В компании теней. Книга 1. Ч2

— И насколько мы глубоко под землёй? — Чуть меньше, чем четверти мили. — Это… — Что бы Бэнкс ни собиралась спросить, вопрос застрял у неё в горле, когда Син внезапно остановился, и агент врезалась лицом ему в спину. Звук шагов смолк. Вдалеке он различил ИК-излучение тел возле лестницы в конце туннеля. Син пригнулся и вжался спиной в стену. Арчер и Бэнкс последовали его примеру, и только Уильямс замешкался, прищурившись, тот пытался что-то разглядеть в кромешной тьме. Когда он всё же внял инстинкту самосохранения и прижался спиной к стене, то задел сапогами железную обшивку. Методично повторяющееся вибрирующее дребезжание разнёслось дальше по узкому туннелю. Последовавший за этим грохот автоматной очереди был оглушительным. Под градом пуль Уильямс пал, Бэнкс, устремившаяся ему на помощь, упала сама по себе, пытаясь слиться с землёй. — Ложись, дебил, — запоздало проворчал Син, борясь с желанием размозжить тупую голову Уильямса об эту чёртову железную стену. Судя по беспорядочной траектории и изрядно поредевшим выстрелам, нападавшие их не видели. Бэнкс снова помчалась на помощь Уильямсу, но Арчер её перехватил. — Как далеко? — прошипел он. — Четыреста ярдов, плюс-минус, — констатировал Син. — Как ты можешь знать, ведь ничего же не… — Бэнкс не закончила вопрос, а Син не счёл нужным отвечать. Вместо этого, он кивнул Арчеру. Снайпер понял его без слов, перевернулся на живот и направил дуло винтовки на невидимого врага. Очередная автоматная очередь не заставила себя долго ждать, пули рикошетом отскакивали от железных стен. Это был всего лишь вопрос времени, когда одна из них заденет жизненно важный орган. — Сними их, — прорычал Син. Арчер посмотрел в прицел винтовки и дважды нажал на спусковой крючок. Две фигуры вдалеке упали замертво, а тепло их брызжущей крови буйством красок взорвалось на дисплее очков ночного видения Сина. Когда в туннеле снова воцарилась тишина, Син поднялся на ноги и смерил Уильямса злобным взглядом: — Бронежилет пробило? — Нет, — простонал тот. — Но всё равно пиздец как больно. — Тогда почему ты тратишь моё время! Подъём! — прорычал Син. — У меня есть цель, и если я её не выполню, потому что тебе вздумалось поплескаться в луже, я тебе сам пулю в череп всажу. Не заботясь о том, что они о нём подумают, и не оглядываясь, Син пошагал вперёд. К счастью, они больше не встретили сопротивления на пути к Башне, но Сина отсутствие признаков жизни в ней тревожило куда больше. Башня была центром мироздания Агентства, гражданские сновали здесь днём и ночью, и в высотке их должно было пруд пруди. Но в Башне висела звенящая тишина, даже на обычно оживлённых нижних этажах. Команда рассредоточилась, чтобы начать поиски; Син кивнул Арчеру, прежде чем взбежать вверх по лестнице. Они будут обследовать этаж за этажом, но у него была другая цель и она ждала его на административном уровне. Когда он пробегал десятый этаж, слабо мерцающие лампы приветственно подмигнули ему. На верхнем этаже он даже смог наконец-то избавиться от очков ночного видения. Тусклый голубой свет — хвала резервным генераторам! — заливал лестницу. Ну хоть парни из техподдержки не облажались. Син стоял сбоку от входной двери на административный уровень и любовался делом рук врага. А посмотреть и впрямь было на что — они просто срезали петли сверхпрочной и супернадёжной двери обычной горелкой и немного сдвинули её в сторону, чтобы проникнуть внутрь. Протиснувшись в образовавшуюся щель, Син присел на корточки и осмотрелся. В вестибюле было тихо, но ничего необычного или неестественного он не почувствовал. Не было ощущения, что где-то поблизости валяются трупы, не было этого чувства, которое он испытывал всякий раз, когда находился рядом с телом, из которого ушла жизнь. Он отправился прямиком в кабинет Вивьен, даже ни на секунду не задумавшись о том, что стоило бы заглянуть и к Коннорсу тоже, но звуки голосов, доносившиеся из кабинета Маршала, привлекли его внимание. Он настороженно замер и изменил траекторию движения, когда Маршал повысил на кого-то голос: — … ничего не знаешь. Ты слишком тупой, чтобы расшифровать… Син нахмурился и придвинулся ближе к двери. — …шантажируешь меня, как будто ты имеешь хоть какое-то представление о том, в каком состоянии был этот мир в то время. Ты был и останешься всего лишь грязным отребьем, — шипел взбешённый Коннорс, но в ответ раздался лишь тихий смех незнакомого мужчины. Волоски на руках Сина встали дыбом; сердце отчего-то пропустило удар. До этого сидевший на корточках, он вскочил на ноги, ладонь сжала рукоятку пистолета изо всех сил. Каждый инстинкт в его теле требовал ворваться в кабинет Маршала и сразиться с врагом, но учащающееся биение сердца приковало ноги к полу. Нерешительность сменило странное волнение, когда он заметил боковым зрением какое-то движение в углу. Вивьен вжималась в стену подсобного коридора, как и он, сквозь полумрак вестибюля она неотрывно смотрела на дверь в кабинет Коннорса, но потом её взгляд переместился на Сина. Их глаза встретились, Вивьен медленно покачала головой. Она не хотела, чтобы он вмешивался. Син перевёл взгляд на злополучную дверь, не понимая, в какую игру она его втягивает. Он солдат, но заместитель Маршала не хотела, чтобы он им был сейчас, она не хотела, чтобы он нейтрализовал угрозу. Почему? Какой ей с этого прок, если Коннорс умрёт? Он не хотел быть втянутым в подковёрные игры Агентства, он не желал этой сделки, но звук голоса Коннорса, источавший презрение даже перед лицом смерти, заглушил остальные инстинкты. Что будет, если Коннорс выживет? Как можно быть уверенным, что их не ожидает правосудие в извращённом понимании Коннорса за промах в Монтеррее? Что он не прибегнет к какому-нибудь драконьему методому, чтобы разлучить их с Бойдом? Син не отвёл взгляд от Вивьен, даже когда за дверью в кабинет Маршала прогремел один единственный выстрел. Он вздрогнул. Вивьен — нет. Дверь в кабинет Коннорса открылась, и из неё вышел мужчина. Он был немного ниже ростом, чем Син, его мускулистое тело было облачено в чёрный обтягивающий бронированный костюм. Как и другие враги, он носил маску. Сместив центр тяжести, Син направил пистолет ему в голову, когда сзади послышались быстрые шаги. — Все остальные уже ушли, нам тоже пора убираться отсюда, если мы здесь закончили, — выкрикнул женский голос. Она говорила на английском, но с сильным акцентом, выдавшем в ней испанскую кровь. Женщина трусцой вбежала в вестибюль, но замерла как вкопанная, увидев Сина. Она была одета во всё чёрное, но вместо маски, на её лице был чёрный шарф, и она без малейшего колебания подняла ствол дробовика, направив его на Сина. Ему не было что противопоставить разрушающей мощи дробовика, поэтому он поспешил убраться с дороги, закатившись за письменный стол Коннорса. — Иди! — заорала женщина. Мужчина замер, он стоял полуоборотом к Сину и не двигался, когда женщина схватила его за плечо и потащила к выходу. — Иди же, чёрт тебя побери! Ствол дробовика снова нацелился в его направлении, Син вынужденно ретировался, когда пули полетели в его сторону. Он откатился назад и схватил Вивьен за лодыжку, дёрнув вниз так, что та упала на пол. Если она и возмутилась, то её возглас утонул в прочей какофонии звуков. Син накрыл Вивьен своим телом, защищая её от града из дерева и металла, некогда бывших письменным столом, за которым восседал надменный Маршал Коннорс. Нападавшие обменялись тихими репликами, создавалось впечатление, что они спорили о чём-то. Син напрягся всем телом, он готов был вскочить на ноги и дать им отпор, но тонкая ладонь Вивьен сомкнулась вокруг его плеча. Син взглянул на Вивьен. Её близость — и отсутствие у неё какой-либо реакции на это — обескураживало. — Возьми их живыми, — прошептала она. — Понял. Он мгновенно вскочил на ноги и отскочил в сторону от очередного заряда, выпущенного в его сторону. Тот застрял в стене позади него. Син поднял пистолет и направил дуло на женщину, целясь промеж глаз, — выработанная до автоматизма привычка того, кого всю жизнь тренировали лишь убивать. Изменив угол поражения, с точностью хирурга он послал пулю в бедро женщины, не задев при этом ни одной артерии. Та пришла в ярость, закричала и споткнулась, и всё же не уронила дробовик на пол. Сину пришлось ей помочь, перемахнув через стол, он выбил оружие из её руки. Спрятав пистолет в кобуру, Син сжал её предплечье, намереваясь прибегнуть к болевому захвату, но женщина вывернулась и попыталась ударить его ногой в живот. Он уклонился от удара, частично минимизировав причинённый ущерб, увернулся от удара в челюсть и низко наклонился, прежде чем толкнуть её плечом и сбить с ног. В мгновение ока та встала на ноги. Пару минут они сражались на равных, попеременно обмениваясь ударами и успешно их отражая, и Син словил себя на мысли, что на смену раздражению, оттого насколько трудоёмким стал этот бой, пришло невольное уважение к её мастерству. Чтобы не нанести ей травмы, несовместимые с жизнью, ему приходилось всё время сдерживаться, но она была слишком хороша для этих игр. В конце концов, он прижал её к краю стола Сэмюэля, но даже тогда она отказалась подчиняться, пока Син не сжал её горло и не надавил большим пальцем на трахею. Когда женщина затихла, за их спинами раздался стук каблуков Вивьен. Инспектор стояла перед ними, неизменно роскошная и неумолимо непоколебимая. Она сорвала с лица незнакомки чёрный шарф. Женщина была немногим старше Сина. У неё была песочного цвета кожа и длинные чёрные волосы, выбившиеся из-под удерживавшей их на месте ленты. Преисполненный ярости взгляд, в котором явственно читался вызов, устремился на Вивьен. — Я не буду говорить, — выдохнула она. — Убей же меня. Син освободил её из захвата, но прижал к столу и сжал пальцы на её горле, они оказались с ней лицом к лицу. — Какая преданность, особенно если учесть, что один из твоих парней только что бросил тебя подыхать. И он снова всецело завладел её вниманием, но вместо того, чтобы возразить что-то или изрыгать какую-то несусветную чушь о сопротивлении, она смотрела на него и, казалось, не верила своим глазам. Син нахмурился, Вивьен же смерила женщину задумчивым взглядом — от неё не ускользнула её странная реакция. — Выруби её. Возьмём её с собой. Син кивнул, не отрывая взгляда от пристального взгляда врага. Он надавил большим пальцем и ребром ладони глубже, и от недостатка кислорода женщина потеряла сознание за считанные секунды. Когда она обмякла, Син перекинул её через плечо. — Кархарт использует центральный бункер как плацдарм. — Хорошо. Каков статус компаунда? Син перебрал в памяти события минувших часов, восстанавливая хронологию событий, он опустил лишь ту часть, в которой Бойд просил его её спасти. Вивьен выслушала его и коротко кивнула. — Мне необходимо попасть в бункер. Если она солгала или просчиталась, и враг всё ещё в здании, какого рода сопротивления следует ожидать? Впервые Вивьен обращалась к нему с неким подобием уважения, но Син решил, что подумает об этом позже. — Арчер и другие менее компетентные агенты сейчас зачищают Башню, — поразмыслив, ответил он. — Если они кого-то пропустили, я с этим разберусь. Это не проблема. Но вероятнее всего их уже и след простыл, на улице рассвет, да и электроснабжение восстановлено. — Хорошо. Син с нетерпением ждал дальнейших распоряжений. Он выполнил свою задачу, но его главной задачей было вернуться к Бойду. В командах было очень мало квалифицированных агентов, а у него не было возможности связаться со своим напарником в течение часа. За это время могло произойти всё, что угодно. — Мы можем… Вивьен неотрывно смотрела на дверь в кабинет Коннорса, но потом она медленно перевела взгляд на Сина. Она ничего не сказала, но молчание было красноречивее тысячи слов. Син поудобнее взял перекинутую через плечо женщину, аккуратно обогнув Инспектора по касательной. — К моему глубокому сожалению, когда я пришёл, Маршала уже застрелили. — Несомненно. Он исподтишка взглянул на неё, наблюдая за выражением её лица. Он видел, как уголки её губ слегка приподнялись, образуя некое подобие улыбки. Син отвернулся и пошагал к бункеру. Как он и ожидал, они не встретили никакого сопротивления — враг испарился, словно его и не было. Какую бы цель они ни преследовали — сбор информации или убийство Коннорса — сомневаться не приходилось, они её достигли. И в глубине души Син знал, что это не имело никакого отношения к Янусу. Янус действовал масштабно, ярко и быстро, во всеуслышание заявляя о своих мотивах и идеалах. Эти — нет. Маленькая, безжалостная и очень хорошо информированная о планировке компаунда группа. Выводы напрашивались не утешительные. Перспективы рисовались волнительные. Они встретили Арчера у входа в Башню, теперь уже заблокированного. Снайпер сообщил им, что враг изолировал гражданских. Погибли только агенты, которые были вооружены или оказали сопротивление. Уильямс и Бэнкс всё ещё были живы, хоть и серьёзно ранены. Их состояние было стабильно тяжёлым. Когда солнечный свет озарил разрушенный компаунд, выжившие сотрудники повылазили из своих укрытий. Они присоединялись к Сину, Вивьен и Арчеру по мере того, как те приближались к бункеру, всякий раз бледнея лицами, когда по пути им попались застывшие в неестественных позах трупы, разрушенные здания и лужи крови. Вивьен, однако, не сбилась с шага ни разу. Син заставлял себя идти вровень с Инспектором, но будь его воля, он бы сейчас бежал сломя голову. Теперь, когда опасность так явно не маячила на горизонте, голову, как рой растревоженных ос, наводнили мысли. Он вообразил себе наихудшие сценарии, прокрутил их в голове и почти довёл себя до нервного срыва. Их возвращение в бункер было встречено взглядами, полными благоговения и невольного уважения, но Син только сбросил свою ношу Даррелу и бросился к Бойду. И только коснувшись его руки, он смог наконец вдохнуть полной грудью. — Ты в порядке? — Да, и я тоже рад тебя видеть. Ты нашёл её, — с облегчением выдохнул Бойд. — Она цела? — Да, — устало улыбнулся Син. Он знал, что сейчас к ним приковано несметное количество взглядов, но ему было всё равно. Он был вымотан, желание затащить Бойда в какое-нибудь уединенное место, свернуться калачиком и сжать его в объятиях переросло в жизненно важную необходимость. Но это было невозможно. Не тогда, когда Вивьен вполголоса шушукалась о чём-то с Кархартом и лейтенант-генералами во внутреннем помещении, а рядом лежал больной Райан, от которого ни на шаг не отходил сгорбившийся Торрес. — Он…? — Проблемы с лёгкими. Его состояние стабильно, но нужно как можно быстрее доставить его в больницу. Отчего-то эта информация обеспокоила Сина гораздо сильнее, чем он ожидал. — Враг ушёл, за исключением той женщины, которую я принёс. Не знаю, чего они хотели. Если только Коннорса грохнуть. — Коннорс мёртв? — на грани слышимости переспросил Бойд. — Очень. И ты же знаешь, что это значит, так ведь? — Я… — Плевать что рядом десятки сотрудников Агентства, Бойд не удержался и сжал ладонь Сина в своей. — Он больше не может… нам навредить. Теперь всем заправляет моя мать. — Именно. В паре шагов от них сновали ошеломлённые гражданские и едва волочащие ноги раненые, где-то рядом жизнь боролась со смертью, пока руководители пытались заново сложить из уцелевших кусочков иерархию Агентства, но Сину до них не было никакого дела. Агентство имело значение лишь в той мере, в какой это влияло на их возможность быть вместе. До тех пор, пока у него был Бойд, Син был готов ко всему, что грядёт дальше.

╔══════════════╗ ║╔═╦═╦═╦═╦══╦╦╗║ ║║║║╬║║║╠╩╗╔╣║║║ ║║║║╔╣║║╠╗║║║║║║ ║╚╩╩╝╚═╩═╝╚╝╚═╝║ ╚══════════════╝

Порыв ветра, пронёсшийся мимо и взъерошивший одежду и неровные кончики коротких волос Бойда, был на удивление тёплым. Солнце медленно скользило вниз в неизменной пелене облаков, скрываясь за тут и там торчащими небоскрёбами; он видел, как блёклые тени лениво расползались по земле, пока не начали переплетаться друг с другом, пока обломки бетона и цемент вокруг не стали отражением наступающей тьмы на небе. Погода для этого времени года стояла тёплая и тихая, но будь сейчас лютая стужа, он всё равно был бы здесь — на Кратерном озере. Даже если пребывание тут пагубно отразилось бы на его здоровье. Он провёл здесь уже несколько часов, сидел, с комфортом балансируя на вершине обломков своей прежней жизни, обняв колени руками. Невидящим взглядом он взирал на Кратерное озеро внизу; из-за разросшихся водорослей стоячая вода стала ещё более красочной нежели раньше. Ветер создавал лёгкую рябь на поверхности воды; водоросли качались в такт мановению палочки невидимого дирижёра, создавая завораживающий узор. С момента нападения на компаунд прошло несколько недель, но поскольку все пытались воссоздать видимость былого порядка, до расшифровки скаченных файлов Хейла у его подразделения просто не дошли руки. Они всё ещё не знали, удалось ли ему заполучить нечто ценное и насколько полезной могла быть эта информация. Пока что они играли в игру «поживём-увидим», что не так уж и плохо, учитывая, что Янус залёг на дно. То ли пытались оправиться и залатать бреши в своём непробиваемом сообществе, то ли корпели над изощрённым планом мести, — никто не знал наверняка, но временное затишье дало им время прийти в себя. Чего не скажешь об Агентстве, на то, чтобы восстановить былую силу, потребуется уйма времени. Единственное, с чем удалось разобраться быстро и аккуратно, так это с местными СМИ, когда несколько бдительных жителей обратились с жалобами в полицию на странные звуки в компаунде, подозрительно похожие на выстрелы и взрывы. Когда полиция не дала делу ход, группа общественного патруля призвала местную газету разобраться в данном инциденте, но Вивьен быстро взяла ситуацию под свой контроль. Легенда гласила, что на лаборатории «Джонсонс Фармасьютикалз», якобы скрывавшимися за высокими стенами компаунда, совершила налёт высоко организованная группа диверсантов с целью ограбления. Общественность проглотила её без лишних вопросов, компания всегда ставила безопасность на первое место и, как оказывается, не зря. Ещё один веский аргумент в копилку весомых аргументов. Эта история была недалека от истины, если не считать причины нападения, и она давала ответы на другие вопросы, которые могли возникнуть в будущем, когда начнется процесс реконструкции изувеченных взрывом зданий. Три основных жилых комплекса получили серьёзные повреждения, их ещё предстояло частично или полностью отстроить заново. Как результат, сотни агентов остались без крова и вынуждены были временно ютиться в бункерах. Число жертв не было таким катастрофическим, каким представлялось вначале, но число инвалидов и тяжело раненых ужасало. Многие получили ранения при обрушении зданий; но подавляющее большинство — за исключением гражданских, подвергшихся террору со стороны нападавших, но относительно не пострадавших — не пережили встречу с врагом, чтобы поделиться этим опытом. Иллюзия безопасного Рая, которым ранее представлялся компаунд, была развеяна. Агентство уже никогда не сможет в полной мере оправиться от этого удара, последствия были необратимы. Большинство сотрудников, особенно те, кто проживал здесь постоянно, сходились во мнении, что в компаунде больше небезопасно. Несмотря на изменения в системе безопасности, предпринятые его матерью, никто больше не чувствовал себя в безопасности, ведь они даже не смогли идентифицировать потенциального врага. Сканирование отпечатков пальцев трупов павших боевиков не дало никакого результата, разве что выяснилось, что большинство из них имели богатое криминальное прошлое, но их личности вызывали только ещё больше вопросов. Единственной реальной зацепкой была та женщина, которую Син взял в плен в Башне, но, если верить сплетням, она была тем ещё крепким орешком. За последние две недели хаос немного поулёгся, и порядок вещей вернулся в привычное русло; он почти всё время торчал в компаунде, помогая другим, но на самом деле пользы от него было немного. Отношения между ним и Сином временно. Со смертью Коннорса угроза ликвидации больше не висела над ними дамокловым мечом, но он понятия не имел, что его мать им уготовила. Одна дверь закрылась, но перед Вивьен открылись другие, и это порождало множество вопросов. Он ничего не мог с этим поделать, только сидеть и ждать. Во время вынужденного простоя он поймал себя на том, что его одолевают мысли, которых он либо пытался избежать, либо раньше не мог облечь в подходящую словесную форму. До той ночи в Монтеррее он был настолько одержим смертью Лу, что ему казалось, будто всё, связанное с Лу, в его сознании было запятнано жестокостью его убийства, как тротуар — его кровью. Если бы только тогда он остановился и по-настоящему задумался о своей жизни, ему пришлось бы признать, что он сам отказался бороться и позволил желаемому ускользнуть из своих рук только потому, что больше не верил в добро, в счастье. Он делал ровно всё наоборот, не то, чего всегда хотел от него Лу. На протяжении всей его жизни Лу всегда подталкивал его, заставляя двигаться вперёд, в противном случае он бы застыл на месте. Лу учил его довольствоваться маленькими радостями жизни, пока он не дошёл до того, что поверил в будущее, действительно начал ожидать, что завтрашний день будет стоящим, а вчерашний день не будет наполнен сожалениями. Потом он встретил Сина и это казалось возможным. Особенно после Монтеррея. Но после пыток и того, как он снова и снова видел кадры убийства Лу, всё почти вернулось на круги своя. Он опять позволил себе погрязнуть в беспомощности, чувстве вины и страхе. Та крошечная часть его души, которая дала трещину и оттаяла после общения с Сином, быстро замёрзла, и он опять позабыл обо всём хорошем и попытался сосредоточиться на плохом. Он стал точно таким же, каким был до прихода в Агентство, и опять отгородился от воспоминаний о Монтеррее точно так же, как отгородился от хороших воспоминаний о Лу. Бойд больше не хотел быть таким. Он больше не хотел наблюдать со стороны, как дни, месяцы, годы утекают сквозь пальцы, не хотел оглядываться назад и сожалеть о принятых решениях. Он не хотел терять Сина, терять то, что он чувствовал в его присутствии. Он не хотел отталкивать его только потому, что боялся. Ветер снова усилился, непослушные волосы щекотали ухо. Глаза защипало, только тогда до него дошло, что он уже давно вглядывается в пустоту, едва ли отвлекаясь на то, чтобы хоть иногда моргать. Бойд моргнул несколько раз и взглянул на часы, на время вырываясь из цепких когтей своих размышлений. Он предложил Сину сбежать из хаоса царившего в компаунде, пора было возвращаться, чтобы вызволить его оттуда. Он закрыл глаза, подставляя лицо ветру, и сделал вдох. Запах был знакомым, и хотя его невозможно было разложить на составляющие, он бы сказал, что так пахнет город и, в какой-то степени, воспоминания. Когда он, наконец, снова открыл глаза, то не смог сдержать внезапную ностальгическую улыбку, вызванную всплывшим в памяти воспоминанием. Было ни чуточки не тепло, скорее совсем наоборот, но в тот день тоже время от времени дул ветер, в тот день, когда Лу впервые поцеловал его на том самом месте, где он сейчас сидел. Он посмотрел вниз на Кратерное озеро, изучая цвет водорослей, танцующих на волнах, и медленно расходящаяся рябь на воде загипнотизировала его. Он так и остался сидеть там, уставившись в пустоту. Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, что рядом с ним кто-то есть, пока Син не взобрался на холм и не встал рядом с ним, сканируя взглядом окрестности. Бойд удивлённо посмотрел на него, застигнутый врасплох. — Какого… Как ты сюда попал? Син взглянул на него сверху вниз и приподнял бровь. — Пешком дошёл. — Да нет же, — терпеливо улыбнулся Бойд. — Как ты выбрался из компаунда? Только не говори, что они опять оставили туннели без наблюдения… — А, это. — Син сел рядом с ним, зелёные глаза скользнули по воде, изучая всю палитру оттенков, скрывавшуюся в ней. — Меня это тоже немного удивило. По всей видимости, теперь мне позволено разгуливать на свободе. — Ого, — произнёс впечатленный Бойд. — Это же совсем другое дело, не то, чтобы я возражал. Тебя для этого на встречу позвали? Син кивнул, вытянул длинные ноги, и, наконец, взглянул на него. — Они ещё и ошейник сняли. Бойд удивлённо моргнул, на автомате посмотрел на шею Сина, протянул руку и коснулся пальцами его кожи. — На неопределённый срок? — не осмеливаясь посмотреть в глаза Сину, спросил он. Син пожал плечами, небрежно поведя сильными плечами, он лениво наклонил голову, чтобы предоставить пальцам Бойда более обширное поле для деятельности. — Это подразумевалось, но никогда ведь не знаешь, что случится потом. Я не сильно обольщаюсь. — Он выдержал паузу и слегка приподнял бровь. — По всей видимости, приказ отдала твоя мать. Пальцы замерли, Бойд многозначительно посмотрел Сину в глаза. — Правда. — Не утверждение, скорее вопрос. Что ж, безусловно, это было ещё одно доказательство в пользу того, что она изменилась, и он не мог сказать, что эти трансформации в ней ему не нравились. — Она объяснила почему? — Я с ней лично не разговаривал, но Кархарт сказал, она считает, что в настоящее время в этом нет необходимости. Читай между строк — не факт, что когда-нибудь в будущем, они не прибегнут к ошейнику снова, если она сочтёт это необходимым, но в данный момент меня это не слишком волнует. Он улыбнулся. — От меня требуется всего лишь одно — вести себя хорошо. Бойд не смог сдержать ехидную ухмылку. — Ну-у-у, даже не знаю, — растягивая слова, подразнил он. — А ты справишься? Ты вообще знаешь, как это, вести себя хорошо? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. — Понятие «хорошо» весьма субъективно, — фыркнул Син. — Моё представление о том, что хорошо, сильно разнится от того, что вкладывает в это понятие нормальный человек. Он слегка наклонился вперёд, согнул ноги, обнял колени руками, и снова уставился на воду. — Ты в последнее время Райана не видел? Бойд опустил руку, тоже уставился на воду и покачал головой. — Я не видел его с самого нападения. Как только он оказался в больнице, Энн запретила пускать к нему не членов семьи, а поскольку я не член семьи, мне особо ничего не удалось выудить у медперсонала. Очередной слабый порыв ветра всколыхнул водоросли в Кратерном озере, растрепал их одежду и стих. — Они сказали мне, что он идёт на поправку и недавно пришёл в сознание. Но он всё ещё очень слаб, поэтому они какое-то время подержат его в отделении интенсивной терапии. Бойд немного помолчал и добавил: — Но он жив, это обнадёживает. Было время я всерьёз начал бояться, что он не выживет. Он ужасно выглядел, когда мы его перевозили. Син кивнул, рассеянно теребя пальцем складку на своих брюках-карго. — Кархарт сказал, что в его лёгкие попала пыль и мусор, это ухудшило его состояние. Подробностей он не знает, он теперь тоже персона нон-грата. Райан — единственное подобие семьи, которое у неё осталось. Наверное, поэтому Энн трясётся над ним как курица-наседка. — Возможно, — запоздало согласился с ним Бойд. Ему не было дела до Энн и её места во всей этой истории. У него было полным-полно других забот. Син, наконец, поднял глаза и с любопытством посмотрел на Бойда. — Почему ты выбрал это место для встречи? Бойд смерил его изучающим взглядом. На его вкус, волосы Сина были слишком короткими. Ему нравилось, когда они были длиннее, чтобы можно было запутаться в прядях пальцами, но одно было неизменно — длинные чёрные ресницы по-прежнему красиво оттеняли ярко-зелёные глаза. Ими он никогда не устанет любоваться. Бойд протянул руку, скользнул ладонью по щеке Сина, притягивая его ближе, и наклонился, чтобы поцеловать его. Солнце окончательно скрылось за небоскрёбами, продолговатые тени становились всё более гротескными, небо над их головами пылало целым пожаром ярко-пурпуровых и огненно-золотых красок, немного выше эти горячие тона переходили в дымно-красные, розовые и оранжевые оттенки. Кратерное озеро отражало цвет неба, водоросли сливались с тёплыми красками, создавая нечто похожее на второй закат. Бойд обычно избегал публичного проявления чувств, но в этот момент он об этом не думал. На улице темнело, а Кратерное озеро было одним из самых уединенных мест в городе. Вокруг не было ни души, их никто не видел, никому не было дела до того, чем они занимаются. Всё было как тогда, когда Лу протянул руку и быстро, осторожно поцеловал его в самый первый раз, на этом самом месте. Но теперь его призрак вытеснил знакомый запах и вкус Сина, его сила, которая, казалось, была неотделима от его тела и личности. Они сидели на том же самом месте, даже время суток было тем же, но поцелуй Сина не был поцелуем Лу. Да, обстоятельства были схожими, вот только Син и Лу были полными противоположностями друг друга. Под внешней бравадой Лу скрывалась застенчивость и неловкость, Син же был страстным и скрупулёзным, безрассудным и вызывающим устойчивое привыкание. Пальцы Бойда коснулись щеки Сина, когда он наконец отстранился, то не смог сдержать улыбки. Чёрная бровь насмешливо приподнялась, Син слегка отстранился, смерив его изучающим взглядом: — Ты хотел встретиться здесь, чтобы меня поцеловать? Не то чтобы я жаловался… — Нет, — рассмеялся Бойд. Он посмотрел на Сина сверху вниз, задумчиво склонив голову к плечу. — Это долгая история. Не против, если я расскажу её тебе за ужином? Ты голоден? Здесь неподалёку есть отличное место. Там продают мороженое, если уж на то пошло. — Ты ведь знаешь, когда речь заходит о мороженом, я всегда не против. — Син встал, какое-то время он пристально смотрел на Бойда, прежде чем криво улыбнуться, покачал головой и отвернулся. — Ну, пойдём, что ли, — сказал он, спускаясь с холма. На краткое мгновение Бойд замешкался, балансируя на вершине горы обломков, он в последний раз взглянул вниз, на Кратерное озеро. Потом он отвернулся, соскользнул вниз, спрыгнул с вершины холма и последовал за Сином.