Дилюк чётко знает, что не имеет права возмущаться и ревновать. Помнит также, что сам отверг Альбериха — колко, бесповоротно и донельзя жестоко. Несмотря на это, фраза, презрением пропитанная, с языка слетает самостоятельно будто: — Кому ты вчера в таверне объяснялся в любви?

Илья всегда считал себя рациональным. Жил по привычке, так, как научили: игнорировал странности, не верил в мистику и прочий бред. Справлялся, пока одна случайность не пошатнула привычный ему мир.

иногда вера передается из рук в руки - от родителя к ребенку - как наследство, ценное приданное. иногда к Богу нужно прийти. через боль, утрату, болезни или трудности. путь каждого уникален и неисповедим. он - личное спасение, надежда. но что, если спасли тебя насильно? если посчитали грешником, нуждающемся в божественном прощении? взяли под руку и грубо втолкнули в собор, желая, чтобы ты повиновался, чтобы сдался и уступил?

«грехорожденный».. клеймо въелось в его кожу и мысли так же естественно, как и вера. вера в Бога. того, кто не осудит, ведь сам и наделил его грехом.