«В самых темных безднах отчаяния расцветает истинная человечность.
Лишь оказавшись на краю, мы познаем свои границы и цену жизни.»
Внимание всему экипажу. Экстренное оповещение. Текущее время: 23:47:12 по Гринвичу. Состояние системы жизнеобеспечения: Критическое. Уровень кислорода в атмосфере корабля: 16,8%. Протокол безопасности Красного уровня активирован. Зафиксированы множественные повреждения, целостность систем жизнеобеспечения нарушена. Ремонт невозможен. Прогнозируемый остаток кислорода: два часа, ноль минут, три секунды. Дальнейшее снижение уровня кислорода критично для организмов класса «Человек». Рекомендуется немедленно принять меры для сохранения жизни. Ричард сплюнул на пол кровавую слюну. Два часа. Спокойный голос искусственного интеллекта на фоне воя сирен казался насмешкой. Два часа на то, чтобы найти этого проклятого т’каарского посла, дотащить до переборки и не сдохнуть самому в этом феромонном аду. Капитан со своими сказками про «устойчивость»… Где вы сейчас, капитан? Корабль корчился. Багровые вспышки выхватывали из темноты клубы пара и сплющенные тела. Время утекало быстрее воздуха. Ричард нажал кнопку рации. — Саймон! Приём! Треск. Затем хриплый, сбитый голос: — Тут я. Пытаюсь не сожрать переборку. Чего тебе? — Посол в девятом секторе. Надо доставить к герметичной переборке. Тишина. Потом: — Ты… охренел? Герр? Здесь? Да его запах… — А мне откуда знать? — перебил Ричард. — Времени нет. Найти, дотащить. На переборке нам вколют блокаторы и усыпят всех альф. — А дверь? Она заблокирована! — Мои уже ковыряются. Саймон выругался так, что даже помехи не смогли заглушить. — Ладно, Ричи! — выдохнул он. — Куда идти? — Северная часть. Я на юге. Заглядывай под каждый ящик. — Два часа, Ричи… — в голосе Саймона послышалась обречённость. — Не успеем. — Успеем. Ричард оборвал связь. В глазах плыло. Он побрёл по коридору, обдирая ладони о переборки. Инстинкты поднимали голову, требуя подчиниться. Вековая цивилизация трещала по швам. Час пролетел в агонии. Ричард обыскивал каждую каюту, каждую щель. С каждым вдохом контроль ускользал. Маска не спасала. — Ричи! — голос Саймона в наушнике был прерывистым. — Я нашёл его. Ричард застыл. — Где? Он жив? — Жив. Даже слишком. Я в старом складе возле грузового лифта. У него течка. Полный шквал. Ричард выругался. — Фильтр держит? — На пределе. Он меня чуть не трахнул. Запах — жесть. Я еле сдерживаюсь. — Держись. Я бегу. Ричард рванул. Коридоры казались всё уже. Запах — плотнее. В складском отсеке он застал странную картину. Саймон стоял, вытянув руки в стороны, словно распятый. А на нём висел посол. Ар’каарец в разодранных лохмотьях тёрся о Саймона всем телом. Его стоны были сладкими и тягучими. Пальцы судорожно царапали броню Саймона, пытаясь добраться до пряжек ремня. — Саймон! — рявкнул Ричард. — Отцепи его! — Ричи, помоги! — голос Саймона сорвался на хрип. — Я не могу больше! Ричард подскочил, схватил т’каарца за плечи. Тот взвизгнул и попытался укусить его за руку. — Ах ты ж… — выдохнул Ричард, отдергивая руку. — Успокойся! Нам нужно выбираться. Посол не унимался. Он извивался, царапался, прижимался пахом к бедру Саймона, пытаясь содрать с него одежду. Влага на его бёдрах блестела в багровом свете аварийки. Саймон, видя, что ситуация выходит из-под контроля, грубо схватил посла за загривок. Тот обмяк, повиснув на нём, как тряпичная кукла, и заурчал. — Ну и дела… — прохрипел Саймон, чувствуя, как последние капли самоконтроля улетучиваются. Ричард оглядел их. Посол висел на Саймоне, обвивая его ногами. Запах разносился по всему отсеку. — Нам нужно выбираться, — хрипло сказал Саймон. — Я понесу его. Он перекинул руки ар’каарца через плечи. Тот прижался горячим телом к его спине, запуская пальцы в волосы. — Стой, — остановил его Ричард. — Если мы выйдем в коридор, нас разорвут. Там десяток альф в гоне. Они учуют его за секунду. — И что ты предлагаешь? — Саймон замер. — Сидеть здесь и ждать, пока закончится воздух? — Нет, — Ричард помолчал. — Тебе нужно… подавить его запах. Саймон выпучил глаза. — Ты предлагаешь мне трахнуть его? Ты с ума сошёл?! — Твой запах перебьёт его. Если ты сейчас сделаешь это, остальные дезориентируются. У нас будет окно, чтобы добежать до переборки. Это единственный шанс. Саймон молчал. Его челюсти судорожно двигались. Он переводил взгляд с Ричарда на посла, который уже начал вновь оживать и тереться о его шею. — Убирайся отсюда, Ричи, — прохрипел он наконец. Ричард не стал ждать. Он развернулся и выскочил из отсека, захлопнув за собой дверь. Прислонившись к холодной переборке, он закрыл глаза. За дверью послышались звуки: глухие, влажные, прерывистые. Рычание Саймона смешалось со стонами т’каарца. Запах давил с утроенной силой. Через несколько минут дверь открылась. На пороге стоял Саймон. Лицо его было бледным, но взгляд стал ясным. Посол, полураздетый и мокрый, висел на нём без сознания. — Готово? — коротко спросил Ричард. — Готово, — выдохнул Саймон. — Пошли. У нас меньше часа. — Ты как? — Жить буду, — Саймон скривился. — Но с тебя причитается. Ящик виски. — Два, — усмехнулся Ричард. — Двигаемся.