— Я не позволю тебе и пальцем тронуть моего ребенка, дьявольское отродье, — обещает Цзыюань. Вэй Усянь хохочет на грани безумства, легко запрыгивая на подоконник, вертя в руках черную флейту.   — Я все равно заберу свое, когда придет время, госпожа Цзян.  … или ау, где по старому договору второй ребёнок Юй Цзыюань должен был стать супругом Вэй Усяня, и Вэй Усянь, взошедший на престол ордена Вэй после смерти своих родителей, вовсе не собирается забывать условия этого договора.

— Нам надо нормально в душ сходить, — шипит Цзян Чен. — Мгм, потом сходим, — бормочет Ванцзи, носом утыкаясь в чужую шею. — И мы нормально не отпраздновали. — Сегодня нормально отпразднуем, — сонно обещает Вэй Ин. — После того, как выспимся. И вообще, лучше протрахать Рождество, чем целый день резать салаты. … или университетское au, где Цзян Чен заболевает прямо перед Рождеством, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи делают все, чтобы его выздоровление произошло как можно быстрее и приятнее.

— Чего его ты от меня хочешь? — взвывает Хэ Сюань. — Что мне ещё надо? Супругом твоим сделаться? — Было бы неплохо, тебе пойдут алые одежды. — Даже не мечтай! Тело мое ты получил, отлюбил так, что я потом неделю хромал. Все, свободен. — Эй, мелкий, — вклинивается Ци Жун. — Кричи, что он тебя обесчестил, и требуй, чтобы взял ответственность. Или ау, где Хуа Чен молодое бедствие, что без ума от своего водного шисюна, Хэ Сюань без ума от настойчивости Хуа Чена, а Ци Жун… просто Ци Жун.

Когда Вэй Усянь осознает, что они с Лань Ванцзи пялятся на его шиди и у них у обоих стоит, он понимает, что дело — просто пиздец. В этот же вечер они с Лань Ванцзи, полыхая щеками, подглядывают, как Цзян Чен переодевается, а потом среди ночи дрочат друг другу в подворотне, рискуя быть пойманными в любой момент, и кончают с именем Цзян Чена на губах.  — Дело не просто пиздец, — сипит тогда Лань Чжань, который, к слову, не матерится, позволяя Вэй Ину повиснуть на себе. — Дело — полная хуйня.