Фраза «возлюби ближнего твоего, как самого себя» на Джерарда не работала, насколько верующим человеком он бы ни был. С самого детства и вплоть до четырнадцатилетия он находился в вере, и только в ней, отдавая отчет самому себе, что, судя по всему, так и надо, так «правильно». Сейчас, в свои пятнадцать, он понимал, что точно родился не в той семье, не в то время и не в том месте.

– Эта «неприступность» – просто еще одна форма мольбы. Не так ли? Не преувеличивай, Тош. По тебе же видно, что ты жаждешь, чтобы кто-нибудь наконец-то разбил твое хрупкое самообладание. – Его пальцы медленно скользнули по виску, впиваясь в корни волос, заставляя Тяночкина непроизвольно выгнуть шею. – Ты можешь биться и говорить, что это не так, сколько угодно. Только вот не пизди. Ты же сам себе противоречишь, понимаешь?