Серия «сатосуги»

И пока Сатору ему так улыбается, у жизни Сугуру есть смысл. // Или пять раз, когда Гето не ведется на его подкаты, и один, когда флирт все-таки работает.

Сатору всегда слишком громкий, Сугуру — слишком собранный, и всё между ними начинается с мелочей, которые оказываются важнее, чем кажутся. Они учатся быть друг для друга домом осторожно, упрямо, почти случайно. Но даже самые тёплые объятия не отменяют того, что за дверью всё ещё ждёт большой и беспощадный мир.

— Я думаю, что заслужил немного сладкого. Сугуру хочет съязвить: чем? Тем, что отвлекал меня, или тем, что пролил мой кофе? Сугуру хочет повредничать: так подойди и возьми. Сугуру улыбается и говорит: — Сатору, закрой глаза и открой рот. Самолетик летит.

Сатору стоит перед ним в одних только льняных брюках — на голое тело, естественно, — и они сидят на нём идеально: свободные на бёдрах, мягко облегают талию, и даже без рубашки этот образ кажется завершённым. Сатору поворачивается перед зеркалом, оценивая себя, и Сугуру видит, как ткань струится при движении, как она почти не касается кожи, оставляя простор для воздуха — и для фантазии, в которой у Сугуру сейчас приличий столько же, сколько у Сатору совести. Плюс-минус ноль.