В «Cotl» всегда пахнет потом, виски и дешёвым парфюмом. Мартин за стойкой — как скала: почти метр девяносто, плечи шире дверных проёмов, но движется мягко, без лишнего шума. Он собирает стаканы, кивает гостям, разливает порции — и ни одна капля не падает мимо. Только Джунхун замечает, как у него дрожат пальцы, когда тот выходит из подсобки и видит в зале того самого типа.

Чжухуну девятнадцать, и его жизнь похожа на дешёвый доширак: серая, безвкусная и заканчивается слишком быстро. Он учится на того, кем не хочет быть, работает в «кофейне мечты», которая давно стала кошмаром, и каждое утро встречает с одной мыслью: «Зачем?». Его мать считает его позором семьи. Его разум считает его мусором. Единственная причина, по которой он до сих пор не свалил в пропасть с балкона их съёмной однушки — это Мартин, который тупо отказывается уходить.

Мартин терпеть не может, когда мама зовет гостей. Особенно летом, когда хочется просто лежать в наушниках и ничего не делать. Но сегодняшний день обещает быть особенным: мамина подруга приводит с собой сына, который только что вернулся из Штатов. Джеймс — полная противоположность Мартина. Открытый, спокойный, с легкой улыбкой и глазами, в которых прячется смех. Он с первого взгляда выбивает Мартина из колеи.

Им было похуй. Правда. Они просто жили тем, что любили. А любили они только одно: когда динамики драли воздух в клочья, когда бас долбил по ребрам так, что сердце сбивалось с ритма, и когда можно было орать в микрофон так, что никто не услышит, как у тебя внутри всё болит.

На секунду их взгляды встретились. Джеймс замер, не в силах пошевелиться. Ему показалось, что в коридоре стало нечем дышать. Мартин чуть прищурился, и уголок его губ дернулся в едва заметной, смущенной полуулыбке. Он быстро отвел взгляд обратно в журнал, сделав вид, что ничего не заметил. Джеймс выдохнул. Он понял, что все это время не дышал. В ушах стучала кровь, а в груди разливалось странное, теплое чувство, похожее на страх и восторг одновременно.