Серия «ужасы ромашковой долины»

- Представь себе чудовище, - тихим голосом Ёжик умудрился заглушить и ветер и скрежет веток, лес будто замер, ожидая продолжения истории, - которое оказывается единственным в своем роде. Вокруг него полно таких же вроде чудовищ, они выглядят как оно, но чудовище именно оно, всегда голодное, одинокое, никто не может рассказать ему, как не быть чудовищем и чудовище убивает один раз, два, потому что остальные его не примут, оно знает всемирную историю, спасибо большое.

Его «новый» дом стоял на отшибе Города, рядом было озеро с самым прекрасным, отражающим все настоящее настроение Бараша названием – озеро Упокоения. А дальше было еще прекраснее – дамба на нем звалась дамбой Утопленников. Кажется, у этого даже была какая-то легенда, но Крош и Ёж, которые ворохом вывалили на него эти ценные знания, легенду почему-то зажали. Нюша, сказали они, знает лучше, найди ее и спроси. Бараш бы спросил, но он в душе не знает, кто такая Нюша.

Когда он был маленьким, Крош часто расстраивался, что не мог показать своим друзьям короткие, тогда еще, ушки или грызнуть в особо эмоциональные моменты. Мама гладила его по волосам (и ушкам), называла своим лунным кроликом – зайцев Крош иррационально не любил, - и ласково рассказывала ему, что с ним сделают, если о его красивых ушках узнает кто-то не из семьи.

— Здесь есть люди, — в пространство пробормотал Сашка, — а я, кстати, слышал, что сад убыточный и вообще тут всë плохо и люди прямо посреди полей мрут. Даже странно, что нас сюда повезли, а не в другой город. Валька, тихо переговаривающийся с Аней, посмотрел на Сашку долгим взглядом. Будто немного удивился здравым размышлениям. — И правда странно, — неуверенно согласился он.

— Ладно, всё, я понял, там нас ждет призрак уборщицы, какая жесть, святые воробушки. Так давайте же выберем того, кто его увидит первым! — Крош прекратил трястись от смеха и с улыбкой вытащил из кармана руку, сжимая несколько пластиковых палочек. Кажется, такими они пользовались, когда учились считать. — Все согласны?

— Короче, скоро Хеллоуин, а раз мы все на него работаем, предлагаю поиграть сейчас. — Вызовем матершинного гномика? — Бери выше, Пиковую даму. Мы как-то в лагере вызывали, обосрались всем отрядом. — Нет-нет, это оставим для детишек, — важно поправив очки, отрезал Ëжик. — Вызовем призрака.

Дневной переход не был долгим или длинным, но рюкзак весил почти с половину его, Крошева, веса и оттянул ему плечи до копчика. В гробу бы он видал массовика-затейника, придумавшего играть в туристов в зиму, в ебаный канун Нового года, но тогда бы пришлось по возвращению домой сколачивать себе горизонтальную будку и выть-вертеться в ней как сраная нежить, а на такие подвиги Крош пока был не готов. А вот страдать всякой хернёй, как оказалось — хоть сейчас.