— Я весь твой. — Навсегда? — с неожиданной надеждой, искрящейся в интонации, уточняет Авантюрин.

Все оказывается как-то удручающе прозаично. Приземленно, банально и предсказуемо. Типичная история восходящей звезды, которая допустила глупейшую ошибку — смешала личное и рабочее. Хотя сложно винить Кавеха и кого-либо в служебных романах: когда часто и долго контактируешь с человеком, невозможно не проникнуться некоторой симпатией, имеющей искру для разгорания во что-то большее. // AU, в которой Кавех — переживший травму цирковой гимнаст, а Аль-Хайтам — его замена в труппе.

Обещание между строк стало спусковым крючком для зарождения непрошенной привязанности, петлей на шею, за которую можно тащить в нужную сторону и которая лишает права выбора. Человеческое сердце порой бывало таким глупым — покупалось на скромные подачки, видело несуществующее. Обманывалось, чтобы биться чаще. И после непременно прозревало и разочаровывалось.