Тяжесть в голове

      Лёгкость, с которой Ванцзи позволял Вэй Усяню себя касаться, вызывала у Не Минцзюэ зависть.       Он получил письмо от Сичэня после того, как состоялась свадьба — ослепляющая, иррациональная зависть накатила на заклинателя Не с силой морского прилива. Слова с бумаги словно насмехались над ним, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не разорвать письмо в клочья.       «Порадуйся за него, — зло подумал Не Минцзюэ, раздражённый своей реакцией. — Тебе некого винить в потере Сичэня, кроме себя».       После того, как Хуайсан самоустранился с ужина, Лидер Ордена подождал, когда Вэй Усянь выйдет из комнаты, и слегка улыбнулся Ванцзи.       — Значит, брак? — спросил он и с восторгом наблюдал, как кончики ушей младшего заклинателя порозовели. Не Минцзюэ мог видеть счастье в линии плеч Ванцзи, мог видеть удовольствие в золотых глазах и рассмеялся про себя. — Он, должно быть, поразительный, — мягко поддразнил Лидер Ордена.       — Так и есть, — согласился Ванцзи, и страсть в его голосе заставила Не Минцзюэ сдержать продолжающий вырываться смех. За последние несколько лет Ванцзи так сильно вырос: теперь младший брат его лучшего друга вышел замуж, и Не Минцзюэ чувствовал, что его зависть ослабевала из-за нежной радости в глазах младшего заклинателя.       Но Вэй Усянь влетел в комнату, и исходящая от Ордена Цишань Вэнь угроза разрушила план заклинателя Не мучать Ванцзи всю эту тихую ночь. К утру в Цинхэ не осталось мирных жителей, и Лидер Ордена пришёл в ярость, когда Вэнь Чао собрал у его ворот армию и потребовал отдать Хуайсана.       Битва была долгой и кровавой, и, когда Не Минцзюэ высвободил Басю из тела солдата Вэня, он вспомнил предупреждение Вэй Усяня и развернулся, разыскивая в толпе Мэн Яо.       «Он должен был уйти вместе с Хуайсаном и горожанами, — подумал заклинатель Не, позволяя сабле утолить жажду крови всеми, кому не посчастливилось перейти ему дорогу. — Нет причины думать, что он что-то задумал, ему не место на поле боя, — но Не Минцзюэ продолжал свои поиски на протяжении всей битвы, чутьё подсказывало ему, что Вэй Усянь не соврал ему о Мэн Яо. — Сичэнь достаточно доверяет Усяню, чтобы позволить ему выйти за Ванцзи… Я должен довериться ему в этом».       Лидер Ордена тяжело дышал, но послал Басю на помощь Не Ляну. Заклинатель поднял свою саблю в знак благодарности, когда нападавшие на него солдаты пали, и Не Минцзюэ кивнул ему, когда Бася вернулась в руку. «Какая каша», — подумал он и завернул за угол, чтобы отдышаться — и его глаза расширились из-за развернувшейся перед ним сцены.       — Мэн Яо! — закричал он, его помощник повернулся, а руки, которые так уверенно держали клинок, торчащий из капитана стражи, внезапно задрожали и ослабли.       — Я… я не делал этого! — запротестовал Мэн Яо, когда Не Минцзюэ подошёл ближе, и побледнел при виде своего Лидера Ордена. — Это был не я!       — Я видел тебя, — поспорил Не Минцзюэ, ярость затмила его зрение, а голос звучал как раскаты грома. — Как ты посмел… — но Мэн Яо метнулся мимо него, и заклинатель Не оборвал себя, горько задумавшись, придётся ли ему гнаться за своим помощником. Но тот встал между Лидером Ордена и Вэнем, который напал на них, и ахнул, когда его плечо пронзил меч. Замешательство рассеяло дымку, созданную яростью, и Не Минцзюэ прикончил солдата, который чуть не убил его, стоило ему отвлечься.       Лидер Ордена смотрел на Мэн Яо, пока тот изо всех пытался дышать через боль, кровь просачивалась сквозь пальцы, прижатые к ране, и Не Минцзюэ покачал головой. Ярость и разочарование охватили его, а Бася задрожала в руке.       — И что ты теперь от меня ждёшь? — потребовал он ответа, злясь и на себя, и на своего помощника. — Ты убил моего капитана, но спас мою жизнь, — заклинатель Не услышал эхо голоса Вэй Усяня, который говорил ему, что нельзя доверять Мэн Яо, и горько фыркнул. «Всё-таки он оказался прав», — Не Минцзюэ больше всего хотелось убить своего помощника, но этот человек спас его. — Выметайся.       — Лидер Ордена… — Мэн Яо потянулся к нему, и заклинатель Не увернулся от его рук, буравя младшего заклинателя злым взглядом.       — Я больше не твой Лидер Ордена, мальчишка, — злость заставила голос задрожать: Не Минцзюэ дал Мэн Яо безграничную свободу в своём доме, позволил этому… предателю… быть рядом с Хуайсаном — и никогда не подозревал, что под поверхностью этой улыбки таилась душа убийцы. — Я должен убить тебя за то, что ты сделал, — выплюнул заклинатель Не, — но ты спас мою жизнь, и за это я пощажу твою.       Стиснув зубы, он наблюдал, как кровь медленно стекала по груди Мэн Яо, и тяжело сглотнул, когда повернулся спиной к человеку, который когда-то был его самым доверенным помощником.       — Я не хочу видеть тебя здесь снова.       Не Минцзюэ опять вступил в бой и вымещал своё горе и разочарование на остатках армии Вэней.       Ко времени, когда Хуайсан снова нашёл его, Лидер Ордена разделся до своей туники и помогал своим целителям добираться до раненных. С помощью Баси пришлось расчищать завалы — вид Лидера Ордена, покрытого кровью и измождённого, но всё равно помогающего перемещать обломки зданий, побуждал других делать также.       — Брат, — позвал Хуайсан, Не Минцзюэ хмыкнул и оглянулся через плечо. Он держал балку, пока целители вытаскивали из-под неё смертельно бледного ученика, а плечи кричали от напряжения. Младший брат ждал, пока он закончит, а потом подошёл ближе и протянул ему воду.       — Спасибо, — проворчал Лидер Ордена и глубоко вздохнул, прежде чем начать пить. — Что тебе нужно? — спросил он и нахмурился, когда Хуайсан достал письмо из своего рукава. — У меня нет на это времени, ты не можешь сам об этом позаботиться? — Не Минцзюэ посмотрел через плечо младшего заклинателя и покачал головой, увидев объём оставшейся работы.       — Это от Лань Сичэня, — сказал Хуайсан, и Лидер Ордена остановился, переведя взгляд на письмо. — Тебе в любом случае нужен перерыв, — настоял младший брат, и Не Минцзюэ заколебался.       С одной стороны, ещё так много нужно сделать: после быстрой оценки потерь нужно назначить нового капитана, допросить нескольких выживших солдат Вэней, получить припасы, которые требовались его целителям… Но с другой… Не Минцзюэ из личного опыта знал, что Сичэнь не заслуживал боли и неуверенности, вызванные письмом, ответ на которое никогда не придёт. Он с раздражением призвал Басю в свою руку и вырвал письмо у Хуайсана.       — Не уходи далеко, А-Сан, — предупредил Лидер Ордена и проигнорировал удовлетворение в глазах брата, когда направился к тени одного из немногих зданий, которое всё ещё было полностью целым.       Он развернул письмо и быстро прочитал его, и прикрыл глаза из-за содержащейся в нём информации. «Облачные Глубины сгорели», — Не Минцзюэ покачал головой и почувствовал скорбь людей Сичэня, как свою собственную.       — Вэнь Жохань заплатит за это, — поклялся заклинатель Не.       В оставшейся части письма слова были тщательно подобраны, но несмотря на это, беспокойство Сичэня легко чувствовалось, и Не Минцзюэ позволил первой, за последние несколько дней, улыбке коснуться своих губ. Он взял лист бумаги с ближайшего стола, макнул кисть в чернила и быстро набросал сообщение. Любой ответ лучше, чем ничего — и, возможно, в свою очередь это заставит Сичэня улыбнуться.       Мы живы.

***

      Много лет назад — после того, как Лань Сичэнь стал Лидером Ордена — он привёл Ванцзи к Холодному Источнику.       В тот день он заставил брата дать ему обещание: если Ванцзи когда-нибудь влюбится, он расскажет об этом Лань Сичэню. Младший Нефрит не понимал, почему его об этом попросили, но всё равно согласился, и Лань Сичэнь был рад этому. Сейчас он Лидер Ордена — если Ванцзи кого-нибудь полюбит, он не хотел, чтобы произошедшее с ним повторилось с младшим братом.       Для Первого Нефрита было испытанием сдерживать смех, когда Вэй Усянь прибыл на обучение, вломился поздно ночью и нарушал правила Облачных Глубин с каждым своим вдохом. Глаза Ванцзи следили за всеми движениями перевёртыша после такого первого дня, и даже несмотря на боль, причиняемую собственными воспоминаниями, Лань Сичэнь доволен, что Ванцзи нашёл свою вторую половинку. Он поощрял это, как мог, и радовался счастью брата.       Наблюдение за тем, как Ванцзи и Вэй Усянь открывали друг другу свои сердца — бальзам для души Лидера Ордена Гусу Лань, и он с огромной радостью принял письмо Цзян Фэнмяня с предложением о браке.       Но теперь, когда Лань Сичэнь летел по небу в Цинхэ, он задумался, не была ли их семья проклята.       Отец, который из-за любви женился на убийце, а потом скрывал их обоих от собственного Ордена и мира заклинателей. Дядя, чьё сердце отдано тому, кто никогда не ответит взаимностью. Он сам, любовь которого вырвали из его жизни, и он терпел тяжесть этой боли во время каждой встречи. А теперь Ванцзи, который вышел замуж за свою любовь, и почти сразу потерял мужа во тьме войны.       Но Ванцзи полон решимости найти своего перевёртыша, а Лань Сичэнь знал, насколько упрямым может быть его брат. Усяня найдут, и до тех пор он будет делать всё, чтобы помочь своему младшему брату, даже если это означает, что Первый Нефрит позволит ему изнурять себя поисками.       Вздох Лань Сичэня заглушил ветер, и он изменил направление своих мыслей.       Минцзюэ увидел здравое зерно в том, чтобы позволить Ордену Цишань Вэнь верить, что они полностью уничтожили Облачные Глубины, и это ему принадлежала идея привести «выживших» в Цинхэ. Первый Нефрит невольно был впечатлён, когда Лань Цижэнь не отказался от этой идеи сразу же. В конце концов, она имела смысл — всем известно, что Цинхэ и Гусу связывала крепкая дружба: никто и глазом не моргнёт, когда Минцзюэ пригласит Лидера Ордена Гусу Лань и его учеников в свой дом.       Шоюэ начал снижаться, и Лань Сичэнь перевёл свой взгляд на Нечистую Юдоль. Та часть его, что всё ещё жаждала прикосновений Минцзюэ, тревожно задрожала, когда Нефрит увидел высокую фигуру, ждущую его у ворот. «Кого я обманываю, — подумал он, когда сердце заболело, — я всё ещё хочу его. И всегда буду». Он мягко приземлился в городе и, убирая Шоюэ в ножны, направился к Минцзюэ.       — Сичэнь, добро пожаловать, — голос Лидера Ордена Цинхэ Не был грубым, а глаза тёплыми, и Лань Сичэнь подавил боль, которая обжигала грудь.       «Он ясно дал понять, что не хочет ничего, кроме твоей дружбы, — напомнил себе Нефрит. — Радуйся тому, что есть».       — Спасибо, что принял нас, — сказал он и повернулся лицом к своим ученикам, встав рядом с Минцзюэ. Это была потрёпанная горстка заклинателей — их едва ли наберётся пятьдесят человек, и пусть они выглядели нервными и расстроенными, это всё просто ради представления: на случай, если шпионы Вэней будут наблюдать. Лань Сичэнь и Лань Цижэнь тщательно подобрали актеров, поскольку полностью осознавали, какие роли им придётся исполнять.       — Мой дом твой, — небрежно сказал Лидер Ордена Цинхэ Не, не зная, что его слова, словно стрелы, впивались в сердце Лань Сичэня. Минцзюэ жестом пригласил учеников Ланей внутрь и повернулся к Нефриту. — Я подготовил комнаты, разместим по пять человек в комнате, как и договаривались.       Лань Сичэнь кивнул и наблюдал, как слуги уводили его заклинателей прочь. Капли белого и светло-голубого смешались с тёмно-серым и тёмно-синим морем, и вскоре он остался наедине с Минцзюэ. Он поднял взгляд и заметил, что заклинатель Не, нахмурившись, смотрит на него.       — Где Ванцзи? — спросил Минцзюэ потяжелевшим от беспокойства голосом. — Я думал, что ты будешь держать его рядом с собой. — Нефрит не смог сдержать беспокойство, вырывавшееся на лицо, и Лидер Ордена Цинхэ Не полностью повернулся к нему и посмотрел в глаза. — Сичэнь, что произошло?       — Вэнь Чао напал на Пристань Лотоса, когда там были Ванцзи и Усянь, — Лань Сичэнь на мгновение закрыл глаза, пока говорил, — и во время битвы Усянь исчез. Ванцзи ищет его… Я сказал ему встретиться со мной сегодня здесь.       Тяжёлая рука легла на плечо, и Лидер Ордена Гусу Лань посмотрел на неё, когда Минцзюэ успокаивающе сжал ладонь.       — Мне жаль, Сичэнь, — сказал он и наклонил голову, чтобы встретиться взглядом с Лань Сичэнем. — Я прикажу страже следить за Ванцзи. Когда он придёт, ты узнаешь первым.       Минцзюэ внезапно убрал руку, будто только что вспомнил, что она вообще была там, и Нефрит сожалел об исчезновении этого прикосновения. Но он сумел взять себя в руки и улыбнулся другу.       — Спасибо, Минцзюэ.       Лидер Не кивнул и жестом предложил Лань Сичэню пойти вместе с ним.       — Я позаботился о том, чтобы твоих учеников разместили недалеко от твоей комнаты, и у меня есть одна для Ванцзи, близко к твоей.       Одна мысли заставила Нефрита остановиться, и он нежно коснулся запястья заклинателя Не, встретившись с ним взглядом.       — О, Минцзюэ, я забыл, — Лань Сичэнь почувствовал, что его губы скривились и заставил их разгладиться. — С Ванцзи будет шесть заклинателей. Я не учёл их во время составления плана, прошу прощения.       Но Лидер Ордена Цинхэ Не просто пожал плечами, как будто это не требовало лишний раз его ресурсов, и повернул голову, ища кого-то.       — Тебе не за что просить прощения, Сичэнь. Я могу разместить столько твоих учеников, сколько нужно, — из-за этих слов сердце Лань Сичэня ёкнуло, и он слегка улыбнулся. — Дай мне найти Мэн… дай мне найти кого-нибудь, кто подготовит дополнительные комнаты.       Нефрит остановился, когда Минцзюэ заговорил со слугой, и обеспокоенно посмотрел на заклинателя Не, когда они снова остались одни.       — Минцзюэ, с Мэн Яо что-то случилось?       Но на лице друга появился гнев, а не горе, и Лань Сичэнь позволил своему замешательству показаться, когда Бася задрожала от силы ярости своего хозяина.       — Сичэнь… — Минцзюэ прервался и покачал головой. — Не здесь, — он осмотрелся вокруг и направился в свой кабинет, а Лань Сичэнь последовал за ним. — Нам многое нужно обсудить.

***

      Не Минцзюэ уставился на кувшин с вином и подумал: «Один глоток не навредит», — он не прикасался к алкоголю с тех пор, как написал то письмо, содержание которого не мог вспомнить, поскольку опасался повторения той ночи. Заклинатель Не наконец-то почувствовал уверенность в своей дружбе с Сичэнем — он согласился прийти со своим Орденом в Цинхэ, это что-то да значит — и будь Не Минцзюэ проклят, если всё испортит из-за того, что не может справиться с алкоголем.       Цзян Фэнмянь отправил своего сына с армией на порог его дома, а Цзинь Цзысюань показался с личной гвардией, которая оказалась больше большинства кланов, и Не Минцзюэ было этого достаточно.       Принимать у себя Орден Гусу Лань было также легко, как и дышать, потому что он любил — потому что дружил с их Лидером — Сичэня, и заклинатель Не достаточно честен с собой, чтобы признать, что просто ненавидит, когда в его доме находятся люди. Его тренировочные поля переполнены, слуги перегружены работой, а покой разрушен — и всё из-за того, что Не Минцзюэ заработал себе репутацию справедливого и честного человека, и именно он стал тем, на кого все надеялись.       Его мысли снова, как и всегда, вернулись к Сичэню, и он нахмурился. Он рассказал, что его помощник — бывший помощник — сделал, и Нефрит был шокирован. Но Лидер Ордена Цинхэ Не не ожидал такой грусти… Он знал, что Сичэню нравилось общество Мэн Яо — в конце концов, эта мысль первой приходила в голову, когда он начинал думать об этом человеке — но он никогда не ожидал, что его коллега, Лидер Ордена, проявит такое сочувствие к предателю.       Не Минцзюэ не забывал об одержимости Мэн Яо Первым Нефритом, и пусть он получал удовольствие, мешая ему как можно больше, но слишком далеко не заходил. Заклинатель Не знал, что Сичэнь не его — и если он хотел развлечь Мэн Яо, это выбор Сичэня, и у Не Минцзюэ нет права жаловаться.       Хотя он сильно сомневался, что его бывший помощник сможет удовлетворить Сичэня… С тех самых пор в постели Лидера Ордена Цинхэ Не были только его воспоминания, и он готов поспорить, что со временем вкусы Нефрита не сильно изменились.       Не говоря уже о том, что Мэн Яо едва хватало сил, чтобы поднять меч. «Вот почему пить — плохая идея», — подумал Не Минцзюэ и скривился, когда уставился на дно своего кувшина.       — Бля, — выплюнул он и допил остатки вина. Он сидел один в своём кабинете — слуги старались держаться подальше после того, как Лидер Ордена случайно ударил одного из них учётной книгой, когда его застали врасплох. Не Минцзюэ размышлял о расстоянии, разделяющем его с кухней и ещё одним кувшином, а перед глазами и так уже стояла страшная картина, так что он может позволить себе ничего не помнить.       В дверном проёме раздался тихий смех, и Не Минцзюэ чуть не послал Басю в того, кто побеспокоил его.       Но Хуайсан спрятал улыбку за веером, и Лидер Ордена расслабился.       — А-Сан, — поздоровался он и повернулся, чтобы посмотреть в окно. Младший брат вошёл внутрь, закрыл дверь, а потом протянул руку, чтобы осмотреть кувшин, и его брови приподнялись, когда он увидел, что кувшин пуст.       — Я думал, что ты не пьёшь, — сказал он и поставил кувшин.       Не Минцзюэ хмыкнул и задумчиво посмотрел на своего брата, он был уверен, что никто, кроме сплетничающих слуг, не знал об этом…       — Наблюдательный, — похвалил Лидер Ордена. Младший заклинатель покраснел из-за похвалы и махнул веером. Не Минцзюэ сдержал улыбку, когда заметил, что это именно тот веер, который он подарил Хуайсану, и почему-то был доволен этим.       — Тогда почему ты пьёшь во время войны? — спросил брат, и Лидер Ордена почувствовал, как его затопила горечь, вызванная прошлыми мыслями.       — Я устал, — просто ответил он, костями чувствуя правдивость этих слов. — Устал от меча, висящего над головой, устал ото всех этих людей, которые находятся в моём доме, устал от ссор Лидеров маленьких кланов, которые делают принятие каждого решения максимально сложным, — Не Минцзюэ резко встал и вышел из кабинета, решив, что одного кувшина всё-таки мало.       Хуайсан молча следовал за ним по коридорам, и Не Минцзюэ позволил этой близости расслабить себя.       — Куда мы идём? — через некоторое время спросил брат, и Лидер Ордена посмотрел через плечо, подняв бровь.       — Мне нужно больше алкоголя, — медленно объяснил он, потому что это должно быть очевидным, и с удовольствием наблюдал, как младший брат нахмурился.       — Я не думаю, что тебе стоит это делать, — возразил Хуайсан с очевидной обеспокоенностью в голосе. — Прошло много лет, твоя переносимость алкоголя не может быть такой же, как в прошлом.       — И как ты остановишь меня? — Не Минцзюэ остановился посреди коридора, чувствуя неподдельное любопытство. Брат не мог сравниться с ним ни силой, ни авторитетом, и Лидер Ордена наблюдал, как он искал ответ.       — Я расскажу Лань Сичэню! — Лидер Не застыл и уставился на него. Хуайсан давил, чувствуя победу. — Я сейчас пойду к нему, — сказал он, — и расскажу ему то, что ты рассказал мне, и тогда он расстроится из-за того, что навязывается…       Не Минцзюэ перебил младшего заклинателя, фыркнув.       — Как ты научился быть таким хитрым? — требовательно спросил он и покачал головой. — Однажды ты станешь хорошим Лидером Ордена, — пробормотал Не Минцзюэ и пошёл обратно тем же путем, по которому пришёл сюда. — Угрожаешь невинным людям… — он замолчал и посмотрел на Хуайсана, который не отрывал от него взгляда. — Что, А-Сан? — спросил он.       — Ты сказал… что я стану Лидером Ордена? — Хуайсан нервно сложил веер и отвернулся от старшего брата. — Разве титул не должны унаследовать твои дети?       Они вернулись в кабинет Не Минцзюэ, он ненадолго зашёл, чтобы забрать Басю и продолжил идти в сторону своей комнаты, и покачал головой, смотря на младшего заклинателя.       — У меня не будет детей, — Лидер Ордена проигнорировал взгляд брата. — Как ты думаешь, почему я всегда давлю на тебя? Естественно, ты мой наследник, — они остановились у двери комнату Не Минцзюэ, и Хуайсан с большой скоростью похлопал веером по ладони.       — Почему у тебя не будет детей? — внезапно спросил Хуайсан, и Лидер Ордена вздохнул, когда обманчивая сила, подаренная алкоголем, начала превращаться в истощение, и открыл дверь.       — Ты умнее, чем кажешься, А-Сан, — сказал Не Минцзюэ и знал, что его следующие слова будут восприняты как вызов, и, возможно, выпить всё-таки было плохой идеей, потому что он всё равно сказал это. — Догадайся почему.

***

      Лань Сичэнь наблюдал, как рядом с Ванцзи усаживался Усянь, и чувствовал растекающуюся из-за этого радость. Было больно — за гранью боли — смотреть как брат тенью прошлого себя ходит туда-сюда, ищет и ищет, пока недели сливаются друг с другом, не принося результата.       Три месяца будто длились одновременно и вечность, и секунду, а Лань Сичэнь пытался облегчить бремя брата в меру своих возможностей. Но настало время, когда Ванцзи понадобился на боле боя; Первый Нефрит вспомнил как впервые после исчезновения Усяня увидел сражающегося брата: Ванцзи и Бичэнь светились, будто закованные в лёд солнечный свет, а его ученики кружили вокруг, как снег во время бури.       Было ясно, что Второй Нефрит смотрел на битву не иначе, как на помеху — он снова исчезал, чтобы почти сразу же продолжить поиски, оставляя за собой учеников, чтобы компенсировать своё отсутствие.       В ту ночь, когда Лань Сичэнь услышал, как замолчал гуцинь Ванцзи, Первый Нефрит оказался заперт в ловушке на собрании Лидеров Орденов, и пусть ему инстинктивно захотелось найти брата, он заставил себя сидеть неподвижно. Уйти посреди собрания — это верх неприличия, и неважно насколько сильно ему этого хотелось. Вскоре после этого Минцзюэ всех отпустил — и Лань Сичэнь удивлённо вскочил, когда Лидер Ордена Цинхэ Не вытолкал его за дверь, сказав:       — Иди к Ванцзи.       Теперь Усянь вернулся туда, где и должен быть, одетая в серое тень рядом с Ванцзи, и сердце Первого Нефрита впервые за долгое время наполнилось светом.       После собрания он подозвал своего брата и извиняюще улыбнулся.       — Минцзюэ хотел поговорить с тобой, Ванцзи. Это не займёт много времени.       Второй Нефрит кивнул, и они ждали в уютной тишине, когда Минцзюэ закончит свой разговор с Цзян Фэнмянем и повернётся к ним.       — Ванцзи, спасибо, — сказал Минцзюэ, и Лань Сичэнь с интересом наблюдал за разговором, поскольку не знал точно, почему Лидер Не попросил поговорить с братом. — Теперь, когда Вэй Усяня нашли, тебе пора вернуться на поле битвы.       Лань Сичэнь застыл одновременно с братом и наблюдал, как направленные на Минцзюэ глаза сузились.       — Он не выздоровел, — сказал Ванцзи, и заклинатель Не поднял бровь.       — Он достаточно здоров, чтобы прийти на собрание, — отметил он, и Второй Нефрит перед ответом некоторое время смотрел на него.       — Мой долг заботиться о нём, — резко сказал Ванцзи, — это моё первое и самое большое обязательство, — двое заклинателей пристально смотрели друг на друга, и Лань Сичэнь не смог расшифровать их взгляды. — Я не буду сражаться, пока его не будет рядом со мной. Я искал везде, чтобы вернуть его, — голос брата дрогнул, и сердце Первого Нефрита заболело из-за сочувствия. — Я не потеряю его снова из-за того, что его подтолкнут раньше, чем он будет готов.       Зубы Минцзюэ сжались, и он склонил голову, уступая Ванцзи.       — Тогда дай мне знать, когда он выздоровеет, — сказал Лидер Ордена Цинхэ Не и отвёл взгляд от двух Нефритов. — А пока скажи ему, что он может приходить на эти собрания.       Ванцзи поклонился им, когда уходил, и Лань Сичэнь посмотрел на Минцзюэ, подняв бровь.       — Ты легко сдался, — заметил он, поскольку ожидал, что ему придётся вмешаться, и Нефрит замер, когда встретился взглядом с Минцзюэ. Сейчас они одни в комнате, между ними, как одеяло, легла тишина, и Первый Нефрит медленно дышал, пока тёмные глаза Минцзюэ изучали его лицо.       — После таких долгих поисков, — пробормотал Лидер Не, поймав в ловушку глаза Лань Сичэня, — им нужно дать время на восстановление, — он моргнул и отвернулся, и Нефрит глубоко вздохнул. — Кто я такой, чтобы мешать этому? — мягко спросил Минцзюэ.       — Минцзюэ, — Лань Сичэнь вдохнул, пытаясь подобрать слова. Он никогда не слышал такой тон голоса заклинателя Не: потерянный, ломкий — и ненавидел это, потому что Минцзюэ всегда был сильным.       Но настроение разрушилось, когда Цзян Ваньинь постучал в дверь, и Лань Сичэнь отошёл от Лидера Ордена Цинхэ Не — он не осознавал, что подошёл ближе — и скрыл своё раздражение за приветливой улыбкой.

***

      Не Минцзюэ опустил взгляд на структурную карту Цишаня и бережно провёл по ней пальцами. Он находился наедине с Сичэнем — тот зашёл и закрыл за собой дверь, и сердце заклинателя Не бешено билось в груди, пока разум не взял над ним верх — и он с любопытством поднял голову.       — Где ты её достал? — спросил он и снова сосредоточил своё внимание на карте, пока ждал ответа Нефрита. Насколько Не Минцзюэ мог судить, карта подробная и точная — это сокровище, бесценное для их кампании.       — Кое-кто из Ордена Цишань Вэнь, — сказал через некоторое время Сичэнь, и заклинатель Не резко поднял голову, услышав сомнение в его голосе. Это звучало так, будто… Нет, этого не могло быть.       Сичэнь раньше никогда не лгал ему.       Лидер Ордена Цинхэ Не выпрямился и встал перед другим заклинателем, и почувствовал, как сжалось сердце, когда Нефрит отвёл взгляд.       — Сичэнь, кто отправил её?       Воцарилась тишина, и Не Минцзюэ коротко засмеялся.       — Ладно, если ты не собираешься рассказывать мне, — он не смог сдержать грубость в своём голосе, — можешь по крайней мере рассказать мне, могу ли я доверять этому человеку? — «Возможно, важнее сохранить личность в секрете, чем назвать мне имя», — подумал он и попытался терпеливо ждать ответ.       Но Сичэнь продолжил молчать, и Лидер Ордена Цинхэ Не уставился в его глаза, задумавшись, почему Нефрит выглядел тревожным и извиняющимся из-за простого вопроса: заслуживает ли тот человек доверия? Но золотые глаза Нефрита метнулись к Басе и посмотрели прочь, и ужасающая уверенность начала проникать в живот Не Минцзюэ.       — Это Мэн Яо, — сказал он, и испуганные глаза, встретившиеся с его взглядом, были единственным необходимым для него подтверждением, и заклинатель Не отшатнулся от Сичэня и отвернулся.       «Мэн Яо? Сичэнь знает, что он сделал — и всё ещё поддерживает связь с предателем? Должен поддерживать, — мысли Не Минцзюэ закружились, он изо всех сил пытался успокоиться, пока Бася дрожала на своей стойке. — Я знал, что Сичэнь симпатизирует ему, а влечение Мэн Яо было очевидно любому, у кого есть глаза», — Лидер Ордена Цинхэ Не засмеялся над собой из-за того, насколько глупым он мог быть, бегая за Нефритом, когда этот предатель уже поймал его в ловушку; сердце в груди разлетелось в пыль.       — Минцзюэ, — Сичэнь мягко произнёс его имя, и, даже находясь в круговороте мыслей, сотрясших его мир до основания, Не Минцзюэ всегда бы ответил на этот голос.       — Как ты можешь доверять ему? — требовательно спросил он и отказывался поворачиваться лицом к Нефриту, пока агония от предательства написана на его лице. — Он убийца и лжец.       — Да, — твёрдо сказал Сичэнь, — он такой, — Лидер Ордена Не оглянулся через плечо, удивление прорвалось через его потрясение. Тогда почему… — Но, возможно, так он пытается поддерживать связь и залечить рану.       — Тогда почему он отправил её тебе? — спросил Не Минцзюэ и не смог контролировать резкость своего голоса. — Это не твой Орден он предал.       — А ты бы открыл письмо? — мягко спросил Сичэнь, заклинатель Не фыркнул и отвернулся. — Вы много лет работали вместе, ты знаешь его почерк. Ты можешь сказать, что прочитал бы его слова до того, как сжечь их?       Не Минцзюэ ничего не сказал, потому что уничтожил бы письмо, как только получил бы его, и они оба знали это.       — Он знает, что я твой лучший друг, — эти слова вонзили ледяной кинжал в грудь Не Минцзюэ, и Нефрит продолжил, не зная об этом: — Он подумал, что если отправит его мне, то ты с большей вероятностью примешь его помощь.       — Как я могу? — спросил Лидер Ордена Цинхэ Не, кидая взгляд на карту. — Как я могу доверять этому? Как я могу доверять ему после того, что он сделал?       Сичэнь подошёл к нему и положил руку на предплечье, и Не Минцзюэ уставился на место их соприкосновения.       — Я проверял её несколько дней — она точная. Я бы не отдал её без проверки. Она может быть тем, что нам нужно, чтобы положить этому конец, — сказал Нефрит, и его глаза умоляли Не Минцзюэ. — Мы должны это сделать, пока не умерло ещё больше наших людей.       Лидер Ордена Не закрыл глаза. Он больше не доверял Мэн Яо. Его не волновало, пытался ли его бывший помощник загладить свою вину — он сбежал в Орден Цишань Вэнь, зная о ненависти Не Минцзюэ к нему — и это всё равно, что сыпать соль в открытую рану. А теперь, когда именно Сичэнь просит его довериться этой двуличной змее…       Не Минцзюэ тяжело вздохнул и посмотрел в глаза Сичэня.       — Если ты просишь меня, — медленно сказал Лидер Ордена Цинхэ Не, казалось, будто каждым словом он подписывает свой смертный приговор, — я доверюсь ему в этом.

***

      Лань Сичэнь уставился на Минцзюэ, хорошо скрывая своё замешательство, и задумался о том, что же изменилось. С тех пор, как Минцзюэ согласился использовать карту, он чрезвычайно сосредоточен, не думал ни о чём другом и очень кратко говорил со всеми. Он даже огрызнулся на Первого Нефрита — и пусть Лидер Не сразу же извинился, делая это, он не мог смотреть Первому Нефриту в глаза.       Хуайсан пожал плечами, когда Лань Сичэнь спросил об этом, и просто сказал:       — Он готов покончить с этим.       «Мы все готовы», — подумал Нефрит и поставил подпись в нужном месте на документе с записью о наказании для перевёртышей. Минцзюэ полностью погрузился в эту роль и теперь судил гораздо большие группы, чем это было в начале — когда Лань Сичэнь попросил его судить отравленных наркотиками перевёртышей — и заклинатель Не, казалось, полон решимости довести начатое до конца, и это беспокоило Лидера Лань.       Но он дождался момента, когда ушёл последний перевёртыш, и повернулся, рассматривая своего друга. Он не мог представить, с какой болью Минцзюэ пришлось иметь дело после предательства Мэн Яо — думать, что вы знаете кого-то, а потом поймать его на таком немыслимом поступке и слушать, как этот человек врёт об этом? Лань Сичэнь знал, что Лидер Ордена Не заботился о Мэн Яо, как о брате — и всё ещё беспокоился о нём, поскольку это явно показывала глубокая ярость, которую вызывало одно упоминание имени его бывшего помощника.       Сердце Лань Сичэня болело из-за Минцзюэ, и ему потребовались все свои внутренние силы, чтобы держать руки при себе. Минцзюэ грубый и шипастый, но когда он заботился о ком-то, то делал это очень глубоко: в конце концов, он всё еще позволял Первому Нефриту быть своим другом, даже несмотря на то, как ужасно обошёлся с ним Лань Цижэнь. И Лидеру Не всё ещё было очень больно из-за предательства Мэн Яо.       Лань Сичэню очень хотелось протянуть руки и обнять Минцзюэ.       Нет ничего удивительного в том, как он отреагировал, когда Лань Сичэнь раскрыл происхождение структурной карты: боль от предательства и горе гнались друг за другом по лицу Минцзюэ, когда тот, наконец, посмотрел на Нефрита. Лань Сичэнь ненавидел себя за то, что заставил его чувствовать подобное — но карта достоверна, и она может помочь закончить эту войну — какой выбор у них был, кроме как использовать её?       — Сичэнь, уже поздно. Я могу закончить это, — голос Минцзюэ вырвал Нефрита из мыслей, и, отвечая, он наблюдал, как уверенно двигались руки заклинателя Не по бумаге.       — Я просил тебя заняться этим, я должен быть здесь, чтобы помочь, — на лице Лань Сичэня появилась тёплая улыбка, но его собеседник не поднял голову, и она медленно соскользнула с губ. — Минцзюэ… — он замолчал и встретился взглядом с тёмными глазами, когда заклинатель Не, наконец, посмотрел на него. — Мне жаль, что я давил на тебя из-за карты.       Минцзюэ стиснул зубы, снова посмотрел на документы, и толкнул пачку через стол, чтобы Первый Нефрит утвердил и подписал их.       — Это неважно, — зло сказал Лидер Ордена Цинхэ Не. — Ты прав. Чем быстрее это кончится, тем лучше.       Лань Сичэнь отшатнулся из-за силы в этих словах, кисть зависла в воздухе над чернильницой. Он положил её и наклонился вперёд, чтобы встретиться взглядом со своим другом.       — Минцзюэ, прошу прощения, если я обидел тебя, — он не мог вспомнить, какие его действия могли рассердить Минцзюэ, но поднял руки и поклонился на своём месте, не вставая. — Прости меня.       Нефрит услышал, как его собеседник тяжело вздохнул, стук каллиграфической кисти, упавшей на стол, заставил его поднять взгляд, и сильные руки потянулись, чтобы прервать поклон.       — Не… — голос Минцзюэ дрожал, пока он держал Нефрита за руки, и Лань Сичэнь посмотрел на него широко открытыми глазами. — Не кланяйся мне, Сичэнь. Тебе не за что просить прощения.       Нефрит посмотрел в глаза заклинателя Не, отчаянно пытаясь понять, где он допустил ошибку. Лидер Ордена Не может говорить, что ему не за что просить прощения, но должна же быть какая-то причина…       — Мой друг, — тихим голосом сказал Лань Сичэнь, — что произошло? — Минцзюэ по-прежнему неподвижно держал его запястья, а сила, с которой сжимались руки заклинателя Не, шептала, что потом появятся синяки. В комнате воцарилась тишина, и Первый Нефрит обхватил запястья Минцзюэ, игнорируя неуклюжесть получившегося угла.       — Минцзюэ, пожалуйста, — пробормотал Лань Сичэнь, — позволь мне помочь, — он знал, что выиграет в поединке терпения, и переместил пальцы, чтобы крепче сжать заклинателя Не. «Скажи мне», — молили его глаза, и через некоторое время Минцзюэ сдался, а хватка на руках Нефрита ослабла.       — Я…       Раздался стук в дверь, и он почувствовал, как в горле начала подниматься ледяная ярость. Лань Сичэнь повернулся, чтобы сказать тому, кто бы это ни был, что ему нужно уйти, но Лидер Не вернул его назад и покачал головой.       — Потом, Сичэнь, — сказал он, и Нефрит с подозрением сузил глаза. Минцзюэ позволил небольшой улыбке появиться на губах, и Лань Сичэнь вздохнул, когда руки на его запястье сжались. — Потом, — повторил заклинатель Не и отпустил.       Минцзюэ ждал, пока Лань Сичэнь рассматривал его, и убрал руки, когда Нефрит отпустил и резко кивнул.       — Войдите.

***

      Не Минцзюэ смотрел на Вэнь Жоханя и знал, что умрёт здесь. Охватившая его боль проносилась по венам как молния, и заклинатель Не, не двигаясь, лежал на полу, а его духовная энергия была полностью исчерпана.       Он получил задание возглавить небольшой отряд, чтобы убить Вэнь Жоханя, и лёгкость миссии была ловушкой — конечно, была, но они и ожидали этого — однако, Верховного Заклинателя охраняли перевёртыши, медведи. Не Минцзюэ со своими учениками убил несколько из них, прежде чем их задавили числом, а Вэнь Жохань только смеялся, пока его стражники играли с Лидером Ордена Не.       Он не знал, жив ли ещё кто-то из его заклинателей — Не Минцзюэ не мог ничего слышать из-за своего тяжёлого дыхания — он пошевелился, и глаза застелил свет, когда в рёбрах вспыхнула боль.       Было слишком легко уйти, не поговорив с Сичэнем, и Лидер Ордена Цинхэ Не не колебался. В тот момент он убедил себя, что гораздо проще отложить этот разговор на ещё большее время — а теперь, когда он смотрел на Мэн Яо, держащего лезвие у его горла, Не Минцзюэ понимал, что струсил.       «Если бы только прошлой ночью я рассказал ему, что люблю его, — Не Минцзюэ постоянно терял сознание, его мысли двигались так же медленно, как и кровь, которая сочилась из его тела. — По крайней мере, я бы умер сегодня без сожалений». Мэн Яо засмеялся над чем-то, что сказал его новый господин, Лидер Ордена Не собрал остатки своих сил и воспользовался тем, что его бывший помощник отвлёкся, резко выпрямился и выхватил меч из рук предателя.       Ему это удалось, но медведь ударил его по груди огромной лапой, и Не Минцзюэ пролетел через всю комнату. Он задохнулся от боли, открыл глаза и полуслепо наблюдал, как Вэнь Жохань дал пощечину Мэн Яо.       — Идиот! — Верховный Заклинатель подошёл к тому месту, где Не Минцзюэ, с лица которого капала кровь, опустился на колени. — Не Минцзюэ едва ли хватает духовной энергии, чтобы жить, а он всё равно смог застать тебя врасплох, — удар по рёбрам, и Мэн Яо со стоном упал. — Никчёмный, — выплюнул Вэнь Жохань и повернулся к Лидеру Ордена Цинхэ Не с блеском в обезумевших глазах.       «И это господин, которого ты выбрал, Мэн Яо?» — спросил у себя Не Минцзюэ и не смог сдержать крик, вырвавшийся из горла, когда огонь опалил ребра. В какой-то момент это прекратилось — казалось, что ему ещё рано умирать, он рухнул, и его тело содрогалось от боли.       Он едва заметил, что стражи-медведи ушли, Мэн Яо снова поднялся на ноги и опустился на колени перед Вэнь Жоханем.       — Пожалуйста, позвольте мне попробовать снова, — взмолился заклинатель, а Лидер Ордена Цишань Вэнь смеялся и смеялся.       — Давай, никчёмный, — сказал он и бросил меч, Не Минцзюэ потратил секунду, чтобы пожелать никогда не встречаться с Мэн Яо за пределами этой пещеры.       Не Минцзюэ наблюдал, как его бывший помощник снова подошёл к нему, и смотрел на человека, которого он принял, к которому относился, как к родному, и который поднял против него меч.       «Я не хочу, чтобы он был последним, что я увижу», — бешено подумал Лидер Ордена Не, и пусть ему хотелось умереть с открытыми глазами, всё время с осуждением смотря на Мэн Яо, Не Минцзюэ со вздохом закрыл глаза.       Он погрузился в свои затуманенные воспоминания и скрупулёзно восстановил в своём разуме самую первую улыбку, которую ему много лет назад подарил Сичэнь, когда они оба были молоды и наивны. Золотые глаза сияли приветствием и любопытством — улыбка Сичэня была настолько же яркой, как солнце, и Лидер Ордена Не почувствовал, как из уголка его глаза скатилась слеза.       С их первой встречи он всегда использовал мысли о Сичэне, чтобы успокоиться, и сегодняшний день не стал исключением: Не Минцзюэ вспомнил тепло летнего дня и лёгкое прикосновение губ к своим — и услышал звук лезвия, рассекающего воздух.       Это того стоило.

***

      Лань Сичэнь перевёл взгляд с Мэн Яо на Вэнь Жоханя и шокировано моргнул. Из всех исходов, которые он ожидал — этот даже не рассматривался, Лидер Ордена Гусу Лань покачал головой и упал на колени рядом с Усянем, рука дрожала, когда он нежно касался испорченной, дымящейся шерсти.       Лань Сичэнь отдёрнул руку, когда Усянь бессознательно заскулил. Ванцзи положил массивную голову мужа себе на колени и схватил запястье брата железной ладонью.       — Он будет в порядке, — заверил Второй Нефрит, и Лидер Ордена Лань поднял взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом. — Он будет в порядке, — твёрдо повторил младший брат. А потом жестом приказал Лань Сидао и другим ученикам окружить их и оттолкнул Лань Сичэня. — Я позабочусь о нём. Сичэнь, найди Минцзюэ.       Первый Нефрит изучал глаза Ванцзи, а потом кивнул и встал. Заклинатели Лань пропустили его, и Лань Сичэнь удивлённо повернулся, когда брат повысил голос:       — Не Бохай! — Первый Нефрит ещё раз развернулся, когда солдат Не повернулся, чтобы ответить на призыв Ванцзи. — Иди с Цзэу-цзюнем.       Лидер Ордена Лань удивлённо поднял бровь — кем был Второй Нефрит, чтобы приказывать солдатам Не что-либо? — но удивление превратилось в шок, когда мужчина кивнул и подошёл к Лань Сичэню, и пять других солдат последовало за ним.       — Лидер Ордена Гусу Лань, — Не Бохай поклонился, и остальные последовали его примеру, — мы поможем Вам искать Чифэн-цзуня.       — Спасибо, — сказал Лань Сичэнь и отмахнулся от их поклонов, он больше заинтересован в поиске Минцзюэ, нежели в трате времени на вежливость. Лидеры Кланов поручили ему миссию найти Вэнь Жоханя, пока тот отвлечён битвой; Первый Нефрит восстановил в памяти карту, которую им дал Мэн Яо, пока поднимался по лестнице, ведущей в тронный зал — должно быть, Минцзюэ находился там.       Но Мэн Яо оторвался от поздравлений окруживших его Лидеров Кланов и встал, подошёл к Первому Нефриту. Лань Сичэнь, не замедляя шага, поспешил через коридор и кивнул, приветствуя младшего заклинателя.       — Цзэу-цзюнь, я могу отвести вас к Лидеру Ордена Цинхэ Не, — его голос звучал настойчиво, и что-то внутри Первого Нефрита начало дрожать. — Пожалуйста, поторопимся.       — Покажи мне, — потребовал он, и Мэн Яо повёл всех за собой, петляя через запутанные залы с лёгкостью знакомого с ними человека. Лань Сичэнь отодвинул подальше клубок запутанных эмоций, с котором разберётся позже, после того, как Минцзюэ найдут.       Он и солдаты Не следовали за Мэн Яо, и Первый Нефрит видел взгляд, которым Не Бохай смотрел на предателя своего Ордена, но ему было всё равно — Минцзюэ в приоритете. Комната, в которую они пришли, окрашена в тёмные цвета, красные и чёрные, и ошеломляюще пугала — повсюду лежали тела.       Лань Сичэнь остановился, увидев это, но младший заклинатель продолжил идти вперёд, Лидер Ордена Лань встряхнулся и пошёл за ним. Они пришли в большую комнату, и он сглотнул, несмотря на страх, который начал подниматься по его голу — глаза нашли Басю, брошенную в сторону на пол, и страх превратился в ужас — и он увидел Минцзюэ, рухнувшего и разбитого, и кровь, текущая в жилах, превратилась в лёд.       — Минцзюэ… — выдохнул Первый Нефрит и упал на колени рядом с Минцзюэ. Лань Сичэнь некоторое держал дрожащую руку у носа заклинателя Не — и облегчение взорвалось в нём, как фейерверк, когда пальцев коснулось дыхание. Он положил Шоюэ, сел рядом с Лидер Ордена Цинхэ Не, и трясущимися руками положил его голову себе на колени. Рукавом своего ханьфу он зажал медленно кровоточащую рану и с быстрым жестом начал передавать свою духовную силу Минцзюэ.       «Что произошло?» — задал он себе вопрос, паника и страх сражались за господство в его душе. Взгляд натыкался на порезы и синяки, покрывавшие заклинателя, на ушиб, проходящий через плечо, Лань Сичэнь закрыл глаза и глубоко вздохнул.       «Он жив, он жив — успокойся, Лань Хуань, паника не поможет ему исцелиться», — Первый Нефрит открыл глаза, стал изучать лицо Минцзюэ и задумался, насколько он был близок к тому, чтобы навсегда потерять этого человека.       Ученики Не проверили остальные тела, Лань Сичэнь смотрел, как они пытались реанимировать людей, и встретился взглядом с Не Бохаем.       — Позовите целителей, — сказал Первый Нефрит. — Они, должно быть, ранены так же тяжело, как Минцзюэ… Мы не должны перемещать их.       Мужчина кивнул и отослал двух учеников, Лидер Ордена Гусу Лань повернулся к Мэн Яо. Сейчас его наполняло любопытство. Как бы ни был ранен Минцзюэ, целители уже шли к ним, и его тело жадно принимало духовную энергию Лань Сичэня, что было хорошим знаком — Мэн Яо тоже покрыт кровью, но стоял в стороне, выставив руки вперёд и склонив голову.       — Мэн Яо, — сказал Первый Нефрит и встретился взглядом с младшим заклинателем, когда тот поднял голову. — Что произошло здесь?       Мэн Яо шагнул вперёд, но Не Бохай поднял свою саблю и уставился на него.       — Не подходи, предатель, — сказал он, и его голос твёрдо обещал смерть. Лань Сичэнь молчал — в конце концов, Минцзюэ Лидер Ордена, к которому принадлежал Не Бохай — и ничего не скажет, пока ему позволяли защищать Минцзюэ, к тому же ещё не пришло время рассказать о карте Мэн Яо. Тот отступил назад и уставился в пол.       — Лидер Ордена Не привёл своих учеников, чтобы напасть на Вэнь Жоханя, как и планировалось, но Вэнь Жохань заполнил вестибюль перевёртышами… — Лань Сичэнь услышал в его словах намёк на отвращение и нахмурился. — И Не Минцзюэ не был готов справиться с ними, даже несмотря на то, что он победил многих.       Первый Нефрит посмотрел на заклинателя, лежавшего у него на коленях, и почувствовал, как сердце сжалось от боли. Они должны были заранее понять, что сделал бы Верховный Заклинатель– нужно было послать Лидера Ордена Цинхэ Не вместе с своими перевёртышами.       — Снаружи завыл волк и перетянул гнев Вэнь Жоханя на себя, и тот послал своих медведей, чтобы справиться с ним, а потом ушёл сам, а я последовал за ним, как только смог.       Лань Сичэнь знал, что случилось после этого — Мэн Яо вонзил меч в спину Вэнь Жоханя, и война закончилась.       Он посмотрел вниз — Минцзюэ немного легче стал дышать, и Нефрит замер, когда губы заклинателя беззвучно зашевелились — и поднял голову.       — Где целители? — спросил Лань Сичэнь и попытался скрыть нетерпение в своём голосе, потому что это война: несомненно, каждый их целитель занят.       «Но это Минцзюэ, — подумал он про себя, — он должен быть в приоритете». Чифэн-цзунь руководил всей войной — а Первый Нефрит должен был взять с собой целителя, когда начал искать его. Собственная непредусмотрительность заставила Лань Сичэня нахмуриться, и он снова опустил взгляд на заклинателя Не. «Я продолжаю подводить тебя», — при этой мысли сердце Лидера Лань ёкнуло.       Не Бохай продолжил неуклонно смотреть на Мэн Яо.       — Они придут, — твёрдо сказал солдат Не, и непоколебимая уверенность в его голосе успокоила беспокойство Лань Сичэня.       В комнате царила тишина, он убрал окровавленную, спутанную прядь волос со лба Минцзюэ, и Нефрит нахмурился ещё сильнее. Потрескавшиеся губы снова зашевелись, и он наклонился вниз, чтобы послушать, ему было интересно что — или кого, из-за чего сердце заболело — звал заклинатель Не, но не смог разобрать слов.       Не Бохай наблюдал, как Лань Сичэнь выпрямился и стал искать Басю. «Его сабля могла бы стать источником спокойствия», — подумал он. Он протянул руку, поднял слабую вспышку силы и молча призвал к себе Басю. Сабля задрожала на том месте, где лежала, и после этого прыгнула в его руку, Лидер Ордена Гусу Лань положил её на грудь Минцзюэ и осторожно обвил окровавленной рукой рукоять.       В коридоре раздались голоса, бегущие ноги возвестили о прибытии целителей, и Не Бохай отступил, когда Лань Юйцзэ упала на колени рядом с Минцзюэ.       — Лидер Ордена, — поздоровалась она, уже протянув руку, чтобы оценить тяжесть ран заклинателя Не, и Лань Сичэнь слегка переместил Басю, когда девушка закрыла глаза, положив ладони на грудь Минцзюэ. — Я пришла так быстро, как только смогла.       Первый Нефрит наблюдал, как руки его заклинательницы засветились от силы, и кивнул её словам. Лань Юйцзэ одна из тех членов Ордена, кто решил последовать за Ванцзи — она хороший целитель, это могло быть её призванием, если бы её золотое ядро не было настолько сильным — и узел ужаса, скрутившийся в глубине его живота, начал ослабевать.       Лань Юйцзэ моргнула, открывая глаза, опустила руки, и исходивший от них свет начал затухать.       — Сейчас он стабилен. Цзэу-цзюнь, хорошо, что Вы передали ему так много духовной силы, сколько у Вас было… — она замолчала и призвала двух солдат Не, используя полномочия, которые мог получить только целитель.       — Вы двое, мне нужны носилки, нам нужно вытащить его отсюда, — солдаты быстро начали работать, и Лань Сичэнь терпеливо ждал, пока девушка вспомнит, что он находился здесь.       Под тяжестью его взгляда Лань Юйцзэ подняла голову.       — Лидер Ордена, — сказала она и сделала тот же жест, что и он ранее, и поток её духовной силы тоже направился в Минцзюэ, — Вы были ранены? — цепкие глаза заметили кровь, покрывавшую его одежду, и он улыбнулся, когда девушка хмуро посмотрела на него.       — Нет, целительница Юйцзэ, — сказал он, позволяя честности коснуться своих губ. — Она не моя.       Лань Юйцзэ кивнула и подняла взгляд, когда прибыли солдаты Не с самодельными носилками. Она прекратила передачу духовных сил, и Лань Сичэнь неохотно сделал тоже самое. Минцзюэ забрали с его колен и уложили на носилки, и Лидер Ордена Лань поднял Шоюэ, пока вставал.       — Не Бохай, — пробормотал он, с болью в сердце наблюдая, как у него забирали не реагирующего на внешние раздражители Минцзюэ, и повернулся к солдату, который продолжил стоять между ним и Мэн Яо, — иди с ним.       Низкий мужчина, услышав эти слова, посмотрел на него и кивнул остальным членам своего отряда.       — Идите с Лидером Ордена, — приказал он, а потом повернулся к Лань Сичэню, когда Лань Юйцзэ поспешила прочь, и опустил саблю. — Мне сказали остаться с Вами.       Первый Нефрит приподнял бровь, но наклонил голову, принимая это. «Интересно, что сделал Ванцзи, чтобы заслужить его верность», — задумался он, но поднял голову и стал рассматривать Мэн Яо. За последние несколько минут тот ничего не сказал — как бы Лань Сичэню не хотелось последовать за Минцзюэ, он должен доверить Лань Юйцзэ его лечение, и ему придётся разбираться с последствиями того, что произошло здесь.       — Мэн Яо, — он постарался, чтобы его голос звучал ровно и доброжелательно, и мягко улыбнулся, когда заклинатель посмотрел на него. Бывший помощник Лидера Не встретился с ним взглядом, и Лань Сичэнь жестом сказал идти рядом с собой, пока Не Бохай следовал за ними. — Нам нужно встретиться с Лидерами Кланов.

***

      Тёплые золотые глаза нежно смотрели на него сверху вниз, и Не Минцзюэ не смог сдержать улыбку, в которой растянулись его губы. Волосы ореолом обрамляли лицо Сичэня — заклинатель Не протянул руку, чтобы запустить в них пальцы и аккуратно потянул.       Улыбка Сичэня потеплела от любви, когда он позволил двигать себя, Не Минцзюэ вздохнул и закрыл глаза, и нежное прикосновение пригладило прядь его волос на место.       —…Сичэнь…

***

      В первую очередь он заметил, что находился в тепле.       Во вторую очередь он понял, что всё ещё жив.       Не Минцзюэ медленно вдохнул и выдохнул — и ему не стало больно, так что он сделал это снова, просто потому что мог.       Воспоминания возвращались по каплям: Мэн Яо, удар меча, ослепляющая боль… Вспыхнувшее лицо Сичэня привлекло его внимание… но это не могло быть правдой… Ему это, без сомнений, приснилось.       Медленно другие ощущения дали о себе знать.       Он лежал на кровати — кровати, хотя ожидал, что истечет кровью и умрёт на жёстком камне — а лёгкое одеяло, накрывающее его, могло быть сделано из свинца. В мускулах чувствовалась слабость, и Не Минцзюэ изо всех сил пытался открыть глаза. Вид потолка над ним был таким же неожиданным, как и тот факт, что он всё ещё дышал, и Лидер Ордена Цинхэ Не моргнул. Мысли вяло текли, он неудобно сместился: «Мы выиграли?»       Из-за его движения музыка прервалась, и Не Минцзюэ сожалел об её исчезновении, пусть и заметил её только из-за того, что она пропала. Он повернул голову, чтобы осмотреть комнату и уставился на Сичэня, вставшего на колени у его кровати, а гуцинь был брошен на низком столе.       — Минцзюэ! — голос и руки Сичэня дрожали, в последний раз, когда заклинатель Не видел его настолько расстроенным, это тоже было виной Не Минцзюэ, и он ненавидел себя за это.       — … Сичэнь… — его голос хрипел из-за сухости во рту, и он закашлялся, а Нефрит обеспокоенно нахмурился.       — Позволь мне помочь тебе сесть, — сказал Сичэнь и протянул руки, чтобы помочь Не Минцзюэ приподняться, — и я принесу тебе воды.       Он позволил Сичэню двигать себя так, как тому захочется — как он мог этого не делать, когда простое прикосновение этого заклинателя облегчало боль – и Не Минцзюэ вздохнул, почувствовав прохладу воды. Он поставил чашку на свои колени и уставился на Лидера Лань.       Не Минцзюэ мог видеть линии напряжения и беспокойства, сжатые губы, заботу в золотых глазах — и Сичэнь всё ещё был самым красивым из того, что заклинатель Не когда-либо видел. Он знал, что умирал, Не Минцзюэ призвал воспоминания об идеальном летнем дне, чтобы они составили ему компанию. Сейчас он жив — а Сичэнь всё ещё здесь.       — Сичэнь, — сказал Не Минцюэ, было чудом, что его голос не дрогнул из-за тяжести этого имени, и он не мог оторвать от Нефрита взгляд.       — Тебе что-нибудь нужно? — спросил Сичэнь, будто бы Не Минцзюэ нужно что-то кроме его присутствия. Золотые глаза исследовали его, и он покачал головой.       — Ты не играешь на гуцине, — просто ответил он, и Лидер Лань снова посмотрел на струнный инструмент, и его губы искривились в улыбке.       — Для гуциня написано больше исцеляющих песен, чем для сяо, — признал он тихим голосом, и заклинатель Не сглотнул из-за нежности, поднимающейся по горлу, несмотря на боль: «Он выбрал гуцинь, ради меня», — Не Минцзюэ отвёл взгляд.       — Расскажи мне, — смог сказать он и сдержал другие слова, пытающиеся сорваться с губ, и кивнул головой в сторону кровати. Сичэнь замер, поднялся с колен и легко сел на край матраса.       — Мэн Яо убил Вэнь Жоханя.       Эти слова были не тем, что ожидал услышать Лидер Ордена Не, и он стал ждать всё остальное, но Нефрит твёрдо встретился с ним взглядом.       «Я знаю, что он вонзил в меня меч, но я не умер…. Почему? Во что он играет?» — задумался Не Минцзюэ и кивнул. Сичэнь, прежде чем продолжить, поудобнее устроился на матрасе.       — Ты был… тяжело… ранен, — заклинатель Не протянул свободную руку и нежно положил её на колено своего друга, когда тот запнулся, произнося эти слова. — Три заклинателя, которые пошли с тобой, выжили. Это было два дня назад.       «Два дня отдыха, а моё тело всё ещё бесполезно», — Не Минцзюэ с неприятной уверенностью знал, что умер бы, если бы его нашли позже. Он отогнал эту мысль прочь от себя.       — Ты… ты знаешь имена? — грубо спросил он, и Сичэнь замешкался, пока думал.       — Не Фэньюй, Не Лян и… Не Гуйжэнь? — заклинатель позволил своему взгляду остановиться на Лидере Не, и в нём явно читалось извинение. — Я получу подтверждение, Минцзюэ, прости.       Облегчение заставило Не Минцзюэ закрыть глаза, и он кивнул.       — Спасибо, — он прочистил горло. — Что ещё? — спросил он, и Сичэнь тихо вздохнул.       — Вчера прибыл Цзинь Гуаншань, — Лидер Ордена Цинхэ Не удивлённо поднял голову, и Нефрит подарил ему небольшую улыбку. — По тому, как он себя ведёт, можно подумать, что это он сделал всю работу.       Не Минцзюэ фыркнул.       — Как обычно, — сказал он, и его голос был тенью того, что нужно, потому что слова Сичэня наполнили ему об одурманенных перевёртышах, которых Лидер Ордена Не должен прятать, и убрал руку с колена друга. Потеря соприкосновения обожгла, но он стиснул зубы, игнорируя это, и поставил чашку с водой на стол.       Лидер Не попытался подняться сам, но руки Нефрита остановили его, и Не Минцзюэ покачал головой.       — Мне нужно встать, — сказал он, но хватка Сичэня только усилилась.       — Тебе нужно выздороветь, — последовал резкий ответ.       Не Минцзюэ хотел остаться в кровати — на самом деле, очень сильно хотел и желал, чтобы Сичэнь остался с ним — но были вещи, которые нужно сделать, Лидер Ордена Не прочистил горло и встретил как можно спокойнее расстроенный взгляд золотых глаз.       — Мне нужно судить перевёртышей, Сичэнь, — мягко наполнил его голос, но хватка Нефрита на его руках стала болезненно плотной.       — Ты чуть не умер, — Не Минцзюэ замер, услышав эти слова. Голос Лидера Лань больше не был ровным и безупречным — в нём ясно слышалось беспокойство, боль и страх — заклинатель Не закрыл глаза.       — Ты думаешь, что Цзинь Гуаншань придёт сюда, — начал он, затем открыл глаза и посмотрел на Сичэня, — и позволит нам сказать: «Вы ничего не сделали»? — Нефрит заколебался. — Он сделает всё, что сможет, чтобы его имя было у всех на устах. Он очистит вэньскую заразу или сделает какой-то подобный бред, и ты знаешь это, Сичэнь.       Не Минцзюэ ждал, пока его друг думал, и подавил истощение, которое мучило его тело. Он покачнулся на своём месте и внутренне выругался, когда сильные руки толкнули его обратно на подушку.       — Ты прав, — сказал Нефрит, и Лидер Ордена Цинхэ Не моргнул, услышав принятие. Его начал затягивать сон, и он отчаянно рад, что рядом с ним находился Сичэнь, потому что в его присутствии он мог позволить себе быть слабым. — Мы разберемся с этим, Минцзюэ. Но сейчас отдыхай.       Тепло волны духовной силы потекло в него, когда его глаза закрылись, и Не Минцзюэ заснул с мыслями: «Я люблю тебя».

***

      Лань Сичэнь благодарно улыбнулся, когда Не Бохай привёл следующую группу перевёртышей в комнату. Минцзюэ уже проснулся и готов начать; Первый Нефрит решил, что в этот раз вести записи будет он.       Минцзюэ запротестовал, но замолчал, когда Лидер Ордена Гусу Лань вздохнул.       — Чтобы судить их, тебе нужны силы, не трать их на бумагу, — сказал он, и его друг, хмыкнув, сдался.       В перерывах между группами Лань Сичэнь проверял состояние Минцзюэ — и к этому моменту уже два раза передавал духовную энергию, а до конца ещё было далеко — но заклинатель Не полон решимости закончить всё до того, как снова станет отдыхать.       «Не Бохай — благословение», — подумал Первый Нефрит и наблюдал, как этот человек делал так, чтобы всё шло гладко. Кроме уточнения имён и Орденов он приводил и отпускал группы, посылал стражников отводить перевёртышей в нужное место. «Минцзюэ повезло иметь такого ученика».       Благодаря Лань Сичэню, Лань Юйцзэ, Хуайсану и Не Бохаю Минцзюэ никогда не оставался в одиночестве, и хотя его раздражали ограничения, Нефрит был бесконечно благодарен. Несмотря на всю силу своего желания, и он не мог оставаться рядом с Лидером Ордена Цинхэ Не всё время: поддержание занятости Цзинь Гуаншаня превращалось в постоянную работу, да и Ванцзи всё ещё ждал пробуждения Усяня — и пока Чифэн-цзунь восстанавливался, ориентиром для всех стал Лань Сичэнь.       Когда он рассказал Минцзюэ новости о том, что Цзинь Гуаншань официально признал Мэн Яо своим сыном и что тот сменил имя на Цзинь Гуанъяо, это шокировало Лидера Ордена Не. Лань Сичэнь не давил на него насчёт ответа — без сомнения, отношения между ним и его бывшим помощником станут ещё более сложными — и Нефрит просто сидел с ним в тишине, пока Минцзюэ не начал качать головой.       — Он предал одного господина и убил другого, — объяснил он, увидев взгляд Лань Сичэня, — что от него может ожидать Цзинь Гуаншань?       Нефрит продолжил молчать. Версия событий, которую рассказал Мэн Яо — Цзинь Гуанъяо — собравшимся Лидерам Кланов немного отличалась от той, которую поведал Минцзюэ. Лань Сичэнь знал, что Минцзюэ никогда ему не соврёт — если он сказал, что бывший помощник был тем, кто его пытал и оставил зияющую колотую рану на плече, значит, это правда — однако Цзинь Гуанъяо убил Вэнь Жоханя и положил конец войне.       Заклинатель Не отмахнулся от идеи Лань Сичэня рассказать правду Лидерам Кланов: «Это не имеет для меня значения, — сказал он, и Нефрит вспомнил, как был изумлён этим, — мы с тобой знаем правду, и я больше никогда не буду ему доверять».       Небольшая дрожь руки Минцзюэ вырвала Лань Сичэня из воспоминаний, он поднял голову и многозначительно переглянулся с Не Бохаем. Тот кивнул, и когда Лидер Ордена Не закончил своё дело, дверь за Не Бохаем плотно закрылась.       — Это бунт, — пробормотал Минцзюэ, переводя взгляд с закрытой двери на своего друга. — Почему он делает то, что ты хочешь?       Лань Сичэнь пожал плечами.       — Без понятия, — признался он и потянулся, чтобы схватить запястье Минцзюэ. — Но я рад этому, — в запястье потекла духовная энергия, и Лань Сичэнь с удовлетворением наблюдал, как боль на его лице утихала.       — Конечно, ты рад, — вздохнул Лидер Ордена Цинхэ Не. — Ты, должно быть, любишь командовать мной.       «Я люблю тебя, — затуманено подумал Нефрит, — и ты чуть не умер», — он тряхнул головой и отогнал эти мысли прочь.       — Я забочусь о тебе, Минцзюэ, — мягко поправил друга Лань Сичэнь, не отрывая взгляда от места, где в другого заклинателя перетекала его духовная энергия. — Это, несомненно, допустимо?       Он почувствовал вес взгляда Минцзюэ и поднял голову, улыбаясь. Тёмные глаза Минцзюэ были тяжёлыми, а голос низким, когда он заговорил.       — Конечно, допустимо.

***

      Не Минцзюэ сжал свои губы, чтобы не дать своему гневу вырваться в виде слов. Как смеет Цзинь Гуаншань предлагать ему трон Вэнь Жоханя? Хуайсан посмотрел на него — успокойся — и Лидер Ордена Цинхэ Не стал выравнивать своё дыхание.       Хитрый младший брат каким-то образом смог заменить алкоголь на его столе на сидр, и Минцзюэ был благодарен за это. Он ещё не восстановился полностью, а духовную энергию, текущую по меридианам, ему дал Сичэнь. Лидер Ордена Не знал, что в крайнем случае при необходимости он сможет сражаться — и не было необходимости добавлять ко всему ещё и спиртное.       — Кое-кто облажался, — пробормотал за своим веером Хуайсан, и Не Минцзюэ выбрался из своих мыслей. Он посмотрел через проход достаточно вовремя, чтобы увидеть, как Вэй Усянь успокаивал Двух Нефритов, а потом направился к Ордену Юньмэн Цзян, и бровь на лице Лидера Ордена Не поднялась: Цзинь Гуанъяо отвечал за рассадку, наверняка он знал о браке?       Не Минцзюэ засмеялся и искоса посмотрел на брата.       — Я думал, что Мэн… Цзинь Гуанъяо знал о браке? — тихо сказал он, и Хуайсан пожал плечами.       — Когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи пришли забрать меня, они ничего не сказали об этом, и Вэй Усянь пошутил, что Лидер Ордена Юньмэн Цзян устал от него, — младший заклинатель постучал веером по подбородку. — Я уверен, в то время ему было о чём беспокоиться, — Не Минцзюэ согласно наклонил голову. «Например, планировал избежать наказание за убийство», — он покачал головой.       — Узор на одежде едва заметен, — вместо этого ответил Лидер Ордена Цинхэ Не. — Возможно он упустил это, — но Цзинь Гуанъяо всегда внимателен к деталям, но Не Минцзюэ решил, что ему всё равно, и отбросил мысли о предателе.       Теперь, когда он позволил себе смотреть, он не мог оторвать глаз от Сичэня. Этот заклинатель потрясающе выглядел в кобальтовой и тёмно-серой одежде — на верхнем ханьфу был узор, который любили в Ордене Цинхэ Не — и сидел рядом Ванцзи, из-за чего ещё более очевидным становилось то, что Сичэнь почти одет в цвета другого Ордена.       Не Минцзюэ хотелось думать, что это заявление — но Первый Нефрит уже много лет носил такую одежду, возможно, ему просто нравились тёмные цвета. «Я всё равно собираюсь думать, что он выбирает мои цвета», — упрямо подумал Лидер Ордена Не и вздохом скрыл своё раздражение, появившееся из-за тоста Цзинь Гуаншаня.       Вэй Усянь встал и ушёл сразу же, как закончил есть, и Не Минцзюэ с завистью смотрел, как Ванцзи последовал за своим мужем. Он не мог уйти: как Лидеру Ордена ему нужно остаться здесь до самого конца, и после этой мысли он повернулся к брату. Хуайсан спрятал зевок за веером, и старший заклинатель боролся с улыбкой, в которой растянулись его губы.       — А-Сан, — сказал он и кивнул в сторону двери, когда брат поднял голову. — Иди отдохни, — Не Минцзюэ наблюдал, как Хуайсан покачал головой, снова зевая. Он взял на себя большую часть обязанностей Лидера Ордена, пока Не Минцзюэ восстанавливался — и проделал солидную работу. Старший заклинатель знал, что об А-Сане думали люди, и решил позволить думать им так, как хочется, поскольку понимал, что однажды брат станет силой, с которой придётся считаться.       — Минцзюэ, я могу остаться, — настоял брат, и Лидер Ордена Цинхэ Не махнул ему рукой.       — Ах, выметайся отсюда, ты всё ещё молод, наслаждайся свободой, пока можешь, — тихо сказал Не Минцзюэ — в конце концов, нельзя позволить кому-нибудь узнать, что он может быть милым — и Хуайсан сдался, когда из него вырвался ещё один зевок.       — Ладно, я ухожу.       Заклинатель Не смотрел, как уходил брат, и снова обратил своё внимание на Сичэня, и почувствовал пронзающее подозрение, когда увидел рядом с ним Цзинь Гуанъяо.       Он задумался, о чём они разговаривали — на короткий миг ему захотелось иметь уши перевёртышей, чтобы подслушать — но Минцзюэ смог прочесть напряжение в линии плеч Нефрита и нахмурился. Лидер Ордена Не подумал о том, чтобы подойти к ним, встать между предателем и Сичэнем, и впервые за вечер был рад, что Цзинь Гуаншань встал ради ещё одного тоста.       Цзинь Гуанъяо покинул Нефрита и направился к отцу, и Не Минцзюэ наблюдал, как облегчение расслабило осанку Сичэня. «О чём они разговаривали?» — задумался заклинатель Не, но слова Цзинь Гуаншаня привлекли его внимание, и он почувствовал, как внутри него поднималось раздражение.       «Конечно, он хочет притащить нас в Башню Кои, — с горечью подумал Не Минцзюэ и скрыл свои эмоции за маской, пока поднял стакан вместе с остальными присутствующими. — Те из нас, кто сражался, всё ещё истощены, в какую бы игру он ни играл, это будет частью этого».       По крайней мере, Цзинь Гуаншань не смог наложить лапы на перевёртышей, которых Вэнь Жохань накачал наркотиками: все, кого Вэй Усянь освободил, давно ушли, и Лидер Ордена Не позволил себе чувствовать гордость за выполненную работу. Он заручился помощью Не Бохая: они отсортировали перевёртышей и вынесли приговор всем, кто не был частью Ордена Цинхэ Не. В то время Сичэнь не спросил почему, но Не Минцзюэ знал, что ему должно быть любопытно.       Вместо этого Лидер Не заставил их ждать до самого конца. И медленно шел к тому месту, где его ждали перевёртыши — но его не торопили ни Нефрит, ни Не Бохай, и Не Минцзюэ с благодарностью сел, когда они вошли в комнату.       Их ждали смущённые и испуганные лица, перевёртыши поклонились, но он просто махнул рукой. В комнате находилось примерно пятьдесят членов его ордена — Не Минцзюэ чувствовал, что им интересно, почему Лидер созывал их так — но он не был достаточно жесток, чтобы заставлять их ждать ещё.       — Мы все знаем, что Орден Цишань Вэнь прибегал к отвратительным уловкам, чтобы пополнить свои ряды, — начал он, и, когда стало очевидно, что он не сердился на них, члены его Ордена начали расслабляться, на их лицах появилась надежда. — Я знаю, что всех вас похитили, одурманили наркотиками и заставили действовать против своей воли, — он покачал головой. — Я взял на себя задачу судить перевёртышей во время войны, потому что тех, кто не может контролировать свои действия, нужно судить не так, как тех, кто сражается добровольно, — Не Минцзюэ внимательно посмотрел на перевёртышей. — Что касается других перевёртышей, я распределил их между Гусу и Юньмэном, — он сделал паузу, чтобы перевести дух, и тряхнул головой. — Однако, вы принадлежите мне. Чтобы наказать вас так, как я считаю нужным, мне не нужно оправдывать перед кем-либо свои действия.       Начало появляться беспокойство, и Не Минцзюэ поднял руку, прося подождать.       — Вы мои, — сказал он. — И вас заставили подчиняться. Я не могу наказать вас за это — и не стану. Я прощаю вас, — раздались голоса, поднялась сильная волна благодарности, и Лидер Ордена Цинхэ Не подождал, пока они успокоятся. — Я могу призвать вас в будущем, и я ожидаю, что вы отзоветесь, но до тех пор — идите домой. Найдите свои семьи.       Потребовалось время, чтобы отмахнуться от огромного количества полученных им благодарных слов, и к тому времени, когда всё закончилось, Не Минцзюэ уже даже забыл, что Сичэнь находился здесь — но тёплая духовная сила, наполнила его, и члены его Ордена оставили его в покое и ушли с Не Бохаем; и Лидер Ордена Не закрыл глаза, чувствуя успокаивающую силу, текущую через него.       Он встал, когда банкет закончился, и подождал, пока к нему подойдёт Сичэнь.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Нефрит, и Не Минцзюэ порадовался тому, как на него посмотрели золотые глаза, и чужой силе, которая забурлила в его венах.       — Было бы лучше, если бы нам не пришлось отправляться завтра в Ланьлин, — насмешливо ответил он и насладился тихим смехом Сичэня.

***

      Лань Сичэнь смотрел, как Ванцзи выводил своего краснеющего мужа из банкетного зала, и засмеялся про себя, когда его затопила волна любви. Первый Нефрит не знал, какую игру вёл Усянь, притворяясь пьяным, но это было забавно, и Лань Сичэнь почувствовал, как нежность изогнула его губы в улыбке.       Возможно, новообретённый брат почувствовал напряжение между ним, Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо и пришёл, чтобы попытаться рассеять его — какой бы ни была причина, Первый Нефрит дорожил весельем на лице Лидера Ордена Цинхэ Не.       — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Ванцзи публично поцелует кого-либо, — голос Минцзюэ потеплел от смеха, Лань Сичэнь повернулся к нему и нежно положил ладонь на его запястье.       — Они подходят друг другу, — с лёгкостью согласился он. Возможно, наблюдение за Ванцзи, который так свободен со своим мужем, придало ему смелости — Первый Нефрит слегка сжал запястье Минцзюэ до того, как отпустить его, и проглотил комок нервов, когда встретился взглядом с тёмными глазами.       — Я думаю, что хочу прогуляться по садам. Они здесь очень красивые, было бы жалко проделать весь этот путь и пропустить их.       Это не было прямым приглашением, но какую бы смелость не чувствовал Лань Сичэнь, он не мог решиться на него. В последнее время Минцзюэ сильно занят — несомненно, друг присоединится к Нефриту на прогулке?       Тёмные глаза метнулись к чему-то над его головой, и Лань Сичэнь наблюдал, как губы Лидера Ордена Не сжались.       — Иди вперёд, Сичэнь, — сказал он, и Нефрит почувствовал холод, когда отказ обжёг его. — Мне нужно поговорить с А-Саном.       Лань Сичэнь на чистой силе воле натянул улыбку на губы и отступил от Минцзюэ. Когда Нефрит отвернулся, взгляд его друга на мгновение стал странным, и рука, лёгшая на запястье, остановила его. Лань Сичэнь смущённо обернулся, и Лидер Ордена Не мягко улыбнулся.       — Встретимся там, — прояснил заклинатель Не, и грудь Лань Сичэня наполнилась облегчением, он глубоко вздохнул, преодолевая наплыв эмоций.       — Хорошо, — согласился он и, когда Минцзюэ подошёл к своему младшему брату, повернулся, чтобы выйти наружу. Была прохладная ночь, лёгкий ветер играл с листьями и цветами, а мягкий свет фонарей, разбросанных по саду, хорошо освещал его.       У Лань Сичэня раньше никогда не было возможности или времени исследовать сады Ланьлина: когда дело доходило до общения с Цзинь Гуаншанем, он предпочитал оставаться здесь ровно столько, сколько требовала вежливость, и уезжал. Этот человек… иногда исключительно сложен в общении, и Лидер Ордена Гусу Лань не любил играть в его игры.       Но в саду царило спокойствие, и он бродил по нему, тихо наслаждаясь.       «Интересно, сможем ли спроектировать что-то подобное, что подойдёт Облачным Глубинам», — подумал он, лениво поглаживая пальцами ближайшую розу.       — Лидер Ордена Лань, — голос, позвавший его, заставил челюсти сжаться, но Лань Сичэнь стёр это со своего лица, когда повернулся к Цзинь Гуанъяо.       — Цзинь Гуанъяо, — поздоровался Нефрит, — как могу помочь Вам?       — Цзэу-цзюнь, — сказал младший и остановился рядом с Лань Сичэнем, ближе, чем следовало. — Нам не удалось по-настоящему поговорить во время банкета в Безночном городе, — он улыбнулся, и Нефрит рассматривал то, как ямочки на щеках изменили его лицо, и наклонил голову.       — Прошу прощения, — ответил Нефрит и сложил руки за спиной. — Я думал, что тот разговор должен был сообщить о переходе Усяня в мой Орден, — это было в достаточной степени правдой, поскольку они говорили именно об этом, но Лань Сичэнь, должно быть, что-то упустил, раз уж Цзинь Гуанъяо снова разыскал его.       — Да, путём заключения брака, — глаза заклинателя сузились, когда они встретились взглядом с Нефритом. — Об этом не упоминали.       Лань Сичэнь поднял бровь и задумался, к чему это всё идёт, и почему Минцзюэ так долго нет.       — До сегодняшнего дня я считал, что извещение было разослано всем Орденам, — он слегка улыбнулся. — Я не понимал, что война помешала даже новостям о радостном событии.       — Я не знал, что Орден Гусу Лань принимает отношения между двумя мужчинами, — прозвучало в ответ, и Нефрит слегка нахмурился.       — Цзинь Гуанъяо… — но его перебили, и он нахмурился ещё сильнее.       — Пожалуйста, зовите меня А-Яо, — серьёзно сказал младший заклинатель и ещё ближе подошёл к Лань Сичэню. — Я и не мечтал надеяться, пока Лань Ванцзи не объявил о своём браке…        Нефрит продолжил стоять на месте и смотрел на своего собеседника, и тишина, должно быть, была всем, в чём нуждался Цзинь Гуанъяо.       — Я знал, что как слуге, мне никогда не будет позволено находиться рядом с Вами… — Лань Сичэнь не смог сдержать свои брови, которые поднялись до линии волос, — когда я оказался на службе у Вэнь Жоханя, я знал, что могу использовать это, чтобы помочь Аннигиляции солнца и произвести впечатление на Вас, — младший заклинатель подошёл ближе, изящные черты лица смягчились из-за надежды. — А после того, как мой отец признал меня за мои действия во время войны, я знал, что это лучшее время для того, чтобы прийти к Вам.       Цзинь Гуанъяо сделал ещё один шаг, и Лань Сичэнь тихо вздохнул. Младший заклинатель приподнялся к нему, приняв молчание за разрешение.       — Я всегда восхищался тобой, — тихо бормотал его голос, и Нефриту потребовалось закончить этот разговор.       — Цзинь Гуанъяо… — Лань Сичэнь снова перебили, и он решил слегка покачать головой.       — Лань Сичэнь, — Цзинь Гуанъяо ангельски улыбнулся, но как Лань Сичэнь мог забыть, что этот человек стал предателем дважды? Как мог забыть охвативший его ужас, когда он увидел Минцзюэ, лежащего в луже собственной крови? — Лань Сичэнь, я знаю, что нравился тебе, когда я был помощником Не Минцзюэ, — заклинатель поднял руку, но Нефрит уклонился от его прикосновения.       — Цзинь Гуанъяо, мне очень жаль.       Цзинь Гуанъяо замер, его рука опустилась.       — …Почему? — спросил он, и Лань Сичэнь покачал головой.       — Мне жаль, если мои действия заставили Вас считать, что я чувствую к Вам что-либо кроме дружбы, — Нефрит знал, что не должен быть таким жестоким даже с предателем, но шок заставил его быть честным, и ему хотелось, чтобы это всё кончилось.       — Но… я сделал это всё ради тебя, — сказал Цзинь Гуанъяо, и Лань Сичэнь был поражен, смотря, как в уголках его глаз собирались слёзы. — Я отправил тебе карту, убил Вэнь Жоханя и положил конец войне… — заклинатель сморгнул слёзы. — Ты можешь хотя бы подумать обо мне? — спросил он и закрыл глаза, когда Нефрит медленно покачал головой.       — Цзинь Гуанъяо, — мягко сказал Лань Сичэнь, потому что не было необходимости расстраивать этого человека больше, чем он уже был из-за невинной влюблённости, и неважно, что он сотворил в течение своей жизни, — я никогда не смогу быть тем, кто Вам нужен.       — Мы не знаем этого, — запротестовал младший заклинатель и потянулся, чтобы схватить запястье Нефрита, — мы даже не обсудили это… — он замолчал, когда Лань Сичэнь снял пальцы со своего запястья, и Цзинь Гуанъяо позволил своей руке упасть вбок. — Разве ты не можешь позволить мне хотя бы попытаться завоевать твоё сердце? — в отчаянии спросил он, последний раз пытаясь превратить свою мечту в реальность, и Лидер Ордена Гусу Лань тихо вздохнул.       — Моё сердце? — повторил он и покачал головой. — У моего сердца уже есть дом, — он почувствовал смелость, произнося это вслух, неуклонно смотрел на своего собеседника и хотел, чтобы этот человек понял, что эти слова правдивы. Цзинь Гуанъяо захлопнул свой рот и отвернулся, и Лань Сичэнь кивнул. — Я говорю Вам это, потому что несправедливо по отношению к Вам, — продолжил он и поднял взгляд на звёзды, пусть и мог через листья видеть только их мерцание, — дарить свою любовь тому, кто не сможет подарить её в ответ.       Воцарившаяся между ними тишина была напряжённой, и Нефрит терпеливо ждал ответа Цзинь Гуанъяо. Им стали глубокий вздох и поклон, на которые Лань Сичэнь ответил с торжественной формальностью.       — Хорошего вечера, Лидер Ордена Гусу Лань, — в голосе младшего заклинателя не звучало ничего кроме вежливости, он отвернулся от своего собеседника и отправился в банкетный зал с абсолютно ничего не выражающим лицом.       Лань Сичэнь проследил за ним взглядом и покачал головой. «Я ожидал, что сегодняшний вечер пройдёт по-другому», — в недоумении подумал он и повернул голову, когда услышал приближение знакомых шагов.       Лидер Ордена Не, направляясь к нему, сошёл с тропинки, проходящей впереди, и Нефрит тепло и приветливо улыбнулся.       Но глаза Минцзюэ напряжены, и он не остановился, пока не встал перед Лань Сичэнем.       — Кого ты любишь? — требовательно спросил заклинатель Не, глаза Нефрита расширились, и его сердце забилось в два раза быстрее.       — Ты слышал? — спросил он, и глаза Минцзюэ потемнели.       — Сичэнь… кого ты любишь?

***

      Не Минцзюэ раздражало, что Хуайсан махал ему рукой — а тот факт, что Лидер Ордена Цинхэ Не неосознанно причинил Сичэню боль, пусть и на короткое мгновение, удвоил раздражение.       — Что, А-Сан? — спросил он, пытаясь сохранять спокойствие в голосе. В конце концов, младший брат не виноват в том, что Не Минцзюэ постоянно причинял Сичэню боль.       — Брат! — повернулся к нему Хуайсан и взмахом веера сказал Не Минцзюэ приблизиться. Тот неохотно наклонился, но младшему заклинателю было всё равно. — Брат, ты видел, как Вэй-сюн играет с лентой Лань Ванцзи? — спросил он восторженным голосом и недоверчиво уставился на Лидер Ордена, который покачал головой. — Минцзюэ… как ты мог не заметить этого, — засмеялся он, — все ученики Лани в зале сильно покраснели, — Хуайсан хихикнул, и Не Минцзюэ приподнял бровь.       — Почему это должно меня волновать? — спросил он. — Это лента.       Он кинул предупреждающий взгляд на младшего брата, который ударил его веером.       — Не Минцзюэ, твой лучший друг является Лидером Ордена Гусу Лань, как ты можешь этого не знать? — Хуайсан сузил глаза. — Ты соврал мне о том, что ездил на обучение?       — Я ездил, — сказал Не Минцзюэ и указал рукой. — В таком случае просвети меня, сопляк, — протянул он, и младший заклинатель закатил глаза.       — Ты, должно быть, недостаточно часто влезал в неприятности, — пробормотал Хуайсан, и Лидер Ордена Цинхэ Не подавил смешок — его выгнали, — ты не переписал правила достаточно раз.       — И какой в этом смысл, или…?       Хуайсан наклонился.       — Запрещено прикасаться к лентам, — сказал он, и Не Минцзюэ замер. — Я имею виду, что Вэй-сюн может безнаказанно делать это, потому что они поженились, но для остального Ордена это по-прежнему возмутительно.       — Это правда? — медленно спросил Лидер Ордена Не, Хуайсан кивнул и потом просиял, когда Цзинь Цзысюань окликнул его, и оставил погружённого в мысли брата стоять на том же месте.       Воспоминание попыталось дать о себе знать, и Не Минцзюэ нахмурился, направляясь к саду. «Я трогал ленту Сичэня, разве не так? — снаружи было холодно, и он остановился, чтобы подышать свежим воздухом. — Сичэнь ничего не сказал об этом, — вспомнил заклинатель Не. — Он просто попросил подержать её и больше никогда не упоминал об этом».        Не Минцзюэ покачал головой и пошёл быстрее: «Перестань впустую тратить время, он ждёт тебя».       Как бы Лидеру Ордена Не не хотелось признавать, что в Ордене Ланьлин Цзинь было что-то хорошее, даже он мог оценить сады. Открытые, удобные тропинки, петляющие вокруг маленьких прудов, идеально расположенные фонари, высокие, большие деревья, покачивающиеся на лёгком ветру. Тихий шепот разговора привлёк его внимание, и Не Минцзюэ наклонил голову, когда услышал голос Сичэня.       Он подошёл ближе, но узнал в другом говорившем Цзинь Гуанъяо и замер на месте. «Я должен уйти — но Сичэнь пригласил меня, он должен знать, что я скоро приду», — заклинатель Не остался на своём месте и прислушался.       Почти сразу же он осознал, что не должен находиться здесь. Это признание Цзинь Гуанъяо — и пусть внутри Не Минцзюэ начала расти тревога, он остался на месте и боялся, что ответ Сичэня закопает его в землю.       «Пожалуйста, только не он», — молча молил он и замер, когда Нефрит сказал, что ему жаль, и слушал остаток разговора с широко расширившимися глазами и быстро бьющимся сердцем — Лидер Ордена Цинхэ Не едва дождался момента, когда шаги предателя начали стихать, и после этого пошёл прямо к Сичэню.       — Кого ты любишь? — требовательно спросил Не Минцзюэ, это грубо, резко и агрессивно, но ему необходимо знать, а глаза Сичэня расширились из-за удивления.       — Ты слышал? — спросил он, и заклинатель Не едва смог сдержаться.       — Сичэнь… — его голос звучал грубо и дрожал, но ему было всё равно, — кого ты любишь? — из его горла вырвался дрожащий смешок. — Потому что я думал, что ты любишь его, а если ты не… — меньше недели назад Не Минцзюэ чуть не умер. — Когда я умирал на полу Вэнь Жоханя, — начал он, рот Сичэня закрылся, сдержав вырывающиеся слова, Лидер Ордена Не подошёл ближе к Нефриту, и слова сорвались с его губ, — я понял, что сожалею только об одном, — к тому моменту, когда он перестал двигаться, между ними почти не осталось пространства, а сердце бешено колотилось в груди.       — Сожалеешь о чём? — во время вопроса голос Сичэня дрожал, и Не Минцзюэ посмотрел в золотые глаза, которые широко распахнулись.       — Я никогда… — он мечтал о возможности сказать эти слова Сичэню — это было его предсмертным желанием — почему это так сложно? Заклинатель Не успокоил свои нервы и произнёс слова, которые на слишком долгое время застряли в его горле. — Я никогда не говорил, что люблю тебя, — прошептал Не Минцзюэ, на этих словах его голос дрогнул, и у Сичэня перехватило дыхание. — Я люблю тебя с самой первой встречи, всё это время я не переставал любить тебя, — слова, как неостановимый водопад, вырвались наружу. Не Минцзюэ годами притворялся, что чувствовал только дружбу — сейчас он скажет то, что должен, и будет жить с последствиями. — Даже когда ты не ответил мне, и я осознал, что ты хочешь только дружбы… Сичэнь, если это всё, что ты мог мне дать, я бы принял это и был рад, — голос Лидера Ордена Не дрожал, пока он говорил, он боялся, что разрушает всё, но оказался совершенно не в силах остановить себя.       — Минцзюэ… — на дрожащем выдохе прозвучало его имя, и Не Минцзюэ рассеянно наблюдал, как Нефрит поднял руку и прижал её к груди заклинателя Не. — Я не люблю его, — сказал он, и Лидер Ордена Цинхэ Не бешено задумался, о ком он говорил, пока не вспомнил, что Цзинь Гуанъяо был здесь меньше десяти минут назад. — В своей жизни я любил только одного человека, — пробормотал Сичэнь, и заклинатель Не задрожал, когда его охватили надежда и страх. — Много лет назад я сказал, что тебе никогда не придётся обо мне беспокоиться — и это никогда не изменится.       Не Минцзюэ поднял руку и накрыл ей ладонь, лежавшую у него на груди, и крепко сжал, а мысли метались в голове: он вспомнил ту ночь.       — Сичэнь…       — Я люблю тебя, — сказал Сичэнь, по его щеке скатилась слеза, но улыбка была такой же яркой, как солнце. — Минцзюэ, я всегда любил тебя.       Лидер Орден Не потянулся, притянул Сичэня к груди и обнял. Прошло много лет, и они изменились, но Сичэнь всё ещё идеально вписывался в круг его рук, а одна из ладоней Не Минцзюэ в волосы Нефрита, они всё ещё идеально гладкие, словно шёлк — и Не Минцзюэ пропал. Он мечтал об этом моменте, мечтал прижать к себе тело Нефрита, которое обжигало, казалось почти незнакомым, но находилось здесь.       Руки на его одежде сжались в кулаки, когда Сичэнь прижался ближе, и заклинатель Не почувствовал, как по его плечу потекли тёплые слёзы.       — Сичэнь, не плачь, — голос дрогнул из-за эмоций, — пожалуйста, прости меня…       — Когда я проигнорировал тебя? — перебил его Нефрит и поднял голову, нетерпеливо сморгнув слёзы. — Ты сказал, что я не ответил тебе… когда?       Не Минцзюэ посмотрел на покрасневшие по краям глаза и замешкался.       — После того, как твой дядя выгнал меня, — начал он, — я написал тебе, — Сичэнь резко вздохнул, но ничего не сказал, и через несколько секунд заклинатель Не продолжил: — Я отправил пятьдесят три письма, и не получил ответа ни на одно из них.       Не Минцзюэ пожал плечами, но сжал свои руки вокруг Нефрита, когда тот сместился.       — Когда пришло приглашение на твою церемонию инаугурации, и к нему было добавлено моё имя, этого было достаточно, чтобы понять, что ты позволишь мне быть твоим другом.       — О, Минцзюэ, — рука Нефрит поднялась и обхватила его подбородок, Лидер Ордена Цинхэ Не прикрыл глаза и прильнул к прикосновению. — Я так и не получил их.       Глаза Не Минцзюэ резко распахнулись, и он недоверчиво посмотрел на Сичэня.       — Ты… так и не получил их? — прошептал он, Нефрит покачал головой, и на его лице растеклась печаль. — Я… — Не Минцзюэ резко замолчал и резко засмеялся, покачав головой, сердце бешено колотилось в груди. — Я думал…       Другая рука Сичэня нашла шею заклинателя Не, и он прижался лбом к подбородку Не Минцзюэ.       — Я был в уединении, — тихо признался Нефрит. — Дядя отослал меня на год — я ни с кем не контактировал… Дядя позволил Ванцзи прийти ко мне один раз, — он вспомнил боль, голос прервался, и Лидер Ордена Не не мог даже думать, потому что все, что, как он считал, он знал, изменилось. — Минцзюэ, я бы ответил на каждое твоё письмо, — поклялся Сичэнь и выпрямился, чтобы посмотреть в глаза Не Минцзюэ.       — Я… я думал, что ты возненавидел меня, — заклинатель Не моргнул, изумлённый собственной слезой, которая скатилась по его носу. — Из-за той ночи, когда я бросил тебя.       Сичэнь стёр слезу, решительно качая головой.       — Нет, Минцзюэ, я никогда бы не смог возненавидеть тебя. Ты защищал своих учеников, как я мог ненавидеть тебя за это, — Не Минцзюэ наклонился, прижал их щеки вместе и закрыл глаза, почувствовав тепло в месте соприкосновении кожи. — Я подумал, что с тебя уже хватит, — признался Нефрит тихим голосом, выдыхая слова в ухо заклинателя Не. — Когда тебя изгнали из Облачных Глубин, я думал, что ты открестился от меня.       — Никогда, Сичэнь, никогда, — поклялся Лидер Ордена Цинхэ Не. — Боги, я был идиотом, — но Сичэнь прижался губами к его подбородку, и мозг Не Минцзюэ отключился из-за этого прикосновения.       — Минцзюэ, я люблю тебя, — голос Нефрита наполнился радостью, и Лидер Не задрожал из-за силы в нём. — Я люблю тебя, — поцелуй коснулся изгиба его шеи. — Я люблю тебя, — большой палец осторожно вытер слезу. — Я люблю тебя, — Сичэнь с шепотом прижался поцелуем к губам Не Минцзюэ, и потрясающе, как хорошо — после стольких лет — его тело всё ещё знало Нефрита. Заклинатель Не провёл дрожащими руками по телу Сичэня, запоминая это ощущение силы тела, прижавшегося к нему.       Ночной воздух наполнился звуками их совместного движения, и Не Минцзюэ с трудом смог оторваться.       — Сичэнь, — он тяжело дышал, а вид щёк Сичэня, покрасневших и опухших, и скользкие губы почти заставили потерять контроль над своими мыслями, — я знаю, что нам нужно поговорить и разбираться в том, что произошло… — Нефрит бёдрами провёл по ногам заклинателя Не, и тот вздрогнул из-за этого движения. — Но, Боги, ты нужен мне, — он наклонился и слегка укусил основание шеи Сичэня. — Пойдём со мной, пожалуйста… Позволь мне взять тебя. Я позабочусь о тебе, ты знаешь, я позабочусь…       — Прошло довольно много… времени, — сказал Нефрит хриплым голосом, и всё тело Не Минцзюэ напряглось из-за признания. — Если ты не остановишься, я сам о себе позабочусь.       Он отошёл, оторвал руки Сичэня от своего тела и втянул в себя воздух, пока его глаза поглощали заклинателя Ланя. Волосы слегка запутались, одежда сместилась с центра, губы ярко покраснели и стали влажными…       — Моя комната ближе всего, — предложил Не Минцзюэ, и ответная улыбка Сичэня светилась из-за желания.

***

      Лань Сичэнь смотрел на Минцзюэ и был не способен отвести от него взгляд. Из-за глубины недопонимания у Нефрита перехватывало дыхание — годы потрачены впустую, потому что Лань Цижэнь уничтожал письмо за письмом, пока Лань Сичэнь находился в уединении.       Это наверняка был дядя: в течение этого времени именно он контролировал всё, что добиралось до его племянника. Несомненно, письма, приходящие каждую неделю, сводили его с ума; Лань Сичэнь осторожно дышал сквозь гнев, который грозил подняться изнутри. Он сомневался, что дядя сохранил письма — Нефрит отчаянно хотел знать, что писал ему Минцзюэ, ему были необходимы слова, которые он не получил в тот год — но Лань Сичэнь больше не хотел портить этот момент, поэтому вместо этого он изучал линию плеч заклинателя Не, и взгляд легко следовал за исчезающими шрамами.       — Почему ты не спишь? — пробормотал Минцзюэ, сонно прижимаясь к груди Нефрита, и наклонил голову, чтобы посмотреть вверх. Тёмные глаза с любопытством встретились с золотыми, и Лань Сичэнь покачал головой.       — Я не могу доверять ему, — только и сказал он, и Лидер Ордена Цинхэ Не понимающе хмыкнул, потом сел прямо и перекинул ногу через тело Нефрита.       Длинные волосы свободно свисали и щекотали его кожу, и заклинатель Лань судорожно вздохнул, когда Минцзюэ наклонился.       — Я люблю тебя, — прошептал он, и Лань Сичэнь никогда раньше не слышал, чтобы в его голосе было столько радости. Минцзюэ, широко улыбаясь, поцеловал метку, оставленную его зубами на шее Нефрита.       — Ты не можешь сказать мне, что сам доверяешь, — настоял Лань Сичэнь и сцепил пальцы на затылке заклинателя Не. — То, как он обошёлся с нами, нелепо.       — Конечно, я расстроен, — ответил он, ртом пробираясь по шее своего любовника. — Я в ярости, — гнев блеснул в тёмных глазах, когда Минцзюэ поднял голову, и это вызывало удовлетворение у Лань Сичэня — хорошо, что не он один это чувствовал. — Но с моей точки зрения, — заклинатель Не сморгнул свой гнев и снова сосредоточил своё внимание на Лань Сичэне, покрывая его тело поцелуями, — прямо сейчас мы ничего не можем с этим сделать.       Нефрит вздохнул, когда Минцзюэ взял мочку его уха зубами и потянул, и повернул голову, чтобы дать ему доступ получше. Каждая метка, оставленная Минцзюэ, каждое прикосновение рук и губ убеждали заклинателя Ланя, что всё это реально, он упивался этим знанием и радовался боли, которую чувствовало его тело. Он скучал по этому.       — Прямо сейчас? — спросил он, задыхаясь, и Лидер Ордена Не встретил его взгляд с улыбкой, по-настоящему полной ярости.       — Я заставлю его заплатить, — пообещал Минцзюэ и резко прикусил нижнюю губу Лань Сичэня. — За каждый год, каждый месяц, каждый день, что мы были лишены этого, — поцелуй, прижавшийся к его губам был грубым и злым, и он любил это. Заклинатель Не оторвался и собственнически уставился на обнаженное тело Нефрита. — Я чуть не умер до того, как мы снова нашли друга, — продолжил Минцзюэ, и Лань Сичэнь лёгким прикосновением пальцев провёл по его лицу, сжав губы. — Что бы произошло, если бы я не подслушал тот разговор? — спросил Лидер Ордена Цинхэ Не, нахмурившись из-за этой мысли. — Мы бы продолжили ходить вокруг да около, и никто бы из нас не знал, что другой всё ещё хочет большего.       Лань Сичэнь притянул его обратно к своим губам и поцеловал так нежно, как только мог.       — О, Минцзюэ, — сказал он и отпустил мужчину, который соскользнул вниз по его телу. — Я уверен, что, в конце концов, мы бы это поняли.       Лань Сичэнь с удовольствием вздохнул, когда сильные руки стали двигать его тело, а отдать контроль Минцзюэ было также просто, как и дышать. Новые метки впитывались в кожу внутренней части бедра, и Нефрит вздрогнул из-за силы желания своего любовника.       Но его внимание привлекло движение, и Лань Сичэнь сказал:       — Подожди.       Минцзюэ с любопытством поднял голову. Бабочка-посланница проплыла через окно, Лань Сичэнь протянул к ней руку, задумавшись, кто мог написать ему в такой час — и широко улыбнулся. Бабочка превратилась в золотую пыль, и он с улыбкой повернулся к заклинателю Не.       — Ванцзи хотел сообщить мне, что он и Усянь возвращаются в Облачные Глубины.       Минцзюэ, нахмурившись, выглянул в окно.       — Солнце едва встало, — сказал он, Лань Сичэнь потянулся и рукой взял его подбородок.       — Усяня долго не было, я уверен, что он готов вернуться домой.       Минцзюэ прижался лицом к руке Нефрита и замер. Тот в немом вопросе наклонил голову, и заклинатель Не посмотрел на него острыми тёмными глазами.       — Любовь моя, — сказал он, и сердце Лань Сичэня забилось из-за этих слов, — пойдём со мной в Цинхэ, — Минцзюэ сел на кровати, пристально смотря. — Отправь своих учеников обратно в Гусу, и пойдём со мной домой.       Лань Сичэнь замолчал: пусть ему инстинктивно захотелось закричать «да», они Лидеры Орденов, и всё не так просто. Но Минцзюэ смотрел на него, а Нефрит за все эти годы в стольком отказал себе — а сейчас здесь было всё, что он когда-либо хотел.       Лань Сичэнь протянул руки и обнял Минцзюэ, потянул вниз и в качестве ответа прижался к его губам.       — Да.