Серия «"Аверинские" рассказы»

Мартовское солнце сияло сквозь ажурные занавески, раскрашивая комнаты витиеватым золотым узором и высвечивая из реальности мгновения их повседневности: игривость и ревность Кузи, улыбчивую строгость графа, неуверенность Мончинского и собственничество Владимира; моменты первой, похожей на весну, любви и переплетающихся с нею страха и ненависти. Но, конечно, в первую очередь — счастья. [Сборник самостоятельных мини-работ по Аверину/Кузе и Мончинскому/Владимиру]

Сергей Мончинский был жалким колдуном, за которого всё решал его див, — об этом шептались многие мелкие служащие Управления. Особенно злые языки недвусмысленно намекали на то, как именно молодой мужчина вдруг получил во владение второго по силе дива в отделе. Владимир, честно говоря, первое время и сам усмехался, расслышав такие бредни. Только угораздило же его к этому мальчишке привязаться. Тогда и слухи по коридорам и курительным комнатам старого здания перестали казаться такими смешными.

Весна постепенно захватывала Петербург солнечными лучами и птичьими трелями, а вместе с морозно-серыми улочками оттаивали и отношения Сергея и Владимира. Музыка лилась по утренней гостиной, улыбки прятались в складках рубашки, и уркаденные поцелуи украдкой ощущались лучше, чем поглощение колдунов и других дивов. Всё было удивительно хорошо. [Сборник рассказов по Мончинскому/Владимиру]