О чувствах

      Что такое преданность? Говорят, что это желание достичь своей цели и устремлений. Желание защитить и оберегать тех, кто дорог сердцу. Выходит, человек становится невидимым щитом, и только от силы воли зависит, насколько прочным он будет. Когда раз за разом ударяют по щиту, он становится только крепче – лишь бы те, кто позади, были в безопасности. А что, если удар пришел с другой стороны? Со спины? От одной иглы, несущей в себе яд неуверенности, вся броня покрывается трещинами. Сначала тонкими и незаметными. Но ведь удары извне все так же продолжаются. И понемногу трещины становятся заметнее, пока первый осколок не упадет на землю. В эту брешь врываются все страхи, сомнения, вопросы, которые раньше не смел даже задавать. А потом щит выбрасывают. Холодно и безжалостно. И лежат в грязи обломки преданности, как обыкновенный мусор.       Потому что сломанный щит никому не нужен.       Цзян Яньли отложила письмо. Дрожащими пальцами она вытерла следы слез на щеках. Но впервые за последние месяцы она плакала не от горя, а от счастья. Ее драгоценный младший брат А-Сянь наконец-то нашелся. Пусть и не совсем здоров, но он жив. Цзян Чэн написал, что они встретились во время преследования отряда Вэнь Чжао. Вэй Усянь действительно потерял Золотое Ядро, но неведомым способом стал сильнее, чем когда-либо прежде.       Яньли еще раз просмотрела письмо, и несмотря на улыбку, в ее глазах появилась грусть. Пусть Вэй Ин сейчас под опекой Лань Ванцзи, но отношение их отца, Цзян Фэнмяня, было яснее некуда: он не собирается признавать Усяня частью основного клана Юньмэн Цзян. Подумать только, в то время, когда орден должен объединиться, Цзян Фэнмянь и старейшины вошли в противостояние и только раскалывали орден. Старшие ученики были в смятении, а новобранцы не понимали за кем следовать.       Внезапный порыв ветра распахнул окно. Цзян Яньли встала, подошла к окну и закрыла его, надежно закрепив щеколду. Но несмотря на ее быстрые действия, холодный воздух все равно проник в комнату, и теперь девушка потирала руки, чтобы немного согреть их. Немного постояв, она подошла к жаровне, щипцами ловко подхватила камень, который грелся на решетке, и положила его в мешочек. Держа в руках эту маленькую грелку, Яньли вернулась к столу.       Ее взгляд стал задумчив. В сердце снова поднялось неприятное чувство, а мысли перемешались. Яньли вспоминала прошлое. Дни, проведенные на Пристани Лотоса, казались уже далекими и поблекшими.       В первую их встречу Вэй Усянь был тощим ребенком, намного меньше, чем был в то время Цзян Чэн. Он был в чистой, но неподходящей по размеру одежде – вероятно, Цзян Фэнмянь купил их ее, не примеряя. Яньли помнила, как маленький Усянь крепко держался за руку их отца, оглядывая Пристань Лотоса огромными от восхищения глазами. Помнила, как с улыбкой Фэнмянь представил их друг другу и велел Усяню обращаться к ним «шицзе» и «шиди».       Цзян Яньли горько улыбнулась. Если Вэй Ин был их двоюродным братом, то почему их отец не велел обращаться к ним «танцзе» и «танди»?       Откровение Цзян Фэнмяня заставило ее по-другому посмотреть на события прошлого. Фэнмянь во многом потакал Вэй Усяню, но учил ли в действительности важным вещам? Он говорил, что в будущем Вэй Ин займет должность помощника Цзян Чэна. Но мальчика никогда не пускали на занятия по политике, не учили составлению документации, основам планирования и финансового учета.       Если бы не пытливый ум Усяня, он никогда не занялся бы изучением талисманов. И все равно на Пристани Лотоса не дали раскрыться его таланту. Сколько талисманов было поставлено под сомнение под предлогом малоопытности Вэй Ина? А чертеж с новым барьером для Пристани Лотоса и вовсе не стали рассматривать.       Наверное, Вэй Ин в силу своего характера не чувствовал ущемления. Его благодарность была слишком велика, чтобы чувствовать какую-либо несправедливость. Да и кто вообще замечал скрытый умысел за ласковой улыбкой?       А госпожа Юй, напротив, была слишком резка. Всем в Юньмэне был известен ее вздорный нрав и неприязнь к приемному сыну. Кому понравится, когда рядом с наследником растет яркий талант и ставит под сомнение порядок преемственности? С госпожой Юй согласилась бы любая главная супруга.       Но теперь и в этой стороне Цзян Яньли начала колебаться. Ей вспомнилась ночь, когда восьмилетний А-Сянь мучился от жара. Тогда она зашла проведать его, и совсем не ожидала увидеть свою мать, что сидела у постели и протирала мальчика холодным полотенцем. Тогда госпожа Юй лишь отругала лекаря за то, что он неспособен выполнить свою работу, и раз уж ей пришлось заняться лично, пусть Яньли наблюдает и учится, чтобы в будущем она могла правильно позаботиться о своих детях. Все это было сказало с укором, но госпожа Юй все равно до утра оставалась в комнате Усяня, пока у него не спал жар.       Вспомнилось ей, что именно госпожа Юй обучала учеников фехтованию, и именно она заставляла Усяня тренироваться после того, как все уйдут на отдых. Именно она ставила высокие планки, заставляя юношу достигать и преодолевать их. А после заставляла до идеала вызубрить карты орденов, охотничьих угодий, этикет и правила церемоний. Все для того, чтобы «не опозорить орден». И Вэй Усянь раз за разом успешно все изучал, а госпожа Юй давала все более сложные задания. Но разве это не привело к тому, что Вэй Ин изучил шесть благородных искусств и занял должность Первого ученика Великого ордена?       Яньли снова горько улыбнулась. Дать своему сыну навык – лучше, чем дать ему тысячу золотых. Чтобы понять любовь своих родителей, ты должен сам растить детей. Такие простые истины, но она поняла их только сейчас, когда поставила себя на место Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань. Теперь действительно понятно, кто на самом деле заботился о Вэй Усяне. Но даже так, никто на Пристани Лотоса не дал Вэй Ину самого главного – правды. Промолчали не только их родители, но и старейшины клана. С какой целью?       Яньли отвернулась от окна. Камень в мешочке почти остыл, и руки снова стали мерзнуть. Девушка вернулась к жаровне и увидела, что угли почти погасли. Яньли сразу пробрал холод, и она вздрогнула. Но это заставило ее очнуться от раздумий, и только тогда девушка поняла, что в комнате не только холодно, но и темно. Она провела в размышлениях несколько часов, совсем позабыв о времени. Это помогло ей принять решение. Оставив грелку рядом с остывающими углями, Яньли вышла из комнаты. Она больше не позволит себе быть изнеженной юной госпожой, которая ничего не знает о мире и ничего не может изменить.

***

      Шейные позвонки громко хрустнули под рукой. Глаза мужчины закатились, кровь забулькала в горле. Вэй Усянь отшвырнул от себя тело, и тут же на свежую падаль набросились мертвецы. С утробным рычанием они впились в живот, руки и ноги, разрывая плоть вместе с одеждой. Вэй Усянь отвернулся, но влажные хлюпающие звуки явно говорили о кровавой трапезе.       Под ногами было мокро. Темный заклинатель посмотрел вниз и увидел, что земля сплошь покрыта кровью. Его босые ступни погружались в эту кашу, и с каждым шагом от чувствовал, как грязь просачивалась меж пальцев. Подол одежды тоже изгваздался, и порой липким холодным краем касался кожи на ногах.       Вэй Усянь посмотрел на свои руки. Они тоже были в крови. На черном корпусе Чэньцин не было видно пятен, но по тому, как она норовила выскользнуть из ладони, темный заклинатель мог сказать, что она тоже испачкана. Юноша скользнул взглядом по полю брани. Несколько часов назад, здесь был просто пустырь, а теперь и ступить негде между телами. Все это шевелилось, отовсюду слышалось чавканье и карканье – лютые мертвецы делили добычу с воронами. И на землю текло все больше и больше крови, резкий и приторный запах будто сам заползал в легкие, сдавливая их и мешая дышать.       Короткий смешок сорвался с губ Усяня. Он чувствовал себя пьяным, как в тот первый раз, когда подростком дерзнул утащить из кухни кувшин байцзю и тихо попробовать в своей комнате. Юноша прикрыл глаза рукой, но воздух неудержимо рвался наружу, и в скорости он разразился громким смехом. Вэй Усянь запрокинул голову к небу, садящееся солнце осветило его лицо, на котором остался смазанный след крови от ладони.       Вокруг темного заклинателя смерть кружила в кровавом пиру, а он все смеялся и смеялся…       Вэй Усянь вздрогнул. Вмиг картина сменилась на темный потолок. Он еще не понял, где он и что происходит, только чувствовал, как сильно и часто билось сердце в груди, а тело прошибал озноб. Знакомая рука крепко держала его за плечо и чуть трясла, а тихий голос настойчиво звал:       – Вэй Ин!.. Вэй Ин!       Наконец, темный заклинатель сделал глубокий дрожащий вдох. Он понял, что вся его одежда насквозь промокла. Медленно он осознавал, что находится в комнате, на постели. Здесь не было ни крови, ни воронов, ни мертвецов. Он чувствовал тепло, исходящее от руки Лань Ванцзи. Он был в безопасности.       – Вэй Ин…       Усянь посмотрел на обеспокоенное лицо Ванцзи. Было видно, что тот только проснулся: волосы в беспорядке, глаза слегка покрасневшие. Вэй Ин заставил себя улыбнуться.       – Лань Чжань.       Он протянул вверх дрожащую руку, чтобы поправить выбившуюся прядь, но ему почудилось, что та все еще в крови, и остановился, но Лань Ванцзи взял его ладонь и прижал к своей щеке. В золотых глазах плескалось искреннее беспокойство. Усянь знал, о чем тот хотел спросить.       – Это всего лишь кошмар. Ты разбудил меня, и теперь все в порядке, правда.       Лань Ванцзи ничего не ответил, только сгреб темного заклинателя в охапку и крепко прижал к себе. Вэй Ин не возражал, даже не смотря на то, что был сплошь покрыт потом.       Война сказывалась на них. В подчинении Вэнь Жоханя находились тысячи заклинателей, а в армии Альянса и половины от этого не наберется. До возвращения Вэй Усяня они терпели лишь поражения, изредка приправляемые победами. Но с тех пор как Усянь прорвал окружение вокруг ордена Байлин Оуян, их позиции стали крепчать, связь и поставки стали стабильнее. И какой ценой? Темного заклинателя отправляли во все горящие точки. Он со своей армией мертвецов брал на себя всю грязную работу, расчищая путь для Альянса.       Как хорошо, что рядом был Лань Ванцзи. Он повсюду следовал за Усянем, игнорируя приказы брата и Не Минцзюэ. Он собственными глазами видел, как день за днем ухудшается состояние темного заклинателя. Как он исхудал, каким стал нервным и раздражительным, как по ночам его мучают кошмары. Темная энергия каждый день подтачивала ментальное здоровье юноши. Если бы Лань Ванцзи не знал об отсутствии Золотого Ядра, он бы постоянно ставил ему в укор использование Пути Тьмы. Но сейчас у него язык не повернется такое сказать. Лань Ванцзи просто следовал за Усянем, прикрывая его в бою и помогая сгладить воздействие темной энергии.       Они оба устали, но не позволяли себе признаться в этом. Их тяжелый труд постепенно начал приносить плоды. Вэни отступали, а армия Альянса продвигалась вперед. Если Ванцзи и Усянь будут держаться вместе, то обязательно наступит день, когда они свергнут Вэнь Жоханя и положат конец войне.       Даже когда Вэй Усянь окончательно успокоился, Лань Ванцзи не выпустил его из объятий. Так они просидели некоторое время, пока темный заклинатель не почувствовал, что пропотевшая одежда стала холодной и неприятно липла к телу.       – Лань Чжань, мне нужно переодеться.       Нехотя, Ванцзи разомкнул руки, и Усянь встал с кровати. Прихватив свой мешочек цянькунь, он зашел за ширму. По шороху Ванцзи явно отличил, когда одежда упала на пол, как Усянь отжал тряпку. Если еще напрячься, можно было услышать, как эта тряпица скользнула по коже. Ванцзи невольно представил обнаженное тело Усяня, и тут же в его глазах мелькнул огонек, а мочки ушей слегка порозовели.       В условиях войны у них не было возможности преклонить колени и совершить три поклона, но ни для кого не было секретом, что они стали спутниками на тропе совершенствования. Они давно разделили постель.       Первый раз случился после снятия осады Байлин Оуян. В тот день, когда отряды Цишань Вэнь пали, Вэй Усянь исправил искривленный барьер над городом, и их небольшой отряд смог войти. После всех переговоров, заклинатели наконец-то смогли отдохнуть. И в тот же день между Вэй Усянем и Лань Ванцзи случилась первая близость. Они не были пьяны, но отчаянно нуждались друг в друге.       В памяти Лань Ванцзи еще свежи воспоминания, как в тот день Вэй Усянь неловко снимал одежду, открывая свои шрамы на спине. Семь жутких полос от дисциплинарного кнута. Вэй Ин считал их позором, ведь он не справился с защитой Пристани Лотоса. Ванцзи же считал их доказательством его стойкости и верности. В ту ночь он был опьянен телом Усяня – каждым его изгибом, каждым следом, оставленным невзгодами на загорелой коже.       Лань Ванцзи вдохнул глубже, загоняя воспоминания подальше, ибо внутри начало распаляться пламя.       В этот момент Вэй Ин вышел из-за ширмы. Он выглядел немного лучше, но усталость залегла тенями на лице. И все же, заметив блеск в глазах Ванцзи, темный заклинатель не мог не улыбнуться.       – Ханьгуан-цзюнь, – он шагнул ближе, игриво наматывая прядь волос на палец, – о чем думает столь благородный муж? Будь я женщиной, понял бы твой взгляд весьма неоднозначно, – он наклонил голову, позволяя в естественном изгибе обнажиться шее и ключице. – Он так и говорит о том, чтобы повалить меня на кровать, содрать одежду, впиться губами… Аа!       В одно мгновение Усяня схватили за талию и повалили на кровать. Он наигранно попытался выкрутиться, но его плотно прижали к простыням, и в следующий миг заглушили поцелуем. Вэй Ин наслаждался мягкими губами, и когда те отпустили его, он прикрыл глаза, ожидая прикосновений на шее, однако, Лань Ванцзи просто лег рядом.       Вэй Ин неверяще распахнул глаза и тут же расстроенно надул губы. Он собрался выдать громкое возмущение, но Ванцзи еще раз коротко поцеловал его в лоб и поправил волосы.       – Еще глубокая ночь. Тебе стоит поспать.       – Не хочу, – пробормотал Усянь.       Но, вопреки его словам, вскоре он расслабился в теплых и надежных объятиях Лань Ванцзи. Сон захватил его быстро и незаметно.       Следующее его пробуждение полностью отличалось от предыдущего. Вэй Усянь открыл глаза и тихо вздохнул. В этот раз ему снилась Пристань Лотоса. В этом сне Лань Ванцзи все-таки пришел в гости, и Вэй Усянь смог показать ему свой дом. Вместе они стреляли по воздушным змеям, рвали лотосы, гуляли в городе и ели уличную еду. А потом, среди его любимых ив, Лань Ванцзи прижал его к дереву и поцеловал. Это было и захватывающе, и в то же время робко и нерешительно. Поцелуй завершился укусом за губу, и оттого Усянь проснулся. Ему было жаль, что сон прервался, но он все равно улыбался.       Он посмотрел на юношу, что лежал рядом. Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи был старше всего на несколько месяцев, но про себя он называл его мужчиной. Темный заклинатель не мог перестать любоваться разлетом бровей, ровным прямым носом, проступающим углом челюсти, бледно-розовыми губами. Особенно притягательными были ресницы, что раскинулись черными веерами. Вэй Ин вдруг подумал: а хоть у одной встреченной им красавицы были такие же длинные и густые ресницы? Он в этом сомневался.       Поняв, что больше не уснет, Усянь осторожно вылез из кровати. Так же, как Лань Ванцзи ранее настаивал на отдыхе темного заклинателя, Вэй Ин желал для него того же. Тихо обувшись, он накинул верхнее ханьфу и вышел из комнаты.       Крыльцо встретило его морозной свежестью. Юноша выдохнул облачко пара и поднял взгляд к небу. Хоть тучи и висели плотной завесой, на горизонте горела яркая оранжевая полоса, и солнце подсвечивало облака так, что смотреть было больно, и Усяню пришлось часто моргать, чтобы смягчить резь в глазах.       Эта зима казалась невероятно длинной. По календарю уже наступил первый месяц весны, но холод все никак не отступал. Новый Год Вэй Усянь провел на Луаньцзан, потому и не чувствовал смены года. Для него все дни были похожими друг на друга. Но и в лагере никто не праздновал. Лань Ванцзи как-то сказал, что заклинатели лишь собрались на скромный ужин, который прошел в тишине. На щеку Вэй Усяня упала снежная крупица и тут же растаяла, прочертив холодную влажную дорожку на лице юноши. Тот прикрыл глаза и устало вздохнул: лучше снег, чем ледяной дождь. Но руки все равно коченеют при игре.       Тут на его плечи лег теплый плащ, мех на воротнике ощекотал щеки Усяня. Уголки губ юноши невольно дернулись вверх.       – Лань Чжань, ты уже проснулся?       Лань Ванцзи обошел Вэй Усяня и принялся поправлять завязки на плаще.       – Мгм. Тебе стоит поберечься.       Вэй Ин снова улыбнулся, позволяя плотнее себя укутывать. Он наслаждался этой заботой. В самом начале, сразу после признания он думал, что его чувства неуместны и лишь доставят беспокойства. Но на деле оказалось совсем иначе. Когда Вэй Ин смотрел на Лань Ванцзи, слышал его голос, чувствовал его прикосновения, голоса немертвых звучали тише. Жажда мести понемногу сменилась желанием защитить дорогих ему людей и поскорее закончить войну. А потом вместе с Лань Ванцзи отправиться в путешествие, истребляя нечисть в сельских глубинках. Насладиться миром, подальше от политики Великих орденов.       Теплый голос Ванцзи прервал его мечты:       – Вэй Ин, нам стоит привести себя в порядок и позавтракать.       Темный заклинатель улыбнулся:       – Хорошо, – и они вдвоем вернулись в дом.       Спустя некоторое время Вэй Усянь и Лань Ванцзи снова вышли на крыльцо. Плечом к плечу, они направились в центр поселка. Тамошний дом старосты служил штабом. К сожалению, когда армия Альянса пришла в эту местность, жители уже покинули свои дома, не оставив ничего – ни риса, ни скота. Кто знал, куда они отправились: на территорию Цишань Вэнь, или в Ланьлинь. Но на пути армии все чаще встречались такие заброшенные деревни. В любые времена во время войны больше всех страдали простые люди, неспособные ни защититься, ни дать отпор. Многие решали сбежать и начать жизнь заново.       Наконец впереди показался дом старосты. Кивнув охранникам, Лань Ванцзи и Вэй Усянь вошли внутрь. Свернув в боковую комнату, они оказались на кухне, которую приспособили под комнату для собраний. Не Минцзюэ, Не Цзиньхэ, Цзинь Цзысюань, Цзинь Цзысюнь и Цзян Фэнмянь уже были внутри. Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь вчера отправились в другой лагерь, потому отсутствовали. На большом столе, как всегда, была разложена карта.       С приходом Вэй Усяня и Лань Ванцзи Не Минцзюэ без промедлений начал собрание.       – Линия фронта растянулась довольно далеко. Если мы будем продолжать двигаться всего двумя лагерями, что в этих местах, – он указал на карте, – псы Вэнь могут прорваться и атаковать нас с тыла. Мое предложение в том, чтобы разделиться и занять большую площадь. Так мы сможем прикрыть бреши.       Вэй Усянь смотрел на карту и чувствовал, что сегодня не услышит ничего хорошего.       – Как глава Не предлагает разделиться? – спросил Цзинь Цзысюань.       Не Минцзюэ принялся двигать на карте флажки Альянса, показывая перемещения сил:       – Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь отправились оказать поддержку малым орденам. Они покроют северные равнины. Цзинь Цзысюань останется со мной, мы выдвинемся на юго-запад, глава Цзян отправится в Мэйшань Юй. Вместе с тамошними малыми орденами Мэйшань Юй обогнет горы Илина и окажется на равнинах Цишаня. И остается, – он указал на один флаг Вэнь, окруженным флагами Альянса, – Юньмэн.       Вэй Ин глубоко вдохнул. Он знал, что дальше скажет Не Минцзюэ.       – Вэни будут до последнего удерживать Юньмэн и Пристань Лотоса. Сюда отправится Вэй Усянь.       – Я отправлюсь с ним, – тут же сказал Лань Ванцзи.       По глазам Не Минцзюэ было видно, что он не очень доволен.       – Ванцзи, я бы хотел, чтобы ты отправился в Молин. Глава Су не справляется.       Это было верно. Один из бывших адептов Гусу Лань, Су Миншань, после суматохи на горе Муси увел часть учеников из Гусу и основал свой орден в Молине. Это было безумие, но именно в такой обстановке Гусу Лань не придали большого значения новым соседям. Кроме того, Молин Су поддерживал орден Ланьлин Цзинь, поэтому новоиспеченный глава Су был ответственен за округ. И все-таки он не очень хорошо справлялся.       – Я пойду с Вэй Ином, – настаивал Лань Ванцзи.       – Лань Чжань, – Вэй Усянь положил руку на плечо Ванцзи, – в этот раз не нужно.       Он посмотрел на карту, и его взгляд остановился на Юньмэне.       – Я действительно предпочел бы пойти один, – когда Вэнь Чжао напал на Пристань Лотоса, Вэй Усянь не смог ее защитить, и теперь он хотел завершить ту битву. То, что он потерял, он вернет своими руками.       Эти слова остались невысказанными, но Лань Ванцзи все понял. Скрепя сердце, он кивнул.       Собрание длилось недолго. Все разошлись, чтобы дать указания адептам и собраться в дорогу. Налегке выдвигались только Вэй Усянь и Лань Ванцзи, поэтому они решили отправиться в путь в тот же день.       Их путь совпадал до небольшого городка под названием Юэян. По размерам города можно было предположить, что здесь есть клан заклинателей, но Лань Ванцзи не знал их фамилии. Они с Вэй Усянем не желали разыскивать резиденцию ордена, потому просто отправились на поиски постоялого двора.       На улицах люди зажигали фонари, а некоторые торговцы все еще держали лавочки открытыми. Вместе с кружащимися крупицами снега складывалась приятная картина зимнего вечера. Окажись они на такой улице год назад, Вэй Усянь непременно бы потащил Лань Ванцзи осмотреть прилавки, чтобы купить какие-нибудь безделушки и поесть вкусностей. Вэй Усянь наверняка уговорил бы Лань Чжаня попробовать что-нибудь из хунаньской кухни, а потом подсунул бы чашу вина. Они обязательно бы гуляли до поздней ночи и непременно запустили бы в небо фонарь.       В этот момент Лань Ванцзи вдруг потянулся к темному заклинатулю и прикоснулся к ленте в волосах.       – Ты ее носишь.       Вэй Ин приподнял уголки губ в виноватой улыбке.       – У меня не очень получилось ее уберечь.       Действительно, лента выглядела потускневшей. Кое-где вытрепались нитки, красный был уже не таким ярким, и золотые лотосы поблекли. Своим видом лента показывала, сколько опасностей пришлось пережить Вэй Усяню – словно была его отражением.       – Но она не изменила своей сути, – мягко сказал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь не понял, что имел ввиду Ванцзи. Он решил сменить тему разговора и указал на постоялый двор.       – Лань Чжань, давай зайдем туда. Мне кажется, это неплохое место.       Действительно, хозяйка оказалась довольно вежливой и расторопной женщиной. Она сразу же провела гостей на второй этаж, где показала им комнату. Да и ужин не заставил себя ждать – его принесли практически сразу.       В лагере они часто разделяли трапезу в своей палатке. Иногда с ними был Цзян Чэн, иногда Лань Сичэнь, иногда они обедали в столовой. Порой после боя и не ели вовсе, лишь устало смывали с себя кровь и засыпали тяжелым сном. Им редко выпадала возможность никуда не торопиться и просто побыть друг с другом, потому в этот раз они не спешили.       После трапезы слуги принесли горячую воду и наполнили бадью. Лань Ванцзи предложил Усяню искупаться первым, и тот не стал спорить.       Купание – еще одна роскошь по время войны. Кроме вопросов с обеспечением водой, всегда была вероятность внезапного нападения. Еще и сейчас, ранней весной, купаться в палатке, в которой было немногим теплее, чем на улице – не самая умная затея. Заклинатели по-разному искали выход, но самым распространенным оказалось использование талисманов омовения, которые придумал Вэй Усянь.       Горячая вода послала волну мурашек по телу темного заклинателя, когда тот опускался в бочку. Приятная дрожь полностью захватила его, даже когда он оперся на прогретое дерево. Вэй Ин не думал, что настолько соскучился по возможности хорошо вымыться, что вода казалась ему чужими руками, которые охватили его тело в поисках ласки. Юноша попытался скинуть с себя наваждение, как за спиной раздался тихий голос Лань Ванцзи:       – Я помогу тебе помыться.       – Лань Чжань… – не успел Вэй Усянь возразить, как Лань Ванцзи протянул руку, чтобы зачерпнуть воды в ковш.       Стоило увидеть эти тонкие пальцы и запястья, как Вэй Ин тут же проглотил все слова. Вторая рука закрыла ему обзор и плотно прижалась к глазам.       – Чтобы вода не попала, – так же тихо сказал Лань Ванцзи.       Тонкой струйкой вода полилась на голову Вэй Усяня. Он сглотнул и сжал руки на коленях, полностью отдаваясь темноте. Снова раздался плеск, и снова на его голову полилась вода. Потом на спину. Так продолжалось, пока все волосы Вэй Ина не стали мокрыми. Лань Ванцзи убрал руку с глаз темного заклинателя и потянулся за мыльным корнем. Он смочил его в воде и принялся натирать им волосы Усяня. Когда на влажных прядях появилось достаточно пены, Ванцзи отложил корень в сторону. Его пальцы заскользили по коже головы Усяня. Тот довольно откинул ее назад, наслаждаясь тем, как Ванцзи легко находил точки, от которых по всему телу идет приятная дрожь, как изредка он царапал ногтем чувствительное место.       Вэй Ин закрыл глаза и полностью отдался ухаживаниям Ванцзи, потому, когда рука снова легла на его прикрытые веки, он только вздохнул. Вода стекала по его волосам, смывая пену. Раздался тихий стук – Ванцзи отставил ковш. Пальцы, что прикрывали его глаза, скользнули в сторону, прочертили линию по скулам, задели губу. Вэй Усянь вздрогнул, но не открыл глаз. В груди уже бушевало желание, тело сводило истомой предвкушения.       Несколько мгновений не было никаких прикосновений, а потом на плечи опустились намыленные руки. Вэй Усянь почувствовал рядом с ухом дыхание Лань Ванцзи, и его снова бросило в жар. Плавными, но сильными движениями Ванцзи скользил по плечам, вверх к шее, а потом через середину груди к животу. Когда руки обхватили его талию, Вэй Ин прикусил губу. Он все еще не открывал глаза, но понимал, что должно быть Лань Ванцзи больше не сидит на скамейке и полностью встал, нависнув над Усянем и поймав в клетку своих рук. Он потянулся вперед, чтобы прикоснуться к Лань Ванцзи, но его ладонь поймали, и в следующее мгновение к костяшкам легонько прикоснулись прохладные губы. Ресницы Вэй Усяня затрепетали, он приоткрыл глаза – и тут же встретился с прожигающим насквозь взглядом: налобной ленты не было, и кто знает, в какой момент Лань Ванцзи снял ее, несколько тонких прядок выбились из прически, делая янтарные глаза еще более притягательными.       Поддавшись магии этих глаз, Вэй Усянь потянулся вперед и захватил чужие губы в поцелуй. Едва ощутив прикосновение языка Лань Ванцзи, он тут же подался навстречу, отвечая ему тем же.       Вода выплеснулась через край бадьи, когда Лань Ванцзи подхватил темного заклинателя на руки. Вэй Ин с готовностью обхватил ногами талию Лань Чжаня, пока тот нес его к кровати. На разрывая объятий, они оба рухнули на постель.       Прохлада простыней заставила Вэй Усяня выгнуться и застонать в поцелуй. Он сжал ноги, теснее прижимаясь бедрами к Лань Ванцзи. Тот издал низкий гортанный звук и ухватился за задницу Вэй Усяня. Мышцы под кожей были сухими и поджарыми, но в тоже время совершенно податливыми.       Вэй Ин выгнулся дугой и несдержанно застонал, когда без всяких предисловий два пальца Лань Ванцзи надавили на заветное место и требовательно проникли внутрь.       – Лань Чжань… ах… это слишком грубо! Ах! – в этот момент Ванцзи прикусил один сосок, облизнул и с силой всосал ртом, и в тоже время внизу щипало от боли из-за проникновения пальцев.       Боль сверху, боль снизу – Вэй Усяню казалось, что он как утка на вертеле, которой никуда не деться от огня. Ванцзи измывался над ним, и темному заклинателю не оставалось ничего, кроме как ухватиться за чужие волосы и крепко сжимать их в руках. Но вдруг его дернули за запястья и прижали над головой – и тут же Ванцзи снова впился в его губы требовательным поцелуем. Когда же светлый заклинатель отстранился, Вэй Ин лишь дернул руками и понял, что Ванцзи связал его запястья. Пальцы нащупали шелк ленты, и улыбка сама собой появилась на лице Усяня.       – Вот уже не думал, что Ханьгуан-цзюню нравятся такие игры, – он кокетливо провел ногой по бедру Ванцзи и потер ею чужой пах. – Подумать только, связал меня, а теперь собираешься вытворять со мной невообразимые вещи. Адепты Лань только с виду такие благопристойные – АЙ!       Ванцзи внезапно схватил ногу Усяня и рывком отвел ее от себя, едва не сложив темного заклинателя пополам.       – Лань Чжань! Больно! АА! – Вэй Ин дернулся, когда в едва разработанное колечко мышц протолкнулась головка. – Я не прав! Я был не прав! Ааа!       Вэй Ину казалось, его разделит пополам огромная длина, что напористо входила в него снизу. Он дергал руками, чтоб придержать Ванцзи, но лента крепко удерживала его, а ноги были широко разведены в стороны. Когда бедра Ванцзи соприкоснулись с задницей темного заклинателя, тот уже покрылся потом, а в уголках глаз выступила влага. Почувствовав укол вины, Лань Ванцзи склонился и нежно поцеловал Вэй Усяня.       – Больно?       Вэй Ин обиженно надул губы.       – Поцелуй меня еще, тогда перестанет болеть.       Ванцзи склонился и послушно оставил еще один легкий поцелуй. Взгляд темного заклинателя смягчился, но он снова прошептал:       – Еще.       Поцелуй.       – Еще.       Поцелуй.       – Еще… А! – Вэй Усянь вскрикнул, когда Лань Чжань вдруг двинул бедрами и проник еще глубже.       Темный заклинатель обиженно посмотрел на Ванцзи, в глазах которого плясали смешинки.       – Вэй Ин пытается отвлечь меня, – тихо сказал он.       – Нет же, Лань Чжань, – торопливо сказал темный заклинатель. – Просто ты очень боль-А! Шой! Ааа!       Лань Ванцзи больше не слушал лепет Вэй Усяня и начал набирать скорость. Он проникал сильно, глубоко, и каждый раз темный заклинатель вздрагивал в его руках. Но чтобы там ни говорил Вэй Ин, но его голос полнился удовольствием, что только вдохновляло Лань Ванцзи. Ему нравилось брать его, оставлять метки зубами и пальцами. Бледная кожа темного заклинателя расцветала красными цветами, которые всем скажут: «Он мой». Такие мысли заставляли двигаться еще неистовее.       – Лань Чжа-ань, – выдохнул Вэй Усянь, – полегче, ты сломаешь меня!       – Нет.       – Ну как нет, Лань Чжань? – взмолился Вэй Ин. – Ты выдающийся молодой господин, мастер каллиграфии, непревзойденный воин, но как ты можешь быть таким грубым! Ты уже победил меня! Пощады!       – Нет, – легкая улыбка появилась на устах Лань Ванцзи. – К тому же, тебе самому нравится, – он потянул на себя одну из рук Усяня, которые как оказалось, уже давно не связаны. – Вэй Ин сам сдался.       Мощный толчок заставил Усяня выгнуться дугой, и он тут же вцепился в плечи Лань Ванцзи, заключая того в объятия.       – Ах, не отпускай меня, Лань Чжань…       Ванцзи не смел ослушаться. Они обнялись так крепко, будто пытались слиться воедино, бедра в рваном ритме толкались навстречу друг другу, и на некоторое время комната наполнилась влажными хлопками, вздохами и стонами. Вэй Усянь чувствовал, как растет напряжение в его теле, как становится все размытым – и разогнулся, словно пружина, пачкая их обоих своим семенем. Лань Ванцзи дернулся вперед и со сдавленным вздохом излился глубоко внутри Усяня.       Некоторое время они просто лежали на кровати, пока Вэй Ин не нашел в себе силы заговорить:       – Лань Чжань… кажется, я порвал твою одежду.       Действительно, в его руке красовался кусок белой ткани. Должно быть, он слишком сильно вцепился в ханьфу Лань Ванцзи.       Тихий смешок сорвался с губ Вэй Усяня:       – Это тебе в наказание за то, что из нас двоих голым был только я.       Уголки губ Лань Ванцзи приподнялись в невесомой улыбке.       – Хорошо, пусть будет так.       Вэй Усянь поерзал и оглядел их обоих.       – Теперь нужно снова мыться. Надеюсь, вода еще не совсем остыла.       Ванцзи провел носом по щеке Усяня.       – Я оставил согревающий талисман. И полог тишины.       Глаза темного заклинателя сверкнули.       – То есть, ты все это спланировал? – он закинул руки за голову Ванцзи. – Кто бы мог подумать, что добродетельный Ханьгуан-цзюнь составит такой коварный план и заманит в ловушку великого темного заклинателя!       – Мгм.       Смех вырвался из груди Вэй Усяня, и тот, развеселившись, принялся осыпать поцелуями лицо Ханьгуан-цзюня.       – Лань Чжань, Лань Чжань… Я весь твой. Сегодня делай со мной все, что хочешь.       Как Вэй Усянь и сказал, в эту ночь они еще не раз сплетались на ложе страсти. Спустя долгое время они наконец-то отбросили все заботы и остались наедине. Не Ханьгуан-цзюнь и темный заклинатель, а просто Вэй Ин и Лань Чжань. Они не отпускали друг друга, пока совсем не измотались и не уснули от усталости.

***

      Солнце уже оторвалось от горизонта, когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи вышли из постоялого двора. Дальше их дороги расходились, и впервые после воссоединения им нужно было расстаться.       – Будь осторожен, Вэй Ин, – сказал Лань Ванцзи.       – Ты тоже, – тихо ответил Вэй Усянь.       Видя беспокойство в глазах светлого заклинателя, Вэй Ин обнадеживающе сжал ладонь Лань Ванцзи.       – Со мной все будет хорошо. Я как свои пять пальцев знаю Юньмэн, а Пристань Лотоса тем более. Вот увидишь, не пройдет и двух недель, как я пришлю тебе письмо в Молин Су. Я вырву эту победу.       Вэй Усянь легко поцеловал Лань Ванцзи в губы и тихо шепнул:       – Дождись меня, Лань Чжань.       Не обращая на потрясенные возгласы прохожих, которые увидели эту сцену, Вэй Усянь отступил на несколько шагов, а потом развернулся и пошел вниз по улице.       Лань Ванцзи долго смотрел ему вслед, даже когда темные одежды уже скрылись из виду. Он с трудом заставил себя встать на Бичэнь и направиться в сторону Молина. Ему было тревожно, но он знал, что Вэй Ин силен, и верил, что тот справится.

***

      Вэй Ин сдержал слово – не минуло и десяти дней, как по миру заклинателей прогремела новость о том, как нескончаемые волны лютых мертвецов атаковали надзирательный пункт в Юньмэне и полностью сокрушили две тысячи Вэней. Пристань Лотоса снова была охвачена пламенем бойни, но вернулась в собственность ордена Юньмэн Цзян.       Вот только Лань Ванцзи был белее снега, когда прочел доклад: после битвы Вэй Усянь пропал без вести.