Благодаря друзьям постарше он мог попробовать что-то, о чём его ровесники могли только мечтать, или застенчиво подходить к прохожим, чуть ли не вымаливая, чтобы те купили пачку сигарет. Накахаре нравилось чувствовать себя взрослым. Можно напиться, пропасть на всю ночь, покататься на машине по ночному городу. Именно в такой обстановке он чувствовал себя на своём месте

Чуя был на грани того, чтобы смириться с тем, что он просто поехавший и тот силуэт за окном - его воображение. Но в его жизни появляется странный парень во всех своих проявлениях. Манера общения, стиль, шутки и даже его идеи такие же странные. И будь Чуя менее отчаявшимся, он бы послал мудака. Однако, может быть, этот мудак ему и поможет?

Это чувство впервые посмело вылезти из потаённых уголков его чёртова сердца, проплыть по артериям и сосудам, расползтись по всей кровеносной системе, напитать собой каждую клетку. Сейчас оно выплёскивалось, словно змеиный яд, наружу. Кричало, просто вопило о своём существовании; каждое прикосновение вызывало мурашки по коже, и тело будто било током.

Дазай говорил ему, что у него глаза как море, а волосы — будто пожар, настигший лес, а Чуя не верил. Дазай говорил, что доверяет ему, а Чуя не верил. Дазай обещал, что однажды умрёт, а Чуя ему не верил и не верит до сих пор. Не верит.... лёжа на песке и взирая на море в мокрой одежде.

Каково это — делить с человеком одну сигарету, рассказывать ему обо всем, что только есть на уме, обсуждать космос и будущее, а после заставлять его выблевывать гребанные антидепрессанты? Многие люди об этом даже не задумывались, но для Чуи это был практически образ жизни. Утром смеешьс, вечером обсуждаешь планы на будущее, а ночью пытаешься усмирить его очередную паническую атаку или обостренный приступ дереализации, сопровождающейся деперсонализацией