Как суждено, так все и будет.

Бойкот двух дам продолжался пару недель. Младшей очень не хватало общения с подругой. Подругой? Забавно. У Олешевой начали проявляться значительно большие чувства к Софье, нежели просто дружеские. Вся эта нежность, забота и помощь, каковых не доставало розововолосой, сыграли злую шутку. Алина влюбилась. Это было слишком предсказуемо — ровным счётом ничего удивительного.

***

Алина вышла на смену после долгого отсутствия. Объяснилась она плохим самочувствием, но на самом деле, просто становилось мерзопакостно, как и в том случае с рыжей: одна закладка — одна зависимость или смерть. Совесть ранее замучила. Какой бы равнодушной Алина ни была к людям, трудно было принять тот факт, что она является ассистентом кончины людей. Новый клад сделан — нужно сматываться. Но из-за невнимательности розововолосую ждал сюрприз. Двое из ларца одинаковых с лица — менты. — Заебись. Приехали, — боязливо буркнула себе под нос Алина. — Теперь ещё и в казаков-разбойников играть. — Добрый день, — весело сказали мужчины и показали документы. — Младший сержант полиции Мишин и лейтенант полиции Куликов. Карманы выворачиваем, — выговорили они, надевая перчатки. — Причина задержания? — хоть что-то выдавила из себя Олешева. — Подозрительная вы. За деревьями ходите, в землю смотрите. Документы покажите, —заявили полицейские, приготовившись к досмотру. — Так я гуляла. Воздухом свежим нельзя подышать? — наивно улыбнулась девушка. — НА КОРТОЧКАХ? ЁБ ВАШУ МАТЬ! — стали повышать тон полицейские. Только один из мужчин начал касаться карманов на ветровке девушки — Алина тут же дёрнула вдоль детской площадки, а затем за гаражи. — Лови суку драную! — крикнул Куликов товарищу. Девушка мчалась по неисправным кровлям старых гаражей, будто от пожара. С гаража, перепрыгнув через ограждение, Алина пронеслась вдоль двух дворов. Она бежала в забытое заброшенное здание. Менты бежали следом. Розововолосая проворно перелезла через ограждение с колющейся проволокой, однако неудачно приземлилась на битые бутыли из-под алкоголя. Непродолжительно размышляя, Олешева обнаружила лазейку в здании. Отодвинув железную панель от окна с кряхтящими звуками, ей посчастливилось проникнуть в заброшку. Стражи порядка не отставали и тоже почти попали в здание. Алина укрылась в подвале, в опрокинутом шифоньере с обломанной дверью. — На три века тут застряла, клуша, блять, — шёпотом поругала себя Олешева и затаила дыхание.

***

— Сомусева, у тебя тринадцать долгов. Готовься на отчисление, если не сдашь до понедельника, — строго сказал куратор. Написать десять докладов и три мини-проекта за выходные вряд ли получится. У Сони физически не выходило совмещать образование и подработку в вечернюю смену. Так все заебало. Таща рюкзак за одну лямку, с мрачным лицом девушка отправилась в общагу. Исчезнув в одном из дворов, Соня вынула последнюю сигарету из помятой пачки в кармане. Рыжей необходимо успокоиться, никотин — единственный в списке наилучших методов. Чтобы в организм его попало больше и мозг обволочился, нужен особенный способ курения — через кулак: зажимаешь фильтр сигареты указательным и средним пальцем, сжимаешь руку в «бочку», внизу плотно прикрываешь второй рукой, вдыхаешь через верхнее отверстие. Так будет больше эффекта от сигареты. Оперевшись о колонну в подъезде, девушка начала дымить. От пятой тяжки все пошло кругом и Сомусева сползла вниз по бетону, присев на корточки. — Как же я заебалась… ПТУ, завод — мое будущее, вот. Надо срочно уломать Алину на секс. Это уже невозможно, — смешила себя Соня, попутно придумывая план. После этого Соня нехотя поднялась и отправилась в сторону остановки. Рыжая зашла в нужный ей трамвай и уселась на последнее свободное место. Спустя одну остановку к Софье подсела какая-то педовка. Крашенные волосы, пирсинг в брови и носу, огромные серьги, яркая одежда, броский макияж. — Сомусева? Привет, зай, — послышался голос от той самой девушки, которая подсела к Соне пару минут назад. — Сомусева. Но я тебя не помню, извини, — скривившись от конфуза, Софья недоумевала. — Твоя соседка по парте. Ну же, не помнишь меня? Чумак я. Мы ещё в школьных туалетах развлекались, — навязывалась педовка. — А-Алиса? — рыжая проговорила имя, проглотила слюну и замолчала. — Именно, Софочка, та самая алкашка и наркоманка, — мило улыбнулась Алиса. У подсевшей были выступающие клыки, благодаря которым она становилась забавнее. Сонина школьная подружка весьма сильно изменилась за пару лет в плане характера. Стала сдержаннее, адекватнее. Но внешний вид сохранился невредимым. Невзирая на её специфичную, с отливом токсичности внешность, характер был сахарком. — Куда спешишь, Чикатило? — окликнула педовка Соню и улыбнулась. Чикатило — школьная кличка Сомусевой. Её так прозвали, потому что она изрядно шкодила в возрастной период бунтарства и неспокойствия; и вместо того, чтобы сознаться, искала провинившегося вместе с отрядом, состоявшим из одного учителя, социального педагога и завуча. — В общагу, а ты? — смешком отвечала Софья. — Шароёбиться по городу — интересное занятие, однако. Не хочешь со мной провести время?

***

Соня охотно дала согласие на предложение Алисы. Девушки стали ожидать следующей остановки, чтобы начать «новое приключение», также время от времени смеялись, шутя над друг другом. Все, что смогло разлучить двух неразлучников-подружек, — уход Алисы после девятого класса, смена номеров и местожительства. Софья из грозы всех гроз, вновь превратилась в крошечную шестиклассницу Сонечку, бунтующую из-за гормонов, вновь пренебрегающую мнением других людей. Она снова звонко хохотала, кричала, щебетала песенки, кушала соломки, как и в шестом классе по пути домой. Девушки вновь обсуждали популярных людей, парней, новые книги, сериалы и интересы. От этого диковатого, но славного чувства у Софьи все переминалось внутри, она не знала, что ее может сделать счастливой во взрослой жизни, помимо наркотиков, Алины и табака.

***

— Кажись, мы уже пришли? — спросила Алиса — Верно. Видишь маленький огонёк из того окна? Оно на четвертом этаже. — Софья указала пальцем на описанное окно. — Вижу. — Алиса, как ребёночек, повторила за Соней, вытянула руку и показала пальцем на нужное окно. Девушки долгое время молча улыбались друг другу. — Ну, мы ведь не прощаемся? — невинно хлопала глазами Алиса, держа за указательный палец свою подругу — Нет, солнышко, не прощаемся. — Софья улыбнулась, увидев искорку в глазах педовки. Алиса потянулась губами к носу Софьи и подарила хрупкий, заботливый поцелуй. — Привет, Сонь, — сказала идущая мимо них по направлению к дверям общаги девушка. Это была Алина, разъярённая, только вышедшая из заброшенного здания. Помимо сегодняшней шелестящей нервы ситуации, девушка ещё сильнее разозлилась от того, что рыжую целует какое-то крашеное чучело.

***

Алине изрезал слух скрип двери. — Может, вы ещё и потрахались под окнами общаги? — Вылупилась Алина на Соню, скрестив ручки на груди. — Алин, это моя одноклассница, без ревности давай, — тихо отвечала Соня. — Или твоя новая девушка? Поигралась с моими чувствами и сбежала к другой? — чуть ли ни рыдала накрученная розововолосая. — Алина, не крутись! — погромче сказала Сомусева, чтобы утихомирить кипевшую от ревности девушку. — А правду ты решаешь не говорить… — Олешеву заткнул пылающий поцелуй. — Нет другой правды, котёнок, — сказала рыжеволосая, оторвавшись от губ Алины. — Я люблю только тебя — и точка. — Соня вновь поцеловала девушку. Розововолосая обхватила шею Сомусевой и углубила поцелуй. Губы девушек разгорались под зажигающим страсть поцелуем, руки свободно гуляли по телам друг друга. Они передвинулись в спальню, тут же приземлившись на кровать. Приложив усилия, Алина оказалась над Соней, перекинув через неё ногу и оперевшись на локти. Олешева подарила ещё один жгучий, страстный поцелуй подруге. От прикосновений Соня расцветала, как цветок. Розововолосая спустилась чуть ниже, на шею. Одновременно с движениями губ девушка вслепую расстегивала молнию ветровки партнёрши. — Алин, давай не будем тянуть, быстрее, — устало вздыхала рыжеволосая в ожидании чего-то большего. По приказу девушки верхняя откинула снятую ветровку на пол, технично расстегнула пуговицу на её штанах и проникла ладонью под нижнее бельё. Охваченная холодом от рук Олешевой, Соня елозила телом, закатывала глаза и, приоткрыв рот, тяжело дышала. — Ну давай… Не мучай меня, прошу, — шептала Софья. Избавившись от штанов и нижнего белья Сомусевой, Олешева спустилась ниже и развела её ноги. Розововолосая, проведя языком вдоль половых губ, собирая влагу, поднялась к восприимчивому комочку нервов, медленно массировала его, раздражая клитор все больше. Одновременно она поглаживала бёдра Сони прохладными руками, усиливая ощущения. Уловив слабые стоны, Алина начала двигаться энергичнее. Рыжеволосая стискивала покрывало, чувствуя ласкающие движения внизу. Спустя нескольких минут манипуляций Соня умильно простонала, прогнувшись в спине, содрогнулась и соприкоснулась коленями. — Я люблю тебя, Соф, — пропела Олешева, приближаясь к лицу Сони…