И всё бы ничего, смена прошла хорошо, впереди ждала ночная, на которой должна появиться оставшаяся часть Z Team, только это «ничего» припёрлось в ночную смену пьяным в дрова, и это «ничего» носило гордое имя — Фламбе, прибавляя к непроходящей головной боли Роберта ещё дозу кортизола.

— Серьезно, заткнись. Я не для этого сюда приехал. — А для чего? — Роберт наконец повернул к нему голову. В темноте его глаза были просто тёмными впадинами, что влекло и одновременно пугало. — Чтобы убедиться, что я не сполз в окончательное безумие? Отчитаться Блейзер? Или потому, что самому стало интересно, что за трещина образовалась в знаменитой броне Мехамена? — Потому что я, блять, начал беспокоиться! — выдохнул он, резко садясь, и его голос сорвался на хрип.

И это было так глупо, так странно, просто до боли абсурдно, ведь он видит не Керри перед собой, точнее, не этого человека, который уже давно легенда рока, проживший немало лет, имеющий всё, даже жену с детьми, а того, молодого, если не сказать что маленького, играющего с Джонни в одной группе, однозначно раньше, чем был совершён налёт Джонни на башню Арасаки, наверное, это года десятые, точно десятые, на шее — на шее Керри висят медальоны Сильверхенда...

Рёбра болят до ужаса, кажется, что они протыкают лёгкие, что вполне возможно, потому что они, блядь, сломаны. Под руку приходится тащить не менее травмированного напарника. Ебанный Сильверхенд, ебанная «Арасака», ебанный Смешер. Этот список, кажись, может продолжаться не менее ебанную вечность, как минимум ту, которая ему осталась. (А что, если бы Ви жил в великие времена «Самурая», а конкретно в 2023?)

– Ахуенно, – безучастно констатировал Ви. – Теперь и он тут болтается. – А чего ты хотел? – Джонни снова обрёл привычную язвительность, но в ней слышалась трещина, волнение за старого друга, всё же он перестал быть мудаком. – Отправил ему порно-фотосессию в стиле «полуживой наёмник в экстремальных условиях радиоактивной дыры», а теперь удивляешься, что он беспокоится? Он же не знает, что ты просто веселишься!