Каждый день я хочу тебя (хоть и не должен) больше, чем кто-либо другой

Пару дней спустя они с Машихо и Йоши собираются у фотографа, чтобы поработать над треками. Асахи пытается сочинить текст для одной из своих песен, но ничего не идёт в голову. Возможно, он даже вставит в бридж рэп Йоши, если тот захочет. Контраст голосов Йошинори и Машихо может создать резкое, но классное звучание. Они сидели не вместе. Асахи занял место на полу, прислонившись спиной к дивану, где сидел Машихо, а Йоши расположил всю аппаратуру за кофейным столиком. Творческий процесс нельзя торопить, поэтому, как только Асахи заканчивает записывать свой вокал для демки, они решают закругляться. Обычно он винит свои перфекционистские наклонности, но уже действительно довольно поздно, а за окном давно зашло солнце. На экране телефона Асахи куча уведомлений: Едам обновил SoundCloud, Чону выложил фото Харуто из школы, Доён загрузил ещё один танцевальный кавер на свой канал. Хёнсок и Джихун празднуют их вторую годовщину и пишут в чат, потому что не могут ничего запостить об этом. Их дебют уже на следующей неделе, и ребята желают им всего самого наилучшего. А Джэхёк паникует из-за того, что надеть на свидание. (Без Асахи он уже давно бы загнулся). Асахи просит Машихо помочь ему с этим. Старший садится между его ног и берёт телефон в руки. «Ты прав, чёрная водолазка смотрится лучше. Мне кажется, Джункю понравится эта молния сверху». Асахи не может не согласиться и выхватывает устройство у него из рук. «Выглядит стильно, но не броско», — пишет он Джэхёку со слов Машихо. Его лучший друг, кажется, рад, судя по чрезмерному количеству эмоджи в виде сердечек. Прекрасная возможность подразнить неспособность Джэ формулировать свои мысли словами, но на сообщение Асахи об этом в ответ приходит только селфи с надутыми губами. Асахи отвечает простым маленьким сердечком. Их переписку прерывает вздох из другого конца комнаты. Йоши смотрит на них с болезненным, почти жалобным выражением лица. — Что такое? — спрашивает Машихо, наклоняясь назад, кладя голову на грудь Асахи. Художнику немного неудобно, но он не реагирует. У Машихо, попросту говоря, типаж ребёнка, и никто никогда не может сказать ему «нет», даже бесчувственный Асахи. — Вы можете показать друг другу свои портфолио? — спрашивает Йошинори. — С которыми поступали в универ. Это немного странная просьба, но они особо не задумываются. Асахи протягивает Машихо свой планшет, а сам берет его ноутбук. Сложно проводить какие-либо параллели между цифровым искусством и фотографией. На первый взгляд их стили совсем не похожи. Старший предпочитают черно-белые фото, делая акцент на более драматичных, нестандартных ракурсах. Чем больше Асахи листает, тем сильнее меняется настроение на фотографиях. Всё начинается с океана и пляжа, затем перетекает в лес, пустыню, и в конце просто в белое пространство. В одежде, макияже и реквизите сочетаются разные культуры, как корейская, так и японская, с акцентом на андрогинность. Несомненно, динамика потрясающая, однако одно остаётся неизменным. — На всех твоих фото Джункю, — говорит он, рассматривая изображения. — Моя муза, — кивает Машихо. Ещё одна вещь, о которой он не упомянул. Асахи не допрашивал старшего о нём, потому что не понимал, что его так беспокоило. Во всяком случае, теперь он понимает, откуда Машихо так много знал о Джункю. Но само слово — муза. Похоже, подозрения Асахи подтвердились. — Мы стали ближе, когда я учился в выпускном классе. Я спросил Джункю, заинтересован ли он в том, чтобы стать моей моделью, и он согласился. Тогда он стал основой для многих моих проектов. — А что это такое? — спрашивает он, указывая на файл, который называется «Соён». Фотограф на мгновение впадает в панику и смотрит на Йоши, но тот жестом просит его продолжить. — «Мир». Йоши пересекает комнату и сразу же хлопает его по плечу. — Только не ври ему. — «Мой мир», — выдаёт Машихо после глубокого вздоха. — О… — только и может выдать Асахи. Его подозрения подтверждаются. — Но ведь Джэ и Джункю… Машихо прерывает его. — Да-да, но ты и сам не хуже меня знаешь. Асахи охватывает замешательство. Он примерно понимает, к чему он клонит, но не до конца. — Объясни. Машихо берет его планшет и начинает драматично перелистывать работы Асахи, словно показывая презентацию. Младший не видит ничего необычного — все рисунки в его обычном стиле. Он много времени старался найти свой собственный стиль, но пришёл к выводу, что полуреализм с визуальными поп-арт эффектами радуют его больше всего. — Все твои рисунки так или иначе связаны с Джэхёком, — подводит итог Йоши, заглядывая через плечо Асахи и заставляя его вздрогнуть от удивления. Йошинори растягивается вдоль дивана, подперев голову рукой. Машихо останавливается на рисунках школьной парты, оранжевого термоса и пустых бутылочек из-под бананового молока. — Я запутался, — признаётся фотограф. Он поворачивает планшет к Асахи. — Ты же ненавидишь бананы. — Скажи ему название, — тыкает его Йоши. — «T.I.E.» Это сокращение от «Treasure is Everywhere», — просто отвечает Асахи. — На этих рисунках всё самое ценное, каждая мелкая деталь. Машихо указывает на пару ног, вокруг которых кружатся осенние листья. Единственный цвет в работе — красный. — Неплохой рисунок. Асахи улыбается этому воспоминанию. — Когда мы учились в старшей школе, Джэ хотел устроить пикник, но не знал, что делать. В тот день был ужасный ветер, и наши вещи улетали, но он так хотел устроить пикник, что ему было всё равно. Он не жаловался, даже когда листья попадали ему в лапшу. Его выражение лица было что-то с чем-то. Фотограф понимающе кивает. Машихо и Асахи поворачиваются к Йоши, который ждёт, когда они сложат этот простой пазл. — Да пошёл ты, Йоши, — ворчит Машихо, признавая, что он прав. — Я со старшей школы бегаю за Джункю. Он понимающе кивает и переводит взгляд на Асахи, очевидно ожидая такой же реакции. — Поэтому я и хотел вас свести, — говорит Йоши. — Вы с ним одинаковые. — Да, у нас есть общие интересы и похожий вкус в одежде, но мы совершенно разные, — Асахи проводит рукой по волосам. — И мы стали хорошими друзьями. Йоши устало потирает переносицу и вздыхает: — Я не про Машихо. Асахи не знает, что сказать. Он догадывается, к чему ведёт Йошинори. — Джэхёк тоже не нравится мне в этом смысле, — объясняет он. — Мне никто никогда не нравился. — Хорошо, давай зайдём с другой стороны, — начинает Йоши. — Что ты думаешь о Джункю? Асахи проигрывает в голове моменты, как он познакомился с Джункю в кофейне и как они пару раз говорили, когда он провожал Джэхёка до дома. — Они с Джэхёком идеальны друг для друга, но я всё равно беспокоюсь, учитывая его прошлый неудачный опыт, — заключает он. Он бездумно водит стилусом по рисунку сэндвича и кофе. В нем не было бы ничего необычного, если бы не смайлик, который Джэхёк нарисовал на салфетке. Машихо в недоумении склоняет голову набок: — Ты говорил, что раньше никто не приглашал его на свидание. Асахи кивает. — Да, Джэхёк сам приглашал их, но всегда, — он останавливается, чтобы поправить себя. — Почти всегда оказывалось, что им нравится кто-то другой, — он указывает на Машихо. — И теперь я боюсь, что этот «кто-то» — ты. — И поэтому я не хотел рассказывать тебе о том, что мы живём вместе, — повторяет он. — Особенно после той ситуации с Лидо, это только подпитывает твои иллюзии, о чём я тебе неоднократно говорю. Асахи убирает ладони с его ног. Он качает головой и начинает рассказывать о Джэхёке в старшей школе и о его бесконечных крашах. Асахи мог бы сделать целую презентацию про это, если бы захотел, где рассказал бы об упертости Джэхёка, его личной жизни и о закономерностях, которые нашёл. Да, он влюблялся много раз, но большая часть его объектов обожания оказывались гетеро. Ким Доён, Чхве Хёнсок и Ли Наён подтвердили теорию про лучших друзей в школе, а Ким Гонхак, Ким Сынхун и Чхве Ёнджун — в университете. — Ты когда-нибудь думал просто сказать Джэхёку, чтобы он избегал людей, у которых есть близкие лучшие друзья? — шутит Йоши. Художник откидывает голову на спинку дивана и смотрит на потолок. — Это просто странно и, честно говоря, противоречиво. — Любовь сама по себе странная и противоречивая, — дополняет Йоши. — Хватит философствовать, — Асахи поднимает голову, Йоши показывает ему язык. — Ты звучишь как эмо-подросток из Твиттера. Йоши кивает головой в другую сторону, к окну. Из-за подлокотника кушетки он видит, что небо стало намного темнее, наверное, можно даже увидеть звезды. Он точно лжёт сам себе. Никаких звёзд не будет видно за фонарями и городским освещением. Только луна и редкие самолёты пронизывают тьму. Он немного успокаивается. — Как ты понял, что тебе нравится Джункю? — спрашивает Асахи, и Машихо взволнованно смотрит на него. — Мне просто интересно, каково это чувствовать влюблённость? Йоши прыскает и ловко уворачивается от руки Асахи, которая хочет шлёпнуть его по голове. Фотограф обхватывает свои колени, пока внимание младшего снова не возвращается к нему. — Ты стремишься всегда быть рядом с ним и делать всё возможное, чтобы он был счастлив. Ты хочешь всегда поддерживать его и получать поддержку в ответ. Ты безоговорочно хвалишь и любишь всё, что он делает, каким незначительным бы это не казалось. Джункю прекрасен. Я обожаю, когда он суетится, и беспокоится из-за мелочей, и восторгается всему подряд. День становится лучше, когда я прихожу домой и просто нахожусь рядом с ним. Когда я вижу его, мне трудно сдержать улыбку. Он наполняет меня счастьем. Он смотрит в коридор через приоткрытую дверь, туда, где находится комната Джункю. Его руки лежат на коленях Асахи. — Как бы глупо это ни звучало, Сахи, — заканчивает он, — Любовь может быть странной и порой противоречивой, но так оно иногда и бывает. Асахи искренне слушает то, что говорит его друг, но чем дольше Машихо рассказывает, тем больше образов появляется в его голове. Он находит себя в каждом из этих пунктов. Он думает о том, какой странной была бы его жизнь, если бы Джэхёк никогда не подошёл к нему в школе. Был бы он тем, кем является сейчас? Эту логику можно применить к любому человеку. Конечно, все вокруг оказывают на тебя влияние, но Асахи не может не думать о Джэхёке. Между ними было нечто большее.

***

На протяжении долгого времени он считал рисование и музыку просто хобби. Искусство было для него скорее процессом, который позволял ему сосредоточиться на себе. Он никогда особо не задумывался о том, что получится в конце, позволяя своим рисункам существовать такими, какие они есть. Родители ожидали, что он пойдёт по стопам своих сестёр. Старшая стала юристом ещё в Саппоро, а средняя скоро должна была получить докторскую степень. Поэтому, чтобы собрать комбо из доктора, юриста и учёного, он должен был поступить на медицинский. Джэхёк помог ему расширить эти рамки восприятия. Он хвалил каждый из его рисунков или треков. Конечно, Асахи и раньше говорили комплименты, но Джэхёк не отлипал от него. Услышав одну песню или увидев один скетч, он уговаривал Асахи показал ему ещё и ещё. Асахи расстраивался, когда не выигрывал ничего в конкурсах, но, оглядываясь назад, теперь он может сказать, что опыт и новые предложения были, вероятно, более ценными, чем любая сумма призовых денег. Один раз одной из судей понравился его стиль, и её брат, управлявший стартапом, захотел использовать его картину, чтобы привлечь внимание к восточноазиатским ЛГБТК+ подросткам. Это дало ему возможность позже разработать свой любимый проект — обложку книги. Его музыка пошла по тому же пути. Часть одного его трека использовалась как джингл в рекламе жареной курочки, а другая целиком стала би-сайдом для небольшой кей-поп группы. Гонорары — приятные сюрпризы на его банковском счёте, к тому же Асахи до сих пор поддерживает контакты с некоторыми участниками этой группы, особенно с теми, кто приехал из Японии. Когда их расписания позволяют, они собираются, чтобы активно использовать свой родной язык и хорошо поесть. В итоге летом он прошёл стажировку в компании. Там продюсеры взяли его под своё крыло и относились к нему как к младенцу (что он абсолютно презирал), но также рассказали больше о том, как довести треки до совершенства, как быть более креативным в музыкальном плане и многим другим навыкам, которые он нигде не узнал бы. Когда они попросили его разработать дизайн обложки альбома, Асахи сделал это бесплатно, хотя Джэхёк был почти уверен, что это не совсем законно. Асахи назвал это обменом услугами. Позже он позвонил своей сестре, которая знала друга в сфере развлечений, и, по сути, подтвердила слова Джэхёка. Но деньги для него не важны. Тогда он убедился в том, что может сделать своё хобби работой. Таким образом, в середине выпускного года он перешёл в гуманитарный класс, и никто не знал, что будет дальше. В течение следующих нескольких месяцев Асахи слышал, как его называли глупым и сумасшедшим, потому что у него не было времени успеть подготовиться к поступлению и что он обязательно провалится. Асахи, будучи от рождения апатичным, создал образ, что ему всё равно, что говорят другие, и, по большей части, это было правдой. По крайней мере, в этом он пытался убедить себя. На самом деле, несмотря на то, насколько внезапным было это решение, их слова заставили его начать сомневаться в себе. Но благодаря позитивному Джэхёку, который временами был очень навязчивым, и его чрезмерному наставничеству, Асахи создал идеальную среду для развития своих интересов, где он мог чувствовать себя комфортно. И он пытался сделать то же самое, когда Джэхёк говорил о том, что хочет стать учителем физкультуры. Но Асахи сложно выражать поддержку словами. Это был вечер перед практическим экзаменом Джэхёка. — Ты же не будешь думать обо мне по-другому, если я всё завтра завалю? Асахи сидит у основания баскетбольного кольца, а старший отрабатывает штрафные броски. Он не сильно переусердствует, потому что не хочет перенапрягаться прямо перед экзаменом. Всякий раз, когда мяч падает у его ног, художник слабо пинает его обратно, стараясь не накосячить в работе. Он рисует угол баскетбольного кольца с ослепляющим светом лампы в центре сетки. Лучи, которые расплываются вокруг обруча, немного странные и их трудно исправить, но у этого рисунка есть своё очарование. Это ещё одна работа, которая должна стать частью «T.I.E.» — Конечно, нет, — возмущённо отвечает он. Джэхёк бросает мяч, и он с мягким свистом падает через кольцо. Асахи хлопает в ладоши и отталкивает мяч назад, но промахивается. Старший тихо смеётся и идёт подбирать его. — Это самое главное. Он присаживается рядом и треплет его по голове. Асахи автоматически хочет уклониться от прикосновения, но, на самом деле, находит это довольно приятным. — Знаю, тебя не особо волнует спорт, всё в порядке. Зато ты всегда даёшь мне топливо. Взгляд художника падает на пластиковый пакет с сэндвичами и овощными смузи. Когда Джэхёк поворачивается, стоя у линии штрафного броска, Асахи краем глаза видит, что он широко улыбается. — Ты поддерживаешь людей по-своему. Художник утыкается лицом в планшет, и в груди разливается тепло. Асахи нравится чувствовать их естественный баланс и как легко они понимают друг друга. Его безмятежность заземляет Джэхёка всякий раз, когда он теряется в своих мыслях или становится слишком взволнованным. Старший, с другой стороны, постоянно поднимает ему настроение, даже когда Асахи глубоко погружается в свои мысли. Джэхёк похож на солнце, а Асахи — растение, которое греется в его лучах. Между ними существует несказанная, но взаимная признательность друг другу, которая заставляет его задуматься, считает ли Джэхёк своё присутствие столь же важным, как и он сам. Он надеется, что считает.

***

— Не знаю, что бы я без него делал, — бормочет Асахи себе под нос тихо, но достаточно громко, чтобы его слышали друзья. — Мы столько времени провели вместе, я не могу представить себя без него. — Тогда ты его любишь? — предлагает Йоши. Асахи хочет указать на то, что, возможно, это слишком сильное слово. Но это не так. Он смотрит на планшет, лежащий рядом с ним. Машихо листает его наброски, в частности, за день, когда он встретил Джункю. Он улыбается, когда видит его. Прямо как Джэхёк тогда. — Конечно, люблю, — после этих слов сразу становится легче на душе. — Но как мне узнать, что это нечто большее, чем платоническая связь? Йоши сочувственно кивает. — Сколько вы с ним знакомы? — Около пяти лет. — И за всё это время ты думал о том, что происходит между вами двумя? Асахи качает головой. Йоши кивает. — Хотел бы ты, чтобы кто-нибудь встал между вами двумя? Он открывает рот, чтобы ответить, но Йоши прерывает его, задавая ещё один вопрос. — Может ли его вторая половинка встать между вами? Инстинктивно Асахи хочет сказать «нет», потому что Джэхёк может пойти на свидание с кем-нибудь, если захочет, и его это совсем не будет беспокоить. Он хочет сказать, что будет просто безоговорочно поддерживать его. Но это будет ложью. Скорее всего. Мысль о том, что в их жизни-телевидении не будет постоянно идти «Шоу Джэхёка и Асахи», была для него странной. Наверное, неправильно занимать половину эфира «Шоу Джэхёка и Его Парня», но со временем он сможет привыкнуть к этому. Нет, не сможет. Асахи знает, что не сможет жить с этой болью в сердце. — Я не хочу, чтобы ты сейчас сильно загонялся… — начинает Машихо, барабаня пальцами по его ноге. — Но мне кажется, тебе нравится Джэхёк. — А что, если я просто токсичен и зависим от него, поэтому не могу отпустить? — шутит он, но опасается, что это правда. Фотограф поворачивается всем телом и становится перед ним на колени. Он сразу же пытается вселить в него немного здравого смысла и трясёт за плечи. — Прекрати, вы двое обожаете друг друга и у вас здоровые отношения. — Машихо прекращает трясти его и на мгновение останавливается, задумчиво глядя на Асахи. — У тебя бывает, что твоё сердце сжимается и болит, когда ты видишь его с Кю? — Я… — начинает он. — Я даже не знаю. Словно так быть не должно. Я знаю, что Джункю хороший парень, особенно учитывая, как сильно ты его любишь, но я чувствую тревогу внутри. — А если бы ты был на месте Джункю? — спрашивает Йоши. Он сможет заставлять Джэхёка светиться от счастья и улыбаться одним своим появлением? Сможет видеть, как он волнуется и хихикает всякий раз, когда ты говоришь ему комплимент? И смотреть как он краснеет, когда смущается. Джэхёк сам по себе очень привлекателен, но, когда его лицо краснеет, Асахи не может не восхищаться тем, как красиво он выглядит. И если уж на то пошло, когда он флиртовал с ним, хотя никогда не делал так раньше ни с кем, это почему-то казалось таким естественным. Он чувствует себя лучше, когда вспоминает про все эти моменты. (Джункю could never). Но вдруг он может испытывать такое не только с Джэхёком? — Пожалуйста, дай мне потренироваться на тебе во флирте, — просит Асахи. Они оба выглядят совершенно шокированными, но выражение лица Машихо быстро становится приятно взволнованным. Он слышит скрип кожи — предположительно, Йоши покидает их. Кажется, Асахи и Машихо впервые находятся наедине. — То самое, что ты не показал на нашем первом свидании? — нагло спрашивает старший. Асахи его игнорирует. — Ты хочешь начать первым или лучше мне? В конце голос Машихо меняется, когда Асахи касается его плеча и начинает соблазнительно проводить кончиками пальцев вниз по руке. (Он думает, что намёк и так понятен). — Как скажешь, — его глаза немного сужаются, когда медленно оглядывает художника сверху вниз. Асахи делает глубокий вздох. Он точно справится. — У тебя красивый цвет волос, — делает комплимент он, стараясь начать с чего-то нейтрального. — Интересно, кто тебя покрасил? Асахи играется с прядью его волос, и Машихо игриво улыбается. — Собираешься просто тешить своё самолюбие? Старший увидел, как Асахи покрасил Джэхёка, и тоже захотел какой-нибудь пастельный цвет, а взамен записал вокал для нескольких его песен. Но это воспоминание рассеивается в тот момент, когда Машихо мягко проводит пальцем по линии его челюсти. Асахи замирает. Он лжёт сам себе. Он не может так, это же Машихо. Его тело вздрагивает от одной мысли, но теперь он не может отступить из-за своей гордости. — Думаю, есть причина, чтобы его тешить, — продолжает Асахи. Его рука скользит по затылку парня, пальцы зарываются в волосы, а другая упирается в его бедро. Асахи закрывает глаза, и восприятие слегка меняется, когда знакомое лицо заполняет его мысли. Он чувствует, как руки упираются ему в плечи. Через мгновение он толкает Машихо вперёд так, что их носы соприкасаются. У старшего перехватывает дыхание, и его хватка сжимается. Асахи наклоняется к его уху и шепчет: — Ты выглядишь потрясающе. Когда он немного отстраняется и открывает глаза, то видит, как Машихо покраснел. Асахи опускает руку, обхватывая его лицо, и гладит по щеке подушечкой большого пальца. — Мне нравится, когда красивые мальчики краснеют, — тихо смеётся он, заворожительно смотря на то, как палец оставляет светлые отпечатки на мягкой коже, которые сразу же исчезают. Момент внезапно прерывается дверным звонком. Йоши идёт, чтобы открыть дверь, ободряюще хлопая в ладоши. — Да, хорошо, — он говорит с кем-то, но Асахи не видит, с кем, потому что Йоши закрывает собой дверной проход. — Я тут! — восклицает Джункю. Асахи слышит, как он выбегает из своей комнаты и подходит ко входной двери. — Привет, Хёки. Хёки? Джэхёк? Стоп. Их свидание. Он слышит, как дверь закрывается. — Чёрт побери, — голос Машихо возвращает его в реальность. — Если бы ты сделал так на нашем первом свидании… Ну то есть ты уже был потрясающим, но это? Что за? У тебя такое заложено в системе? Он сжимает шнурки от его худи. — Наверное, — говорит он, немного смущаясь. Он убирает руку с его щеки и заправляет прядь волос ему за ухо. Машихо хлопает его по руке. — Всё, хватит, — начинает он. — Ты сейчас странно привлекателен, и, я не думал, что я когда-либо скажу это тебе, потому что ты — это ты… — он пытается собраться с мыслями, но в итоге издаёт жалобный стон. — Это странно. Я вообще не должен так смущаться. Асахи улыбается и самодовольно отвечает: — То есть теперь я тебе нравлюсь? Машихо смотрит ему прямо в глаза. — Нет, потому что это, — он утешительно похлопывает его по плечу и наконец-то встаёт. — Было ужасно. — Потому что теперь он увидел твои настоящие чувства, — объясняет Йоши. И даже когда его друг подаёт ему руку, чтобы помочь встать, всё, что может сделать Асахи, это кивнуть и смотреть на входную дверь, где только что был настоящий источник его внимания.