Ацуши более не воодушевлен. Он всеми силами старается держаться, но привязчивые тревожные мысли уже которую ночь не дают спать, клеточка за клеточкой окутывая его разум. Утаскивая его в небытие и давая волю неконтролируемой разрушительной панике.

Юноши много времени провели вместе, но и этого не хватило Фёдору, чтобы полностью понять своего нового приятеля. Как бы ему не хотелось верить в то, что он научился разбираться в людях, были ещё загадки, над которыми он мог размышлять достаточно долгое время. До сих пор он не знал причину, по которой Николай решил податься в монастырь. Не знал, почему тот остаётся здесь, несмотря на явное отторжение к местным правилам и порядкам.

Фёдор, будучи всю свою сознательную жизнь одним из лучших учеников, уже давно успел выявить для себя наиболее удобные способы поглощения новых знаний. Нет ни единой его интересующей вещи, в которой он бы не разобрался до самого конца, не заглянул в самые закрома своего разума ради неё, не превзошёл былых знатоков. Однако, некоторые вещи настолько выбивались из его привычных интересов, что работать с ними было немного более затруднительно, чем обычно.

Происходили из вражеских организаций, но были слаженным дуэтом. Бранились, но были единственными, кто мог понять друг друга. Родственными душами, которым было предначертано страдать от невозможности быть на одной стороне дольше дозволенного. Безумицами, пару раз позволившими себе дерзость касаться чужих губ своими в моменты отчаяния, и расходящимися после этого по разным углам.