— Ты что здесь делаешь, я тебя спрашиваю? — Занимаюсь. — Все, танцы задницей надоели? — Ты мне надоел, долбоящер. — Тебя кто-то обидел? — Да… — Кто этот ублюдок? — Это… Это… — сильные руки переворачивают с живота на спину, не вытерпев блеканья, явив взору ожидающий прищур потемневших синих глаз, — Ты, придурок. [Или au! про боксера, готового на всё ради младшего брата лучшего друга, и омегу, слишком рано познавшего прелесть ночных городских улиц]

Арсений откидывается на спинку офисного кресла, напряжённо выдыхая раскалённый воздух. Это невозможно. Снаружи ледяная глыба — лишь бы Серёга не напиздел — а внутри — вулканических размеров пожар. Это отвратительно. Отвратительно сладко. Настолько, что сводит скулы от желания вцепится в заветную сладость и больше никогда не отпускать.

Ты палку купил чтобы детей бить? 23:47 Антон закатывает глаза, пробегаясь взглядом по вчерашнему сообщению. Вообще не удивлён. У этого маньяка глаза по всему городу: в магазине, во дворе, в центре — Антон не удивится, если окажется, что и в канализации парочка есть. Ага, тебя 8:11

Арсений матерится, злиться, уезжает сразу же. Метается несколько дней в сомнениях, в одной руке держа ноутбук с пробитой информацией на пацана, которую ещё не открыл, а в другой — банку пива, здравый смысл и ебучее «если это судьба, мы ещё встретимся».

- А давай я буду вести себя просто отвратно! И тогда ты от меня отстанешь. - Чем сложнее, тем интереснее. - Ну тогда, может быть, я буду пай-мальчиком? - кривя губы в милой улыбке, предлагает он, - М? Ты заскучаешь и отвалишь от меня. - Мальчик, - хрипло шепчет Арсений, наклоняясь корпусом ближе, и мурашки бегут по всему телу, - со мной ты можешь быть каким угодно - я от тебя никуда не уйду.