Его притащили ближе к полуобморочному состоянию — когда по горлу уже поднималась тошнота, а по спине скатывались крупные капли пота. Лица не было видно за огромными, наливающимися гематомами. Руки безвольно повисли по бокам, и если бы не два стражника, державших его, мужчина рухнул бы на пол и разбил бы себе остатки физиономии. Волосы пропитались кровью настолько, что было невозможно угадать их истинный цвет. Гермионе даже стало любопытно, какой же повод заставил притащить сюда этот кусок мяса.

— Провокация, — лениво проговаривает Драко, выходя на улицу, — Неумелая, слишком грубая и очевидная. У тебя нахваталась. — А что, если ей правда такое нравится? — Нотт равняется с ним, достаёт пачку сигарет и встряхнув её, выуживает одну зубами, — Что если Гермиона Джин Грейнджер течёт от вида двух сосущихся мужиков? — Покажи ей гей порно. — Круг актёров слишком ограничен, — Тео пускает в небо колечки из дыма, делая драматическую паузу, перед продолжением, — Надо его сначала снять.

- ... чё? - от Ромы редко можно услышать настолько растерянный и удивительный тон. - Отсосать, - спокойно повторил Антон, стойко выдержав всю бурю в чужом взгляде.

Антон чувствует, как щёки начинают теплеть. Ждёт, когда Рома засмеётся и скажет, что Тоха дебил конченый, если поверил, что ему так невтерпёж посмотреть, как Антон дрочит. Во смеху то будет. Животики надорвут. Только Рома почему-то не смеётся. Смотрит выжидающе, с вызовом, будто действительно хочет это увидеть. Но он же не хочет, правда?