Серия «Дневники героев Сильмариллиона»

После ухода из Нарготронда Финрода Желанного и изгнания Феанорингов из прекрасных пещер, народ Нарготронда прозрел. С величайшем почтением вошли эльфы в бывшую скромную комнату Фелагунда... В комнате достославного короля была найдена небольшая книжечка, исписанная большими, выведенными будто по прописям буквами. Несколько страниц из неё считается достоянием народа Нарога. Они-то и висят в прелестных рамках (ежедневно противраемых от пыли) над входом в главный зал пещер славного королевства...

В куче книг, чертежей и записей, оставшихся к комнате Феанора после его ухода, обнаружина маленькая оборванная книжечка, почти полностью исписанная пляшущими по строчкам, более похожими на печатные, чем на письменные, буквами. Несколько страниц из неё считаются ценным общественным Валинорским наследием. Нерданель утверждает, что даты, проставленные на листах - день рождения близнецов.В тот день она не могла заботиться о детях, прибывая в садах Лориэна, поэтому эти обязанности взял на себя Феанор

После бегства Мелькора были тщательным образом обшарены все комнаты, дома, обиталища и прочие места, где побывали Моргот со своим слугою - Майроном. И под матрасом вышеупомянутого слуги найдены разбросанные, неупорядоченные записи, сделанные на самой разной бумаге: начиная от салфеток и заканчивая пергаментом с печатью Манвэ (несомненно, нагло украденным), а также написанные настолько отвратительным почерком, что лишь несколько страниц из них удалось расшифровать...

У Тембриндинга, величественной горы Вала Манвэ, стоит прекрасный белый трон, что занимает верховный король нолдор Финарфин. Нолдор не смеют приблизиться к величественному трону и не подозревают, что под ним спрятан огромный том, страницы которого исписаны неровными мелкими буквами. Вот несколько страниц из него, что отмечены красными закладками...

В вечных льдах Халкараксе, на пути, которым проходило бесчисленное войско нолдор Финголфина, обнаружены десятки разлетевшихся листов, вмерзших в вечно ледяных скалы или засыпаных нетающим снегом. Уголки некоторых из них ещё трепещут на одиноко воющих ветрах, и лишь обитающие в ледяной пустыне немногочисленные животные могли бы, если бы умели, насладиться строками, написанными мелким аккрутным почерком...

Под кроватью вернейшего из помощников Манвэ, что вёл в Войне Самоцветов войско Валинора против Моринготто, среди нераспаковынных комиксов, что покрыты вековой пылью, лежат вырванные из дневника листы бумаги. Они испещрены каллиграфическим, мелким, идеальным, самым разборчивым подчерком, который только можно найти в благословенном королевстве. На полях такими же прелестными буквами написаны стихи, обрамлённые в цветочные узоры. Стихи восхваляют Валинор, Валар, Эру и, конечно же, Манвэ...

Когда Лютиен, вернувшись из чертогов Мандоса, предстала перед Береном в своём новом Человеческом обличии, то... Держала в своих руках странную стопочку бумаг аккуратно заполненную малюсенькими буковками и... Две пачки жвачки.

После бытвы, где был повержен Химринг, Саурон, прозванный Гортхуаром Жестоким, ходил по развалинам домов, оглядывая место сражений. Вдруг слуга Моргота наклонился и вытащил папку обгорелых, заляпанных кровью и пеплом листочков. "Интересно"- подумал Гортхуар и начал листать страницы, исписанные косыми, всë время съезжающими со сточки, буквами...