глаз на своей коже.       — С тех пор, как ты стал выглядеть таким спокойным, что я не смог заставить себя снова побеспокоить тебя, — возразил он, и заклинатель Не пожал плечами, загоняя Нефрита в Бочку.       — Ну, тогда ладно, — Минцзюэ улыбнулся и окунул руки в воду. — Итак, любовь моя, что ты запланировал на сегодняшний день?       Лань Сичэнь прислонился головой к краю бочки и улыбнулся.       — Это сюрприз.       — Ах, — сказал Минцзюэ, смело проводя руками по ногам Нефрита под неубедительным предлогом – помыть Лань Сичэня. — Храни тогда свои секреты.

***

      Когда они вышли из ханьши, уже наступил полдень, но Лань Сичэнь не мог заставить себя беспокоиться об этом. Тело ощущалось замечательно использованным и расслабленным, а напряжение, находившееся в линии плеч Минцзюэ, наконец, исчезло.       Они никого не встретили по пути в пещеру ХаньТань, Нефрит специально повёл их длинной дорогой и не был уверен, знает ли Лань Цижэнь о его возвращении, но не хотел рисковать и позволил слухам разнести весть. У них будет достаточно времени позже.       Минцзюэ с лёгкостью вернул Лань Сичэню ленту, а в его глазах засветилось что-то похожее на ликование, когда Лидер Лань попросил её завязать. Казалось странным, когда чужие руки делали подобную вещь — странным и чудесным, и Нефрит спрашивал у себя, как он мог жить без этого.       Они пришли на равнину у холма, и воспоминания заставили его остановиться у скал. Минцзюэ остановился рядом с ним, в глазах светилось беспокойство, пока он оглядывался в поисках угрозы, однако, покачивание головой Лань Сичэнь вернуло его внимание.       — Что не так, Сичэнь? — спросил Минцзюэ, и Лидер Лань осторожно вдохнул.       — С этим местом… связано много воспоминаний, — это всё, что он мог сказать: его уединение и война, когда они со своим Орденом прятались внутри, лишившись духовной Силы и доверив Ванцзи и Усяню своё спасение — Лань Сичэнь заставил свои губы изогнуться в улыбке. — Но мы здесь не для этого.       Минцзюэ, казалось, сомневался, но последовал за Лидером Лань, когда тот протянул руку и повёл его к зачарованной скале. Во время своего уединения Лань Сичэню ни разу не удалось прорваться через чары, как бы он ни старался — а в самом начале, он пытался каждый день.       Как Лидеру Ордена, чары позволят ему пройти, когда бы он ни захотел, и с кем бы он ни пожелал.       — Доверяешь мне? — спросил Нефрит и увидел, как губы Минцзюэ сжались из-за решимости.       — Ты знаешь, что доверяю, — ответил заклинатель Не, и Лань Сичэнь наклонил голову в знак признательности.       Сделав вздох, он прошёл через чары. Минцзюэ окоченел, но всё равно позволил себя потащить, и, как только они прошли, Нефрит посмотрел назад, внимательно осматривая своего спутника.       Но если не считать широко раскрытых глаз, с Минцзюэ всё было в порядке, и Лань Сичэнь облегчённо вздохнул. Он знал, что являлся господином Облачных Глубин, но всё же было приятно видеть это в действии.       — Чуть дальше, — извиняющимся тоном сказал Лидер Лань и крепче сжал руку заклинателя Не. На протяжении многих лет Лань Сичэнь ненавидел и благодарил эту пещеру — но её обитатели сильно помогли ему и его людям, и он отогнал последний след негодования, который держал в себе.       — Где мы? — спросил Минцзюэ, Нефрит повёл его дальше и остановился перед каменным столом, и белый, как кости, гуцинь лежал там нетронутым, как и много лет назад.       — Это пещера ХаньТань, — сказал Лань Сичэнь и запоздало порадовался, что ботинки Минцзюэ достаточно высокие, чтобы идти через воду. — Это дом духов нашего Ордена. Те, кто не хочет уходить, остаются здесь и предлагают свою мудрость.       Глаза Лидера Не выглядели очень заинтересованными, и он внимательно осмотрелся. Нефрит сделал медленный вдох.       — Во время моего уединения меня держали в этом месте, — глаза Минцзюэ встретились с его, внезапно загоревшись эмоциями, и Лань Сичэнь поднял свободную руку, слегка улыбаясь. — Пока я был здесь, — продолжил он, — я получил наставление от своего предка по многим аспектам, — он поднял их соединённые руки и прижался к ним поцелуем.       Осознание заставило глаза Минцзюэ расшириться, он подошёл ближе к Лань Сичэню и внимательно его рассмотрел. Нефрит позволил немому вопросу показаться в глазах — в конце концов, это был выбор его спутника.       Минцзюэ кивнул один раз, резко.       Лидер Лань повернулся лицом к каменному столу.       — Госпожа И, — позвал он, — могу я поговорить с Вами?       Вспышка голубого света начала неуклонно проявляться, и Лань Сичэнь улыбнулся, когда перед ним обрела форму Лань И.       — Лань Хуань, — поздоровалась она, и тепло в её голосе было таким, как он помнил. — Посмотри на себя! — золотые глаза осмотрели внешность Нефрита, и он был рад, что отнёсся с осторожностью к одежде. — Внук, ты выглядишь счастливым.       — Спасибо, Госпожа И, — сказал Лань Сичэнь, и это что-то да значило, раз это сказала она, женщина, которая заботилась о нём больше, чем собственный отец. Его рука рефлекторно сжала Минцзюэ, Лань И посмотрела между ними, потом на их руки, и улыбка, яркая, как солнце, начала расти на её губах.       Она резко подняла глаза и встретилась с Нефритом взглядом, и Лань Сичэнь кивнул, радость наполнила его душу, ведь он показывал мужчину, за которого собирался выйти замуж, женщине, которая дала ему надежду, чтобы продержаться всё это время.       — Бабушка, я хочу, чтобы ты познакомилась с одним человеком.

***

      Не Минцзюэ, погружённый в свои мысли, медленно гулял по тропинкам Облачных Глубин, пока гнев кипел под его кожей.       В тот день, когда Сичэнь представил его Лань И, Лидер Не, наконец, узнал полную историю того, что Лань Цижэнь сделал со своим племянником, и… Что ж, не было смысла скрывать свой гнев от Нефрита. Золотые глаза пристально смотрели на Не Минцзюэ, пока рассказ длился, и ему пришлось отвернуться, поскольку печаль пересилила гнев.       Целый год Сичэнь прожил в пещере, и его единственными собеседниками были тот, кто запер его, и дух давно умершего предка, и даже запретили приходить… Заклинатель Не ненавидел себя за то, что ушёл снова, и даже мягкие руки и нежное прощение Нефрита не облегчили боль в душе.       Но сейчас солнце светило, воздух свежий и чистый, Не Минцзюэ сделал глубокий вдох и позволил прошлому исчезнуть из своих мыслей.       Теперь ему здесь рады, и он наклонил голову, встретив группу заклинателей, идущих к нему по тропе. Он знал их: Лань Сидао, который отказался покидать Ванцзи, и Лань Хаожань, умеющий необычайно смертоносно обращаться с луком — они улыбнулись, остановившись, поклонились и пробормотали в качестве приветствия: «Чифэн-Цзунь», — вслед Не Минцзюэ, когда тот продолжил свой путь.       «Похоже, только Учитель Лань возмущён из-за моего присутствия», — подумал Лидер Не и остановился у развилки тропинки. Сичэнь оказался заперт на остаток дня со Старейшинами и решал вопросы, с которыми Ванцзи не имел полномочий разбираться во время отсутствия брата; а Не Минцзюэ уезжал уже завтра.       От такого распределения времени попахивало Лань Цижэнем, который смотрел на него с очевидным отвращением с тех пор, как Сичэнь впервые привёл его в общую столовую. Но Учителя Лань было достаточно легко игнорировать, когда Не Минцзюэ окружали Ванцзи и Вэй Усянь, сидевшие рядом с первым Нефритом.       Терпеть каждый взгляд, которым его награждал старик, стоило того, чтобы снова быть в жизни Сичэня; Лидер Не вздохнул, повернув налево, на тропу, ведущую к реке.       — Чифэн-Цзунь!       Голос, позвавший его, был знакомым и требовательным, и Не Минцзюэ согнал со своего лица улыбку, игнорируя этот зов.       — Лидер Ордена Цинхэ Не, — предупреждающе продолжил голос, и он, нахмурившись, обернулся.       — Целительница Юйцзэ, — заклинатель Не сложил руки за спиной, когда девушка остановилась перед ним. — Какой приятный сюрприз, — группа, с которой шла Лань Юйцзэ, отступила, в их лицах ясно читалось беспокойство из-за тона, который их подруга использовала по отношению к Лидеру Ордена, и Не Минцзюэ сдержал смех.       Лань Юйцзэ внимательно его осматривала, и он поднял бровь, пока ждал.       — Вы выглядите хорошо, — неохотно сказала она, а затем протянула руку.       Не Минцзюэ, чувствуя веселье, беспечно фыркнул и проигнорировал её.       — Целительница Юйцзэ, — сказал он, — у меня есть свои целители, и они объявили меня здоровым, — его симпатия к этой девушке стала сильнее: её серьёзное отношение и честные ответы стали глотком свежего воздуха среди моря людей, которые боялись Чифэн-Цзуня.       — Лидер Ордена Лань, — серьёзно сказала Лань Юйцзэ, — не освободил меня от моих обязанностей, — она махнула рукой, и заклинатель Не сдался с раздражённым вздохом, который, как они оба знали, был настолько же фальшивым, как и его хмурое выражение лица.       Он вложил запястье в ладонь целительницы и с интересом наблюдал, как она приложила пальцы к месту, где можно нащупать пульс. Её глаза расфокусировались, и Не Минцзюэ стало интересно, что она видела. Он никогда не изучал искусство исцеления — его таланты, очевидно, лежали в другой области – но Лань Юйцзэ сморгнула дымку с глаз и удовлетворённо постучала по его запястью.       — Полагаю, ваши целители всё же знают, что делают, — допустила она, и Лидер Не издал смешок, когда его освободили. — Эта ученица благодарит Вас за то, что Вы позволили ей проверить, — продолжила девушка, приподняв руки во время поклона. — Для меня облегчение знать, что Вы здоровы.       Не Минцзюэ протянул руку, остановил её и покачал головой, когда она подняла глаза.       — Как могу просить кланяться мне того, кто спас мою жизнь? — объяснил он. Лань Юйцзэ наблюдала, как Лидер Ордена Не отпустил её и низко поклонился девушке. Он выпрямился и улыбнулся, увидев замешательство на её лице. — Целительница Юйцзэ, тебе никогда не придётся кланяться мне.       Заклинатель наклонил голову, когда замешательство девушки превратилось в ошеломлённое неверие, и отвернулся. Он знал о своих долгах: Лань Юйцзэ та, кто дал ему второй шанс с Сичэнем, пусть и неосознанно. Ей никогда не придётся кланяться кому-либо из Ордена Цинхэ Не.       Лёгкий шум Облачных Глубин затих, когда Не Минцзюэ стал идти вдоль реки, он остановился, когда Вэй Усянь вышел из-за деревьев. Некоторое время они стояли в тишине, и заклинатель Не рассматривал небо и ждал, пока перевёртыш соберётся с мыслями. Это было дружелюбное молчание, и Не Минцзюэ повернулся к волку, когда тот вздохнул.       — Сичэнь говорит, что завтра ты возвращаешься в Цинхэ? — спросил он, и Лидер Не кивнул.       — Да, — сказал Не Минцзюэ и полностью повернулся к другому заклинателю. Его взгляд остановился на серо-стальном ханьфу, расшитом грозовыми облаками, и поднялся, чтобы с весельем встретиться с такими же серыми глазами. — Думаю, я на достаточно долгое время оставил А-Сана одного.       Вэй Усянь засмеялся, и это был яркий звук.       — Он будет готов передать бразды правления, как только ты войдёшь в дверь, — сказал перевёртыш и усмехнулся, заметив смех Лидера Не. — Но я надеялся застать тебя одного, Не Минцзюэ, — признался Вэй Усянь и перевёл взгляд на своего собеседника. — Со времени твоего приезда у нас не было времени, чтобы поговорить.       Не Минцзюэ с любопытством встретился с ним взглядом и наклонил голову в немом вопросе. Это правда: во время каждой их встречи рядом находились Ванцзи и Сичэнь. «О чём ему нужно поговорить без них?» — задумался Лидер Не, рассматривая Вэй Усяня.       — Как я могу помочь тебе? — спросил Не Минцзюэ и приподнял бровь, когда перевёртыш залез в свой руках и достал связку листов. Вэй Усянь стал играть со страницами, и старшему заклинателю стало интересно, почему он нервничал.       — Итак, я не знаю, что произошло между тобой и Сичэнем, — сказал волк и сразу же поднял руку, когда Лидер Не напрягся. — Нет! Я имею в виду, что не хочу знать, у меня такое чувство, что я расстроюсь, и… это никому не понравится.       Не Минцзюэ медленно расслабился, видя сияющую в глаза перевёртыша честность, и покачал головой.       — Возможно, однажды, — сказал он вместо этого, и Вэй Усянь пожал плечами.       — Тебе никогда не придётся мне рассказывать это, — сказал волк, и Не Минцзюэ облегчённо наклонил голову. Он вообще не хотел вспоминать о произошедшем, не говоря уже о том, чтобы рассказать об этом кому-либо ещё. — Это не моё дело. Я могу сказать, что ты делаешь Сичэня счастливым, и для меня этого достаточно, — Вэй Усянь засунул связку себе под подмышку и потёр руки.       — К чему ты ведёшь, Вэй Усянь? — перебил Лидер Не, чувствуя, как в нём нарастало раздражение. На что ты намекаешь?       — Ах, доверьтесь мне немного, Чифэн-Цзунь, — перевёртыш озорно улыбнулся, и Не Минцзюэ почувствовал, что сила его эмоций ослабла. Трудно оставаться раздражённым, получая такую улыбку, и он покачал головой. — Я сделал кое-что для тебя, — Вэй Усянь протянул связку, и заклинатель Не осторожно взял её. — Я сделал такой же для Сичэня.       — Спасибо, — Не Минцзюэ опустил взгляд связку и посмотрел на перевёртыша, когда тот качнулся на пятках, а его лицо снова стало выглядеть нервным.       — А теперь я надеюсь, что тебе понравится, а если нет, ты можешь, не знаю, уничтожить их или ещё что, — он слегка улыбнулся. — Мужчин, которых мы любим, тяжело покидать, — Вэй Усянь протянул руку и крепко сжал плечо заклинателя Не. — Надеюсь, это поможет, пока ты снова не увидишь его.       В мгновение ока перевёртыш исчез среди деревьев, и Не Минцзюэ смотрел ему вслед, а потом опустил взгляд. «Что вообще там может быть» — он размотал связку, развернул страницы и замер.       Сичэнь улыбался ему с бумаги, и лицо, пусть и нарисованное черными чернилами, сияло от радости.       Лидер Не сделал резкий вдох и провёл по линии улыбки Нефрита нежными кончиками пальцев. Он пролистал страницы, внезапно чувствуя необходимость узнать, что содержали другие: Сичэнь тщательно вырисован на каждой — и взгляд Не Минцзюэ затуманился из-за глубины этого подарка.       Он осторожно свернул страницы обратно и моргнул, чтобы очистить взор.

***

      Лань Сичэнь знал, что Минцзюэ должен уйти, но сердце всё равно болело. «Я только вернул тебя, — кричала душа, и часть этого, должно быть, отразилась на лице Нефрита, потому что глаза заклинателя Не стали обеспокоенными. — Не уходи снова».       — Сичэнь, — пробормотал он, и заклинатель Не, не обращая внимания на его взгляд, потянулся, взял ладони Сичэня и осторожно сжал. — Я вернусь.       — Я знаю, — сказал он, потому что знал — в этот раз всё по-другому, происходит у всех на виду, и у Минцзюэ есть входной жетон — но память напомнила, что в последний раз, когда Минцзюэ покинул Облачные Глубины, он не возвращался пять лет. — Я знаю, — снова сказал Лань Сичэнь и сделал это скорее себе, нежели Лидеру Не.       Не Бохай и те, кого он привёл, чтобы сопровождать Минцзюэ по пути домой, ждали немного поодаль, и не то чтобы Первый Нефрит не доверял им — прямо сейчас ему тяжело доверять всему.       «Что, если по дороге что-то случится? Что, если он ещё не до конца выздоровел?» — он знал, что это беспочвенные опасения. Не Бохай грозный противник, а Лань Юйцзэ только вчера признала Лидера Не здоровым.       Лань Сичэнь вздохнул, и Не Минцзюэ подошёл ближе.       — Я напишу, как только мы приедем, — пообещал он тихим голосом, пристально смотря в глаза Нефрита. — Я буду писать тебе каждый день, пока тебе не надоест слушать меня.       Лань Сичэнь удивился собственному смеху и покачал головой.       — Невозможно, — сказал он, однако эти слова успокоили его нервы, и переплел пальцы с Лидером Не. — Ты мне никогда не надоешь.       — Это ты сейчас так говоришь, — голос Минцзюэ посветлел из-за смеха Лань Сичэня. — Подожди, пока не получишь от меня третье письмо за день, и только скажи мне, что я тебе никогда не надоем.       Нефрит улыбнулся.       — Я с нетерпением жду этого дня, — ответил он, и улыбка стала ещё ярче, когда Минцзюэ поднёс их соединённые руки к своим губам.       — Минцзюэ… — Нефрит прервал себя, когда Лань Цижэнь показался позади заклинателя Не, и с лица опала улыбка. Лань Цижэнь ждал на полпути, и сердце Лидера Лань сжалось из-за выражения лица его дяди.       — Сичэнь? — спросил Минцзюэ, а затем в его глазах засветилось понимание. — Лань Цижэнь здесь? — спросил он тихим голосом, и Лань Сичэнь слегка кивнул. Лидер Не хмыкнул и продолжил стоять спиной к Учителю Ланю. — Он не может оставить тебя одного хотя бы на десять минут? — он фыркнул, взял другую руку Нефрита, поднёс к губам и поцеловал костяшки.       Нефрит улыбнулся, как всегда оказавшись беспомощным перед Минцзюэ. Лань Сичэнь увидел тень в деревьях позади Лань Цижэня, светящиеся глаза встретились с его, и Усянь опустил голову в знак приветствия, когда его заметили.       «Ах, Лань Цижэнь, — подумал Лань Сичэнь, — ты сделал так, чтобы никто в твоей семье не доверял тебе». Его затопила печаль, потому что даже Усянь, который любил полностью и безоговорочно, не доверял намерениям Учителя Ланя, которые касались его племянника.       Но Лань Сичэнь снова посмотрел на Минцзюэ.       — О, Минцзюэ, тебе стоит уйти, пока я не оставил тебя здесь, — в тёмных глазах засветился интерес, и Нефрит улыбнулся, когда его прижали ближе к телу заклинателя Не.       — Использование моих желаний вряд ли является эффективной стратегией, Цзэу-цзюнь, — поддразнил он, Лань Сичэнь отогнал мысли о своём дяде и положил ладони на сильные руки Минцзюэ.       — Но это не было угрозой, — ответил Лидер Лань, и его улыбка расширилась, когда заклинатель Не обнял его за шею.       — Любовь моя, — прижал он слова к губам Нефрита и отстранился с мягкой улыбкой. — Приедешь в Цинхэ к полнолунию? — спросил Минцзюэ, и улыбка Лань Сичэня стала глубже. До полнолуния оставалось меньше двух недель — он согласно кинул, и Лидер Не потеплел от удовлетворения. — Хорошо.       Минцзюэ выпрямился, Лань Сичэнь стал чувствовать сожаление из-за потери соприкосновения, но блеск в глазах заклинателя Не стал озорным, а рука, всё ещё сжимающая шею, потащила его вперёд. Минцзюэ наклонился, и Нефрит закрыл глаза, когда поцелуй прижался к его медальону на ленте — Лидер Не полностью отстранился, пока Лань Сичэнь боролся с собой, чтобы снова сосредоточиться.       Он не смотрел на Лань Цижэня, поскольку знал, что его будут ругать за проявление неприличия, как только Лидер Ордена Цинхэ Не уйдёт, и скрестил руки за спиной.       — Я напишу, — пообещал Минцзюэ, его голос звучал громче необходимого, и Лань Сичэнь с трудом не дал себе закатить глаза, поскольку его любовник специально раздражал дядю. — Береги себя.       — Всегда.       Лань Сичэнь смотрел, как Минцзюэ уходил со своими заклинателями, и почувствовал, что его губы скривились, когда к нему подошёл Лань Цижэнь.       — Насколько бесстыдным ты можешь быть? — голос Лань Цижэня резко контрастировал с тёплыми эмоциями, вызываемыми заклинателем Не, и Нефрит устало вздохнул. — Позволяешь ему так касаться своей ленты, — лицо дяди отражало презрение, звучавшее в голове.       Усянь вышел из леса и подошёл к ним, Лань Сичэнь улыбнулся своему брату, когда волк обвился вокруг него, положив тяжёлую голову на его плечо, обив хвостом ноги и уставившись серыми глазами на Учителя Ланя.       — Дядя, — сказал Лидер Лань, подняв руку, чтобы почесать уши перевёртыша, — уверен, к данному моменту ты уже должен понимать, что твоё мнение по этому вопросу нежелательно и не нужно.       Лицо Лань Цижэня побледнело, потом покраснело, и он сделал шаг вперёд. Но Усянь обнажил зубы, мужчина замер, и рычание, которое нельзя услышать, прогремело сквозь кости Нефрита.       — Лань Цижэнь, — он прервал то, что собирался сказать дядя, подняв руку и бескомпромиссно улыбаясь. — Из-за твоих действий я годами был несчастен, — каким-то образом голова перевёртыша стала тяжелее, и Лань Сичэнь почувствовал утешение в его присутствии, сделал глубокий вдох и, наконец, сказал то, что нужно: — А теперь, когда я наконец-то счастлив, всё, что ты можешь сказать — это то, что я бесстыжий? — Нефрит покачал головой, и Лань Цижэнь продолжил молчать. — Дядя, как только это станет возможным, я выйду замуж за Минцзюэ. Только он имеет право прикасаться ко мне и моей ленте, и ему разрешено делать это в любой момент, когда ему захочется.       Лицо Лань Цижэня становилось всё краснее, но Лань Сичэнь не мог остановиться после того, как начал.       — Почему ты настолько против того, чтобы твои племянники были счастливы? — требовательно спросил он, потому что не мог этого понять. — Сначала ты использовал надуманный предлог чтобы вырвать Минцзюэ из моей жизни, а затем попытался разрушить то, что есть у Ванцзи и Усяня, — Нефрит снова покачал головой.       Через некоторое время он вздохнул.       — Дядя, — он протянул руку, положил её на плечо Лань Цижэня и слабо сжал, — ты, конечно, вправе высказать своё мнение. Но я не позволю тебе продолжать действовать так, как раньше. Минцзюэ — Лидер Ордена, уже только за одно это он заслуживает твоего уважения. А Усянь герой войны, и он часть нашей семьи.       Лань Сичэнь отпустил дядю и ушёл, Усянь пошёл вместе с ним, и Нефрит положил руку на плечи волка. Они прошли несколько метров, пока он не остановился и не повернулся к своему дяде, который не двигался, потрясённо замерев.       — Надеюсь, что однажды ты сможешь простить мне прямоту моих слов, — сказал Лидер Ордена, с силой закопавшись пальцами в шесть перевёртыша, и волк фыркнул, когда Лань Цижэнь посмотрел на них. — Потому что ты всё ещё мой дядя, и я не хочу, чтобы мы отдалялись друг от друга, — Усянь уткнулся головой в руки Лань Сичэня, тот повернулся и задумчиво посмотрел в серые глаза. — Семьи сильнее вместе.       Лань Цижэнь ничего не сказал, и через некоторое время Первый Нефрит наклонил голову и пошёл прочь. Его успокаивало присутствие Усяня, он вспомнил, насколько нервно перевёртыш протянул связку листов, на которых изображён Минцзюэ, и сердце Лань Сичэня наполнилось любовью.       Дядя, может, больше и не мог быть тем, кто ему нужен, но теперь у него были Усянь, Ванцзи и Минцзюэ, и этого достаточно.       — Давай найдем Ванцзи, — предложил Лидер Ордена и улыбнулся, когда перевёртыш стал человеком и заключил его в ловушку объятий. — Ах, Усянь, — смягчился Нефрит, гладя брата рукой по спине. — Всё будет хорошо.       Усянь издал смешок, отстраняясь, и повернул голову таким образом, который сразу сказал старшему заклинателю, что он ищет своего мужа.       — Со временем, — лукаво сказал перевёртыш, и Лань Сичэнь шокировал самого себя ярким смехом, вырвавшимся из его горла.       — Да. Со временем.

***

      Любовь моя,       Я пишу это, пока ты спишь, потому что собираюсь оставить это письмо, чтобы ты нашёл его после моего отъезда – надеюсь, ты простишь мне эту скрытность.       Даже сейчас, когда ты всего в трёх метрах от меня, моё тело тянет меня к тебе. Я не знаю, как буду жить, когда вернусь в Цинхэ, теперь, когда ты пробыл рядом со мной столько недель. Эта разлука, пусть и необходимая, не то, что я с нетерпением жду – моя душа взывает к тебе, когда мы разлучаемся. Но ты обещал, что мы будем вместе, а я никогда не видел, чтобы ты нарушал своё слово.       Облачные Глубины оказались гораздо более дружелюбными, чем я ожидал, и, если забыть о том, что я покидаю тебя, я понимаю, что не хочу уходить. Когда я гулял по этим тропинкам, я вспомнил так много, что скрыло от меня время: воспоминания о нашей молодости, не осложнённой политикой или войной.       Но теперь настало время создать новые воспоминания, и я понял, что, как никогда за много лет, с нетерпением жду будущего. Следующие несколько месяцев будут, несомненно, сложными, пока мир будет приходить в себя после войны. Но всё возможно, поскольку ты обещал, что будешь со мной.       Любовь моя, наступает рассвет, и я знаю, что ты скоро проснёшься. Я должен закончить это письмо, но будет ещё много, очень много писем. В конце концов, мне нужно переписать ещё пятьдесят три.       Со всей любовью, навсегда,       Минцзюэ.