Когда Чонгук тащит его на уличную гонку, Чимин не рассчитывает встретить прошлое. Он хочет стать чемпионом и оставить всё позади, но вновь и вновь возвращается на нелегальную трассу, способную уничтожить его карьеру, ради ответов, которых так и не получил. И теперь вопрос лишь в одном: что опаснее — скорость или правда?

Всё это выглядело как чертовски нелепая шутка. И горы трупов на тщательно отполированном паркете, и заляпанные кровью стены, и вдруг появившийся из ниоткуда призрак прошлого, за которого Чонгук цеплялся с отчаянием утопающего. Чимину же смешно не было совсем. Ведь ему теперь предстоит не только работать, но и жить под одной крышей с дьявольским созданием, которого он, как священник, должен был убить на месте.

Пак Чимин должен был ощущаться выкручивающим кости дискомфортом, бесящим сопляком Сокджина, за которым нужен присмотр, банальной помехой. Но вместо этого он ощущается солёным бризом и вином. Тихим шумом волн и солнечным светом. Пак Чимин ощущается жизнью, которую Юнги давным-давно поставил на паузу. И это пугает куда сильнее, чем собирающийся на море шторм.

Это задание должно было оказаться таким же, как и все остальные — не без трудностей, но вполне выполнимым. А ещё не затрагивать их жизни. Вот только всё идёт наперекосяк буквально с первой секунды: под ногами мешается крыса, сливающая информацию конкурирующему агентству, а каждая разгадка лишь сильнее заводит в тупик, создавая впечатление, что они пешки в умелых руках кукловода.

И если Чимин коллекционирует пластинки, то Юнги коллекционирует проведённое с Чимином время. У него есть сорок три дня со знакомства, двадцать семь встреч, смешавшиеся в один бесконечный отрезок времени часы и минуты. И ни одного поцелуя.