Право на счастье.

Эсмеральда стояла с Квазимодо на крыше Собора и смотрела вниз. Она никогда не видела подобной красоты. Оба были так увлечены беседой, что не услышали, как открылась дверь, и в каморку Квазимодо лёгкой поступью вошёл судья с корзиной провизии в руках. Сначала Фролло подумал, что слух с ним сыграл злую шутку, ведь женский голос не мог звучать здесь ни при каких обстоятельствах. Квазимодо и женщины, ну уж нет, помилуйте. Но, когда судья понял, кто является обладательницей столь чудного голоса, от которого у него закипала кровь, то ярость накатила на него словно лавина. Что она здесь делает? Капитана ей мало, с ним не получилось, так эта девка завела шашни с Квазимодо!!! И с какой целью, интересно бы знать! Теперь ты попалась! Клод быстрым шагом пересёк каморку Звонаря, оказавшись в проёме двери, ведущей на крышу. Он невольно застыл от восхищения. Солнце играло бликами на коже и волосах девушки. Боже, как она была прекрасна! Да я бы всё отдал, чтобы стоять там рядом с ней, а потом увезти домой и никогда не отпускать, и никакие сопливые капитаны не посмели бы к ней подойти, в противном случае… Убью к херам!!! Ты сошёл с ума, думаешь о том, как привести всякую шваль в дом?! - Квази, ты всё время говоришь про хозяина, а кто твой хозяин? И тут раздался властный голос за спиной: - А ты обернись и узнаешь. Эсмеральда с Квазимодо вздрогнули и, обернувшись, увидели судью, стоявшего в проёме двери со скрещенными руками на груди. - Судья…, - только и пискнул Квазимодо. - Квазимодо, а почему ты не сказал мне, что твой хозяин – судья? Я думала, это монах какой-нибудь или священник. - Ты не захотела бы приходить ко мне. Да и многие знают, что… Судья закатил глаза и рявкнул: - Довольно! Я не собираюсь выслушивать этот бред! С тобой, Квазимодо, я поговорю потом, а теперь, пошёл вон отсюда! - А вы не причините вреда… - Я в Храме Божьем, идиот! Мне нужно поговорить с цыганкой наедине! Квазимодо вздохнул и ушёл. Девушка от страха попятилась назад, пока не уперлась в каменную стену Собора. Фролло подошёл к краю, поднял кусок отколовшейся облицовки, демонстративно прихлопнув копошившихся насекомых. Девушка вздрогнула. - Что ты здесь делаешь? Тебе мало улиц, девка? Щёки Эсмеральды покраснели от гнева. - То, что я зарабатываю кусок хлеба танцами, не даёт тебе права называть меня девкой! Судья вздёрнул бровь, подошёл к Эсмеральде вплотную и сказал: - Да неужели! Ты не ответила на мой вопрос. - И не буду! Я ничего не сделала! Или мне запрещено навещать друга! Судья усмехнулся: - Друга?! Ты меня за идиота держишь? Квазимодо нельзя случайно встретить на улице и подружиться! Рожей не вышел. И я запретил ему выходить отсюда! Подул ветер, шаперон судьи слетел на каменный пол, волосы упали на лоб, придав лицу судьи ещё более плутовской вид. Эсмеральда поежилась, всё-таки на крыше было прохладно. Судья это заметил. - Конечно! Вы бы его ещё на цепь посадили! Фролло схватил девушку за локти и, прижав к себе, строго сказал, глядя ей в глаза: - Думай, о чём говоришь! Ты хоть понимаешь, что будет, если он выйдет к людям?! Твою голову не посещала подобная мысль о том, что сделают с ним эти люди - закидают дерьмом! Есть ещё множество других не менее «прекрасных» вариантов – примут за дьявола, чёрта, ты понимаешь, ЧТО за этим последует?! Судья был серьёзен как никогда. Девушка вздохнула. Он был прав, и это бесило больше всего! А ещё рядом с судьёй ей было тепло, он был таким сильным, вроде держит крепко, а ей не больно. - Если я скажу, вы будите его ругать, – девушка опустила глаза. Он же про Пир Дураков не знает. Судья усмехнулся: - А если не расскажешь, то я вытрясу с тебя всё, что мне надо! - Ой ли, Ваша Честь! Вот только попробуйте меня тронуть и я…, я… - Что ты? – судья пристально посмотрел ей в глаза. - Попрошу Убежища! Судья от удивления вздёрнул брови, а, когда смысл сказанного дошёл до него, то его губы растянулись в хищной улыбке: - Ну проси. Чего же ты ждёшь? Право Убежища священно даже для меня. - И Вы ничего не сможете мне сделать! Улыбка судьи стала ещё шире. Он обнял Эсмеральду и крепко прижал к себе, а потом насмешливо сказал: - Но вот в этом ты ошибаешься, дорогая! - Почему? Мысли Эсмеральды путались. Её должна пугать близость судьи, ведь он её… держит в своих руках и ей не страшно, но почему? Может, потому, что он не сделал ничего того, что могло тебя напугать?! Если бы он хотел тебя изнасиловать, то сделал бы это, ты в его власти. Но Эсмеральда точно знала, что он не будет этого делать, и ей с ним было хорошо, тепло, приятно и уютно. - Ты выберешь себе величественную тюрьму, но всё же, тюрьму! А Вы цыгане не можете сидеть взаперти, шаг за порог и ты - моя. Я человек терпеливый, – он прижал девушку сильнее. - Но на этом твои злоключения не закончатся. - Это почему же? – почти выпалила ему в лицо Эсмеральда. - Ну начнём с того, что жить тебе придётся на подаяния, надеясь на милость, добропорядочных горожан Парижа, а вот с этим тут прямо беда. И долго ты протянешь на скудные подачки?! Или ты думаешь, твои бродяги будут тебя содержать, в этом я сильно сомневаюсь. И ты забыла, в Соборе холодно и сыро, как ты собралась здесь жить без тёплых вещей? И главное – где?! И есть ещё одно маленькое обстоятельство. - Какое? Разве тех, что вы назвали – недостаточно? - Это обстоятельство – я, дорогая. - Вы? - Ну да. Ты забыла, что здесь живёт мой воспитанник, а я могу к нему ходить, когда хочу и сколько хочу. Так что встречаться с тобой мы будем часто и очень обстоятельно, так сказать. Об этом я позабочусь! Да и потом, убежищем может воспользоваться тот, кого преследуют. А я не помню, чтобы я отдавал такого приказа. Как вывод, основания для убежища у тебя нет. - Да ты… - О чём ты думала, когда шла к хищнику, что он тебя пожалеет? Фролло наклонился ещё ближе к Эсмеральде, у которой и так мысли путались. И, как всегда, судья опять был прав! - Ну вот что же ты такое? – сказала вслух Эсмеральда. И тут судья не выдержал: - Я тебе покажу, ЧТО Я ТАКОЕ! И судья показал. Он впился в губы цыганки таким страстным поцелуем, от которого у неё подкосились ноги, и если бы не сильные руки судьи, то Эсмеральда сползла бы по стене на пол. Нет, конечно, девушку пытались поцеловать, особенно, преуспел в этом Феб де Шатопер, но вот с поцелуем судьи ничего не могло сравниться. Поцелуй затягивал всё больше и больше, цыганка растворялась в нём, отвечая взаимностью, сначала робко, а потом, с таким жаром, на какой была способна невинная девушка. И, когда почва медленно, но уверенно стала уходить из-под ног, Эсмеральда обняла одной рукой судью за шею, а другую «запустила» в его серебристые и густые волосы. Если так будет продолжаться и дальше, то ты отдашься ему прямо здесь! Но она не слушала голос разума. В данный момент, единственное, чего она хотела, чтобы судья не останавливался и не отпускал её. А вот с судьёй дела обстояли иначе, только коснувшись девушки, он понимал, что не сможет её отпустить ни сейчас, ни в обозримом будущем. Она была такая сладкая и манящая. Но не здесь же, идиот! Ты в Храме Божьем! Но доводы рассудка не помогали, особенно, когда он почувствовал, что она стала отвечать со всей страстью. Боже, помоги мне… Но помогать судье никто не собирался. Фролло целовал её шею, плечи, понимая, что здесь не самое подходящее место и надо бы остановиться. Судья собрал всё, что осталось от его выдержки, резко отстранился от девушки, отойдя в сторону. Его дыхание было частым и тяжелым. Он стоял к цыганке спиной, и она видела, как поднимались и опускались его мощные плечи. Эсмеральда не сразу пришла в себя. Никогда она не испытывала подобных эмоций и ощущений. Девушка поежилась, стало зябко и пусто, когда судья выпустил её своих объятий. Она еле «отлипла» от стены, задумчиво посмотрев в сторону. - Почему вы сделали это? Судья резко повернулся: - Мне кажется, я ещё НИЧЕГО не сделал из того, что мог бы! И сейчас твои возмущения неуместны, ты,- он усмехнулся, - не особо сопротивлялась. Так что, разыгрывать со мной оскорбленную невинность, по меньшей мере, глупо. - Да ничего я не разыгрываю! - возмутилась девушка. Она и сама не знала, что хотела сказать, но глубоко в ней сидел страх, что все мужчины ведут себя так, как она видела во Дворе Чудес. - Просто мужчины… во Дворе Чудес… Брови судья возмущённо поползли вверх. Он резко подошёл к цыганке, схватил её за руки, прижал к себе и отчеканил слова, глядя прямо в глаза: - Не смей, слышишь, никогда не смей меня сравнивать с подобным отребьем! А теперь, слушай меня внимательно и запоминай! Если ты думаешь, что я тебя отпущу просто так, то ты ошибаешься! Надо было думать, когда ты пришла ко мне вызволять свою старуху. - Она умерла, если бы… - Да мне плевать! – прервал её судья. – Я - взрослый мужчина, играть со мной не получится! Я даю тебе выбор: либо ты идёшь со мной, либо последствия будут ужасными, можешь не сомневаться! - Нет! Я не стану твоей игрушкой! Я не хочу, чтобы меня выбросили на улицу, как ненужную вещь! Я думала, ты отличаешься хоть чем-то…, - девушка опустила глаза. Фролло поджал губы и, стараясь смягчить тон, сказал: - Я не все! Касательно игрушек: я не склонен, Эсмеральда, играть в игры, как ты могла уже заметить. И ты бы уже стала моей у этой самой стены, - судья указал своим длинным пальцем в сторону,- если бы на то была моя воля! Если ты пойдёшь со мной, то я даю тебе слово, а оно, цыганка, запомни, дороже золота, ты ни в чём не будешь нуждаться, и я никогда не отпущу тебя, потому что… - Похотливая скотина! – возмущённо выговорила девушка. «Она даже не дала мне договорить», - промелькнула мысль в голове у судьи. Клод, ты так доходчиво и «ласково» объясняешь, что ничего удивительного в её непонимание нет. - Что ж, ты сделала свой выбор! Ну, если передумаешь, то ты всегда можешь меня найти. У тебя это с успехом получается. И ещё, чтобы здесь я тебя больше не видел! Вы, цыгане, не способны на настоящую привязанность. Нечего морочить мальчику голову! Какую чушь ты несёшь, ведь ты же прекрасно знаешь, что она не морочит голову Квазимодо. - Я думала, что ты,- девушка запнулась,- отличишься, а ты… - А я и отличаюсь. Но ты сама решила. Время ещё есть. А теперь - уходи. Эсмеральда не заставила упрашивать себя дважды. Она убежала так быстро, как только могла. Фролло в задумчивости стал ждать возвращения Квазимодо в его каморке, постукивая своими длинными пальцами по столу. Ты в очередной раз напугал её! Ну а что я должен был сказать?! Ну возможно стоило начать с того, что она тебе небезразлична, а ты повёл себя, как последняя скотина, вышвырнув девушку словно дворняжку. И единственное, чего ты добился, так это того, что она будет шарахаться от тебя ещё больше. Размышления судьи прервал вошедший Квазимодо и, увидев одного Фролло, он спросил: - А где Эсмеральда? - Её здесь нет. Я запретил цыганке приходить сюда. - Но она мой единственный друг. - У цыган не может быть друзей! Она использует тебя! И где, Квазимодо, ты встретил эту девку? Ты выходил наружу, нарушив мой запрет? Не могла же она случайно прийти сюда, ведь о твоём существовании она и не знала раньше. Квазимодо вздохнул. - Это было на Пиру Дураков… - Что?! Так ты всё-таки нарушил мой запрет! - Мне было так одиноко, судья, а с улицы доносились смех и музыка. Я смотрел на всё это веселье, на людей и так хотелось к ним, стать частью их жизни и праздника. - Смею думать, ты стал ТАКОЙ ЧАСТЬЮ,- хмыкнул судья. - Вот вы всё злорадствуете! Я вышел совсем на чуть-чуть, далеко не отходил. Меня выбрали Королём Дураков за самую лучшую гримасу. А потом, потом… - Дай-ка подумать, толпа поняла, что это не гримаса, и тогда, явно от жалости, начала улюлюкать, а потом, и вовсе озверела. Так? - Да, - грустно вздохнул Квазимодо. - Если бы не Эсмеральда, не знаю, чем бы всё закончилось. Она увела меня от толпы в Собор. Если бы не она… - … проехали бы твоей рожей по мостовым Парижа! Эти «добрые» люди искалечили бы тебя ещё больше, а то и вовсе убили бы! Я тебе это твердил постоянно! Но кто я для тебя, чтобы меня слушать, ведь, для того чтобы вбить это в твою голову понадобилась эта чёртова цыганка! - Почему вы так её ненавидите? - Я ненавижу всех цыган! Звонарь сказал: - Я знаю. Но её вы ненавидите больше всех, как будто в ней сосредоточилась вся ваша ненависть к цыганам. Судья вздохнул. Обычно Звонарь никогда не выказывал своей проницательности и, в этот раз, та оказалась совсем некстати, а он был прав. Он ненавидел её за то, что не мог забыть, выбросить из своей головы, и желал девушку так сильно, как ни одну женщину до сих пор. И ненавидел за то, что из всех женщин мира, он полюбил простую нищую цыганку до такой степени, что дышать не мог без неё. Да, полюбил. Это безумие, это наваждение… - Квазимодо, прекрати молоть чушь! Садись есть! Я для кого корзину нёс! У меня и так много дел. - Вы будете обедать со мной? Судья вздохнул. - Ну давай. Квазимодо не любил обедать один, судья не самый лучший собеседник, но всё же живой человек. Звонарь бросился накрывать на стол, конечно, он планировал угостить девушку, как делал неоднократно, но в этот раз всё сорвалось. А вот судье кусок в горло не лез, он никому не мог сказать, как ему тошно на душе, по которой скребла целая орава кошек. Ну вот что я сделал не так!! Ты всё сделал неправильно с самого начала… Она простая цыганка, добывающая кусок хлеба на улице, возможно, стоило предложить ей хотя бы отобедать. Да это было бы для неё за праздник! Поздравляю, Клод, ты сволочь года! Ах да, приз за тупость уходит к тебе тоже… Это почему же?! Тупостью я никогда не страдал. Да, до этого дня. Скрытый недуг, так сказать. Ты запретил ей появляться здесь, а это единственная ниточка между вами, где вы смогли быть вместе наедине. Квазимодо молчал бы в тряпочку, а ты приучил бы её к себе. Ну я могу и изменить своё решение, да и судя по её взрывному характеру, она вполне может нарушить запрет, а в этом я уверен. Судья вздохнул, а Квазимодо удивлённо посмотрел на него: «Что-то с ним не так. Здесь явно что-то произошло между ним и ней. А не влюбился ли он… Да нет, этого невозможно». Прошёл месяц. Впервые в жизни судья был в нерешительности. С одной стороны, жизнь без неё была невыносима, а «носить привычное лицо» с каждым днём становилось всё трудней, а с другой, хотелось попалить всё к херам, сделать так, чтобы она прибежала к нему от отчаяния как угодно, но к нему. Надо что-то придумать … С подобными мыслями судья ехал на своём огромном чёрном коне, когда увидел Феба с Эсмеральдой. Первое, что почувствовал судья - это безумную волну ревности и гнева. Да как она могла после всего, что знает про Феба, да и после событий на крыше, хотя, что от неё ожидать – цыгане! «Блять, я этого так не оставлю! Они пожалеют, что родились на свет!» - гневно подумал судья. Но, как только первая волна гнева улеглась, к судье вернулась его обычная наблюдательность. Девушка озиралась по сторонам, как будто ждала спасения, её руки были прижаты к груди. Хм, что-то не похоже на свидание. Да и вся поза Феба, несмотря на то, что он видел капитана со спины, выглядела весьма угрожающе. А происходило там следующее. Эсмеральда после выступления возвращалась во Двор Чудес, когда её схватил за руку капитан, вталкивая в глухой переулок. Насиловать девушку он, конечно, не собирался, но почему не попытать удачу ещё раз. Так рассуждал капитан. Сорвать поцелуй, сказать что-нибудь сладенькое, может, и дальше дело пойдёт. Но девушка увёртывалась, как могла. Это очень сильно раздражало капитана. Нашлась тут знатная дама. - Красотка, ну что тебе стоит подсластить своими сладкими губками жизнь простого капитана. Не убудет же от тебя. Может, тебе и самой понравится. Уж никто со мной не сравниться. Не будь недотрогой! «Ну кое с кем ты точно не сравнишься, щенок», - подумала девушка, вспомнив поцелуй судьи. - Нет, Феб, оставь меня в покое! Я не солдатская девка! - И что в этом такого! Это лучше, чем девка какого-нибудь бродяги! Тебе пора уже иметь мужчину, глупышка! Я видел, как ты один раз посмотрела на судью, видимо, пора тебе, раз даже на него заглядываешь, но он вряд ли удовлетворит твои желания… - За то я с лёгкостью могу удовлетворить ваши, капитан! – раздался звучный голос судьи, от которого у капитана ушла душа в пятки. «Твою мать!» - только и пронеслось в голове у Феба. - Капитан, я вижу, вам нравится заниматься непотребством прямо на улицах! И теперь вы задираете юбки каждой девке! Я не потерплю насилия! И вы знаете, я одинаково наказываю за подобное! И постыдились бы, у вас благородная жена! Я жду вас завтра у себя! А теперь – пошёл вон! У капитана тряслись поджилки, этого судья ему не спустит. Это ж надо было так вляпаться из-за какой-то цыганки. Он хмуро посмотрел на побледневшую девушку, подошёл к своей лошади и ускакал прочь. Только после того, как судья убедился, что опасность миновала, он заметил благодарный взгляд девушки, ухмыльнулся и, не сказав ни слова, поехал дальше. Итак, начало положено. Капитану он завтра вставит по первое число, независимо от его намерений, но она будет ему благодарна. Девушка облегчённо вздохнула, провожая взглядом судья. Кто же ты такой, судья, то ведёшь как скотина, каких свет не видывал, то спасаешь от опасности, ведь неизвестно, что у капитана было на уме, а судья появился во время. Конечно, он спас её «в своей манере», но, дорогуша, ты же понимаешь, что он не мог вызвать из-за тебя капитана на дуэль. Это был единственный способ. Эсмеральда нахмурилась, все мужчины пытаются от неё что-то получить. И даже судья… Оставь судью в покое, и к Квазимодо не суйся, в противном случае, ваша встреча – вопрос времени. И ты это знаешь! Может, ты хочешь его встретить?! Он же у тебя такой загадочный! И тут она опять вспомнила поцелуй… Забудь о нём, дура, он дворянин, а ты бродяжка, не бывать этому. Да, не бывать. На следующий день капитан почти на негнущихся ногах подошёл к кабинету судьи. Феб, конечно, понимал, что Фролло его не высечет, не бросит в тюрьму из-за простолюдинки, ведь капитан дворянин, а судья далеко не глуп, да и оснований для этого не было. Однако это и пугало больше всего, судья никогда ничего не делал просто так, и его изощрённый ум на выдумки был известен всем. Капитан вздохнул и вошёл. Фролло сидел в кресле, подпирая свой волевой подбородок ладонью. На столе были разложены бумаги. - Ваша честь… - Заходите, капитан, садитесь, - судья указал своим длинным пальцем на стул напротив. Капитан решил взять быка за рога. - Судья, я ничего не сделал, вы же не можете из-за цыганки… «Ещё как могу, ублюдок!» - подумал судья. Ты не представляешь, капитан, на что я готов ради неё! Судья поднял ладонь и властно сказал: - Молчать! Мне плевать на цыганку, но капитану королевских солдат под МОИМ началом такое поведение просто неприемлемо и, имея такую благородную жену, как у вас, ваше поведение, - судья театрально закатил глаза, а он это умел,- отвратительно! Простолюдина я бы просто высек, но для Вас у меня есть кое-что получше, - Фролло открыл ящик стола и достал документы. - Это, - судья показал документ Фебу,- расписка в том, что я уплатил ваш карточный долг. Надо сказать, немалый. Даже не знаю, как бы вы объяснили такую сумму вашей жене, а у вас, как мне известно, таких денег нет. И теперь вы МОЙ ДОЛЖНИК. Кстати, оригинал вашей расписки тоже хранится у меня, как и множество копий. Так что, выкрасть не получится. И, конечно, если вы решитесь, ну, например, убить меня, то прежде чем умрёте сами, об этом и не только узнает семейство вашей жены. Но почему-то мне кажется, что вы не настолько глупы, чтобы покушаться на мою жизнь, ведь так? Или я ошибся? «Должник самого дьявола! Ага, дурак я на тебя покушаться. Вот милость так милость, теперь я полностью в твоих руках, стервятник! Эх, надо же было так вляпаться из-за этой девки», - думал Феб. - Ваша Честь, никто на вас не будет покушаться, вы знаете это. Что вы хотите за то, чтобы эти бумаги никогда не увидели свет? - Вы прекратите своё непотребное поведение. Ваш разгульный образ жизни мне надоел. Он мешает вам выполнять ваши обязанности и служит плохим примером для остальных. Я достаточно ясно изъясняюсь? - Да. - Вы можете идти. Ваши расписки под надёжной защитой. Капитан ушёл. Он прекрасно понимал, что теперь он на крючке у судьи, и каждый неверный шаг может обернуться катастрофой. И к цыганке он больше ни ногой. После ухода капитана судья торжествующе ухмыльнулся. Как хорошо иметь компромат на нужных людей, это всегда может пригодиться. Судья был очень умным человеком, прекрасно понимая, он не может выпороть дворянина за домогательство к цыганке, тем более, у него здесь был личный интерес, поэтому к данному вопросу стоило подойти с другой стороны. Цыганка принадлежит только ему. Но она ещё не стала твоей, Клод… Это лишь вопрос времени. Но судья был рад не только тому, что ему удалось избавиться от Феба, но тому, что цыганка отвергла его. Фролло убил бы обоих, не задумываясь, и устроил бы из Парижа огненную феерию, он опустился бы на самое дно безумства, если бы заметил тогда хоть намёк на взаимность в её глазах к капитану. Эсмеральда хотела навестить Звонаря, но не знала, как это сделать. Судья ясно дал понять, что будет в случае нарушения его запрета, но если нарушить нельзя, то, возможно обойти. Ты серьёзно собралась обвести судью вокруг пальца? Цыганка придумала, как ей казалось, гениальный план, суть которого заключалась в следующем: надо узнать, когда судья приходит к Квазимодо, дождаться, когда он уйдёт, а после зайти к Звонарю. Эсмеральда, довольная собственной хитростью, начала приводить свой план в действие. Она стала чаще танцевать на Соборной площади, стараясь незаметно наблюдать за судьёй, совершенно как казалось, не замечавшим девушку. В те дни, когда она не танцевала перед Собором, то пряталась в переулке, наблюдая за судьёй и вскоре, как ей казалось, она изучила время и продолжительность визитов, поэтому в один из дней она выждала достаточно времени после ухода судьи и пошла к Квазимодо. Она так сияла от гордости от того, что ей удалось обмануть, ни кого бы то ни было, а самого судью! Как же судье нравился весь этот маскарад и сейчас, наблюдая за тем, как цыганка заходит в Собор, он довольно ухмылялся. Неужели ты думала, что тебе удастся провести меня?! Судья усмехнулся. Конечно, он сразу заметил жалкие попытки цыганки проследить за ним и раньше он бы приказал арестовать её и бросить в тюрьму за дерзость, но теперь вся эта игра в кошки мышки забавляла его. Она так была уверена, что её «слежка» и «маскарад» с переодеванием останутся незамеченными. Это было так наивно. И всё это она затеяла, потому что хотела навестить Квазимодо, поэтому и решила узнать, когда он посещает своего приёмыша и, убедившись, что достаточно хорошо изучила его расписание, в чём судья ей подыграл, подошла к реализации финальной стадии своего «гениального» плана. А дерзость и смелость девушки сводили судью с ума, ведь никто, даже самый отпетый смельчак, не решился бы на подобное. Пора с этим заканчивать. Судья выждал время и пошёл в Собор. Он не стал подниматься к Квазимодо, решив подождать её на лестнице, ведущей наверх. Клод, сколько тебе годиков? Сорок, а что? А так и не скажешь! Ты - уважаемый человек, судья, ждёшь почти под дверью на лестнице какую-то цыганку! Я жду, потому что дышать не могу без неё, и она сделала мою жизнь яркой, пробудила меня за много лет, я словно очнулся от сна. Я много лет шёл сквозь толпу, и каждый день повторял предыдущий. Но ты сам этого хотел, выстроив непреодолимую стену между собой и людьми. Да, это так, всё было знакомо и обыденно, люди боялись меня, а я оставался один… Ну ты и сейчас один… Да, но теперь в мою жизнь пришла она, подобно весеннему, свежему ветру, и я никогда её не отпущу. Не смогу. Размышления судьи прервал звук лёгких и знакомых шагов, которые он узнал бы из тысячи. Судья усмехнулся и скрылся во мраке ниши, оставаясь незамеченным до нужного момента. Эсмеральда возвращаясь от Квазимодо, была безумно довольна собой и не сразу поняла, кто и с какой целью схватил её за руку. - Что… Кто…, - только и вырвалось у девушки. Девушка почувствовала животный страх, когда чьи-то незнакомые руки притянули её к себе. Боже, она и не думала, что здесь возможно подобное и хотела закричать, как вдруг, разглядела лицо, тонущее во мраке. Судья. - Я вижу, ты меня всё-таки узнала. Прекрасно. - Как ты… здесь… - Оказался? Дорогая, ты действительно думала, что я не замечу твой дешёвый и наивный маскарад?! Серьёзно?! А твоя слежка, конечно, это верх искусства! Я снимаю свой шаперон перед тобой, Эсмеральда! - Так ты знал? Но как? - У меня глаза на заднице, дорогая! А иначе в этом городе выжить и, тем более, я столько слежек повидал, что тебе и не снилось! - И что ты сделаешь: убьёшь меня или бросишь в тюрьму? Судья вздохнул, сильнее прижимая девушку к себе. - Если бы я хотел убить тебя, Эсмеральда, то давно бы это сделал. Назови мне хоть одну причину, которая мешает бросить тебя в тюрьму или отправить на пытки? «Никакой», - подумала девушка. - Однако я до сих пор этого не сделал. Ты же умная, могла бы догадаться, что на это у меня есть причина, - почти промурлыкал судья в ухо Эсмеральде. Его дыхание было подобно огню, девушку всю обдало жаром. Судья, словно играл с ней, поцеловал в одну щёку, потом в другую. - Д…да, но вы же…пригрозили тогда, что… Судья запечатлел поцелуй в уголок рта. - Да, сказал. Но, в отличие от тебя, я предвижу действия на несколько шагов вперед. Я знал, что ты обязательно нарушишь мой запрет и придёшь сюда. Мне оставалось только ждать, а, когда, - судья не выдержал, легонько поцеловал девушку в губы, - ты начала танцевать и высматривать меня, всё остальное было лишь вопрос времени. - Так ты всё спланировал! - Да,- судья не выдержал, впившись в губы цыганки страстным поцелуем, от которого девушка потеряла голову. Судья нашёл силы оторваться от девушки и, тяжело дыша, сказал: - А теперь слушай меня очень внимательно, дорогуша! Два раза я повторять не буду! Я и так проявил к тебе достаточно милосердия! Обычно я так не делаю, можешь спросить…, а нет, не можешь, эти люди давно сдохли! Так вот, я достаточно закрывал глаза на тебя и твоих цыган. Клод, ты опять её пугаешь! - А теперь, Эсмеральда, игры закончились. Я - взрослый мужчина! О чём ты думал, когда пришла в мой кабинет, что тебе это сойдёт с рук?! Да будь любой другой на твоём месте, за подобную дерзость его давно бы жрали черви! У тебя никогда не возникло ни одной мысли, почему я отпустил тебя? Девушка смотрела на судью, все его слова были ужасными, но она уже привыкла к его манере выражаться. Наверное, иначе он не умел разговаривать. Но он опять был прав! Она сама в силу своего неуёмного характера пришла к нему - самому грозному судье Парижа, который ненавидел цыган, да и остальных парижан не жаловал! Ты просто могла не выйти живой. - Ты поразила меня с самой первой секунды, с самого первого мгновения! Я знал уже тогда, что я пропал! Нет спасения, нет надежда! Ты - ведьма! - Никакая я не ведьма! - Ведьма, дорогуша, потому что ты свела меня с ума! Никому это было не под силу, ни графини, ни герцогини, а ты с лёгкостью разбила мой мир! И ты получила то, что заслужила за свою дерзость - меня в «награду» с моим сердцем в придачу, чёрным как моя сутана! И теперь тебе от меня не уйти! У тебя есть только один верный путь пойти со мной! Я и так опаздываю – у меня судебное заседание и впереди очень насыщенная неделя. Так что я даю тебе ровно неделю, чтобы обдумать моё предложение: либо ко мне, либо на костёр! - Боже… - Не Боже, а всего лишь я! Надо было думать раньше, теперь уже поздно. - Ты хочешь утолить только свою похоть! - Ну, дорогуша, я бы давно это сделал, мне ничего не мешало и не мешает! Я хочу, чтобы ты была лишь моя! Эту неделю я не трону цыган, но ты всегда должна быть на виду! И поверь, я узнаю, если ты решишь улизнуть от меня. Я уничтожу этот город, а потом сгорю сам в этом аду, потому что жить без тебя я не смогу! Шутки закончились! Он ещё раз поцеловал девушку с такой страстью, что, если бы он захотел овладеть ею сейчас, то она бы не сопротивлялась. Перед тем как уйти, Фролло сказал: - У тебя неделя. И ушел. Эсмеральда вздохнула. Ну вот что за человек. С одной стороны, нежный и страстный, а с другой, жестокая скотина! Она уже привыкла к его манере общаться, и сомневаться в его решимости не приходилось. Цыганка не могла до сих пор объяснить себе влечение к судье, и почему его объятья, поцелуи так нравились ей, а если бы он захотел с ней сделать всё то, что обычно делают мужчины, то она бы не сопротивлялась. Что ей теперь делать?! Судья не шутил и свои угрозы он всегда выполнял. И как сказать об этом Клопену, чтобы тот не натворил глупостей, да и будущее девушке представлялось туманным, поэтому терять связь с Двором Чудес ей не хотелось. Что касается судьи, то судебное заседание он почти не слушал. Судили какого-то идиота, экспериментировавшего с разными отварами трав, в итоге, глупец сварил яд, который дал своей семье, думая, что это лекарство, когда они заболели. Жена и двое детей умирали в муках, и вся округа сочла его колдуном и убийцей, требуя расправы. Судья в колдунов и ведьм не верил, но этого придурка стоит отправить на костёр за содеянное! Такие процессы Фролло мог вести закрытыми глазами. Мысленно судья был далеко. Ему нужна была Эсмеральда, эта зеленоглазая дерзкая цыганка, которая стала одновременно смыслом жизни и безумием. Судья хотел, чтобы неделя прошла как можно скорее, и она пришла к нему, иначе он превратит этот город в костёр и поджарит всех цыган. Я последую за ней даже в ад!