Как суждено, так все и будет.

Ночь для Алины вышла без сна. Вместо него она наблюдала за Соней. Впервые розововолосая так переживала за кого-то, обычно ей нет дела до людей. Сердце ёкало от каждого движения Софьи, руки дрожали, от страха катилось по щеке пару слезинок. Алине было страшно за нее, ведь доза оказалась приличной. Розововолосая держала в руках кисть рыжей. Рука Сони была бледной, но теплой. Софья — словно добродушная колдунья. Олешева поднесла ладонь Сони к своим губам и начала целовать. Слезы катились ручьем, дрожащие губы окутывали каждый участок кисти. Каждый новый поцелуй вынуждал Алину сотрясаться и плакать. Страх и боль — все, что было на данный момент с Алиной, резать себя глупо. Поцеловав ещё пару раз ладонь Софьи, розововолосая аккуратно положила её на живот девушки. Не спуская глаз с тела, Алина нащупывала в кармане пачку сигарет и зажигалку. Чтобы Соню не продуло, Алина открыла окно только в свою сторону. Засиял огонёк зажигалки, освещая сигарету и губы розововолосой. Он напоминал Олешевой Соню. Такой же яркий, как её смех. Такой же резкий от ветра, как и её нрав. Такой же теплый, как её голос и руки. Кончик огонька точно так же переливался красно-оранжевыми красками, как и её волосы, а самое основание такое же голубое, чистое, как и омут её глаз. Вновь накатывали слезы. Послышались тихие всхлипы в комнате. Сигарета зажглась. Сероватый дым удирал из окошка с порывом ветра. Каждая затяжка давала спокойствие Алине. Без сигарет никак. После сигареты становится абсолютно все равно на окружение и жизнь. По своей невнимательности Алина обожгла себе кончики пальцев о фильтр. Агрессивно шипя на всю комнату, она выкинула бычок в окно, села на подоконник, не заметив, как и заснула.

***

Раннее утро. Софья открыла глаза, не понимая, где находится, осипло матерясь. Соня пыталась найти пакетик, чтобы откинуться. От хриплых матов проснулась Алина. — Эй, принцесса, спасибо за хороший сон, — с ухмылкой произнесла Олешева, спрыгнув с подоконника. Тихими шажками она приближалась к кровати соседки. — Прости, пожалуйста. Если ты не захочешь общаться с торчком, я пойму, — все так же хрипло говорила Соня. По щекам рыжей покатились мокрые ручейки слёз, как бы она их ни скрывала. Стыд раздирал ее изнутри, хотелось уйти прочь, упасть в пропасть, лишь бы Алина не видела слезы. Розововолосая повернула голову Софьи на себя. Щёки рыжей горели пламенем, глаза стали стеклянными и синими, словно дно Байкала. Искусанные в кровь губы начали дрожать. — Прости меня, прошу, я постараюсь бросить, — шептала Софья, прося пощады. Алина с улыбкой на лице начала наклоняться к Соне. «Точно в губы», — подумала Соня, обрадовавшись. Резкое движение — и Алина сдвинулась левее, к уху. Иногда задевая часть ушка кончиками губ, Алина ласково шептала, что все хорошо. По Софье прошлись мурашки, будто тысячи иголок воткнули в каждый участок тела.  — Слушай, может, я приготовлю завтрак? В качестве извинения, — сказала рыжая, смотря в глаза Олешевой. — А давай, я хочу посмотреть на твои кулинарные способности. — Улыбнувшись, Алина легла на грудь Соне, обнимая её. Алина — как фарфоровая куколка. Бледноватая маленькая девочка с розовыми кукольными волосами. Небесный цвет окутывал серое кольцо по краям радужки, зрачки были всегда узкими — это иногда пугало и вызывало интерес. Рыжей ничего не нужно было больше для счастья. Прямо сейчас её обнимает самая красивая девушка на свете. У Софьи начали появляться к ней чувства, она ничего не могла с собой поделать. Соня решилась на первый шаг. Поймав момент, когда Алина будет над губами, рыжая потянулась ближе к лицу Олешевой, как вдруг… Спокойную атмосферу нарушил Эдик, вошедший в общажную комнату. — Ах, ты паршивая дрянь! Новую шлюху нашла, щас я тебе устрою бордель! — закричал молодой человек на розововолосую, направившись к ней. Грубым движением он схватил клок розовых волос и стянул Алину на пол. После того как девушка соскользнула с кровати вниз, он пнул её по ребрам так, что она прокатилась несколько сантиметров по полу. Соня, не выдержав такого отношения к девушке, дёрнулась с места, чтобы помочь розововолосой. — Сделаешь ещё одно движение — я её убью нахуй, — прорычал Эдуард. Глаза Алины застеклились от слёз, дыхание сбивалось, девушка шипела от боли, так как попросту не могла кричать. Соня замерла. — Покажем твоей рыжей подружке мастер-класс? — с некой мерзостью в голосе сказал Эд, придушивая рукой Алинину шею. Кинув Олешеву на кровать, Эдуард снял на ходу ремень и начал хлестать Алину, не жалея. С каждым ударом крики возрастали и становились истеричнее, тело двигалось в попытке избежать нового удара. Шлепки по телу и визги длились минуты три. Рыжая испытывала вину, она хотела убить себя за то, что трусит, и за то, что ничего не может сделать. — Не ёрзай, сука, будет больнее, — предупредил Эдик девушку. Сняв штаны и трусы с Олешевой, он резко раздвинул её ноги и велел оставаться в таком положении. Раздевшись, Эдуард плюнул на свой каменный член, простимулировал его пару раз и начал приближаться к девушке. Алина понимала, что следующие несколько минут будут мучительны и унизительны. Проведя пару раз членом по влагалищу, Эдик вошёл в Алину. Дерзко и больно на вид. Рыжая тряслась от страха, она не знала, что можно сделать, чтобы все прекратить. Эдуард полностью вгонял свой член в Олешеву, делая ей больно, заставляя кричать, он так же, как и в прошлые разы, был равнодушен. Стоны разносились по комнате и резали слух Софьи. — Нравится смотреть, как трахают твою подругу? — спрашивал он у рыжей. Эдуард начал лапать Алину, щипать, иногда бить кулаками, совать большой палец в рот, чтобы проверить реакцию Сони. Рыжая заливалась слезами так же, как и розововолосая, было бесполезно что-либо делать, так как будет больнее. С каждым движением Эдика внутри Софьи будто все рушилось, отряды мурашек били рыжую по всему телу. Соня посмотрела в Алинины глаза. Они были красные и стеклянные, вот-вот лопнут от слёз или разобьются. Не закончив, парень вышел с девушки, ударил ладонями по щекам Алины. — Будешь работать ртом, чушка. Открывай, шлюха, — не меняя интонации, Эд пугал девушку. Едва выполнив приказ, Алина почувствовала во рту каменный член. Сначала парень, не жалея девушки, сам вгонял его по горло, задерживая там. Чтобы Алина не изменила расположение члена во рту, он придерживал ее за затылок и прижимал к себе. От рефлекса слезы подступали к глазам, слюна становилась вязкой. Когда Эдуард вынул своего «дружка» из горла девушки, между губами Олешевой и головкой растянулась вязкая ниточка. — А теперь работай сама, пока я не кончу. Доставь мне удовольствие, мерзость ходячая, ты это умеешь, — приказал Эдик. Взяв в руки член, Алина губами начала касаться его головки, затем брала все глубже и глубже, иногда даже с удовольствием заглатывала член. Эд откинул голову назад и закрыл глаза, а розововолосая стояла на красных коленях и упорно работала, смотря на Соню. Рыжая наблюдала за всем этим, боль внутри неё росла, ком в горле словно вываливался, рыжая сдерживала все в себе, чтобы не нагрести проблем. Алина боялась, что Соня не простит этого ей. Когда девушка взяла член полностью во все горло, Эдуард начал скулить. Он высунул свой орган из Алины и специально порционно спустил на лицо, плечи, грудь, живот. — Какие же вы жалкие, — одеваясь, добивал Эдик. Обе девушки сидели и не двигались, просто ждали исчезновения урода. Дверь захлопнулась. Соня быстро слетела с кровати и подползла на коленях к Алине. У Олешевой началась истерика. Она захлюпала носом и дала волю эмоциям, начав кричать во все горло. Рыжая, стараясь ее успокоить, трогала соседку за плечи, направляя Алинин взгляд на себя. После того как девушкам удалось отвлечься, Соня взяла рядом лежащую пачку салфеток, легким движением руки начала стирать жидкость с девушки. — Все закончилось, малышка, тише. Кто этот выблядок? — вытирая грудь Алины, спрашивала Соня — Эдик… мой бывший. Никак от меня не отвяжется, трахает меня, когда ему захочется, а накатать заяву не могу: он спалит мою работу, и за решетку посадят уже меня, — с дрожью в голосе говорила девушка. — Педик, — сквозь зубы проговорила Сомусева. Софья легонько прошлась салфетками по плечам и специально задержалась на сосках. По Алине, несмотря на сложившуюся ситуацию, потекло возбуждение. Все эти касания через салфетки заставляли её легонько дрожать, сглатывать слюну, внизу живота завязывался узел. Но этого нельзя было показывать. Алина еле заметно терзала свою нижнюю губу и ждала, пока рыжая закончит. Соне тоже было непросто. Из последних сил она сдерживалась от похоти. Рыжая хотела зацеловать тело розововолосой, а не просто гулять руками по нему под видом помощи. — Мы закончили; думаю, стоит пойти помыться, а я пока поменяю постельное белье: мало ли что, он сделал, — сказала Соня, улавливая взгляд розововолосой. — Да, конечно, — улыбнувшись, Алина начала поедать глазами рыжую. Девочки замолкли на пару минут. Они улыбались друг другу в лицо и смотрели в глаза, показывая полное доверие. Рыжая решила не медлить и пододвинулась вплотную к губам Алины. Сомусева подарила легкий, дружеский поцелуй. Губы девочек слились на пару секунд, каждая отдавала теплоту по-своему, этот момент запомнится им надолго. Оторвавшись от Сони, Алина улыбнулась и удалилась в ванную. Олешева закрыла дверь и включила воду. В почти сломанной, местами ржавой ванной начала набираться вода, стекая капельками наружу из огромной трещины на стенке. Розововолосая наблюдала за своим состоянием: ноги подкашивались от возбуждения, зрачки расширены, тело покрыто мурашками. — Что ты делаешь, чертовка? — мысленно спрашивала Алина Соню. Девушка села в ванну с теплой водой, откинулась назад и раздвинула ноги. Рука девушки скользнула вдоль живота и ниже. Девушка нежно дотрагивалась до набухшего комочка возле влагалища. С каждым прикосновением она все больше прогибалась в спине. В порыве страсти Алина закрывала свободной рукой свой рот, чтобы не раскрыть себя за грязным делом. В воде были еле заметны движения светлых изрезанных бёдер. Пара секунд — и тело затрясло. Девушка прогнулась в спине и слабо заскулила от наслаждения.

***

Алина вышла из ванной и направилась на кухню. Там её ждали макароны, пережаренные с сыром и яйцом. — Ого, да ты у нас шеф. Где так готовить научилась? — улавливая вкусный запах, спрашивала Алина. — Папа научил. Садись давай, заждалась тебя, — подзывала Софья к себе розововолосую, легонько стуча по столу. Девушки начали трапезу, параллельно разговаривая. Алина, как влюблённая дура, смотрела в Сонины глаза, смеялась с глупых шуток, прикрывая рот. Соне нравилась такая реакция, она решила не останавливаться и продолжать. Софья ехидно улыбнулась, отодвинула от себя пустую тарелку, достала телефон и начала что-то в нем искать. Рыжая включила песню Земфиры «Искала». Алина поднялась со стула, улыбаясь рыжей, и начала подтанцовывать. Соня была такой счастливой. Рыжие волосы развевались в танце, Софья искренне улыбалась и смеялась. Такие эмоции она показывала только тем, кому доверяла. Началась барабанная партия после долгого проигрыша, Алина по привычке стала стучать по воображаемым барабанам. — Ты по котлам раздавать умеешь? — рыжая, увидев это, решила спросить. — Да, училась с пятнадцати лет. — Ого, будешь мне на кастрюлях поварешками хуярить, — бросила шутку Соня. Комната начала заливаться смехом, а песня — заканчиваться.