На могиле нашего будущего вырастут цветы, и они будут прекрасны.

Каждый раз, когда Макима поднимала на Гуаньси свои глаза, стойкий интерес начинал покалывать под кожей, и это напоминало навязчивый зуд, от которого непременно хотелось избавиться. Эти странные глаза, светлые, сияющие, как расплавленное золото, и цепкие, как тысяча гарпунов, не давали ей покоя. Что-то пряталось за их сдержанной внимательностью и отстраненной вежливостью, что-то чужое и нечитаемое. Поэтому она так не любила смотреть на Макиму и всегда первой отводила взгляд.

Перед нею был весь мир, огромный, необъятный, простирающийся бесконечно далеко, а его мир находился тут, в его руках, и любовался безоблачным ночным небом.

Иногда мир Блэйда окрашивался в черный. И он не был против.