Птицы-неразлучники

Глава Юньмэн Цзян, за прошедшие годы окутав свой клан не самой радушной атмосферой, постепенно снимал жестокие оковы, в которые заточил себя и свой дом. Особенно эти изменения бросались в глаза в последнее время. Цзинь Лин, отправившийся на совет кланов от имени Ланьлин Цзинь, прибыл в Пристань Лотоса раньше остальных глав. Если быть точным, вместо полудня он приехал ранним утром. Сердце еще накануне охватило труднообъяснимое волнение, и плохое предчувствие не подвело юношу. - Где мой дядя? – поинтересовался он у адептов, не найдя Цзян Чэна в доме. - Он вышел на прогулку… – как-то сбивчиво ответили ему, пряча взгляды. - Один? – уточнил Цзинь Лин, чуть нахмурившись. - Нет… В сопровождении. - Мне что, клещами из вас слова вытягивать? – раздраженно пригрозил юноша. – Кто его сопровождает? - Ученик клана Гусу Лань. Цзинь Лин тут же нахохлился, как дикий птенчик. Видя, что настроение племянника главы Пристани Лотоса омрачилось, и адептам может не поздоровиться, они поспешили сменить тему: - Молодой господин Цзинь, может быть, хотите позавтракать, пока ожидаете главу Цзян? - Мы уже приказали подать чай! - Ваши покои подготовлены, отдохните с дальней дороги! - Нет нужды! – огрызнулся Цзинь Лин и, больше не говоря ни слова, быстрым шагом покинул резиденцию, чтобы отправиться на поиски. К его облегчению, или, вернее будет сказать, еще большему беспокойству, искать долго не пришлось. Прошерстив главную пристань и углубившись в окрестности, юноша увидел Цзян Чэна и Сычжуя вместе. Их лодка медленно подплывала к берегу с плакучими ивами. В руках Лань Юаня находилась охапка лотосов с такими большими листьями, что они полностью закрывали ему обзор. Лодка села на мель, и Цзян Чэн первый спрыгнул с нее на землю. Сычжуй последовал за ним, но, ставя ногу на ощупь, чуть не потерял равновесие: либо он выронит лотосы и удержится, либо упадет вместе с ними. Он предпочел второй вариант, но Цзян Чэн быстро среагировал и придержал его за талию. На какое-то мгновение они так и застыли, глядя друг другу в глаза. Потом юноша смущенно кивнул в знак признательности, и вместе они двинулись в сторону резиденции Пристани Лотоса. Для Цзинь Лина это оказался словно удар коварного вероломства, который подставил подножку и вышиб дух. Юноша стоял поодаль за деревьями, и от увиденной сцены у него задергался глаз и сперло дыхание. Растущее негодование внутри заставило стиснуть зубы, сжать кулаки и топнуть ногой по земле. Нет, ну это просто вопиющее безобразие! При свете дня его дядя и Сычжуй! И такое… непотребство! Ждать помощи от Вэй Усяня и Ханьгуан-цзюня было больше невозможно, и Цзинь Лин решил высказать всё, что думает об этом, сам сегодня прямо им в лицо. Чуть позже по главному залу Пристани Лотоса заиграла мелодия гуциня, и хотя в игре можно было уловить небольшую неопытность играющего, обусловленную, скорее, волнением, чем нехваткой знаний, музыка всё равно звучала красиво, успокаивающе и чуть печально. Цзян Чэн сидел на троне в виде девятилепесткового лотоса, невидящим взглядом смотрящий только в видимую ему точку и бездумно крутящий на пальце Цзыдянь. Перед ним у ступенек сидел на циновке Сычжуй, изящными пальцами перебирающий струны гуциня и тоже погруженный в свои далекие мысли. Вскоре мелодия закончилась. - Твоя игра становится лучше, – произнес Цзян Чэн после того, как словно вышел из транса. – Благодаря музыке и тебе спать я тоже стал лучше. - Спасибо, – поблагодарил Сычжуй. – Я рад, если эта техника помогает главе клана Цзян, и буду стараться еще усерднее. - Как отреагировал твой клан, что ты являешься частым гостем в Юньмэне и вскоре станешь приглашенным учеником? - Они не возражают. - Даже Вэй Усянь? – усмехнулся Цзян Чэн. - Учитель Вэй… – Сычжуй слегка замялся, прежде чем продолжить: – Он сказал, что это неплохой выбор, потому что у вас кормят вкуснее, чем в Гусу. Цзян Чэн мрачно рассмеялся. Как это было похоже на Вэй Ина… Вот уж он не думал, что между ними возникнет что-то общее через Ланей. Игра Сычжуя так же, как его благонравный образ в белых одеждах с узором вышитых облаков и лобная лента действовали на главу клана Цзян успокаивающе. С тех пор, как он наткнулся на Сычжуя в лесу, пригласил переночевать в Пристани Лотоса, и юноша начал играть ему, давно мучавшая бессонница перестала терзать мужчину по ночам. Но этого было недостаточно. - Что за мелодию ты играл? – полюбопытствовал Цзян Чэн. – Не помню, чтобы слышал ее до этого. - Я еще не дал ей название, она новая, – ответил Сычжуй. – Думал о «Золотой орхидее». - «Золотая орхидея»? – Глава клана Цзян приподнял одну бровь. – Что ж, звучит неплохо… Какова же история, скрытая за этим названием? - Она призвана прогнать все недопонимания и грусть, позволяет заглянуть в потаенные места души, чтобы найти ответы на вопросы, которые человек так боится задать себе вслух. Заменить терновник, которым он опутал свое сердце, настоящими живыми цветами. Быть честным с самим собой, – рассказал Сычжуй, и в это время его взгляд был устремлен куда-то далеко. Если хорошо присмотреться, то в глубине глаз можно было уловить тоску по чему-то или по кому-то. Потом он перевел взгляд на свой гуцинь, бережно провел по нему пальцами, словно выражая всю ценность сыгранной мелодии на музыкальном инструменте. - Вопросы, которые человек боится задать себе вслух… Терновник, которым он опутал свое сердце… – повторил Цзян Чэн словно эхом, мыслями улетев куда-то в глубину сознания, а потом криво ухмыльнулся. – Неужели твоя музыка действительно способна подарить ответы и позволить зацвести цветам в душе? – Он слегка нахмурился. – Только почему «орхидея», да еще и «золотая»? Ответить Сычжуй не успел, так как двери зала распахнулись, и внутрь зашел Цзинь Лин. - Мда, а я-то от самой пристани всё гадал, откуда доносятся эти звуки пыток, – поморщился юноша, демонстративно покрутив мизинцем в ухе. – Уши вянут от твоей игры. - Цзинь Лин, – сказал Цзян Чэн. – Ты приехал. - Молодой господин Цзинь, – поспешил поздороваться Сычжуй, вставая со своего места. На его лице появилась робкая улыбка, а в глазах словно зажглись огоньки тайного восхищения, которое, конечно, на то и было тайное, что его просто так было не распознать. От дружелюбного расположения и официального поклона юноши Цзинь Лина передернуло, и он выпалил: - И нравится тебе подлизываться к моему дяде?! - Цзинь Лин! – строже повторил Цзян Чэн. – Где твои манеры? Юноша надулся и чуть было не выпалил: «Дядя, а где твои манеры?! Почему так часто уединяешься с другим юношей, когда у тебя скоро будет ребенок от наложницы?! Со стороны ты и Сычжуй так органично смотритесь вместе, что даже меня озноб пробирает!», но вовремя прикусил язык, сообразив, что тогда его ноги точно переломают. - Пфф! – недовольно фыркнул Цзинь Лин, скрестив руки на груди. Его смелости, которой он был охвачен еще с утра, поубавилось. - Прошу прощения, если я как-то задел чувства молодого господина Цзиня, – поспешил извиниться Сычжуй, подойдя к нему чуть ближе, но от его извинений Цзинь Лину становилось только хуже. Ну и на что он такой идеальный?! Никогда не злится, постоянно извиняется, всегда такой воспитанный, такой взрослый, такой… - Ты приехал рано, – вновь заговорил Цзян Чэн. – Собрались еще не все главы. Отдохни пока в своих покоях. - Ты прогоняешь меня, чтобы побыть наедине с ним?! – взвился Цзинь Лин. - Что за истерика? Давай без сцен, ты ведь глава клана Цзинь, в конце концов, – раздраженно ответил мужчина. По сравнению с его прошлым поведением нынешняя реакция выдалась спокойной, раньше он бы уже давно отвесил племяннику подзатыльник и не один. – Лань Сычжуй скоро станет приглашенным учеником в Юньмэн Цзян, и его игра на гуцине помогает мне от бессонницы. А ты что подумал? - Бессонницы? – переспросил Цзинь Лин, сердце которого тревожно подскочило, а потом наглухо разбилось где-то на дне его самых страшных кошмаров. Бессонница… Означало ли это, что Сычжуй играет главе клана Цзян по ночам в его комнате?! – Дядя! Так не пойдет! Я попрошу лекарей найти самые лучшие целебные травы, которые помогут вернуть тебе здоровый сон! - Ну что дядя? – Цзян Чэн устало помассировал переносицу. – Я уже всё перепробовал, мне ничего не помогает. Ступайте, оба. Мне нужно подготовиться к совету. Цзинь Лин надулся, потом специально толкнул Сычжуя в плечо и вышел из зала первым, взмахнув хвостом длинных волос. Сычжуй вздохнул, убрал гуцинь в чехол, поклонился Цзян Чэну на прощание и тоже вышел из зала, отправившись в противоположную от Цзинь Лина сторону. - Глава клана Цзян, – позвали мужчину приближенные. – Прибыл глава клана Лань и ждет встречи с вами. Цзян Чэн внутренне напрягся. Вместо тронного зала Сичэнь ожидал на открытой террасе, сваи которой уходили в пруд с цветущими лотосами. Рядом на столике дымился горячий чай, но он не притронулся к чашке, ожидая появления хозяина. - Глава клана Лань, – обратился к нему подошедший Цзян Чэн, и они поприветствовали друг друга поклонами. Затем присел на циновку напротив него. - Слышал, что вы скоро станете отцом, глава клана Цзян. Примите мои наилучшие пожелания. – Сичэнь склонил голову в знак своей искренности. – Надеюсь, что будущая госпожа Пристани Лотоса находится в здравии и подарит вам сильного и здорового наследника. - Она не станет госпожой Пристани Лотоса, – мрачно отозвался Цзян Чэн. – Буду с вами откровенен, глава клана Лань. Мне просто нужен был наследник, только и всего. Мужчина устремил прямой взгляд на своего собеседника. Лань Сичэнь отвел глаза первым, переводя внимание на чашку с чаем, чтобы слегка подуть и отпить горячего напитка. Затем произнес: - Вы еще молоды и обязательно найдете себе спутницу на пути совершенствования. - Нет, не найду, – возразил Цзян Чэн, не отрывая пристального взгляда от Сичэня. – Такой женщины не существует. И, честно говоря, я не заинтересован в поисках. Что насчет вас? Когда вы найдете пару для себя и продолжите род Лань? - Буду с вами также честен, – ответил мужчина, его изящные музыкальные пальцы чуть теснее сжали чашку. – Поиск спутницы не в приоритете для меня. Заботы и благополучие клана, медитация и самосовершенствование имеют для меня первостепенное значение. Цзян Чэн усмехнулся. - И вам не одиноко? Ваш младший брат и… – Он запнулся, слегка нахмурившись, потом продолжил с нескрываемым раздражением в голосе: – Ваш брат и Вэй Усянь как птицы-неразлучники Бийняо с одной парой крыльев на двоих. Негоже, если вы, как старший, до сих пор не нашли себе спутницу, достойную ваших качеств и звания. Цзян Чэн до конца не сознавал, но глубоко внутри завидовал Вэй Ину и его отношениям с Лань Ванцзи. Почему у него всегда было то, что было недоступно Ваньиню? Начиная от любви отца и заканчивая человеком, для которого он был всем, важнее правил и принципов собственного клана. Почему Цзян Чэн не может иметь такого человека? - Для меня нет большего счастья, чем видеть счастье брата, – ответил Сичэнь, мягко улыбнувшись. Это была правда, но в ней, словно за ширмой, было спрятано то, что Сичэнь никогда не смог бы озвучить вслух, то, что скрывал глубоко внутри и боялся признаться о существовании подобных размышлений самому себе. Несмотря на многочисленные медитации, порой к нему всё равно прокрадывались мысли, что хотелось бы, как и брату, окунуться с головой в чувства, которые всегда были недоступны для него. Сорвать свою лобную ленту, чтобы вместе с ней спали оковы, до сих пор сдерживающие его. Сичэню было больно после предательства и смерти Мэн Яо. С тех событий минул год, и рана на сердце оставила уродливый шрам. В свое время женился Мэн Яо, а теперь Цзян Чэн обзавелся наложницей… Все главы заводили отношения, но Сичэнь никогда не следовал их примеру. Он не смог бы как Мэн Яо или Цзян Чэн завести расчетливые отношения без чувств. Ему снова больно. - Насколько я знаю, адепт нашего клана, Лань Сычжуй, собирается стать вашим приглашенным учеником и часто посещает Юньмэн, – продолжил Сичэнь, всё еще крепко сжимая в руках чашку. Его лицо, как и всегда, излучало спокойствие глади озера на рассвете. Никто никогда не смог бы догадаться, какое смятение охватило его душу и уже долгое время не дает покоя. - Насколько я знаю, вы не возражаете, – парировал Цзян Чэн, пожав плечами. Знаешь ли ты, по какой причине я это делаю? - Если его техника приносит вам необходимый покой, то мне только радостно слышать, что наши кланы обретают более крепкую связь, чем прежде. Мне бы хотелось, чтобы так было всегда. - Означает ли это, что вы тоже станете частым гостем в Юньмэне? – Цзян Чэн испытывающе посмотрел на Сичэня, но ему не удалось приоткрыть истинные чувства главы Лань. О чем же ты думаешь, Лань Хуань? Их разговор был прерван адептами Юньмэн Цзян, которые сообщили, что все главы собрались и ждут начала совета. - Что ж, – подытожил Цзян Чэн, вздохнув. – Раз все главы на месте, не будем заставлять их ждать.

* * *

После того, как были обсуждены дела кланов, настало время ужина. Юньмэн славился пышными приёмами, разнообразными блюдами и хорошей выпивкой. Даже для тех, кто не ел мясо и предпочитал растительную пищу, Цзян Чэн дал распоряжение поварихам, чтобы учли вкусы каждого. Хозяин Пристани Лотоса осушил несколько кувшинов вина и, громко стукнув чаркой по столу, потребовал слуг принести еще. - Глава клана Цзян, – обратился к нему Не Хуайсан, сидящий по левую руку и обмахивающийся веером в душном помещении. – Кажется, вы выпили довольно много… Не хотите ли пойти отдохнуть? - Застолье продолжается, – покачал головой Цзян Чэн. – Негоже хозяину уходить первым, оставив гостей без присмотра. - Дядя, – позвал Цзинь Лин, сидящий по правую руку. – Я согласен с главой клана Не, тебе нужно отдохнуть. Я провожу тебя до комнаты и сам помогу расселить гостей по остальным. - Нет, я останусь, – возразил Цзян Чэн, осушая до дна очередную чарку вина. Напротив него на другой стороне зала сидел Лань Сичэнь, он что-то обсуждал с главами, которые сидели рядом с ним, и доброжелательно им улыбался. За всё время ужина он ни разу не посмотрел в сторону хозяина дома. И почему это так злило Цзян Чэна? - Глава клана Лань! – громко позвал он, изрядно напившись и потеряв контроль над своим поведением. – Тебя давно не видели на совете кланов, и даже не припомню, когда ты в последний раз был в Юньмэне… Как тебе здешние девушки? Может, кто-то приглянулся? Лань Сичэнь отвлекся от разговоров и наконец-то посмотрел в сторону хозяина Пристани Лотоса. Другие главы стихли. - Спасибо за теплый приём, глава клана Цзян, – ответил мужчина. – Прошу меня простить за то, что моя медитация заняла продолжительное время. Теперь я буду чаще появляться на общих собраниях. - Славно, очень славно, – закивал Цзян Чэн, – но ты не ответил на мой вопрос. Хочу знать, по душе ли тебе девушки Юньмэна. В продолжение нашего сегодняшнего разговора, может, хоть одна из них покорит твое сердце? Не стесняйся, только скажи. Я могу подарить тебе любую. - Дядя… – взволнованно позвал Цзинь Лин, понимая, что обстановка накаляется, но Цзян Чэн его проигнорировал. Лань Сичэнь сохранял безмятежное спокойствие, хотя остальным присутствующим становилось всё больше не по себе. - Девушки Юньмэна действительно очень красивы, – подал голос глава клана Лань. – Впрочем, не могу сказать, что девушки других провинций чем-то хуже. У каждой свое очарование. - А ты, оказывается, сладкоречив! – рассмеялся Цзян Чэн и захлопал в ладоши. – Я-то думал, что в вашем клане совсем не умеют делать комплименты. Мимо проходила служанка с пустым подносом и Цзян Чэн, встав со своего места, перехватил ее. Девушка чуть не выронила поднос из рук и задрожала всем телом, ее испуганный взгляд заметался по сторонам. - Как тебе такая? Нравится? Хочешь, я отправлю ее ночью к тебе в комнату? - Дядя! – зашипел Цзинь Лин, а другие главы начали перешептываться. – Да что с тобой? Сичэнь сохранял молчание. Улыбка спала с его лица. Цзян Чэн лишь отмахнулся от слов племянника, потом поставил одну ногу на стол, отчего тарелки громко звякнули и их содержимое вывалилось, но мужчине было всё равно на устроенный им бардак. - Что молчишь? Не понравилась? Ладно, давай найдем тебе другую… Он отпустил служанку, и та убежала. Осмотревшись по сторонам, Цзян Чэн покачнулся: хмель ударил в голову, мужчина потерял опору и начал заваливаться на Цзинь Лина. - Кажется, пора спасать ситуацию, – тихо обронил Не Хуайсан и, слегка откашлявшись, громко обратился к Сичэню: – Глава клана Лань! Простите его, он просто слишком много выпил. Боюсь, как бы не начал буянить еще больше. Не могли бы вы сыграть на Лебин, чтобы немного успокоить главу клана Цзян? Вы же знаете его характер… Не хотелось бы омрачить этот прекрасный вечер не самым приятным завершением. - Я отведу дядю в комнату, – вызвался Цзинь Лин. - Хорошо, я помогу, – кивнул Сичэнь, вставая со своего места. - Замечательно! – Хуайсан свернул веер. – А я присмотрю за гостями. Как здорово мы всё распределили, не правда ли? Лань Сичэнь, будучи высоким и сильным, помог более хрупкому Цзинь Лину донести пьяного в зюзю Цзян Чэна до его спальни. Мужчина едва передвигал заплетающимися ногами и ворчал что-то нечленораздельное себе под нос. - Спасибо, Цзэу-цзюнь, – поблагодарил Цзинь Лин. – Хочу попросить прощения от имени дяди, если он обидел вас. Он давно так сильно не напивался, не знаю, что сегодня на него нашло… - Ничего, всё в порядке, – заверил Сичэнь, с пониманием улыбнувшись. – Я сыграю ему на Лебин, надеюсь, это принесет покой главе клана Цзян, а вы, пожалуйста, помогите остальным главам найти их комнаты. - Да, конечно, – закивал Цзинь Лин. – Еще раз спасибо за помощь! Он выбежал из спальни, оставив Сичэня наедине с перекатывающимся в пьяном бреду Цзян Чэном на кровати. Вскоре по помещению разлилась приятная мелодия флейты.