Всегда мятый, всклокоченный, чёрт-те во что одет. Немыслимые растянутые майки, свитера, штаны широченные еле на бёдрах держатся. Бледная кожа, никакой загар её не брал, и глаза эти... как уставится.

Я всего лишь хотел помочь подруге, а в итоге помог самому себе.

Его руки были заведены за спину, запястья — притянуты друг к другу, но не передавлены, веревка обхватывала шею, не пережимая ее, и витками спускалась вниз, несколько раз оборачиваясь вокруг груди и живота, спускаясь к паху. Пара массивных узлов прижималась к соскам, чуть натирая их и это ощущение отдавалось внутри, смешиваясь с возбуждением.

И мысль о том, чтобы во время секса попробовать удерживать Никиту навесу, не давая никакой опоры, кроме себя, была давним желанием Ануфриева. В ней не было ничего слишком рискованного, но зато хватало заурядного тщеславия, желания показать себя не просто сильным, а по-настоящему особенным.

мне стыдна